Лунное путешествие (LN) Том 7 Глава 5

“Наступив на любовь, ступаешь по смерти. Перед любовью все равны, все равны. И кто посмеет встать на пути любви, того конь растопчет насмерть” — как гласит старинная пословица.

Наблюдая, как Абелия держит Шики за правую руку, я лишь искренне радовался, что не стал утешать её сам. Между ними, возможно, и не произошло ничего особенного, но очевидно, что она сполна насладилась проведённым вместе временем.

В итоге я возложил на Шики, который с некоторой замешательством размышлял, как ему следует вести себя с Абелией, обязанность присмотреть за Дзином и Сиф. Одновременно я велел ему призвать на помощь тех, кто уже выбыл из состязаний. Шики с вежливым поклоном покинул стол вместе с Абелией.

Послеобеденная часть турнира прошла без каких-либо затруднений, и вот уже индивидуальные поединки приблизились к своей кульминации.

В дивизионе воинов Дзин одержал верх над Даэном во втором раунде, без видимых усилий выйдя из группы. Он обезоружил противника, выбив оружие, провёл серию быстрых атак, а затем нанёс решающий удар, который разбил сразу две куклы. Судя по всему, он не скупился на силу, невзирая на внушительную стоимость этих тренировочных манекенов. 

Похоже, во мне пробуждается торговец, раз мои мысли занимают подобные вещи?

Особенно впечатляющим было то, что он совершил это, используя лишь деревянный меч. Усиление тела он применял только в момент нанесения ударов — весьма своеобразный метод использования магии. Возможно ли, что эффект усиливается при ограниченной активации? Насколько я мог наблюдать, сила ударов Дзина оказалась выше, нежели при обычном усилении тела. Однако до сегодняшнего дня он никогда прежде не демонстрировал подобную необычную технику… Может быть, озарение снизошло к нему в ходе боёв с Митрой и Даэном? Вряд ли это было тайное оружие, прибережённое к сегодняшним поединкам. Если бы это было так, он бы применил его ещё в схватке с Митрой. К тому же, я не припомню, чтобы видел нечто подобное во время его тренировочных поединков с туманными ящеролюдами.

Что ж, придётся смириться и списать это на его исключительное боевое чутье.

Эти студенты поистине оказались весьма одарёнными. Они прогрессируют с каждым боем прямо на глазах.

Единственными незавершёнными матчами в личном зачёте оставались финалы в дивизионах воинов и магов, после чего должен был состояться поединок за титул абсолютного чемпиона между победителями обоих дивизионов. Насколько мне известно, абсолютному чемпиону присваивается почётный титул «гегемона*», от одной лишь мысли о котором у меня пробегают мурашки по коже.

[П.П. Здесь фигурирует особенный термин 覇者 (бася). Как водится, у этого термина множество значений, зависящих от контекста: от простого «чемпиона» в состязаниях до «верховного повелителя», покорившего половину мира. Таким же титулом, к примеру, именуют Лорда Бороса из One-Punch Man.]

Победители ещё не были определены, но, учитывая их убедительные победы до этого момента, можно было с уверенностью предположить, что Дзин выйдет победителем в дивизионе воинов, а Сиф — в дивизионе магов.

…И, весьма вероятно, именно Сиф станет гегемоном.

Обрадуется ли сам Рембрандт, когда его любимая дочь будет носить титул гегемона, — это уже другой вопрос, однако, как её наставнику, мне было чрезвычайно приятно осознавать, что главный приз достанется моей ученице.

В обоих дивизионах мои ученики продемонстрировали полное доминирование. В дивизионе магов Сиф одержала чистую победу как над Абелией, так и над Идзумо, что сделало её безоговорочным чемпионом. Хотя Идзумо всё же смог оказать Сиф достойное сопротивление во втором раунде.

