Король-рыцарь, вернувшийся с Богом Том 1 Глава 236 Преемник Леона (1)

Пока в Сеуле разгорались дебаты о будущем Пхеньянского особого автономного региона, Леон вдруг обнаружил себя практически свободным от дел.

Требовалось решить, кто возьмётся за восстановление города, как будут переселяться северяне и южане, и сохранят ли новые жители гражданство Республики Корея. Необходимо было разобраться с прошлыми правами на землю, разработать план застройки и подготовить людей, которым однажды передадут управление.

Работы было столько, что хватило бы десятерым.

Но не Леону.

— Хм.

Городским планированием займётся Яппи.

Поддержание порядка на улицах? Для этого есть рыцари.

Президент Ан Донгиль согласовывал политику с Национальным собранием. Леону же отводилась роль внушительной фигуры, чьё само присутствие снимало бы половину вопросов.

После гибели Ракшара и его армии проводились лишь незначительные вылазки к вратам. Королю было даже как-то неловко в них вмешиваться.

Проще говоря, ему совершенно нечем было заняться.

Именно поэтому он с таким усердием принялся обучать Чёрного Дракона.

[Леон, ты опять без дела маяешься?]

— В последнее время — да.

На упрёк Арианны он лишь пожал плечами.

— Разве покой короля не означает, что в стране всё спокойно?

[Для моего рыцаря просто не осталось достойной работы.]

— Вот именно.

Леон никогда не считал себя великим правителем. Даже на троне Лайонхарта он не любил заниматься хозяйственными делами и не затевал преобразований, о которых впоследствии пишут в учебниках.

Он хорошо умел кое-что другое.

Убивать орков.

Истреблять демонов.

Выбивать правду из чернокнижников.

Большая часть его государственных забот сводилась к тому, чтобы отыскать врага королевства и как следует врезать ему по голове.

Теперь же Леон удерживал Чёрного Дракона, которого никто другой не мог укротить, и учил его служить Великим Богам. Без короля этот наглый детёныш давно бы выгнал обоих наставников.

[Раз уж тебе скучно, загляни к Беатрис.]

— К Беатрис?

[Она там одна. Наверняка таскает тяжести, а женщинам это нелегко...]

— Богиня, Беатрис — жрица Снов и Смерти. Она голыми руками поднимет то, что не сдвинут с места и трое мужчин.

[Хи-хи. И давно мой рыцарь научился спорить со своей богиней?]

Леон понял намёк и благоразумно промолчал.

Он вышел из жилых покоев и направился по коридору. За обжитым этажом отель «Рюгён» снова превращался в серую бетонную коробку. Пятьдесят лет строительства и вечная нехватка средств оставили свой след.

— Я собирался поручить отделку будущим лесным мудрецам, когда те появятся на свет. Но хотя бы самое необходимое нужно сделать сейчас.

[Корни Мирового Древа уже здесь. С мебелью тоже придётся быть осторожнее.]

— Верно. Эльфы и древолюды терпеть не могут вещи из срубленных деревьев.

Из-за этого они вечно ссорились с гномами и людьми, которым требовались дрова, пахотная земля и строительный лес. В любом мире соседство разных народов начиналось с красивых речей, а заканчивалось спором о том, кому рубить лес и где ставить забор. Лайонхарту приходилось их мирить.

[Поручи это Яппи.]

— Сэру Спиннеру?

Леон представил, как Яппи решает природоохранные вопросы, и невольно нахмурился. Трудно было найти кого-то менее подходящего для охраны природы, чем боевая машина, олицетворявшая предельную эффективность развитой цивилизации.

[Он действует по приказу. Скажи ему беречь природу — будет беречь природу лучше всех.]

— И то правда.

Яппи заведовал казной Великого Чертога. Вообще-то управление финансами — одна из основ государства, но Леон нарочно держал его в узде.

Если бы Яппи всерьёз занялся криптовалютами, он за пару лет мог бы подмять под себя мировую экономику. Однако расплывчатое королевское требование «зарабатывать честно и без дурных последствий» заставляло его наращивать капитал без резких скачков и катастроф.

