Магический Исследователь (Новелла) Том 7 Глава 7 Глава 7. Худшая реальность

—От лица Крис—

В последнее время мысли о ней никак не покидали мою голову.

Нанако Такиото.

Частично это связано с тем, что в итоге я заставила её вдохнуть запах моих ног. Определённо, что-то было не так со мной в тот момент. Ведь я всегда страдала из-за этого запаха.

Когда видишь, как кто-то смеётся над твоими переживаниями, уверяя, что ты всё преувеличиваешь, а затем, понюхав, падает без сознания, извергая пену изо рта, ты поневоле начинаешь смотреть на это иначе.

Нанако Такиото утверждала, что мои ноги не пахнут, но это никак не могло быть правдой.

Я изо всех сил старалась забыть случившееся, но Нанако Такиото стала слишком известной, и это оказалось бесполезным.

Я слышала её имя, хотела я того или нет. И каждый раз невольно погружалась в размышления о разном.

Можно выделить несколько причин её стремительной популярности.

Главной причиной стало то, что она одержала победу над Сатоми, одной из пяти сильнейших студенток второго курса. И не просто одержала победу — Нанако полностью разгромила Сатоми, даже когда та выложилась полностью и применила звериную трансформацию.

Нанако упомянула, что Сатоми была противницей, с которой у неё наилучшая совместимость. Однако…

Сатоми, используя свою звериную форму, перевернула эту совместимость с ног на голову. Её главным козырем был ближний бой.

Даже у меня было бы крайне мало шансов одолеть её, если бы она, применив звериную трансформацию, сократила дистанцию. Позволить ей приблизиться было почти равносильно самоубийству.

Но Нанако победила Сатоми, даже не обнажив клинок меча, висевший у неё на поясе, используя лишь палантин, который был на ней.

Не удивительно, что все, кто стал свидетелем этого, нарекли её Отохимэ.

Отохимэ была красавицей, служащей Водяному дракону, и, по преданиям, обитавшей во Дворце дракона. На шее она носила струящееся небесное одеяние и исполняла завораживающие танцы. Считалось, что она обладала невероятной силой: могла изменять саму погоду и управлять водными стихиями, словно собственной рукой.

Нанако Такиото и Отохимэ были поразительно похожи.

Одной из причин, по которым Нанако получила это прозвище, стал её палантин. Она носила его вокруг тела, почти как священное одеяние, что очень напоминало Отохимэ с её несравненной красотой.

Боевой стиль Нанако также сравнивали с Отохимэ. Когда она сражалась, это было похоже на танец: она плавно двигала палантином и отражала атаки противников едва заметными движениями. Отохимэ была известна своими танцами, поэтому я понимала, почему Нанако удостоилась именно такого прозвища.

Её внешность также стала поводом для сравнений. Никто не мог оспорить её красоту. Рост, великолепная фигура, изящные черты лица — и её неизменный красный палантин — вызвали лёгкий переполох с момента её появления на территории академии. Она была настолько прекрасна, что казалась совершенно уместной рядом с принцессой Людивин, эльфийской драгоценностью.

И то, как смиренно она служила принцессе Людивин с должным уважением и почтением, также напоминало служение Отохимэ Водяному дракону.

Прозвище Нанако оказалось идеально подходящим.

Отчасти поэтому все начали пристально следить за её действиями. Кроме того, множество студенток видели, как она, словно невесту, унесла на руках заболевшую девушку на лечение. Я сама слышала, как студентки шептались о её отваге и о том, как им тоже хотелось бы, чтобы их унесли на руках.

Было общеизвестно, что она поддерживала хорошие отношения с Сестрой Кудзё. Многие студентки видели, как они вместе смеялись. Некоторые даже были свидетелями их разговоров, после чего пересказывали этот момент отдыха двух богинь.

Отохимэ теперь была популярна. Нет, даже слишком популярна. Настолько, что восхищение ею сделало модным добавление красного цвета в личные вещи.

Заколки, декоративные шпильки, резинки для волос и прочие аксессуары в последнее время становились всё более красными. Я никогда не наблюдала подобного явления, за исключением случаев, связанных с Сестрой Кудзё.

Почему со мной ничего подобного не происходило?

Неужели я слишком незаметна? Моих сил недостаточно? Но я всегда старалась работать во благо других. Или нет?

Вначале я обожала Сестру Кудзё, а магию начала изучать из весьма сомнительных побуждений; возможно, это тоже передавалось окружающим.

Внезапно я окунулась в воспоминания о прошлом.