Едва поединок начался, как Сиф призвала магию духа земли, создав вокруг себя каменную стену. Идзумо оказался вынужден сперва разрушить эту стену, прежде чем он смог бы предпринять атаку. Благодаря силе духа земли, позволявшей ей управлять камнем по своему усмотрению, Сиф могла беспрепятственно атаковать Идзумо, оставаясь в безопасности за своим барьером. Это было эффективно, но весьма приземлённо — в прямом и переносном смысле «приземлённо».

…Что ж, Идзумо, ты молодец, достойно держался. 

Его упорство, проявленное несмотря на постоянное восстановление каменной стены, заслуживало всяческого признания.

— Хм, у Сиф явно подавляющее преимущество. Вот что значит оказаться в своей стихии, — задумчиво высказалась Томоэ. — Шансы Дзина на победу...

— Ничтожны, — твёрдо заключила Мио. — Если бы он умел наносить урон одним лишь давлением клинка с достаточного расстояния, у него был бы шанс, но даже в таком случае это, вероятнее всего, согласно правилам турнира, было бы расценено как атакующая магия и засчитано как нарушение. Использование зоны за пределами арены также запрещено. Учитывая, что воины имеют весьма ограниченные возможности для дальних атак, преимущество Сиф в стихийной магии является неоспоримым.

И Томоэ, и Мио были убеждены в победе Сиф. Способность обращать обстоятельства в свою пользу — поистине внушающая сила.

Финалы дивизионов получились, к сожалению, весьма скучными. Соперник Сиф был крепким специалистом по магической артиллерии, способным нанести мощный удар, но это оказалось бесполезно. Поединок закончился еще до того, как «артиллерия» противника успела подготовить свой выстрел. Соперником же Дзина стал второй сын семьи Хоупрайз. К моему удивлению, он оказался вполне способным бойцом. Хотя его оружие было явным преимуществом, его техника также находилась на достойном уровне.

На фоне удручающе низкого уровня способностей всех, кроме моих учеников, его мастерство даже вызывало некоторое восхищение. Для дворянина Лимии, представители которого склонны к строгому следованию традициям и формализму, его стиль боя был удивительно гибким и прагматичным. Похоже, он не просто еще один избалованный отпрыск знати.

Этот меч, который, по слухам, был извлечен из сокровищницы его семьи, представлял собой настоящее произведение оружейного искусства. Однако в его руках он оказался лишь бесполезной драгоценностью. Вот уж досада.

Дзин, казалось, намеревался сокрушить его в пух и прах. Вся та сдержанность, которую он демонстрировал в предыдущих поединках, теперь готова была выплеснуться в бою против Хоупрайза. У него была привычка вести себя так, будто ему ни до чего нет дела, но на самом деле он очень ценил своих товарищей. Что бы он ни говорил, он не мог игнорировать тех, кто на него рассчитывал. В этом весь Дзин.

Несмотря на то, что все усердно готовились к турниру, из-за вмешательства этого дворянина половина его товарищей выбыла уже в первом раунде, не добравшись до второго.

До сих пор Дзин сражался, сдерживая нарастающий гнев из-за несправедливой участи своих друзей, и всё это ради того, чтобы выплеснуть всё в решающей схватке с ненавистным манипулятором, стоящим за всем этим.

— Юный Господин? Что думаете о финале дивизиона воинов? — спросила Томоэ.

— Результат очевиден, можно даже не смотреть, — вмешалась Мио. — Юный Господин, почему бы нам не перекусить до начала следующего поединка? Принести вам что-нибудь выпить?

— Мио, я не против перекусить. Если хочешь, купи что-нибудь. Что касается самого поединка, мне особо нечего сказать. Просто отметил, что соперник — тот самый Хоупрайз, — ответил я, обращаясь к ним обеим.

— Ах... из Лимии. Подумать только, что какой-то там второй сын дворянина посмел беспокоить Юного Господина…

— Интересно, как Дзин намеревается с ним разобраться. Главный вопрос, сможет ли господин Хоупрайз принять участие в завтрашнем командном турнире.

