Левиафан (Новелла) Том 1 Глава 14 Отраженные миры
~11 мин. чтения
·
2,638 слов
Ранее в Левиафан (Новелла)...
Гранат проникает в лабораторию, нейтрализует исследователей и встречается с Рикако и Нансулом. Несмотря на желание немедленно спасти своих друзей, их приоритетом является захват сингулярности. Внезапно появляется Чумсун, и Нансул предаёт Рикако, убив её. Чумсун объясняет, что происходящее — часть её «искусства» и связано с «чудом» в детском приюте. Когда Чумсун приказывает Нансулу активировать устройство, Гранат понимает, что всё их спасение было напрасным, и слышит звук ломающейся реальности.
Я кричал, изливая неописуемую бурю эмоций под пулеметный стук ливня. Светящий на меня фонарь постепенно тускнел и, наконец, словно обессиленный, погас насовсем. Мир снова задрожал, подобно каплям дождя, стучащим по стеклянному окну. Другой «я» снова встречается со мной взглядом. Я не отворачиваюсь.
.
.
.
«Директор! Вы считаете это разумным?»
До меня донёсся крик задыхающегося мужчины.
Директор, незнакомый титул. Но как только я взглянул на кипу бумаг на столе, то сразу понял, насколько узко мыслил, и ощущение чужеродности лопнуло, как мыльный пузырь, обнажив разум жестокой реальности. Я делаю тяжёлый вдох. Мои подчинённые слишком легко выходят из себя и пытаются возразить абсурду Города, подходя к делу логически.
Однако, простой логики никогда недостаточно. Вот и всё. Южная секция Ассоциации Си прогнила с головы до пят. Нужно вырвать всю гниль с корнями, не оставив даже крупицы плесени. Но впереди ещё много работы.
Несмотря на то, что я не спал уже десять дней, сейчас не время отлынивать. Именно поэтому я должен говорить в таком ключе:
«Зарубите и выгравируйте у себя на носу – в этом мире деньги, слава и власть повелевают всем...»
Я не мог не вспомнить о последнем отчёте, где говорилось, что мы опять потеряли людей. На этот раз пострадали Офисы наших партнёров.
Однажды меня пригласил директор 3-й секции и без задней мысли спросил, что у меня на уме. Да, он действительно хотел поговорить начистоту. Я ответил взаимностью и сказал всё как есть: «Я хочу исправить нашу ситуацию». Услышав это, он молча закурил целую пачку за один присест.
Понятия не имею, чем коллега думал, когда решил помочь мне. А ведь он говорил, что в следующем году уходит на пенсию...
Однако, если я хоть немного ослаблю бдительность, то мы определённо станем следующими на очереди под плаху. Хотя... возможно, процесс уже необратим. Интересно, какое у Тельмы будет выражение, когда новость о полном «роспуске» 4-й секции дойдёт и до него?
В мои обязанности входит убеждение своих подчинённых в нашей цели, мол, если они продержатся ещё чуть-чуть, то вскоре мы наконец преодолеем кризис.
Я обязан говорить уверенно, без колебаний.
Тем не менее, я также обязан понимать разницу между убеждением и принуждением. Я должен быть уверен, что это не бессмысленно. Я не могу допустить, чтобы в конце нашего дела их ожидала только смерть.
Желая отвлечься от терзающих мыслей, я посмотрел в окно.Внезапно за окном налетел ветер, снова перевернув мир с ног на голову.
Я уловил чей-то взгляд.
.
.
.
Я очнулся от невыносимого жара. Первые лучи солнца.
Едва работающий вентилятор совсем не помогал. Я весь был в поту.
Ну что ж… Всё равно нужно вставать к шести утра.
Мне удалось отхватить неплохое местечко в местной библиотеке, и в часы работы я не пересекался с домовладельцем, что, безусловно, большой плюс. Да, он вежливо улыбался и говорил: «О, я всё понимаю, юноша», – когда я не смог заплатить за аренду во второй раз... Но время шло. Третий месяц. Четвёртый. И как только он заметил, какой долг у меня скопился, то стал настаивать на оплате, словно жадная собака.
[Не могли бы вы прислать мне деньги_]
Я всё пишу и стираю текстовое сообщение, не решаясь отправить его.
Мои родители живут в деревушке и понятия не имеют, насколько дорога жизнь в большом городе.
