Король-рыцарь, вернувшийся с Богом Том 1 Глава 247 Орочья демократия (1)

Тем не менее, новое государство умудрялось поражать.

«Дракон стал мэром Пхеньяна».

Эта новость в своё время облетела весь мир. Хотя выборы там сложно было назвать образцом демократии, впервые государственную должность занял представитель другой расы.

И, что хуже всего для скептиков, драконьи чиновники работали превосходно.

В то время как Леон вёл переговоры, многие спорные вопросы решались одним его словом. Драконы же никому не верили на слово. Они требовали договоров, скреплённых магией, и выверяли каждую строку так, будто от одной запятой зависела судьба их сокровищницы.

Их высокомерие раздражало, но в переговорах они оказались чертовски хороши. В обществе даже заговорили о том, что другим расам пора дать места в парламенте.

Эльфы идеально подошли бы для партийных списков. Красивые, спокойные, публика их любила.

Тут Ан Донгилю пришли на ум орки.

В демократии всё решают голоса. Если орки когда-нибудь заинтересуются выборами, такая масса избирателей станет серьёзной силой.

Президент почти сразу отбросил эту мысль.

«Не может быть. Невозможно».

Оркам было плевать на политику. Они признавали только силу, обожали драки и скорее пошли бы штурмовать врата, чем слушать предвыборные обещания.

Может, уговорить кого-нибудь из эльфов Храма Десяти Тысяч Богов? А вот рыцарей Лайонхарта лучше даже не трогать.

— Ваше превосходительство!

— А?.. Да, я слушаю.

Ан Донгиль поднял голову и заметил, что министры смотрят вовсе не на него. Все уставились на огромный экран в конце зала.

— Господин президент, вам лучше это увидеть.

Начальник аппарата указал на прямую трансляцию.

— Что там?

— Официальное заявление Республики Ухань.

После распада Китая на материке возникло пятьдесят три государства. Республика Ухань с населением около пяти миллионов считалась одной из крупных. С Кореей она почти не взаимодействовала и ничем особенно не выделялась: обычная военная диктатура, каких на осколках прежней страны было полно.

Но заявление почему-то делал не представитель президента.

Перед камерами стоял орк в генеральской форме.

— Почему там орк? Где пресс-секретарь?

Переводчика рядом не было, однако речь генерала понимали все. Так действовал дар выживших: сказанное на языке иного мира сразу обретало понятный смысл.

Орк расправил плечи и объявил:

[Переворот совершён ради возвращения власти народу! Старая власть предала демократию!]

В зале повисла тишина.

Демократия.

Орки.

Эти два слова сочетались примерно так же, как «рыцарь Лайонхарта» и «свобода вероисповедания».

Секретарь Голубого дома побледнел.

— Это... военный переворот.

— Да, — устало ответил Ан Донгиль. — Я тоже вижу.

Сам по себе орочий мятеж никого бы не удивил. Орочьи генералы время от времени захватывали власть, опираясь на своих воинов. Но начальник аппарата тут же вывел на экран карту материка.

— Ухань не единственная. Шицзячжуан, Хух-Хото, Цзинань, Наньчан, Шэньян, Сиань, Чэнду... Перевороты начались одновременно по всему Китаю.

— И чего они требуют?

— Выборов.

Ан Донгиль медленно повернул к нему голову.

— Чего?

— Орки требуют демократии.

Тридцать лет назад Катаклизм перекроил карту мира.

Одни государства исчезли, другие развалились на куски. Сильнее всех досталось Китаю. Накопившиеся бедствия, непрерывные прорывы подземелий и появление архидемона из Чёрных врат добили государство, после чего его остатки растащили местные военные правители.

Но Китай был не единственным местом, где охотников хронически не хватало.

На Ближнем Востоке многие страны сами лишили себя половины возможных бойцов, не допуская женщин к службе. В Африке зачастую не было даже системы, способной вовремя найти и обучить пробудившихся. В Южной Америке охотники всё чаще превращались в вооружённые отряды картелей. Россия и государства Центральной Азии страдали от другой беды: огромная территория, мало людей и ещё меньше тех, кто мог закрывать врата.

Правительства пытались выращивать охотников за казённый счёт, но лучших быстро переманивали богатые страны. Там платили больше, давали снаряжение и не посылали на убой ради пустой казны.

Получался замкнутый круг. Бедная страна не могла удержать сильных охотников. Без сильных охотников она беднела ещё быстрее.

И тогда кто-то нашёл решение.

— Выжившие-орки — настоящее спасение для стран, где не хватает охотников.

Выжившие приходили из погибших миров. Каждый из них уже доказал, что способен выбраться из врат, пережить чудовищ и не сдохнуть по дороге. А орки вдобавок рождались воинами.

— Сила отдельных выживших не вызывает сомнений. Проблема в численности. Несколько могучих бойцов не закроют сотни километров границы.

— Орки плодовиты, выносливы и с детства дерутся.

— По сути, это единственная раса, способная заменить целую систему охотников.

Иногда через врата переходили целые народы. Так на Земле появились общины эльфов, дворфов, ведьм, людей из иных миров и даже уцелевшие Башни Магии.

С ними бывало трудно, но жить можно.

Эльфы порой срывались на экологический фанатизм. Дворфы, нагрянув толпой на пивоварню, считали бесплатное угощение священным законом гостеприимства. Но их обычаи хоть как-то поддавались объяснению.