Когда диктор начал представлять финалистов турнира в дивизионе воинов, я перевел взгляд на арену.

Оставалось всего три поединка. Первый день турнира подходил к своему завершению.

[От лица Дзина]

— Победитель — Сиф Рембрандт!

Несмотря на то, что первым должен был быть финал в дивизионе воинов, почему-то решили сначала провести финал в дивизионе магов. Можно предположить, что тот идиот Хоупрайз пытается выиграть время. Или, возможно, он снова придумал еще одну мелкую пакость.

Итак, победила Сиф. О чем только что и объявили. Среди магов, участвовавших в турнире, ее сила особенно выделялась. Кроме того, условия на арене слишком хорошо подходили для ее магии духов. Если бы использование силы духов было запрещено, возможно, еще оставался бы какой-то шанс побороться с ней…

Соперником Сиф был выпускник, который, как я слышал, уже получил предложение стать придворным магом и исследователем в королевстве Лимия после окончания академии. Многообещающий талант, одним словом. Вот только сейчас у этого «многообещающего таланта» из каменной плиты арены торчала одна голова, и парень был готов разреветься.

Перед боем они обменялись парой фраз. Можно предположить, что сказанное задело Сиф. Причем сильно.

Сразу после начала поединка юноша с зачесанными назад волосами, гордо называвший себя «обладателем величайшей огневой мощи в академии», провалился в неожиданно разверзшуюся у его ног дыру. Прежде чем он успел среагировать, дыра сомкнулась, оставив снаружи только его голову.

Казалось, исход поединка был предрешен в одно мгновение, но его кукла получила лишь незначительные повреждения от падения. Сиф, вероятно, сдержала свою силу и использовала заклинание только для того, чтобы обездвижить его.

В один момент он оказался лишенным посоха, барьера и полностью парализованным. Все, что ему оставалось, — это беспомощно наблюдать за приближением пары девчачьих ног.

Робко подняв взгляд, он увидел лицо Сиф, искаженное злорадной ухмылкой… Или чем-то в этом роде.

Концом своего посоха она несколько раз постучала по левой ладони, словно учитель, терпеливо объясняющий что-то ученику. Спокойный, снисходительный жест лишь подчеркивал ее превосходство.

Когда расстояние между ними сократилось примерно до метра, она направила свой посох прямо на него. Парень мог просто заявить о своей капитуляции, но вместо этого продолжал выкрикивать что-то бессвязное и отказывался сдаваться.

«Так этот парень должен стать выпускником? Нелепица какая-то.»

Затем Сиф, кончиком своего посоха с шаром, приподняла его подбородок и взглянула на судью с недвусмысленным выражением, словно вопрошая: «Ну, этого всё ещё недостаточно?»

Пускай он и не получил необратимых повреждений и официально не сдался, но всем было предельно ясно, что Сиф уже одержала победу. Им следовало бы немедленно объявить об этом. Дальнейшие действия могли бы лишь нанести противнику психологическую травму добивающим заклинанием.

Сиф издала вздох и прищурила свои глаза. Затем с её губ слетело короткое заклинание.

«…Вот же болван. Неужто он недооценил Сиф, посчитав её подобревшей и благородной, раз она снова вернулась в академию, и решил, что она не станет наносить добивающий удар? Или же он просто до последнего отчаянно искал способ сотворить чудо и перевернуть ход поединка? В любом случае, он просто болван.»

Глаза парня расширились от ужаса. Он явно уже был готов заявить о своей капитуляции… но прежде чем он успел произнести хоть слово, с шара на его посохе сорвалась алая вспышка, направленная прямо ему в лицо.

«Ах, вот оно. Прямо в цель.»

Жар и пламя с неимоверной силой вспыхнули перед ним, на миг осветив и без того яркую арену, словно появилось второе солнце.

«Ох, как же безжалостно.»

