Магическая Битва Том 1 Глава 2 Кукла воскрешения

Нанами ненавидел командировки.

Честно говоря, это больше походило на оплачиваемый отпуск, который предоставлял ему возможность посещать места, куда он раньше не мог попасть. Более того, на этот раз их пунктом назначения был Хоккайдо. Независимо от того, был ли он заклинателем или просто человеком, ищущим отдыха от толпы, это давало ему прекрасную возможность уединиться от коллег, расслабиться, абстрагироваться от людей и насладиться свежим воздухом. Однако, если бы воздух, которым все дышали, не был бы таким, какой он есть, они бы все впали в уныние.

Истина заключается в том, что даже для такой работы, как эта, своевременный отдых необходим, чтобы продержаться несколько часов.

Для Нанами, который предпочитал такой образ работы, его нынешняя компания, особенно в компании заклинателя высокого ранга, была лишена всякого удовольствия. Более того, им оказался сам Годжо Сатору, что превратило ситуацию в мучительное задание, вызывающее у Нанами сильную головную боль.

- Нанами, давай сыграем в викторину о Хоккайдо.

- Я пас.

- Ладно, первый вопрос. Каков мой любимый вкус местного десерта «Санпороку*» на Хоккайдо?

(Санпороку – это название местной сладости на Хоккайдо. Его внешний вид напоминает ствол березы из-за рисунка, выполненного белым и молочным шоколадом)

- Пожалуйста, сходи и десять раз прочитай значение слова «викторина», прежде чем играть.

- Тогда давай сыграем в игру про картошку с маслом. Правила просты. Побеждает тот, кто любит есть картошку с маслом больше. Думаю, я побеждаю. Ведь я второй номер в Японии, когда дело доходит до картошки с маслом.

- А кто номер один?

- Чихару Мацуяма*.

(Чихару Мацуяма – популярный японский исполнитель)

- Ты лжёшь больше, чем дышишь, не так ли?

- Если так, то я могу сократить выбросы углерода.

- Не утруждайся. Количество углекислого газа, которое я выдыхаю, компенсирует это. В конце концов, какая ситуация в этом мире может быть более прискорбной, чем двое взрослых мужчин, к тому же заклинателей, отправляющихся на Хоккайдо.

- Это не так уж и плохо. Как будто мы записываем какое-то эстрадное шоу.

- Так и появляются скучные эстрадные шоу.

Нанами и Годжо шли по оживленной улице, на их лицах отражались совершенно разные эмоции.

Улицы Саппоро были спроектированы по образу дорог Киото, в виде сетки.

Если бы они просто осматривали достопримечательности, было бы сложно определить, движутся ли они по улице с односторонним движением, но, покинув центральный район, оценить пространство стало невероятно просто. Благодаря карте они также могли легко найти нужное место.

- Учитывая, что не все дороги выстроены по сетке, довольно легко спланировать свой маршрут для осмотра достопримечательностей.

Годжо держал небольшой буклет. Когда он раскрыл его, стало ясно, что изображение было похоже на упрощенную карту центрального района, и на ней были отмечены несколько красных точек.

- Для чего нужна эта карта?

- Эй, эй, эй, Нанами, эй, эй, эй…

- Ты раздражаешь своим манерой речи.

- Можешь ли ты взять себя в руки? Конечно, дай мне только вытащить карту десертов, которые я выбрал.

- Разве я не говорил тебе раньше, чтобы ты не втягивал меня в это?

- Даже если я старше тебя, я не могу проявлять своё превосходство над кем-то вроде тебя.

- Прежде всего, ты ведешь себя как ребенок, не заслуживающий внимания.

Нанами вздохнул так сильно, что почувствовал, как его легкие могут рухнуть в любую секунду.

Когда Годжо разговаривал с кем-то один на один, девяносто процентов его слов было чистой чепухой. По сути, его волновало только то, что он хотел донести до слушателя, а последние утомлялись, пытаясь дать серьезный ответ на его реплики.

Даже просто игнорировать это было не решением.

Это может быть трудно понять для людей, которые никогда раньше не работали с Годжо Сатору, но если такой человек, как он, становится вашим боссом, старшим или влиятельной фигурой, которую все считают непобедимой, это становится источником стресса и головной боли. Для таких людей, как Иджичи, проблема умножается во много раз.

- ...Кстати, честно говоря, почему ты отправился со мной в эту поездку? Этот случай не требует двух заклинателей, не так ли? Кроме того…

- Кроме того, нет необходимости вызывать на миссию такого красивого и сильнейшего заклинателя, как Годжо Сатору, верно?

Нанами действительно устал от такого рода диалогов, поэтому решил его проигнорировать. Несмотря на отсутствие ответа, Годжо продолжал говорить.

- Честно говоря, меня не беспокоит это задание. Несмотря на то, что руководство решило послать одного заклинателя для расследования этого дела – этим человеком оказался ты, и, вероятно, ты сможешь справиться с этим в одиночку.

- Тогда почему ты здесь?

- Вероятно, потому, что я хочу изменить это задание с «не нужно беспокоиться» на «совершенно не нужно беспокоиться». На самом деле, достаточно было просто отдать это задание заклинателю первого ранга, что они и сделали. Также я слышал, что здесь был замешан «очень жестокий» пользователь проклятых техник.

- …Ты утверждаешь, что противником может стать тот, кто владеет техниками, чьи способности равны первому или особому рангу.

- В настоящий момент это лишь предположение.

- Ты не из тех, кто отправится в дальний путь без веской причины, особенно ради дела с такой высокой степенью неопределённости.

- Ты так хорошо меня знаешь, что верно уловил мою суть. В любом случае, на данный момент просто обдумай это. Возможно, я просто устал от напряжённой работы и решил приехать на север, чтобы передохнуть.