Причиной, по которой я с таким усердием осваивала магию, было отвращение к мысли о договорном браке. В аристократических кругах считалось нормой, когда родители насильно выдавали ребёнка замуж или женили, и я сама видела такие примеры.

В детстве я, возможно, и не настаивала на ожидании прекрасного принца на белом коне, но всё же хотела выйти замуж за достойного мужчину. И уж точно не желала, чтобы мои родители выбирали мне будущего супруга через брачные смотрины.

Я полагала, что если добьюсь успеха как маг, то смогу отсрочить начало брачных смотрин и обрету свободу делать то, что мне хочется. Но на самом деле моя семья была достаточно терпима в этом вопросе: им было неважно, за кого я выйду замуж, лишь бы это произошло когда-нибудь.

Тогда я этого не осознавала. Помню, как принесла матери учебник по магии и попросила её научить меня — в надежде, что это поможет избежать брачных смотрин.

В конце концов, я полюбила магию, убрав из виду первоначальную причину, по которой я начала её изучать.

Первым заклинанием, что мне удалось сотворить, был «Огонь». На создание всего лишь шара пламени размером с кулак ушло немало времени.

В тот самый момент, когда мои старания наконец увенчались успехом, внутри меня что-то отозвалось.

Я помню, как снова и снова шептала: «Потрясающе».

Это было крохотное пламя, не больше чем от свечи, которое можно было без труда потушить одним выдохом, но оно всё равно глубоко меня затронуло.

Именно тогда я решила, что моя цель изменилась: я захотела научиться использовать ещё больше магии.

Я тренировалась почти каждый день, потому что обладала способностями, особенно к стихии огня. Как же это было весело, это наполняло меня счастьем.

Я хотела стать сильной, хотела освоить ещё более завораживающую магию. Если всё сложится удачно, я хотела победить на турнире. Именно когда эти мысли окрепли во мне, я впервые услышала её имя.

Моника Мерседес фон Мобиус.

Огненный боевой маг, обладающая невероятной мощью. Она была председателем студенческого совета Академии магии Цукуёми, и среди одноклассниц ей не было равных. Женщина, настолько могущественная, что её провозгласили сильнейшей.

Её сила очаровала меня, и я отправилась посмотреть на неё на турнире. Это было тогда, когда Сестра Кудзё и госпожа Моника учились на первом курсе, а я ещё не поступила в академию.

Именно тогда я впервые узнала о Сестре Кудзё. Она одолела Короля зверей из Академии боевых искусств Сусаноо, которого считали сильнейшим претендентом на победу в турнире после Моники.

В тот миг, когда Кудзё победила Короля зверей, на трибунах повисла ошеломлённая тишина, а затем раздался оглушительный взрыв аплодисментов. Никто не ожидал, что она победит. И на этой волне она сразилась с госпожой Моникой.

Всё пошло так, как и предсказывали зрители, и сила председателя Моники оказалась настоящей. Но Сестра Кудзё была единственной девушкой, которая смогла противостоять ей на равных. Я до сих пор помню, как меня это поразило и тронуло.

Если бы я не увидела бой Сестры Кудзё и госпожи Моники, то, возможно, поступила бы в Академию магии Цукуёми.

Настолько сильны были мои чувства к Сестре Кудзё. Моя собственная специализация на магии огня позволяла мне ещё тоньше прочувствовать, насколько невероятна госпожа Моника. Но, думаю, именно поэтому я лучше всех могла осознать, как потрясающе проявила себя Сестра Кудзё, когда действительно противостояла ей.

Обе были великолепны, но их облик и манера держаться немного отличались. Поэтому я терзалась выбором. В какую школу мне подать документы?

Если присутствие госпожи Моники было подобно красной розе, мгновенно приковывающей взгляды, то Сестра Кудзё была прекрасна и доблестна, как белая лилия: скромнее розы, но всё равно обладала красотой, которая заставляла людей смотреть на неё.

После долгих, долгих колебаний я выбрала Сестру Кудзё. И до сих пор не считаю, что ошиблась. Чем лучше я её узнавала, тем больше боготворила.

Её мысли были великолепны и достойны восхищения. Она обладала подлинной силой. А когда я увидела, что она, как и обычная дворянка, страдала от навязчивых предложений по поводу брака от родителей, как когда-то я сама, то почувствовала к ней ещё более сильную связь.

Она была превосходна во всём.

Я вступила в студенческий совет, желая стать к ней хоть немного ближе. Я трудилась ради Сестры Кудзё и ради других учениц. Когда пришло время голосования за Суперсестру, я, разумеется, поддержала её.