Все три его куклы в мгновение ока разлетелись на куски, а его мучительный крик эхом разнёсся по арене. Судя по масштабу заклинания, она всё же сдерживалась. Но всё равно разнесла все его куклы одним ударом, да?

«Ужасающее заклинание.»

Это была модифицированная Сиф версия Огненного Столба, заклинания, разработанного ею специально для противодействия тактике ближнего боя Цвай. Установив точку активации чуть ниже уровня земли и предусмотрев краткую задержку перед детонацией, она усилила взрывную мощь. В результате из-под ног противника по диагонали вверх вырвался поток пламени, сопровождаемый раскалённой землёй и камнями. Пережить активацию такого заклинания прямо перед собой — истинное мучение.

В этот момент я вновь ясно осознал, что её истинная натура совершенно не изменилась. Даже судья, судя по его невнятному бормотанию, испытал момент шока.

К счастью, заклинание действовало недолго, и пламя погасло прежде, чем успели затихнуть крики парня.

Зрители на трибунах, тем временем, взорвались оглушительными овациями, поражённые невероятной магией, которую они только что лицезрели.

На щеках соперника Сиф виднелись следы ожогов, его волосы были опалены. Он дрожал всем телом, и от былой бравады, продемонстрированной им до начала боя, не осталось и следа.

Подобные раны можно было легко вылечить в лазарете. Даже шрамов бы не осталось. Однако душевная травма, скорее всего, останется надолго.

После того, как судья объявил победу Сиф, она приблизилась к юноше, из земли у которого торчала лишь голова. Её выглядящая изящно рука нежно коснулась его шеи. И сразу после этого Сиф поднялась, а тело противника поднялось из-под земли вместе с ней, создавая впечатление, будто хрупкая студентка непринуждённо вытаскивает своего противника-парня одной рукой.

Не удостоив проигравшего, застывшего от страха в оцепенении, даже взглядом, Сиф несколько раз поклонилась зрителям, наблюдающим с разных сторон, и покинула арену.

— Впечатляет! — крикнул я Сиф, когда она направлялась обратно в комнату ожидания. Против такой подавляющей победы даже я не смог бы возразить. Моя похвала была абсолютно искренней.

«Тем не менее, если получится, я хотел бы заполучить титул гегемона…»

— Спасибо, Дзин. Я могла бы закончить быстрее, но завтра ему предстоит выступить в команде Хоупрайза. Я решила немного его напугать, — озорно сказала она.

— Немного? Это мягко сказано. Похоже, тебя тоже разозлил этот турнир, — ответил я.

— …Оставлю это на волю твоего воображения. Но всё же скажу, Дзин, что я немного завидую тебе, ведь ты выступаешь в дивизионе воинов. Думаю, ты понимаешь.

— Да, конечно, — заверил я её.

— Хорошо. Честно говоря, всё это заставляет задуматься, как деньги и власть могут порождать в людях такое уродство… Что ж, пойду дальше готовить стратегию для битвы за звание гегемона. Я буду наблюдать за тобой — желаю тебе победы.

С этими словами Сиф завершила разговор и удалилась по коридору в сторону комнаты ожидания с едва уловимым выражением сожаления на лице.

«Видимо, она видит в Хоупрайзе себя прежнюю и презирает себя за это… Что ж, раньше Сиф не сильно отличалась от этого Хоупрайза. Не то чтобы я когда-либо осмелился сказать об этом вслух.»

Я прекрасно понимал желание Сиф лично растоптать Хоупрайза. Но эта задача легла на мои плечи, участника дивизиона воинов.

После побед над Митрой и Даэном, я особенно остро ощущал всю тяжесть ответственности, неся на себе надежды выбывших. В том числе и Юно, хоть мы и не пересекались в бою напрямую.

«Я буду сражаться за каждого ученика наставника Райдо.»

«Поэтому… Я не могу принять твои методы.»

«Илумагнд Хоупрайз.»