- Поскольку ты так говоришь, значит, у тебя есть кое-что, что ты скрываешь…

- Ах, Нанами, взгляни сюда, взгляни.

- Ты способен слушать других, когда они с тобой разговаривают? Ладно… неважно, нет смысла тебе это объяснять.

В указанном Годжо направлении показалось изысканное придорожное заведение.

На вывеске, выполненной в оранжево-золотых тонах, крупными красными буквами было написано «Картофель с маслом».

- Если подумать, то люди, открывающие такие заведения, очень уверены в качестве своего продукта. Ведь они продают лишь запечённый картофель с небольшим количеством масла. Такое блюдо несложно приготовить и дома.

- Возможно, здесь дело в особой технике приготовления, например, в прожарке картофеля на углях?

- Теперь, когда ты упомянул об этом, становится ясно. Этого и стоило ожидать от тебя, Нанами, ты всегда обращаешь внимание на мелочи.

- Ты имел в виду, что у меня хорошее зрение, верно?

- В любом случае, ты знаешь, что такое Jagaimo*?

(Jagaimo – японское слово, означающее картофель)

- Есть версия, что картофель был завезён в Японию из порта Танджунг Приок*, отсюда и название.

(Танджунг Приок – район в Северной Джакарте, Индонезия. Также название одного из главных портов Джакарты)

- Ты такой серьёзный, почему не можешь ответить на вопрос без упрёка?

- Я тот, кто хочет спросить, почему человек, занимающий второе место по любви к картофелю с маслом, не знает происхождение слова Jagaimo?

- Хорошо, раз уж я занимаю второе место, значит, остаюсь на нём. Если бы моей целью было первенство, я бы непременно узнал всю информацию… Итак, босс, один картофель с маслом, пожалуйста.

Пока разворачивался этот диалог, Годжо уже приблизился к придорожному заведению, поэтому Нанами не успел отреагировать на происходящее.

- Хочешь это попробовать?

- Несомненно. Я ведь тот, кто занимает второе место по обожанию картошки с маслом.

- Мы здесь по работе.

- Тогда тебе не обязательно это есть. Я сам наслажусь деликатесами Хоккайдо.

- Я намерен их съесть.

- Определись уже, хочешь или нет?

Двое мужчин уселись на скамью в парке Одори*, расположенном в самом центре Саппоро. Один был одет в элегантный костюм, другой – в обычную темную одежду. Оба были в солнцезащитных очках, сидели бок о бок и уплетали картофель с маслом.

(Парк Одори – это парк в сердце Саппоро. Переводится с японского как «большая улица»)

Учитывая, что Саппоро — крупный город, и на улицах выступало множество уличных артистов и косплееров, никто бы не удивился, увидев двух мужчин, поедающих картофель, ведь все и так были сосредоточены на красотах города.

- Ух, это великолепно. Горячее, прямо с пылу с жару. Даже если я приготовлю такое дома, не смогу добиться такого вкуса.

- Честно говоря, я недооценил картофель с маслом. Теперь понятно, почему владелец заведения осмеливался продавать такое, ведь всё, что он делает – запекает картофель. К тому же, мне хочется пива. Но прежде чем выпить, лучше закончить работу.

- Пиво… Я, признаться, не совсем понимаю тебя, ведь картошка сама по себе восхитительна без него. Хм, что это?

- Что?

- Нанами, почему твой картофель с маслом отличается от моего?

- Я добавил Сиокару*, это придает особый вкус. Но я тебе ничего не дам.

(Сиокара – японская закуска из ферментированных морепродуктов, обладающая ярко выраженным солёным вкусом и умами. В русском языке умами иногда переводят как «мясной вкус»)

- Я и не просил. Просто его вид очень напоминает проклятого духа, которого я недавно уничтожил.

- …

Если задание на Хоккайдо пройдет гладко, то можно будет спокойно отдохнуть. Нанами с нетерпением ожидал этого момента.

Но кто мог предвидеть, что в итоге он получит лишь стресс.

Будучи законопослушными гражданами, после того, как они насладились картофелем с маслом, они аккуратно выбросили весь мусор в предназначенные для этого урны. Они собирались направиться к телебашне Саппоро, поэтому двинулись в восточную часть парка Одори. Покинув парк, они подошли к автобусной остановке, рядом с которой пролегала дорога, ведущая на юго-восток. Это широкое шоссе можно было считать артерией города, но на удивление здесь было мало прохожих. Вероятно, причиной тому служила планировка города Саппоро.

- Ох, какого амбициозного пользователя техник мы выслеживаем на этот раз? Подожди, ведь мы даже не уверены, существует ли он вообще?

- К тому же, ты можешь рассматривать это как плюс или минус: заклинатель с определённой историей или родословной никогда бы не придумал создать подобный бизнес.

- …Хорошо, но что вообще продаётся на этом сайте? Пользователь, владеющий проклятыми техниками, который сбился с пути? Он обманывает людей, продавая проклятое оружие, способное лишь отгонять всякую нечисть, словно мух, или же он зарабатывает гроши, накладывая проклятия на других… Но если противник такого ранга не способен на большее, почему руководство решило послать тебя, Нанами, для урегулирования ситуации?

- Ты, как всегда, проницателен.

- А как ты думаешь, с кем ты сейчас разговариваешь? Руководство отправило тебя на это задание, но они не удосужились проинформировать меня, поэтому я полагаю, эти старики хотят скрыть этот факт.

- Если ситуация складывается так, как ты её описал, не думал ли ты, что я мог получить приказ, запрещающий мне рассказывать что-либо по этому делу?

