Король-рыцарь, вернувшийся с Богом Том 1 Глава 230 Объединение Кореи (1)

Фактически, это были местные военачальники. Пока демоны захватывали страну, они выжидали, сохраняя свои силы.

Те, кто сражался с демонами, не были наихудшим вариантом. Однако это не делало их друзьями Южной Кореи.

В регионе Хамгён всё ещё удерживались коммунисты. С ними придётся разбираться не один месяц.

— Сейчас самое главное — убедить жителей Севера, что прежней страны больше нет, — произнёс Ан Донгиль. — Ради этого мы и поспешили с церемонией. Люди должны увидеть новую реальность.

— Сопротивляться им бессмысленно. Пусть скорее выходят к свету и занимают своё место среди соотечественников.

— Говоря прямо, именно так. Отныне они — наши граждане.

Президент перешёл к сути.

— Ваше Величество, помощь Храма Десяти Тысяч Богов будет бесценна для страны.

— Естественно.

Леон прекрасно понимал, чего от него ожидают. Провозгласить объединение легко. Гораздо сложнее накормить Север и установить там порядок.

— Первостепенные задачи — продовольствие и безопасность.

— Правительство сделает всё возможное...

— Не волнуйтесь, президент Ан. Я окажу вам полную поддержку.

— Ваше Величество!

Ан Донгиль просиял, но тут же взял себя в руки.

Короли ничего не дарили просто так. Любая услуга предполагала ответную. При дворе Лайонхарт это оформлялось торжественнее, чем в современной политике, но суть оставалась прежней.

— Правительство не будет препятствовать проповеди Храма на освобождённых территориях. Более того, мы готовы содействовать ей.

Леон усмехнулся.

— Разве ваше государство не обязано соблюдать религиозный нейтралитет?

— В обычное время — да. Но учение Демеры поможет наладить сельское хозяйство и победить голод. А законы Арианны дадут людям общие нравственные основы. Сейчас важнее образование и еда, а не красивые принципы.

Южная Корея была богатой страной, но бесплатно кормить более двадцати миллионов нищих северян она не могла.

Учение богини Жизни и Изобилия позволяло каждому району самостоятельно обеспечивать себя продовольствием и лечить болезни, вызванные многолетним голодом. Заповеди богини Света и Справедливости могли снизить напряжение между жителями Севера и Юга.

Леон не считал северян злыми по своей природе. Однако нищета, плохое образование и десятилетия жизни под властью преступников не проходили бесследно. К тому же значительная часть населения пристрастилась к дешёвому наркотику «пинду». Прежде чем говорить о нормальной жизни, людей следовало исцелить.

— Есть ещё одно условие, — сказал Леон. — Оно потребует от вас смелого решения.

— Какого?

— Отдайте мне Пхеньян.

Ан Донгиль потерял дар речи.

Пхеньян опустел. Три миллиона жителей погибли, руководство страны было уничтожено. Тем не менее город оставался сердцем Севера. В бедном государстве десятилетиями развивали лишь столицу и прилегающие районы; здесь сосредоточили дороги, предприятия и всю ключевую инфраструктуру.

Именно поэтому президент прибыл сюда, чтобы провозгласить объединение.

— Вы хотите...

Неужели он собирается основать здесь собственное королевство?

Леон прочитал этот вопрос на его лице и покачал головой.

— Я признаю законные границы Республики Корея и не собираюсь отнимать землю у суверенного государства.

Причина оказалась проще.

— Здесь растёт Мировое Древо. Пока в нём пребывает Ирмин, богиня Лесов и Деревьев, я обязан заботиться о святилище и помогать богине.

— Мировое Древо...

Ан Донгиль взглянул на исполинский ствол, который служил фоном для церемонии. Древо выросло на месте отеля «Рюгён» и уже уходило далеко за облака.

Оно продолжало расти вверх. При таких темпах Корея могла получить готовую основу для космического лифта раньше, чем человечество научится его строить.

— В прежнем мире мы поднимали по Мировому Древу камни для храма Луны, — продолжил Леон. — Ирмин протягивала ветви до самой Луны и помогала доставлять груз.

— До Луны? Буквально?

— Да. Сейчас она ослаблена, поэтому ей необходимо создать подходящие условия.

Президент смотрел на Древо и лихорадочно подсчитывал выгоды.

Если слова Леона правдивы, на Корейском полуострове уже стоит сооружение, способное однажды связать Землю с орбитой.

Щёлк!

Всё встало на свои места.

— Ваше Величество, особый автономный регион нельзя учредить одним президентским указом...

Ан Донгиль хотел сказать другое: объект такого масштаба должен принадлежать государству. Дружба с Храмом — дружбой, но отдавать ему целый город — слишком щедро.

Леон повернулся к Древу.

— Ирмин, вы желаете подчиняться правительственным чиновникам?

Из кроны донёсся недовольный гул.

Президент осекся.

— Возьмите за образец Ватикан, — предложил Леон. — Только территория будет несколько больше. Богиня и мудрецы леса, которые станут управлять городом, будут уважать вашу власть.

— А вы не возглавите новое государство?

Леон рассмеялся.

— Я король Лайонхарта. Мировое Древо и лесные мудрецы всегда были моими союзниками, а не подданными.

Пока здесь не было ни древолюдей, ни фей, способных обустроить святилище, управлять им всё равно предстояло Леону. Но формально он не собирался становиться главой государства.