— Дзин! Дзин Роан! Финал вот-вот начнётся, поторопитесь! — крикнул один из сотрудников.

И вот, этот момент настал. Наконец-то я лицом к лицу встречусь с ним.

— Я скоро буду. — В ответ я развернулся и направился по коридору, ведущему к арене.

Продвигаясь по прямой галерее, я ощутил присутствие нескольких знакомых мне людей, находившихся неподалёку: Шики, Абелии, Митры, Даэна, Юно и Идзумо. По всей видимости, они здесь, чтобы гарантировать, что против меня не будет предпринято никаких нечестных действий. Вероятно, именно поэтому они и не показывались до начала поединка. В последнее время, когда я сосредоточен, я начал буквально чувствовать присутствие окружающих.

Неплохо. Я в отличной форме.

Пройдя коридор, я вышел на открытое пространство. Яркий свет арены на мгновение ослепил меня. Взгляд мой упал на трибуны, где, на самом верху, восседал наставник в окружении двух своих ближайших соратниц.

— Наставник, наблюдайте внимательно, — тихо проронил я, ещё больше утвердившись в своём намерении.

Передо мной расстилалась арена. Гул толпы ещё не успел утихнуть после завершившегося незадолго до этого финала в дивизионе магов. Уверенными шагами я начал подъём по лестнице.

— Дзин Роан. В следующий раз будьте более пунктуальны. За опоздание с вас будут сняты очки, — отчитал меня судья.

— Приношу свои извинения. Я буду внимательнее, — ответил я, хотя в действительности меня это нисколько не волновало. Штрафные очки никак не повлияют на исход, ведь до вынесения решения судей дело не дойдёт.

Я встретился взглядом с Хоупрайзом.

…Подлая тварь.

У меня не было намерения покалечить его так, чтобы он не смог выступить в завтрашних командных сражениях. Ему ещё предстоит послужить нашей ступенькой в течение следующих двух дней.

Уничтожение даже одной из кукол означает завершение поединка. Если же я уничтожу все три, то урон дойдёт и до него самого, и неизвестно, какую истерику он тогда закатит. Я достаточно натренировался в предыдущих поединках. На этот раз я разобью ровно две куклы и остановлюсь.

— Хм?.. Эй, не стоит смотреть на меня с таким недовольством, — произнёс он, одарив меня высокомерной ухмылкой, когда заметил мой взгляд. — Это фамильное снаряжение, передаваемое из поколения в поколение в моей семье. В семье Хоупрайз существует традиция появляться на любом престижном мероприятии или поле боя именно в этом облачении. К тому же, это полностью соответствует правилам.

Очевидно, выражение моего лица заставило его предположить, что я чем-то недоволен. Он не мог ошибаться сильнее.

Мне было абсолютно безразлично, что ему выдали ещё более качественное снаряжение после полуфинала. Меня совершенно не тронуло и то, что ради его подготовки поединок перенесли на более позднее время. Я лишь думал о том, как бы поскорее разобраться с ним.

— У меня нет претензий, — равнодушно ответил я. — Давай покажем хороший бой.

— …Как же ты всё-таки раздражаешь. Не вздумай сдаваться слишком быстро, чтобы наши почётные гости не заскучали. Считай, что тебе просто не повезло из-за того, что ты посещал лекции Райдо, и сопротивляйся изо всех сил, — усмехнулся он.

Почётные гости…

Точно, они тоже наблюдают. В любой другой год я бы отчаянно старался произвести впечатление на них и на рекрутёров из различных стран. Но сейчас мне совершенно всё равно, кто и из какой страны на меня смотрит.

— Давай оба выложимся по полной, — вежливо ответил я, скрывая свои истинные мысли.

По всей видимости, он посчитал мои слова высокомерными, судя по тому, как он крепче сжал рукоять меча и как особенно сильно напряглась его правая рука.

Затем он подал сигнал судье, который затем драматично поднял руку.