- Это не имеет значения, запрещено это или нет. Даже если я хочу знать, я не могу заставить тебя раскрыть все карты. В любом случае, единственное, что они могут сделать, это «не дать мне знать, что произошло». Другими словами, моё появление здесь разрушит все их планы и усилия.

- Я всё думаю, раз ты такой умный, зачем мне продолжать тебе объяснять, что тут происходит? Ты бы всё понял, если бы просто отправился расследовать ситуацию.

- Проблемы, подобные этой, которые я могу понять, рассуждая о них, могут занять много времени. Они будут решены быстрее, если я окажусь непосредственно в своей среде.

- … вздох…

Нанами тяжело вздохнул.

Не то чтобы он колебался, раскрывая информацию; это было сделано просто потому, что ему захотелось вздохнуть от этого заклинателя особого ранга, который выполнял задания методом тирании.

Нанами снова тяжело вздохнул. Наконец, он собрался раскрыть суть его дела.

- … Воскрешение мёртвых.

- … Что ты сказал?

Это был редкий случай, когда Годжо усомнился в услышанном. То, о чём говорил Нанами, было настолько нелепым, что он тоже почувствовал это, поэтому его тон начал приобретать нотки усталости.

- Предмет, продаваемый на этом сайте – «новый сосуд», способный возвращать к жизни души умерших… Продавец, похоже, называет их «Куклами воскрешения».

- … Почему ты продолжаешь мне рассказывать эту нелепую шутку?

- Скорее всего, это просто развод на деньги. Кроме…

- Неважно, я понял.

Годжо слегка развёл руками в стороны. В этом кратком разговоре Годжо понял всё до такой степени, что яснее и быть не могло.

- Даже если это просто догадка, даже если есть эти девяносто девять процентов вероятности, что это развод… но, если при малейшей возможности этот случай реален, мы не можем оставить это без внимания. Ты это пытался донести до меня, так?

В наше время существует небольшое количество вещей, которые не поддаются сомнению. Такие, как: рассвет наступает после глубокой ночи, лёд всегда холодный, яблоки падают с дерева. Благодаря существованию таких простых для понимания законов, которые вызывают улыбку на лицах людей, этот мир продолжает существовать. С другой стороны, если бы эти законы изменились в одночасье, мир погрузился бы в хаос. Один плюс не сравнится с двумя, все математические свойства и законы будут разрушены в мгновение ока; отсутствие рассвета после прошедшей ночи было бы достаточно, чтобы уничтожить этот мир и превратить его в руины.

Если бы произошли все эти изменения в таких простых вопросах, от которых люди улыбаются, никто бы больше не смог радоваться.

Время нельзя повернуть вспять. Это был один из тех законов истины. Точно так же нельзя вернуть вылитую воду обратно в чашу; та же логика заключается в том, что нет лекарства от сожалений. По прошествии времени оно уже не могло вернуться.

Самое простое для понимания репрезентативное явление – «смерть».

- Неудивительно, что руководство не хотело, чтобы я узнал. В конечном итоге, они намерены полностью прекратить существование сосуда Сукуны.

- Кажется, ты во всём разобрался.

- Разве не понятно, что они смотрят на меня свысока? Они уверены, что я буду использовать такие неортодоксальные методы?

- Даже при том, что вероятность составляет менее одного процента, люди, обладающие властью, по-прежнему насторожены и боятся, поэтому хотят исключить все возможные варианты. Неудивительно, что они всё ещё удерживают свою абсолютную власть и остаются в своих башнях из слоновой кости.

- Хотя я полностью уверен, что это развод.

- Я тоже. Если бы мёртвые смогли вернуться к жизни…

- Если бы мёртвые вернулись к жизни, этот мир был бы обречён.

Мёртвое должно оставаться мёртвым. Поскольку воскрешение невозможно, многие люди отказываются от прошлого и хотят умереть не напрасно.

Если бы мёртвое могло вновь ожить, тогда этот мир можно было бы считать проклятием, настолько величественным, что ему не было бы равных.

Вероятно, его назвали бы Королём Проклятий, стоящим выше всех остальных.

- Однако эта вещь не вызывает доверия и ограничивается только «воскрешением младенцев». Если это так, то возникает ещё одна смутная возможность.

- Ага, я чувствую какую-то зловещую ауру, хотя я просто осматривался.

В первую очередь, воздух в этом подземном переулке, где постоянно проходили толпы людей, казался застоявшимся. Тем не менее, в этой атмосфере уже ощущалось некое своеобразное мрачное присутствие.

Для заклинателей, которые могли обнаружить проклятых духов по остаткам проклятой энергии, найти источник этой ауры было проще, чем обнаружить утечку газа.

Нанами и Годжо, следуя за источником ауры, пробирались сквозь людские потоки, двигаясь на юг по подземному переходу. Спустя десять минут они достигли конца района, который был перепланирован и отремонтирован, и вошли в старый квартал, кардинально отличавшийся от первого. Здешняя атмосфера была совершенно иной. По сравнению с обновленной территорией, структура старого района была более сложной и запутанной, с множеством ответвлений, ведущих к метро. Несмотря на это, количество людей не уменьшилось, а наоборот, возросло.

Бешеный поток людей напоминал неуправляемое течение реки, готовое выйти из берегов.

Однако в этой шумной толпе... двое почувствовали некое «ограничение».

- Нанами.

- Да... должно быть, это какая-то подсказка.

В поле зрения двух заклинателей появилась женщина с детьми. На руках она держала младенца, а рядом с ней стоял мальчик лет пяти или шести.

Годжо и Нанами насторожились, увидев эту сцену, и решили незаметно приблизиться, чтобы подслушать разговор матери и сына.