Они, наверное, думают, что их сын работает допоздна, чтобы подзаработать себе на карманные деньги, но они даже не представляют, что на самом деле я едва свожу концы с концами: счета за газ, воду, электричество, да даже на еду едва хватает, и я ещё молчу про транспорт. Этот город невероятно затратен.
Раньше я хвастался, говоря такие стыдные вещи, как: «Я заработаю кучу денег и позабочусь о вас». Да, я был круглым отличником в школе, но они не в курсе, что я подал документы в университет с куда более низким рейтингом, чтобы гарантировать себе стипендию.
Они также не знают, что я взял академический отпуск, поскольку из-за работы мне не хватает времени на учёбу, в то время как другие студенты заняты внеклассными мероприятиями или языковыми курсами. Другие гуляют по магазинам, а я занят обслуживанием гостей в мясном ресторане.
Хотел бы я знать, в какой момент всё пошло не так. Но когда я, наконец, осмотрел полную картину происходящего, то пришёл к единственному выводу: те, кто стоял за всеми моими неудачами, были я сам.
Это ведь очевидно. Я не приложил достаточно усилий.
Если бы я просыпался пораньше.
Если бы я не тратил деньги на одежду.
Если бы я не тратился на еду, просто потому что устал от бич-пакетов.
Если бы я не тратил время на низкооплачиваемую работу вместо того, чтобы учиться.
Если бы я не был ослеплён искушением.
Всё потому, что я никчёмное, никому не нужное ничтожество.
Всё потому, что я жил недостаточно усердно.
Я вышел на улицу подышать воздухом и взглянул на небо. Как-то раз во время интервью на работу меня спросили, каким человеком мне хотелось стать в детстве, на что я ответил: «Я хотел стать достаточно богатым, чтобы принимать горячую ванну зимой». Мне этого хватало.
Хотя работодатель, кажется, был не согласен.
Самое время искать другую работу. Да, а потом мне придётся просыпаться в четыре утра...
Я деловито начал искать объявления о вакансиях на своём телефоне.
"Подработка за стойкой в спортзале."
Мне повезло наткнуться на подработку с выгодными условиями. Работа с частичной занятостью, которая предлагает «такие» часы и оплату, была действительно редкостью. Может быть, я мог бы попросить у босса разрешения почитать книгу во время перерыва за стойкой.
Бродя по улице под палящим солнцем, я с головой погрузился в эту мысль.
"Ааааа!"
Я настолько потерялся в своих фантазиях, что даже не заметил, как все вокруг в ужасе начали вопить и бежать прочь. Я подумал, что огромная тень, внезапно возникшая надо мной, исходила от скопившихся туч. Тень была необычно большой, но мне не показалось это странным.
Когда я снова посмотрел вверх, самолёт в небе летел гораздо ближе к земле, чем должен. До меня вдруг дошло.
Он вот-вот врежется в землю.
"Ах…"
Не могу припомнить, когда я в последний раз видел самолёт над Городом. Постойте. А что такое «самолёт»?
Где я вообще?
Какой это Район?
В животе всё скрутило из-за конфликта эмоций. С одной стороны, это очень странно, будто я в совершенно ином мире, а с другой – меня не покидает ощущение, что я всегда жил здесь.
Бесполезные мысли, в самом деле.
Что бы я не делал, мне уже не спастись от птицы из стали. Это гонка со смертью, которую я обречён проиграть.
В конце концов, мне не убежать от взрыва самолёта.
Это моя вина.
Я всегда тяну до последнего... и как всегда некомпетентен.
"Надо было оформить страховку..."
Каждую зиму я возвращался домой и каждый раз я видел спину моего отца, несущего котелок с водой, вскипячённой с помощью нашей еле работающей газовой горелки.
Это была последняя мысль, что посетила мой разум.
В порывах кипящего ветра, всё потемнело.
Я не успел даже осознать, как мой взгляд встретился с ещё одной парой глаз.
Мир снова замерцал.
.
.
.
"На очереди – исключительное изделие, из рук самого Мастера Граната: оранжевый драгоценный камень, высеченный из Карнеола, предмет, добытый в приюте в двадцать втором Районе."
Проследив за этим голосом, я открыл глаза.
Приют?