Ха-ха-ха. Его совсем с потрохами купили?

Странно.

Передо мной стоял старшекурсник, прославленный во всей Академии как вундеркинд, облачённый в невероятно редкое, потрясающее снаряжение. И всё же я, младшекурсник, в обычной школьной форме, с деревянным мечом в руках, не испытывал абсолютно никакого страха перед ним. Вероятно, это из-за тех дней, когда я сражался с ящеролюдом с голубой чешуёй. Или же дело в том, что мой уровень перевалил за девяностый, значительно превосходя семидесятый уровень Хоупрайза.

Я вытянул правую руку с мечом и принял стойку вполоборота. Илумганд же двинулся ко мне с удивительной для человека, облачённого в столь тяжёлые латные доспехи, скоростью. Судя по всему, каждая деталь его доспеха была зачарована магией уменьшения веса или усиления тела.

Но его движения слишком предсказуемы.

Было слишком очевидно, что он намеревался нанести удар своим огромным мечом сверху вниз, сжимая его обеими руками.

Медленно.

Он двигался словно в замедленной съёмке.

Огромный сверкающий клинок обрушился вниз вместе с боевым кличем. Я на миг подумал уклониться, но тут же передумал и вместо этого сделал шаг вперёд.

Несмотря на то, что он держал свой массивный меч обеими руками, основная нагрузка приходилась только на правую руку. Левая же лишь слегка поддерживала.

Я взмахнул своим деревянным мечом снизу вверх, нанося удар по его правой руке в тяжёлой латной перчатке. Как я и планировал, грандиозный с виду меч выскользнул из его хватки и с лязгом упал на землю.

Тишина воцарилась на трибунах.

С умышленно отведённой спиной, я отошёл на некоторое расстояние, лишь затем вновь обернувшись к оппоненту и заняв позицию с деревянным мечом наготове. Я не стал завершать бой немедленно, не желая давать ему повод для капитуляции раньше времени. Понял ли он мой намёк, осталось неизвестным, но выражение лица Илумганда уже пылало гневом, когда он поднял своё оружие.

Неужели? Зачем давать противнику увидеть, насколько ты потерял контроль из-за эмоций? Держи это в себе, старший брат… как это делаю я.

— …

Что ж, полагаю, никто не хочет позориться. Особенно на глазах у короля собственной страны и родственников, которые наверняка внимательно наблюдают за поединком.

Илумганд начал медленно произносить заклинание усиления тела.

Превосходно. Я подожду, пока ты закончить.

Завершив, он наконец принял атакующую стойку.

Что ты делаешь? Уже время для коронного приёма?.. Как же мал твой арсенал приёмов.

Ах да, кстати, о предыдущем ударе. Повреждение куклы… почти незаметно. В худшем случае, где-то могла появиться трещина. Какую же прочную броню ты себе раздобыл.

Илумганд, усилив себя, бросился вперёд из низкой стойки, готовясь в момент выхода на нужную дистанцию нанести смертельный горизонтальный удар. Его действия полностью соответствовали информации, полученной до турнира.

Не то чтобы я особо усердствовал в сборе информации о нём, но до меня постоянно долетали разговоры о его излюбленных приёмах и так называемых «смертельных комбинациях».

В целом, это неудивительно, ведь он ничего и не пытался скрывать.

Его рывок был предназначен лишь для сближения и не играл никакой роли в самой атаке. Так что, при желании, я мог бы его останавливать сколь угодно легко.

Какой ужас. Столько брешей.

Неспешно приблизившись, он наконец перешёл к атаке.

Слишком медленно. Мне даже не требуются усиления, чтобы увернуться.

Благодаря лекциям наставника Райдо я отточил свою способность мыслить прямо во время боя. Должно быть, именно поэтому движения моего противника теперь казались такими медленными.

Наконец, долгожданный горизонтальный удар достиг меня. Я с силой ударил по плоской стороне его огромного меча своим деревянным.