- ...Акито, почему ты меня не слушаешься?

- Нет! Мама, не бери такие вещи на прогулку! Я ненавижу это! Ненавижу!

- Ты старший брат, так что прекрати капризничать без причины. Смотри... Нацуки снова плачет.

- Я ненавижу это! Ненавижу это! Я не старший брат!

После того, как мать переложила ребенка по имени Нацуки на руки, ее лицо исказилось в непонятной гримасе, словно она не знала, что делать. Вероятно, она дорожила и ребенком по имени Акито.

Без сомнения, родители не могли противостоять своим младенцам. Внимание матери было полностью сосредоточено на младшем, и она бережно держала его крошечное тело. По выражению ее лица можно было понять, что любовь к младенцу граничила с безумием.

Женщина, с одной стороны, испытывала беспокойство из-за мальчика, закатившего истерику, а с другой – пыталась убаюкать ребенка на руках.

Для обычных людей это была бы трогательная и до боли знакомая ситуация. Когда рождается младший брат или сестра, старшие дети иногда теряют самообладание, чувствуя внезапное отдаление матери. Однако, судя по силе протестов мальчика по имени Акито, было бы некорректно сказать, что он просто устроил истерику.

Он действительно не хотел, чтобы его мать брала с собой младшего брата.

Несмотря на это, враждебность, которую старший испытывал к младшему, была явно выражена.

Эта женщина, как и подобает матери, должна была это почувствовать. Выражение ее лица, начавшееся с кривой улыбки, постепенно сменилось беспокойством, а затем – гримасой недовольства и гнева.

- Почему ты так говоришь?!

- Потому что! Потому что!

- Он ведь твой младший брат, не так ли? Тебе его не жаль?

- Эта штука – не мой младший брат!

- Аки... Акито!

В ярости мать потерла лоб и высоко подняла руку. Но когда она попыталась ударить взволнованное лицо мальчика – звука не последовало.

Потому что Нанами схватил женщину за руку.

- Эм... П-почему вы схватили меня за руку?

Очевидно, мать была ошеломлена и взволнована. В конце концов, для нее Нанами и Годжо были подозрительными незнакомцами, вторгшимися в повседневную жизнь ее семьи без разрешения.

Хотя мать понимала, что ее следовало бы упрекнуть за применение силы к ребенку, она оправдывала свое поведение тем, что должна преподать сыну урок за его резкие слова в адрес малыша. Поэтому ей было трудно смириться с тем, что посторонние вмешиваются в ее семейные дела.

Однако у Нанами и Годжо были веские причины упрекать мать.

Помимо того, что они выглядели как ровесники, они еще и были заклинателями.

- Пожалуйста, отпустите меня! Эта проблема только между мной и моим ребенком!

- Извините, но я не могу. Могу я спросить, знаете ли вы, что держите в руках?

- Что вы имеете в виду...

- Понятно, значит, это называется куклой.

- Эй!

Годжо встал рядом с Нанами, глядя сверху вниз на младенца, которого держала женщина.

- Я-то думал, что за предмет такой – кукла, а это всего лишь... это. Заказывать такую вещицу для продажи и говорить что-то вроде «возрождение мертвых» – не более чем афера, способная разрушить жизни людей!

- П-прошу, не говорите так! Не трогайте Нацуки!

- Оу, ты так сильно заботишься об «этой штуке»? Больше, чем о ребенке, который кричит и плачет позади тебя?

- Что за чушь вы несете! Ради этого ребенка я пережила сильную боль, чтобы...

- Купить?

Как только женщина услышала это слово, произнесенное Нанами, её попытки вырваться прекратились, словно она мгновенно превратилась в каменную статую. Чувство отчаяния охватило её, и неприятный холодок пробежал по спине, будто кто-то засунул руку ей в живот и сжал позвоночник до хруста.

Женщина понимала: такое мог сказать лишь тот, кто знаком с местными порядками.

- …Проклятый труп?

Женщина размышляла, повторяя за Нанами. Возможно, это слово было для неё новым, потому что, произнося его вслух, она звучала натянуто.

- Да, проще говоря… Дайте подумать… Будет понятнее, если я скажу, что эту куклу создали проклятия.

По тому, как Нанами пытался объяснить, можно было догадаться: он считал, что обычные люди совершенно ничего не знают о проклятиях. Мысленно Годжо похвалил его: «Нанами раньше был частью этого общества, ему легче находить общий язык с простыми людьми на такие темы».

- Вы говорите, что это кукла… Но этот ребенок выглядит как настоящий.

- Эта кукла изготовлена настолько искусно, что не вызывает подозрений. Если бы обычный человек увидел его, он, вероятно, не смог бы точно определить, настоящий ребенок или нет.

- Этот ребенок настоящий.

- Этот ребенок ненастоящий. Вы совершили покупку, так что должны знать об этом больше, чем кто-либо другой, не так ли?

- …

- Говоря научным языком, число заклинателей, способных создавать человекоподобные куклы из проклятых трупов, очень мало… Отсюда следует, что, когда вы попросили создать эту куклу, другая сторона должна была потребовать взамен что-то еще, я прав?

- Да…

Младенец на руках женщины был поистине чудесным. Он махал ручками и ножками, словно пытаясь ухватиться за воздух, и даже надувал крошечные щечки здорового розоватого оттенка… Эти движения были типичны для младенцев и пробуждали материнский инстинкт. Тем не менее, всё это было лишь иллюзией, а для глаз заклинателя вызывало лишь тревогу.

Кто-то мог привыкнуть к такому ощущению, потому что…

- Полагаю, другая сторона хо-

- Хотела, чтобы ты принесла труп ребенка, которого желала возродить.