Когда она совершила беспрецедентное достижение, получив одновременно титулы Суперсестры и председателя студенческого совета, я радовалась, словно это было моё личное достижение, и сама начала желать титула Суперсестры.

Сначала я решила, что мне нужно отточить свои навыки и силу. Затем я скрывала запах своих ног и проводила дни, стараясь служить примером для других учениц: стать идеалом безупречного поведения, любимым всеми.

Я тренировалась каждый день и обрела силу, позволяющую бороться за первое место в своём классе. Это потребовало огромных усилий, но я смогла добиться этого благодаря Сестре Кудзё.

И постепенно, совсем понемногу, некоторые девушки начали смотреть на меня с почтением. Это делало меня такой счастливой.

Но меньше чем за неделю Нанако Такиото сумела достичь того, на что у меня ушёл целый год.

Мне оставалось лишь криво усмехнуться над собой. Это оказалось куда обиднее, чем я могла себе представить. Была ночь, когда от отчаяния я едва не разрыдалась.

Впервые в жизни я возненавидела собственную слабость.

Часть меня тогда решила, что всё пошло бы гладко, если бы Нанако Такиото не было здесь. Мне стало мерзко от собственных ужасных мыслей, и собственное малодушие грозило раздавить меня.

Я была уверена, что сегодняшний день снова пройдёт под этим же грузом самоненависти.

Пока я размышляла обо всём этом, в дверь моей комнаты постучали. Я сказала: «Войдите», и Вестрис вошла, как будто это было её собственное жилище.

— Добрый день, Гаусс.

— Добрый день.

Появился человек, которого я сейчас меньше всего хотела видеть. Я пожалела, что впустила её.

— Вижу, твоё жилище всё такое же унылое.

— А я как раз думала, насколько в нём легче жить по сравнению с твоей безвкусно-роскошной комнатой.

Быть со всех сторон окружённой мебелью, предназначенной исключительно для красоты и украшенной золотыми деталями, утомляло глаза. Я предпочитала простые комнаты, как у Сестры Кудзё.

— Ах, как печально. Похоже, ты совсем не понимаешь роскоши.

— Мы с тобой никогда не поладим. Так зачем ты пришла? — сказала я с подтекстом: если дела у неё нет, пусть убирается.

Но Вестрис отмахнулась от моих слов, словно от пустяка, приложила руку ко лбу и изобразила огорчение.

— Видишь ли, я негодую.

— О, какое совпадение. Я тоже.

И на неё, и на себя.

— Негодую из-за этой девицы, которую все хвалят: Отохимэ то, Отохимэ сё. Ты ведь тоже, полагаю?

Я подавила желание указать, что Нанако, по крайней мере, выше и сильнее неё.

— Не особенно…

— Ах, какая ложь. Уверена, ты не можешь не думать о ней. Особенно ты — ведь ты нацелилась на титул Суперсестры.

Когда я замолчала, она с усмешкой кивнула.

— Такие, как мы, стремящиеся стать Суперсёстрами, не можем позволить, чтобы голоса ушли к чужачке, верно?

— Я не веду кампанию за титул Суперсестры так открыто, как ты.

Я терпеть не могла подход Вестрис.

Ненавидела то, как она публично заявляла, что собирается стать Суперсестрой, обращалась с детьми семей, которые не могли перечить её дому, как со свитой, и собирала голоса, ведя себя так, будто проводит предвыборную кампанию за этот титул.

И ещё я ненавидела, как она прикрывалась семьёй и угрожала всем, с кем не ладила.

Я искренне считала, что никогда не смогу быть с ней любезной.

— Разве она не невыносима?

— Не особо. Просто мы недостаточно сильны.

Если меня не признают за то, что я сделала, значит, мне не нужно становиться Суперсестрой.

Именно так я должна была думать.

Но факт оставался фактом: после того как я так упорно работала и зашла так далеко, мои чувства начали колебаться.

Это серьёзно меня раздражало. Не Нанако Такиото. Меня раздражала я сама за то, что думала подобным образом.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Терпеть тебя не могу, но твоя гордость мне всегда нравилась.

Меня немного задело, что именно она говорит мне о гордости. Ты свою гордость носишь так явно, что она выше, чем кто-либо может дотянуться.

Почувствовав, что всё это нелепо, я молча отвела взгляд. Но она обняла меня за плечи и заговорила.