— ?!

Его меч вновь упал на землю.

Этот клинок, несомненно, прекрасное оружие, но в его руках он бесполезен.

Илумганд замер на месте, подняв к лицу пустые ладони, которые явно дрожали.

…У него онемели руки от удара, и он снова выронил меч?

Пока он стоял в замешательстве, я нанёс сдержанный удар плоской стороной меча по лицу противника. От удара кукла пошатнулась, и на её лице образовалась большая трещина. На этом бой не закончится. Я вновь отступил назад, увеличивая дистанцию между нами, и принял боевую стойку.

— Гх! Судья!!! — закричал Илумганд, закрывая лицо одной рукой, а другой указывая на меня.

…Если ты воин, то сперва должен поднять свой обронённый меч.

В ответ судья, неоднократно кивнул.

Что теперь? Неужели скажет, чтобы я сражался голыми руками. Не то чтобы это что-то изменило для меня…

— Дзин Роан, — крикнул судья, — вы слишком пассивны, выжидая моменты атаки противника. Используйте всю свою силу и атакуйте активнее.

И это всё, на что у него хватило фантазии?.. Пора заканчивать с этим.

— Хорошо. Сейчас всё закончу, — спокойно сказал я.

— ?!

Почувствовав мгновенный прилив жажды крови от меня, Илумганд в панике подобрал меч и приготовился. Его холёная кожа на лбу покраснела, будто он выпил.

…Ну что ж, давай покажем им первую и последнюю серьёзную атаку.

Избивать тебя до полусмерти я буду в командном сражении. А чтобы ты и в личном, и в командном бою хорошенько опозорился, на этот раз я ограничусь малым.

В конце концов, если я сейчас единолично доведу его до полной небоеспособности, кто знает, что скажут мои товарищи?

— Дзин! Дзин Роан! Тебе... Тебе это с рук не сойдёт!!! Я-а-а...

Заметив сигнал судьи к продолжению, я впервые за бой сам рванул в атаку, моментально сокращая дистанцию. Одного этого было достаточно, чтобы Илумганд прервал изрыгаемые угрозы на полуслове, сменив их на вырвавшийся из его горла крик изумления.

Пока он судорожно поднимал меч в неуклюжей попытке защититься, я уже достиг дистанции для удара и пнул его прямо в закованный в броню живот. Броня приняла на себя весь урон, но силой удара его отбросило назад, и он рухнул на задницу. Не теряя ни мгновения, я тут же устремился следом и нанёс рубящий удар сверху вниз по его голове.

Илумганд каким-то чудом успел рефлекторно поднять свой меч, блокируя мою атаку. Если бы я продолжил, мой деревянный меч оказался бы разрублен надвое. Я тут же отклонил корпус назад, избегая столкновения клинков и обращая рубящий удар в колющий выпад прямо в его открытое лицо. Удар пришёлся идеально, заставив его голову мотнуться назад. Сразу у двух кукол головы разлетелись вдребезги.

Но я не собирался заканчивать на этом. Я распрямил руку до конца, завершая выпад, отчего затылок противника врезался в пол арены с низким глухим звуком, а по каменной платформе разошлась паутина трещин. На этом взорвалась и третья кукла Илумганда.

Хоупрайз остался лежать на арене, беспомощно раскинувшись в форме звезды, а по его лбу стекала струйка крови. Для любого победитель был очевиден.

— Судья, — спокойно обратился я к нему, — все три куклы уничтожены.

В итоге я не только разрушил все три куклы, но и умудрился раскроить ему лоб. К счастью, рана была неглубокая — медицинский персонал вылечит на месте. Ничего слишком серьёзного, что заставило бы пропустить командный этап турнира.

Лучше бы тебе не пропускать, ладно? В конце концов, я достаточно сильно тебя унизил. Наверняка ты подготовишь к командному сражению ещё более грязные трюки, чтобы отомстить, не так ли?