С такими вычислительными мощностями Яппи почти не ошибался.

Хо-хо...

[Чему ты смеёшься?]

— Представил сэра Спиннера на троне Лайонхарта.

[Что?!]

Встрепенулась не только Арианна. Петос, Пома, Хето и Демера отозвались разом, причём без всякого восторга.

[Леон, светоч мой, не накликай беду!]

— Я всего лишь пошутил.

Хето мрачно вмешался:

[Такими вещами не шутят. Он мой кузнец, но, став королём, первым делом превратит народ в киборгов. Импланты внесёт в конституцию — ради эффективности.]

— Не вижу в киборгах ничего настолько ужасного.

[Он устроит нам «Матрицу»!]

Леон задумался.

И понял, что Хето, пожалуй, не преувеличивает.

Демера осторожно вступила:

[Яппи славный мальчик, но...]

— Даже вы против, Матерь?

[Он застроит поля многоэтажками, а нормальную еду заменит искусственной.]

— А...

Такое будущее вполне укладывалось в представления Яппи о прогрессе. Скот, пашни и рыба исчезнут, вместо них появятся заводы, а людям выдадут питательные брикеты с нужным количеством белка.

— Тогда, может быть, сэр Вулканус...

[Только не он!]

На этот раз боги возмутились ещё громче.

Арианна отрезала:

[Мне не нужен король, который от скуки начнёт войну!]

— Сэр Вулканус не таков.

[Леон, Петос уже ездит по военным академиям и проповедует его подвиги. И ты ещё защищаешь этого безумца?]

Леон промолчал.

Петос постоянно жаловался, что Вулканасу не хватает святой силы. Тот пользовался посохом, отнятым у жреца из Мира Демонов, и высасывал силу покровителя без меры.

Боги небезосновательно опасались: стань Вулканас их общим представителем — он иссушил бы Пантеон досуха за одну хорошую битву.

Беречь силы он умел не лучше Леона.

— Хм...

Спускаясь по лестнице, король размышлял о возможных преемниках.

Яппи и Вулканас обладали и силой, и нужной стойкостью, но боги отвергли обоих.

Тогда Беатрис или Карина. Ещё оставался Ку Дэсон.

Ку Дэсон был слишком молод и неопытен. Обычно новым Хранителем Грааля становился один из святых рыцарей, но остальные не приняли бы новичка. Первым запротестовал бы Вулканас.

Карине мешало драконье сердце. Прежде чем принять сердце льва, ей нужно было передать своё наследнику титула великого герцога Драгонии.

Леон мог носить два сердца сразу, но он вообще многое мог лишь потому, что был Леоном.

Оставался очевидный путь: Карине следовало родить наследника.

Вот же дерьмо.

При мысли, что какой-то сопляк женится на его дочери, Леон стиснул зубы. Увидеть подобное собственными глазами он не желал.

Тогда...

— Ваше Величество? Что вы здесь делаете? Разве сегодня не день занятий с Чёрным Драконом?

У дверей мастерской стояла Беатрис.

— А, Беатрис. Ты куда-то направляешься?

— Да. Хочу провести эксперимент.

В тонких руках она держала тяжёлую сумку. Ноша выглядела нелепо громоздкой, однако Беатрис была жрицей и великой волшебницей. Сил ей хватало.

И всё же Леон протянул руку.

— Дай сюда. Я понесу.

— В этом нет необходимости...

— Помочь даме с багажом — долг рыцаря.

— Раз вы настаиваете...

Взяв сумку, Леон ощутил знакомое присутствие.

— Драконья сила.

— Да. Я обработала материалы, которые получила от Чёрного Дракона в счёт платы за обучение.

Они занимались с ним вдвоём. Леон учил дракона сражаться, Беатрис — управлять магией.

Драгония, бог Золота и Договоров, был недоволен тем, что людей поставили наставниками его потомка. Но даже он признавал: в нынешнем мире подходящих учителей почти не осталось.