Карнеол, робкий мальчик, который всегда отвечал кивком головы, даже вместо простого «Да» или «Нет». Однако, когда мы оставались наедине, он с энтузиазмом учил меня мастерски свистеть.
Я оглядел себя.
Наряд, носимый лишь членами Безымянного. Рядом со мной сидел аукционист, с волнением следивший за поднятыми руками и скандируемыми ставками.
Значит, это аукцион галереи.
"Три миллиона ан."
"Джентльмен в синем поднял цену до 4 миллионов."
"Пять миллионов! Кто-нибудь предложит больше?"
Стук!
"У нас победитель, 5 миллионов ан. Поздравляю."
Стук молотка привел меня в чувство. Я наконец взглянул на выставленный лот.
"Вы подобны драгоценным камням, и вам следует понимать, что нельзя достичь красоты, если не шлифовать и не полировать себя."
Я вспомнил слова учителя. Она постоянно твердила это.
Постойте, учитель? Я разве посещал семинары?
Слово, должно быть, мне знакомо, но меня беспокоит то, что оно пришло на ум в неподходящей ситуации.
Но какая разница? Все эти мысли меркли перед драгоценным камнем, зажатым между моих пальцев.
"Восхитительно..."
Камешек блестел ярко-красным оттенком, подобно теплому закату. Очаровательный градиент.
Когда необработанный камень подвергается обработке под огромной температурой и давлением, тогда, наконец, всё, чем он обладает, концентрируется в единую точку, обнажая калейдоскоп цветов. На этом экземпляре это выражено крайне отчетливо. Меня не покидает ощущение, что в цветовой спектр вплетена эстетика жестокости.
Я хочу разглядеть его до мельчайших деталей. Как свет преломится при более обильной кристаллизации? А если увеличить объем, каков будет оттенок? Кстати, об этом... У моей подруги, Аквы, были прелестные глаза оттенка чистого, прозрачного океана. Если бы существовал способ полностью передать его цвет в драгоценном камне...
"Нет."
Я тут же покачал головой, сразу отметая эту ужасную мысль. Сомнений нет: я только что всерьез думал о переработке своей подруги в какой-то чертов камень. Как если бы я действительно занялся этим, будь у меня возможность.
Если так подумать, как мне вообще пришла в голову мысль о том, чтобы обработать друзей? И Аква. Не припомню такой подруги. Для начала, я даже не уверен, есть ли у меня друзья.
Ничего не ясно. Может, это галлюцинации? Размытые воспоминания, непонятно откуда взявшиеся, пытаются ограничить мое видение и суждение...
"Фух…"
Я не мог найти причину слезам, стекающим по моим щекам.
"А, как и ожидалось. Мастер Гранат тронут признанием истинной ценности его работ!"
Аукционист воспринял мои слезы как признак переполняющей меня благодарности. Как бы это меня ни отвращало, но его слова не лживы. Я одновременно любил и ненавидел этот драгоценный камень... всей своей душой.
Почему, почему?
Почему я ощущаю вину, глядя на это прекрасное, но в то же время отвратительное произведение искусства?
Почему я чувствую умиление?
Но разве процесс обработки друга не был самой очаровательной частью в создании драгоценного камня?
Нет-нет-нет, не друга... Это всего лишь драгоценный камень.
Почему эти странные воспоминания продолжают врезаться в мой разум?
Возьми себя в руки, маэстро...
.
.
.
Вдруг раздался ропот и звуки аплодисментов.
Все остальные звуки, мучавшие мой слух, затихли.
Я пристально оглядел тысячи глаз, пронзавших меня сквозь треснувшее стекло, и на их руки, указывающие на мою фигуру.
Рты зашевелились в унисон, говоря одно и то же:
"Гранат."
.
.
.
"Фуууух…"
Я чуть не упал лицом вниз, еле устояв на ногах.
Лаборатория. Я вернулся. Казалось, что время пролетело в одно мгновение, но в то же время меня не покидало ощущение, что успел прожить несколько жизней. Трубы, которые недавно кричали, теперь не издавали ни звука. Я пристально оглядел машины, пытаясь докопаться до правды, скрытой за их молчанием.
"Ах…"
Внутри них были мои друзья, за толстой прозрачной мембраной, изредка подавая признаки жизни. Они сжались в позу эмбриона, словно ожидая нового рождения, отвергая всё, желая вернуться к началу.