Опозорить Илумганда Хоупрайза, одержать над ним сокрушительную победу, и при этом не нанести ему серьёзных травм — думаю, все поставленные цели были достигнуты. 

Было бы здорово услышать мнение Шики и наставника о моих боях.

В то время, пока ведущий объявлял моё имя в качестве победителя в дивизионе воинов, я уже покидал арену, а мои мысли оказались заняты совершенно другими мыслями.

***

Как и ожидалось, гегемоном этого года стала Сиф.

В тот момент, когда она превратила арену в нечто напоминающее полужидкий цемент в самом начале поединка, Дзину уже ничего не оставалось противопоставить. Его способность к передвижению оказалась фактически полностью заблокирована. Сама же Сиф, в то же время, не испытывала с этим ни малейших трудностей. Она свободно скользила по поверхности, словно каталась на доске для сёрфинга.

Момент, когда она использовала заклинание со взрывным столбом огня, которое чем то напоминало версию Выжигания Карен — фальшивой личности Роны — однажды продемонстрированной ей на моих лекциях, Дзин не стал уворачиваться, а вместо этого разрубил его пополам своим зачарованным деревянным мечом, произвёл на меня глубочайшее впечатление. Но, пожалуй, это было единственным ярким моментом Дзина в поединке.

Томоэ и Мио сказали что-то вроде «они исполняют интересные вещи». Точно такая же реакция у них была, когда Абелия изменила траекторию заклинания Сиф.

Думаю, они рассматривают эти приёмы как нечто, что они могли бы забрать в свой арсенал.

Честно говоря, если бы я попытался повторить эти приёмы сам, мне пришлось бы изрядно попотеть. По крайней мере, вряд ли получилось бы с первого раза.

Модифицированный Огненный Столб, который Сиф использовала в финале дивизиона магов, на этот раз не пригодился. Когда я впервые увидел, как она использует его, я непроизвольно сравнил это с культовым завершающим приёмом из хорошо известного файтинга. Я даже невольно выкрикнул его название — настолько оно меня впечатлило.

[П.П.: Mortal Kombat II. Такое исполняет Скорпион. Надо полагать, ГГ крикнул «фаталити».]

Дело было не только в визуальном сходстве. Это заклинание предназначалось не столько для защиты на близкой дистанции, а скорее именно для решающей атаки вплотную к противнику. Что было особенно неожиданно, поскольку Сиф обычно стремилась к полному доминированию на дальней дистанции.

Поскольку это магия, вариантов для дальнейших модификаций хоть отбавляй: можно сместить точку активации, сделать её срабатывающей по таймеру... Думаю, сфера применения этого заклинания может оказаться довольно широка. Но, судя по всему, Сиф ещё не задумывалась об этом. 

Сиф постепенно превращается в настоящую ходячую крепость...

А меж тем…

Острый слух Томоэ и Мио уловил моё бормотание. Их глаза аж заблестели, когда они шёпотом обсуждали детали заклинания, что вызвало у меня нехорошее предчувствие.

Нет, серьёзно, это не то заклинание, которое вам двоим следует использовать.

***

В комнате было темно. Если присмотреться, внутри всё было перевёрнуто вверх дном, словно по ней пронёсся разъяренный зверь.

На краю кровати сидел юноша, беспокойно тряся ногой и что-то неразборчиво бормоча себе под нос. На лбу у него красовалась свежая, болезненного вида ссадина.

Несколько часов назад кто-то приходил к нему с докладом. Но, как только посетитель выполнил свою задачу, он поспешно покинули комнату.

— …Я знаю. Я не колеблюсь… Я всё понимаю… За кого ты меня принимаешь?! — его голос резко повысился, и слова эхом разнеслись по комнате.

До этой комнаты не доносился даже оживлённый шум ночного фестиваля.

Повесив голову, юноша продолжал что-то бубнить себе под нос до самого рассвета.