- …Годжо-сан.

- Потому что обычный человек не мог тащить тело взрослого по открытым улицам города, а тот решил ограничиться лишь воскрешением младенцев.

Изначально Нанами хотел разузнать правду, стараясь не касаться щекотливой темы, однако, услышав, как Годжо прямо высказал свое умозаключение, он лишь пожал плечами. Заметив растерянный вид женщины, можно было предположить, что выводы Годжо оказались верны.

Этот проклятый труп, двигавшийся как живой, был создан из трупов. Если бы кто-то обладал достаточными знаниями в области проклятых техник, он бы понял, насколько мерзкой и непристойной была эта техника, и как она развращала людей. Однако одной этой куклы было достаточно, чтобы внушить обычным людям ложную надежду на «воскрешение дорогого человека».

Чтобы пробудить людей от такого кошмара, им нужна была правда, которая, как таз с холодной водой, обрушится на них – так и поступил Годжо. Одна из возможных причин, почему Годжо резко высказался, – это дань уважения Нанами, но действительно ли это было так… Никто не мог знать.

Каким бы ни было его первоначальное намерение, Годжо продолжил говорить с женщиной.

- Эта штука может и выглядит как человек, но на самом деле она ничем не отличается от роботизированного питомца, следующего заранее запрограммированным командам.

- Вы лжете! Я говорила и повторю… Другая сторона обещала, что Нацуки вернется ко мне, поэтому я заплатила им.

- Мать должна лучше, чем кто-либо другой, знать, какие действия, выражения, эмоции были бы у её собственных детей… Но ребенок на твоих руках не напоминает человека с живой душой, правда?

- …

- Кроме того…

Нанами, чьи глаза были скрыты под солнцезащитными очками, бросил взгляд на ребенка по имени Акито. Мальчик, которому было всего пять лет и который прижимался к ноге женщины, поднял голову и посмотрел на свою мать тревожным, но решительным взглядом.

- …Этот мальчик, кажется, ясно осознает, что здесь происходит. Он знает, что разум его матери вот-вот подчинится какая-то непонятная штука.

- Что…

- У каждого человека свое определение реальности. Если вы хотите «реальность, в которой вы не потеряете ни одного из своих детей», то не мне читать вам лекции…

Нанами поправил очки и замолчал.

Иногда дети могут представить ситуацию куда сильней и решительней, чем взрослые. Этот мальчик по имени Акито, должно быть, догадывался и размышлял: «Я должен удержать свою мать любыми средствами». Его действия могли казаться со стороны милыми и трогательными, но видя, как ему пришлось столкнуться с горькой правдой, Нанами тяжело вздохнул.

Так что Нанами оставалось лишь тихо молиться.

- Но вы закрываете глаза на реальность – ребёнок, который беспокоится о вас, всё ещё жив, так получается?

- Да…

Сердце этой матери всё приняло. Она понимала, что сказанное Нанами являлось правдой; она понимала, что всё, что она сделала было лишь попыткой убежать от реальности и беспощадной правды.

Несмотря на это, Нанами осознавал, что не может закончить диалог словами: «Хорошо, что вы все понимаете». Он также понимал насколько это больно и жестоко – снова терять близкого человека, которого ты смог вернуть на мгновенье, поэтому он не торопил мать в принятии тяжёлого решения.

- Уничтожение привязанности человека к прошлому сложнее, чем изгнание проклятого духа.

Прозвучавшие слова Годжо точно описали женщину с ребёнком. Они забрали проклятый труп у матери, что отдала его со слезами на глазах.

Они находились под землёй, поэтому не были уверены насчёт обстановки снаружи, но к этому моменту солнце должно было спрятаться за горизонт. Если бы они силой забрали младенца, рана в сердце матери никогда бы зажила вплоть до самой смерти, поэтому им оставалось только ждать момента, когда мать ребёнка сможет самостоятельно отпустить его.

Нанами, не переставая, говорил Годжо: «Раз ты не работаешь, то помоги понести это», Годжо трижды уклонялся от просьбы и извинялся, но по итогу его заставили тащить сумку.

В сумке был проклятый труп, взятый у женщины.

- Нанами, ты положил эту штуку в сумку для переноски, её неудобно держать.

- Это не значит, что мы можем просто так выбросить её где-то. Кроме того, это важная подсказка. Мы воспользуемся проклятой энергий, что помещена в кукле, а затем проследим за остатками энергии, чтобы добраться прямиком к тому, кто продаёт проклятых трупов.

- Ага, так и есть.

Как и ожидалось, они вдвоём легко и без каких-либо проблем отыскали убежище преступника.

Они оказались в районе, который выглядел старомодным для подземных улиц. Это было широкое пространство, связанное паутиной тропинок, и, пройдя по одной из них, они наткнулись на цокольный этаж в каком-то высоком здании. Спустя некоторое время, они воспользовались лестницей, ведущей на верхние этажи, и оказались в помещении с замысловатыми коридорами.

Изначально это место должно было быть арендовано для работы Изакая*.

(Изакая - это японские пабы, одно из популярных мест, где можно не только вкусно поесть и выпить, но и получить представление о японском образе жизни)

Но поскольку планировка здания была ужасна, казалось, что оно не предназначено для ведения респектабельного бизнеса и идеально подходило для продвижения рыбного промысла.

Даже если преступник использовал проклятую технику с целью скрыться от глаз посторонних – всё это оказалось пустой тратой времени, так как попытка спрятаться была провалена.

Нанами и Годжо шли к этому зданию, ориентируясь по остаткам проклятой энергии, и продолжали их видеть в самом здании, будто он никак не пытался скрыть своё присутствие.