Ан Донгиль быстро прикинул политические последствия.

— Потребуется обсуждение в Национальном собрании и работа с общественным мнением. Впрочем, если проект поддержит Храм, серьёзных препятствий я не вижу.

Народ и так боготворил Леона. Половина страны охотно вынесла бы его на руках прямо в парламент. После мировой войны просьба о небольшом анклаве вокруг Мирового Древа выглядела вполне умеренной.

— Кстати, Ваше Величество, — вспомнил президент. — У меня есть сведения, связанные с послевоенным разбирательством.

— Какие?

— О северокорейском сопротивлении.

Ан Донгиль пересказал то, что услышал от Чхон Джинсу и Кан Джинсона.

— Они сейчас под стражей. Желаете встретиться?

Президент повёл Леона к следственному корпусу, заранее гадая, какой приговор вынесет король.

Показания северокорейских охотников, а также бойцов гильдий «Божественный меч» и «Синяя звезда» прояснили подоплёку войны.

Военные похитили представителей двух гильдий прямо из самолёта. Затем обстреляли ракетами чартер Храма Десяти Тысяч Богов и подняли авиацию, будто собирались любой ценой удержать пленников.

На первый взгляд эти действия казались бессмысленными. На деле всё было частью отчаянного плана.

— В день падения республики демоны обратились к уцелевшим генералам, — рассказал старик на допросе. — Они предложили служить им в обмен на бессмертие.

Большинство согласилось.

— А вы отказались? — спросил военный следователь.

Старик посмотрел на него исподлобья.

— Я обирал свой народ, это правда. Но продать его демонам? За кого вы меня принимаете?

Ри Чхольун занимал пост заместителя начальника Главного управления охраны. Он служил семье Ким, выполнял грязные приказы и годами кормился за счёт народа.

Но даже для него существовала черта, через которую нельзя переступать.

Отдать демонам человеческие души не решился бы и тот, кто никогда не верил ни в одного бога.

Ри Чхольун собрал остатки Главного управления охраны, разведывательных частей, Пятого и Шестого армейских корпусов. Они начали сопротивление, однако большая часть Народной армии уже перешла на сторону демонов.

Сражаться в одиночку было бессмысленно. Тогда заговорщики выбрали крайний способ.

— Мы втянули в войну Южную Корею. После нападения на её самолёт Сеул не мог не ответить.

Ракетный удар по чартеру вынудил Южную Корею начать войну раньше, чем рассчитывали демоны. Их планы сорвались.

Выходило, что предатели, напавшие на южан, одновременно сделали больше всех для будущей победы.

Следователь закончил запись и покосился на зеркальную стену. Он не видел наблюдателей, зато они прекрасно видели его и допрашиваемого.

Кто знал, что решит Леон?

— Что теперь будет с нами? — спросил Ри Чхольун.

На самом деле его интересовала не судьба солдат, а собственное место в новой Корее.

Он возглавил крупнейшую группу сопротивления и мог представить себя героем Севера. Да, прежней власти уже не вернуть. Но Южная Корея была демократией, а значит, северяне получат право голоса, выберут депутатов, губернаторов и мэров.

Если вовремя посадить на эти места своих людей, влияние можно не только сохранить, но и приумножить.

Ри Чхольун нашёл в себе мужество отвергнуть предложение демонов. Однако святым от этого не стал. Он был старым аппаратчиком, который выжил в системе, где неверное слово стоило головы. И теперь уже прикидывал, как обратить послевоенный хаос себе на пользу.

— Это решаем не мы, — осторожно ответил следователь.

— Тогда кто?

Дверь открылась.

В комнату вошёл Леон в синем костюме. За ним шагал закованный в броню Вулканус; из щелей его доспехов вырывалось странное пламя. Последним вошёл Ким Джэхёк, рядом с ними казавшийся совсем мальчишкой.

За зеркалом члены Храма Десяти Тысяч Богов приготовились слушать.

— Значит, вы и есть знаменитый...

— На колени! — рявкнул Вулканус. — Его Величество перед тобой, скотина!

Громовой рык!

От голоса задрожали стёкла. После второго окрика у старого генерала подогнулись ноги.

— Король будет говорить. Слушай и благодари за каждое слово!

— Что за чёрт...

Леон холодно посмотрел сверху вниз.

— По законам Королевства Лайонхарт покушение на священную особу короля карается уничтожением души. Однако твои заслуги позволяют смягчить приговор.

— Справедливо, Ваше Величество! — одобрил Вулканус. — Тогда просто отрубим ему голову!

Для Лайонхарта обычная смерть вместо уничтожения души действительно считалась милосердием.

Но Леон покачал головой.

— Эти люди не служат богам. После смерти их души некому принять. Следует учитывать местные обычаи.

— Вот как! Вы поистине великодушны!

— Мы установим, кто именно приказал обстрелять мой самолёт и кто исполнял приказ. Каждый получит наказание соразмерно своей вине.

— Какая щедрость к будущим крепостным!

Ри Чхольун не понимал ни слова из происходящего.

— До окончания расследования приговариваю этого человека и ответственного генерала к пяти годам крепостной службы с правом освобождения. Я проявил милость, поэтому проследите, чтобы они не умерли раньше срока.

— Рыцари обеспечат им долгую жизнь!

Старик ошеломлённо моргал.

Ким Джэхёк наклонился к нему и перевёл приговор на понятный язык.