С орками же всё было иначе.

Они почитали воинов и решали дракой почти любой спор. Приказ слабого для них ничего не значил. Чтобы держать орка в узде, приходилось сначала доказать, что ты способен разбить ему морду.

Ни одно правительство не спешило давать им гражданство. Долгое время орочьи племена скитались по миру и нанимались туда, где хорошо платили за войну.

Затем Республика Ухань предприняла ход, который многие сочли безумием.

— Свободная Народная Республика Ухань приветствует натурализацию выживших-орков!

Государству отчаянно не хватало охотников. Казна тратила огромные деньги на обучение, а подготовленные бойцы тут же уезжали в более благополучные страны.

Власти предложили оркам жильё, гражданские права и особые льготы в обмен на участие в зачистке врат.

Началось переселение.

Мир ждал катастрофы.

— Да они же дикари. Только и умеют, что махать оружием.

— Через месяц начнут резать людей на улицах.

Но очень скоро обнаружились неожиданные преимущества.

Взрослый орочий воин по силе не уступал охотнику B-ранга. Причём это была не редкая удача, а нижняя планка.

— Они вчера вернулись из рейда. Почему уже идут к следующим вратам?

— Не мешайте. Для них отдых — это когда они дерутся друг с другом, а не с монстрами.

Орки с удовольствием лезли во врата. Чем опаснее были чудовища, тем охотнее они собирались в поход.

Политика их не занимала.

— Выборы? На кой ляд они нам?

— Почему ваши вожди такие дохлые? У вас в парламенте даже кулаками не дерутся.

Орки не признавали слабых начальников, зато и власть захватывать не рвались. Если им выделяли отдельный район и не лезали в племенные дела, большинство проблем оставалось внутри общины.

К вратам их возили в специальных бронированных грузовиках. Со стороны это напоминало перевозку заключённых, но орки были в восторге: в кузов помещалось полсотни воинов, а сама машина выглядела как огромный боевой зверь.

Уханьский опыт заметили другие бедные страны.

— То есть мы даём им землю и еду, а они сами закрывают врата?

— Вот именно.

— Это что, блядь, и правда работает?

Работало.

Страны, где охотников не хватало, наперегонки открывали границы для орочьих племён. Вскоре торговля наёмниками превратилась в отдельный международный бизнес.

Конечно, без бед не обошлось. Орочьи генералы устраивали бунты, дрались на улицах и временами свергали местных правителей. Их воинственность никуда не делась.

Но цена казалась приемлемой.

До нынешнего дня.

— Голосовать! Всем голосовать!

— Выбрать нового вождя! Честно выбрать!

Из пятидесяти трёх китайских государств сорок девять называли себя демократиями. На деле большинством десятилетиями правили одни и те  же диктаторы.

Двадцать семь стран особенно активно принимали орков. Почти в каждом крупном городе там служил хотя бы один орочий генерал.

И все двадцать семь генералов подняли мятеж одновременно.

[Я — бригадный генерал Карим, воевода орков. Мы возвращаем власть народу и сами на неё не претендуем!]

Диктаторы годами наращивали орочьи войска, чтобы держаться у власти и компенсировать нехватку охотников. Теперь эти же войска снесли их режимы и потребовали свободных выборов.

Граждане не знали, смеяться им или креститься.

— Орки... заставляют нас голосовать.

— Наверное, это хорошо? Нашего жирного ублюдка хотя бы пристрелили.

— В Пекинской республике президента привязали к креслу и подожгли. Говорят, он обирал народ двадцать лет. Сейчас горит в прямом эфире.

— Орки?.. Да чтоб меня.

Люди встретили переворот с осторожностью. Их смущало, что демократию принесли существа, которые обычно решали спор ударом топора. Но возвращение выборов всё равно встретили с радостью.

За два-три десятилетия диктаторы успели придумать тысячи оправданий. Чрезвычайное положение. Угроза из врат. Необходимость сильной руки. Временные ограничения.

«Временные» режимы почему-то затягивались на десятилетия.

Орки положили им конец просто: снесли правителям головы, вскрыли тайные хранилища и вывалили перед камерами всё украденное.

— Да они же всю страну растащили!

— Американские линзы наблюдения за вратами продали, а вместо них поставили дешёвое дерьмо! Эти твари торговали нашей безопасностью!

Когда народ как следует разозлился, орки объявили выборы президентов и премьер-министров.

Кандидатов нашлось немало. Среди них были и орки, но большинство граждан сразу решило, что благодарность имеет пределы. Расколоть диктатору голову — поступок достойный. Посадить орка в президентское кресло — уже перебор.

— Брат, за кого голосуешь?

— Наверное, за второго. Он ещё в молодости выступал против режима.

— А я за третьего. У него программа нормальная.

Выборы провели в пожарном порядке, но люди всё равно шли на участки с надеждой.

Впервые за много лет у них появился выбор.

Двадцать семь королевств ликовали, встречая возрождение демократии. В тот судьбоносный день народ горячо благодарил орков, которые низвергли тиранов и, сдержав своё слово, отошли от власти.

Празднества не утихали до самого рассвета.

Однако президентские резиденции вновь окутались пламенем.

На глазах у всего мира вновь появился знакомый орочий генерал. Он затянул сигару, выпустил кольцо дыма и произнёс:

[Голосуйте ещё раз.]

Так завершился второй государственный переворот.