- Знаешь, это заставляет меня задуматься над тем, что число опытных заклинателей катастрофически маленькое. Этот третьесортный пользователь техник открыто воздвиг свою цитадель и ему было позволено продолжать свои преступления.

- Все сильные проклятия собраны в центре города, поэтому передвижение заклинателей сосредоточено в больших районах. Естественно, они упустят из виду ситуацию, вышедшую из-под контроля в малонаселенном и старом месте.

- Хотя это не вызовет больших проблем, если мы оставим в покое этого заклинателя-недоростка с таким уровнем навыков.

Этим двоим было всё равно, кто пойдёт первым, но и особого сигнала действовать друг другу не подавали. Им довелось сделать только один шаг вперёд.

- Но теперь есть жертвы, как та мать…

- Тогда мы должны избавиться от него как можно скорее.

Два заклинателя выбили дверь почти синхронно. Слетевшая с петель дверь с грохотом приземлилась на пол, и пыль вперемешку с грязью разлетелась по всему помещению. После того, как владелец дома – «Кукловод» – увидел двух заклинателей, вошедших в здание грубым способом, как герои фильма про якудза, его ноги подкосились от нахлынувшего чувства страха.

- …К-к-кто вы, чёрт возьми…

- Эй, отброс, если ты думаешь, что мы пришли к тебе погостить и чай за компанию попить, то советую съездить к окулисту.

- Мы настоящие заклинатели.

- Не такие как ты, мерзкий ублюдок.

Голос Годжо был полон презрения.

Внутреннее убранство дома, в котором они оказались, составляло страшную картину беспорядка и хаоса. Было не ясно, собирался ли он оформлять интерьер дома в японском, китайском или корейском стиле, но казалось, что владелец просто хотел создать таинственную атмосферу. Здесь стояли выставочные экспонаты. Среди них были львы, напоминающие мумии, гадюка, консервированная в формальдегиде, и маски, окрашенные в один цвет, как если бы они были из сувенирной лавки…

Среди всех прочих вещей, самой отвратительной оказалась одежда «Кукловода». Он был облачён в нечто, что могло бы подойти оммёдзи* или жрецу, сшитое из грубой ткани и, вероятно, взятое напрокат в магазине реквизита. Более того, эта одежда была небрежно украшена талисманами, вряд ли способными высвободить даже крупицу проклятой энергии.

(Оммёдзи — последователь оммёдо, традиционного японского оккультного учения. К их способностям относятся гадания, изгнание злых духов и защита от проклятий)

В глазах истинных заклинателей такое представление напоминало детскую ролевую игру.

Даже если его целью было простое население, которое он намеревался продолжать терроризировать без зазрения совести, он глубоко заблуждался. Более того, он преуспел в своём обмане, и кто-то уже серьёзно пострадал, а значит, он заслуживал куда более сурового наказания.

Можно сказать, что само его существование было дерзким оскорблением в адрес всех заклинателей.

- Заклинатели?.. Я-я вижу… Значит, вы тоже заклинатели…

- Что значит «тоже»? Неужели ты полагаешь себя заклинателем?

- Прошу, избавь нас от этой бессмысленной борьбы. По правде говоря, уже утомительно сдерживаться.

Мысли Нанами, очевидно, полностью совпадали с мыслями Годжо. Нанами нахмурил брови, и морщины на его лбу стали глубже. Эта складка ясно отражала искреннее отвращение, которое Нанами испытывал к этому пользователю проклятых техник и его бесчеловечности.

Несмотря на то, что Нанами не держал в руках никакого оружия, он принял наступательную стойку, готовый к атаке в любой момент.

Кукловод был фальшивым заклинателем, однако даже обычный человек мог почувствовать тяжёлую и гнетущую ауру, исходящую от заклинателя первого ранга, такого как Нанами.

С другой стороны, если кукловод всё ещё мог смотреть на свою ситуацию с оптимизмом, то он либо был неимоверно глуп, либо… Не способен здраво мыслить.

- Ах, ах… Почему вы здесь?

- Мы уже прошли этот этап, так что если ты до сих пор не понимаешь, почему мы здесь, просто закрой рот. Быть тупым — не значит быть милым.

- У-у меня не так много времени, совсем немного!

- Это я могу сказать: «Мне осталось мало времени». Уже почти четыре часа. Несмотря на то, что я на задании, я всё равно не горю желанием работать сверхурочно.

Нанами и Годжо встали бок о бок и одновременно двинулись к Кукловоду. В тесном пространстве они, стоя рядом, преградили выход, не оставляя третьему пути к отступлению.

Можно сказать, что Кукловод оказался в ловушке. Количество вариантов спасения, которые он мог предпринять в панике, было крайне ограничено. Он мог выбрать танец со смертью, попытавшись оттолкнуть Нанами и Годжо, чтобы сбежать из комнаты, или мог размахивать каким-нибудь тупым оружием, пытаясь оказать бессмысленное сопротивление. В противном случае, он мог бы покорно сдаться.

- Конец.

Выбранный Кукловодом вариант выбил их из колеи.

- По-помогите мне!

- Что?

- Я-я так рад… Так рад. Я собирался искать вас. Настоящие заклинатели! По-помогите мне! У меня много денег! Так, так…

Он подполз на четвереньках к ногам Нанами и принялся умолять о помощи.

В этот момент Нанами и Годжо почувствовали, что что-то не так. Кукловод определённо не был пользователем техник.

Он был смехотворно слаб.

Проклятие, заключённое в трупе, нельзя было назвать сильным. Но даже в этом случае он был слишком слаб.

Человек, стоящий на коленях перед Нанами, не был способен применить даже такой уровень техник.

Но ситуация складывалась странно: та же проклятая энергия трупа всё ещё непрерывно исходила от тела этого человека.