Поэтому Чёрный Дракон расплачивался с Беатрис чешуёй, когтями и прочими мелочами, без которых мог обойтись.

— Куда ты несёшь всё это?

— Помните врата у Нампхо, о которых я рассказывала?

— Путь неблизкий. Сталлион!

Леон призвал Сталлиона, божественного зверя Света. Белый жеребец позволял садиться на себя только королю Лайонхарту, но Беатрис почему-то принимал без возражений.

Леон устроился в седле и протянул ей руку.

— Держись.

— С удовольствием.

Они пересекли центральную часть Корейского полуострова и, двигаясь вдоль западного побережья, добрались до Нампхо.

До Катаклизма здесь проживало почти миллион человек. Город считался вторым по величине в Северной Корее, но разделил судьбу Пхеньяна: демоны уничтожили жителей и оставили после себя опустевшие кварталы.

Побережье заняли кикируки, пришедшие с юга, со стороны Мокпхо. Нампхо не входил в будущий Пхеньянский особый автономный регион, зато для кикируков стал северным подобием Наджу.

Они поднялись по морю на подлодках класса «Доминатор», разгромили остатки северокорейского флота и без лишних церемоний объявили пустой город своим. Формально кикируки числились жителями Республики Корея, поэтому выгнать их было непросто.

Когда у берега появились врата, местные рейдеры собрались на зачистку. Беатрис попросила их не вмешиваться.

— Я понял, что это эксперимент, — сказал Леон, помогая ей установить оборудование на песке. — Но что именно ты проверяешь?

— Вы знакомы с Драконьим Ужасом?

— Силой, которую дракон источает одним своим присутствием.

— Я ощутила её перед переходом во врата Империи Драгонии. Даже сильнейший охотник может застыть на месте, если его не защищает крепкая вера.

Одного присутствия высшего существа достаточно, чтобы подавить слабейших. Здесь решала не только грубая сила. Поэтому охотник S-ранга и святой рыцарь, равные в бою, по-разному вели себя перед существом высшего порядка.

— Чешуя и другие части дракона сохраняют эту ауру даже после того, как их отделили от тела, — продолжила Беатрис. — Причём надолго.

— Вот как?

Забивая последний колышек, Леон вдруг заметил, что берег опустел. Кикируки встретили их после посадки, но вскоре разошлись, будто им стало не по себе.

— Они ушли из-за драконьих материалов?

— Да. Даже любимцам богов неприятно находиться рядом с Драконьим Ужасом. А значит...

Что будет с чудовищами?

Леон сразу оживился.

— Думаешь, они тоже станут держаться подальше?

— Именно. Поэтому я и остановила зачистку.

Беатрис намеренно дождалась прорыва подземелья, вместо того чтобы зачистить врата заранее. Ей хотелось увидеть, решатся ли вырвавшиеся наружу твари приблизиться к источнику драконьей силы.

— Любопытный замысел. В мои времена до такого не додумались.

И неудивительно. Тогда драконов считали врагами, которых следовало убивать.

Теперь Драгония вошёл в Пантеон и согласился жить в мире с Лайонхартом. Его потомкам тоже предстояло сосуществовать с людьми, а значит, драконья чешуя со временем станет доступным материалом.

Беатрис первой заметила эту возможность и уже обдумывала, как её использовать.

— До прорыва совсем немного осталось. Чем займёмся?

— Раз уж мы у моря, может, немного отдохнём?

— Боюсь, что нет. Мне будет неловко появляться в купальном костюме.

Леон удивлённо приподнял бровь.

— Я предлагал отправиться на прогулку на лодке.

— Ах...

Лицо Беатрис залилось краской, и она поспешно отвела взгляд.

— Кстати, Фле просила меня остановить вас. О чём она говорила?

— Ничего особенного. Мы обсуждали, кто займёт трон Лайонхарта. Ты — одна из главных претенденток.

Беатрис резко вскочила и схватила его за руку обеими руками.

— Нет.

— Беатрис?..

Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах была такая тоска, словно Леон уже собирался её покинуть.