"Хргх…"
Как раз в тот момент, когда меня одолели головокружение и тошнота, мир снова преобразился.
.
.
.
Ужасающий голос пианино пронзает меня насквозь, подобно крику ледяной бури.
Тысячи нот вгрызаются под мою кожу. Представление, чья мелодия сотрясает всё Гнездо. Граждане Города, каждый из них стоял, словно очарованный прелестными волнами музыки.
Меж моих ребер вспыхивает горящий уголь. Его жар невыносим, легкие разрываются под палящим гнетом, словно пакеты, переполненные лавой. Сцена предо мной настолько неправдоподобна, настолько нереальна... Такого не бывает даже в худших кошмарах. Возможно, именно в такие моменты люди плачут кровью.
Почему счастье разбивается в тот же миг, как только я дотрагиваюсь до него?
Почему же паджон идеально хрустел именно сегодня?
"Прости, Ляпис... Я... опоздал."
Я помню, как ты признавалась в любви к уличной музыке. Если бы только мы смогли найти приют, этой трагедии удалось бы избежать.
Мелодия пианино давно умолкла, но всё ещё преследует меня. Музыка продолжает звучать в моей голове, как заевшая пластинка.
Возможно, я проведу остаток своих дней в сожалениях об этом моменте. Глядя на тебя, превратившуюся в кровавую ноту в угасающей мелодии, я могу лишь молча наблюдать.
Тишина.
Настоящий ад.
⠀
.
⠀
.
⠀
.
⠀
"Хуф… хуф…"
⠀
Мои колени ломит, и я падаю на холодный пол лаборатории.
⠀
Я не чувствую боли. Бесчисленные миры врезаются и проносятся мимо, словно волны. Я был членом Офиса Уличного Фонаря, потерявшим товарища; стал директором Ассоциации Си, отправлявшим корректировщиков на верную смерть; искал работу, не в силах выбраться из нищеты в неизвестном мегаполисе. Я был Маэстро Безымянного, одержимым красотой; был корректировщиком, потерявшим единственную любовь. Глубина отчаяния, в которую я погружался снова и снова, поистине бездонна. Мне хотелось отвернуться от всего и скрыться на краю света.
⠀
Однако...
⠀
Вещи, от которых мне хочется сбежать, неисчислимы. Каждое мгновение каждой прожитой жизни было мучительным, но это была боль, рождённая моей любовью.
Даже если в конце всё обратится в прах, на свете так много вещей, которые расцветают в моменте. В настоящем. Ибо, пересекая суровую пустыню, решимость идти дальше подпитывается редкими цветами.
Их аромат должны были почувствовать и мои друзья.
Они не должны были погибнуть в таком месте и таким образом.
"Невероятно, просто невероятно, Гранат! Впечатляет. Сохранять хладнокровие даже при таком показателе преломления... А-ахх~."
⠀
Чумсун стояла за окном.
⠀
"Мне стоит убрать Страуда и поставить вместо него тебя. Всё это время величайшей жемчужиной был ТЫ!"
⠀
Её одержимый взгляд, который был и у меня в одном из отражений, выворачивает меня наизнанку.
Это самая отвратительная пара глаз из всех миров, что я видел за окном.
До сих пор я видел много жалких, опустошенных и печальных выражений.
Но только она одна вызывает во мне неуправляемую ярость. Когда наши взгляды встречаются хотя бы на мгновение – я уже выхожу из себя.
⠀
"Если мы сможем собрать ещё немного экспериментальных данных, мы наконец завершим его... Стеклянное окно."
⠀
Я выгравирую эту боль в своём сердце и никогда не забуду. Моя боль станет клинком, вонзившимся в твоё сердце.
⠀
Моя собственная вина и вина моих друзей.
Я обретаю решимость сохранить эти эмоции внутри себя, вместо того чтобы пытаться их отбросить.
⠀
Я понимаю. Несмотря на то, что моё тело подобно куче мусора...
Моё сердце кричит, чтобы я разорвал её на куски.
⠀
⠀
"Ты..."
⠀
⠀
И я говорю, поправляя круглую маску.
Я чувствую всем телом, как тишина, окутавшая меня чернотой, поглощает всё вокруг.
⠀
⠀
⠀
"Ты… Я убью тебя самым мучительным способом, какой только можно вообразить."