Результатом размышлений стала одна догадка.

- …Нанами.

- Тут нет ошибки. Мы думали, что ты проклинаешь других людей ради собственного удовольствия, но, похоже, тот, кого прокляли — ты сам.

Разговор между этими двумя стал отправной точкой, и тело кукловода начало странно трансформироваться.

Некоторые талисманы из множества других, изначально прикреплённых к одежде кукловода, разорвались, и несколько «рук», похожих на щупальца, показались из-под одежды.

- Чёрт.

У Нанами не было планов долго обороняться, но ему пришлось мгновенно изменить тактику.

Перед раскачивающимися «руками» возникли формы жизни, напоминающие мелких насекомых. Нанами уклонялся от атак, грубо снял пиджак и принялся размахивать им, отбиваясь от насекомоподобных тварей.

- …Это…

Тело Кукловода превратилось в мерзкую куклу.

Это было гротескное сочетание человека и куклы, внешность которого вызывала отвращение. Кукловод едва мог удерживать голову и левую руку, но всё, что находилось ниже левой груди, выглядело настолько отвратительно, что смотреть было невозможно.

Кукольное лицо, искаженное злобой и обидой, заняло место сердца. Более семидесяти процентов тела кукловода было изуродовано куклой, придавая ему облик гигантского паука. Острые древесные наросты, напоминающие кости, но сделанные из бамбука, пронизывали его тело. Вся эта конструкция представляла собой жуткое сплетение мясных тел и людей.

- Ах, а-а-ах, помогите мне, спасите! У меня есть деньги, немало денег, поторопитесь и помогите изгнать эту тварь! Помогите мне избавиться, помогите мне избавиться, помогите мне избавиться от этого чудовища!

Боль и страх заставили Кукловода потерять контроль над своим телом. Он начал совершать хаотичные движения бесчисленными «руками», будто размахивая десятками кнутов. Сила этих безумных рук была сравнима со штормом; попав под такой удар, любой человек наверняка сломал бы все кости. Однако истинная угроза исходила не от них.

Самыми ужасающими и пугающими представлялись бесчисленные мелкие жуки, которые освобождались из желудка куклы и опускались на кожу человека. Нет… При ближайшем рассмотрении становилось ясно: эти крошечные насекомые на деле были роями проклятых трупов.

Эти черви с самого начала пожирали тело кукловода, вместе с «трупным младенцем», которого он прятал под одеждой. Они продолжали расти и размножаться.

- Похоже, это проклятые трупы, использующие тело в качестве инкубатора для производства новых трупов, при этом способные к самостоятельному размножению.

Существовали различные виды проклятых трупов, способные медленно принимать формы, создавая тканевые структуры и волосы.

Мужчина не мог говорить, вероятно, из-за сильного разъедания тела.

- Я размышлял: «Если он использовал лишь кожу, данную ему матерью, для создания проклятого трупа, то куда делась вся остальная плоть?..» И что меня еще озадачивало: как, черт возьми, ему удалось создать такое сложное проклятие, используя труп?.. Современные заклинатели не способны создавать столь изощренные проклятые трупы. Вероятно, он был потомком древнего клана заклинателей, который, обеднев и впав в отчаяние, откопал некий проклятый артефакт на семейном складе… Проклятый предмет, вышедший из-под контроля.

- Судя по тому, насколько сложной оказалась оплата услуги, изначально он, скорее всего, просто намеревался заработать. В любом случае, имеются неопровержимые улики, доказывающие его преступления.

Нанами вздохнул, выражая искреннее сочувствие.

- Эта кукла пожирает даже плоть живых существ, не говоря уже о трупах. Мы не можем позволить ей оставаться в этом мире.

Кукла, питающаяся человеческой плотью и порождающая себе подобных из трупов. Он собирал трупы, чтобы обеспечить куклу необходимой плотью, но кукловод не справился с ее требованиями и сам стал игрушкой в руках куклы.

Этих двоих не должно быть в этом мире. Выражения лиц Нанами и Годжо красноречиво говорили об этом.

Они готовились спокойно разрешить ситуацию, демонстрируя полное принятие происходящего.

Однако для кукловода, мечтавшего о спасении, реальность складывалась совершенно иначе.

- Эй… Ах, ах, вы… Н-не собираетесь меня спасать?..

- Тебя уже не спасти, ты ведь должен это понимать, не так ли?

- Если бы ты не был так сильно болен, Иэири-сан смогла бы тебя вылечить.

Нанами завел руку за спину.

Там он держал оружие с широким лезвием – возможно, самым подходящим словом было бы «топор». Выбрав путь заклинателя вместо карьеры офисного клерка, он всегда носил этот топор с собой, готовый использовать его в любой момент.

- П-подожди, к чему ты клонишь?

- Семь к трем.

Нанами демонстративно провел рукой с топором в воздухе.

- Моя проклятая техника позволяет мне разделить противника по определенной линии… В точке критического удара, соотношением семь к трем. Это работает независимо от того, живая цель или нет. Для таких существ, как ты, объединивших в себе живое и неживое, это не является исключением, ведь вы все еще представляете собой единое тело.

- О-о чём ты, чёрт возьми, говоришь……

Нанами раскрыл свою технику.

«Связывающая клятва» подразумевает раскрытие некоторой информации о своей технике для усиления мощности атак. Для Нанами это было равносильно открытому заявлению врагу о своем намерении его уничтожить.

- Мне жаль, что ты оказался в столь плачевном положении, но первопричина всего этого – применение тобой опасной техники ради заработка.

- …Эй, эй, эй, ау? Вы издеваетесь? Я человек, вы же знаете? Даже если вы заклинатели, вы… Вы собираетесь использовать э-этот меч… Против человека, и?..

- Твоё тело уже нельзя спасти.

- Нет-нет-нет. Почему всё должно закончиться так?! Я воскрешал мертвых! Я спасал людей! Я исцелял их души! Почему я? Почему именно мне достается такое «лечение»… Кх-кх-кх… Кха! Кха!

Он издал стоны и начал кашлять.

- Его способность говорить и сознание были почти на исходе. Но самое главное…

Нанами ловко подбросил своё оружие в воздух.

Один лишь взгляд Кукловода убедился – Нанами, замахнувшийся топором, был полон убийственных намерений. Когда человек оказывается на грани смерти, у него остается крайне мало приемов. Страх и опустошение охватили его.

Затем слова Нанами полностью разрушили хрупкое напряжение, которое повисло в воздухе.

- …Ты, тот, кто насылал проклятия, сам стал проклятием.

- Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!

Кукловод взревел и бросился на Нанами. Он кое-как поднял человеческую руку, которую с трудом удерживал, вместе с остальными марионеточными конечностями.

Нанами не дрогнул ни на сантиметр.

Используя лишь гибкость своего тела, он с молниеносной скоростью взмахнул топором, поднятым высоко над головой.

- Ты уже взрослый, так что неси ответственность за свои действия.

Один удар.

- Ау.

Ни единого вскрика боли.

Нанами применил свою технику, усиленную раскрытием нескольких деталей, и аккуратно разрезал тело Кукловода, разделив его на пропорции семь к трём. Его тело было рассечено по диагонали, идеально разделяя часть проклятия и человеческую часть. Обе они рухнули на землю.

Кукла, поглощавшая душу Кукловода словно пищу, сохраняла способность к движению. Отрезанная от целого, она издала дребезжащий механический звук и вскоре перестала двигаться.

- …Ах… Ай… Ох… А-ах…

Кукловод тихо застонал невнятным голосом и замер, как марионетка, у которой обрезали нити. Вскоре и мелкие трупы проклятий, похожие на насекомых, перестали шевелиться один за другим, словно новорожденные, отсоединенные от источника жизни перерезанием пуповины. Иронично, что, несмотря на такую смерть, Кукловод смог оставить после себя кукол, и можно сказать, что отправился в иной мир как человек.

Однако, это событие не смогло развеять мрак в чьей-либо душе… Атака Нанами лишь вернула Кукловода в человеческое обличье. И это был неоспоримый факт.

- Отличная работа, Нанами.

Похлопав Нанами по плечу, Годжо тотчас же опустил руки, чтобы дать своим плечам отдохнуть.

- Если бы ты вмешался, я бы не так сильно устал.

- Даже если этот человек – кусок дерьма, твоя техника больше подходит для того, чтобы позволить ему умереть как человеку.

- Я не хочу «подходить» для таких вещей.

- Давай уберем Барьер, а остальное оставим специалистам. Я правда не разбираюсь в том, как работать с трупами.

- Ты даже ничего не сделал.

Глубоко вздохнув, Нанами погрузил комнату в тишину.

Дворянская чучела льва, имитации мумий и пропитанная формалином змея по-прежнему невозмутимо стояли в доме, лишившемся своего хозяина. Был ли владелец этого дома человеком или куклой – даже два заклинателя не смогли бы дать однозначный ответ. Однако, лежащая сейчас на полу лужа крови, доказывала, что он был человеком. Но вскоре кровь будет полностью убрана, словно ничего и не происходило.

И лишь гробовая тишина останется здесь навечно.

- Некоторые скажут, что врачи, как бы это ни было иронично, не следят за своим здоровьем.

Годжо внезапно пробормотал что-то в этом духе, покачивая бокалом белого вина у барной стойки. Поскольку это высказывание прозвучало как размышление вслух, Нанами не сразу понял, что Годжо обращается к нему.

- …Ты имеешь в виду Кукловода?

- Я говорю обо всех заклинателях. Ведь иметь дело с проклятиями – это иметь дело с негативными эмоциями людей, утонувших в отчаянии. К тому же, вся проделанная работа, приносящая несчастье, в конечном итоге перевешивается другими результатами.

- Ты говоришь о риске того, что заклинатели, как бы это ни было иронично, могут сами накапливать негативные эмоции, ведущие к появлению проклятий?

- Даже если я привыкну к рутине такой работы, мое настроение все равно будет ужасным, настолько, что захочется напиться.

- Ты заказал «Флориду»? В ней ведь нет алкоголя, верно?

- Так как в этот раз работал не я, у меня нет желания напиваться до беспамятства.

- Ты не мог бы выражаться поприличнее?

Годжо понаблюдал за Нанами, потягивающим «Буравчик», и про себя улыбнулся.

- Нанами, ты, как всегда, проявляешь слишком «бурные» эмоции.

- Почему ты вдруг заговорил об этом?

- Потому что ты можешь разделять личные и рабочие приоритеты, и твое сердце никак от этого не страдает, верно? Однако, после совершеннолетия остается не так много способов для реализации такой способности и для избавления от этого чувства двойственности и осуждения. Из этого следует, что алкоголь становится эффективным лекарством для души.

- Ужасно скучная тема, ты собираешься продолжать?

- Я не собираюсь тебя высмеивать.

Нанами взглянул сквозь солнечные очки Годжо с нотками сомнения, но, убедившись, что на лице Годжо нет его привычной беззаботной улыбки, он продолжил внимательно слушать.

Годжо понял это и продолжил.

- Каждый человек рано или поздно создаст проклятие. И студенты, за чье обучение я отвечаю, всё же столкнутся со злодеяниями этих тварей.