— Я видела, как упорно ты трудилась. Ты моя соперница, но я всегда наблюдала за тобой, знаешь ли. Именно поэтому, честно говоря… Если Нанако Такиото всё равно собирается отнять титул у меня, я бы куда охотнее отдала его тебе.

— Ты правда умеешь говорить гадости, знаешь?

Я не удержалась, и язвительный ответ сорвался сам. Возможно, она и сама это понимала, потому что никак не отреагировала.

— И это ещё не всё. Мы не можем позволить ученице другой школы вмешиваться в дела нашей престижной академии и её обычаев.

Меня тоже смущала мысль, что голоса за Суперсестру получает ученица другой школы. Но Сестра Кудзё, кажется, не была этим обеспокоена, да и такого правила нигде явно не устанавливали.

— А главное, я не могу вынести, что девушка не из дворянской семьи вообще оказывается среди претенденток.

Она кусала ногти и скрежетала зубами.

Глядя на неё, я вдруг подумала, какая это всё-таки пустая трата. У Вестрис определённо был талант к магии, но власть и деньги семьи затуманили ей голову. Возможно, она просто почивала на лаврах. Если бы она тренировалась так же, как остальные, и становилась сильнее, её популярность и поддержка тоже росли бы; но с тех пор, как я её знала, в ней росла только неуместная гордость.

— Сама Нанако Такиото не желает становиться Суперсестрой, так почему бы нам обеим не устранить её голоса?

— Это невозможно.

— Совершенно возможно. У меня есть план.

— Ты не сможешь сделать ничего подобного.

— Смогу. С моей магией и моим планом. Тебе нужно только заманить её в одно место. Остальным займусь я.

— Но…

— Уверена, ты будешь жалеть об этом всю жизнь.

Я знала, что её слова — это дьявол, шепчущий мне на плечо.

— Значит, ты хочешь отказаться от титула Суперсестры? Тебя устраивает, что эта девица появилась из ниоткуда и выставляет на посмешище престижный институт Суперсестры?

Не устраивает. Я хотела стать Суперсестрой. Стать такой Суперсестрой, как Сестра Кудзё. Я всегда ради этого старалась.

Все мои поступки, все мои мысли до этого момента потекли через разум мутным потоком. Впервые я почувствовала нечто подобное.

— Работай со мной.

Вестрис протянула руку, на которой было кольцо с чёрным магическим камнем, ожидая моего рукопожатия.

Я не могла позволить себе взять её руку. Какие бы мутные воды ни поглощали меня, я ни за что не должна была пожать ей руку. Мне нужно было отчаянно продолжать дышать и искать берег, чтобы не уйти под воду. Но вокруг меня ничего не было, и, не видя пути к спасению, в конце концов я тоже протянула руку.

Я взяла её ладонь в свою.

— Вот оно. Все ученицы здесь возносят молитвы перед тем, как отправиться в подземелье, — произнесла я, сопровождая Нанако Такиото, принцессу Людивин и Иори Хидзири к этому месту.

Задание от Вестрис было предельно ясным: привести Нанако Такиото к святилищу, по размеру напоминающему небольшой дом, расположенному на первом этаже подземелья Аматэрасу.

Это место было излюбленным для многих учениц, прежде чем они углублялись дальше по подземелью. Я и сама не раз бывала здесь.

Здесь мои одноклассницы и ученицы младших курсов обращались с просьбами о благополучном прохождении подземелья, прежде чем продолжить свой путь.

— Выглядит как настоящее святилище, правда? — заметила Нанако Такиото, с любопытством разглядывая строение. Родом из Вакоку, она, вероятно, привыкла к подобным местам.

В моей родной стране подобные сооружения были редкостью, и я отчетливо помню, какое впечатление произвело на меня это место при первом посещении.

— Что-то ты сегодня сама не своя, — Нанако вопросительно взглянула на меня.

— Ничего особенного. Просто немного нервничаю перед прохождением подземелья, — ответила я, уклоняясь от прямого ответа. В этот момент мои пальцы крепко сжали камень, спрятанный в кармане.

Вестрис поручила мне передать этот камень некой девушке из её окружения. Эта девушка, которая, по всей видимости, и была той самой, о ком говорила Вестрис, сейчас молилась у святилища в компании нескольких подруг.

Мне было сказано, что всё произойдет само собой.

Когда остальные трое подошли к святилищу, в моей голове промелькнула тревожная мысль.

Что я делаю? Неужели мое стремление стать Суперсестрой настолько велико, что я готова пойти на это? Что на самом деле означал для меня этот титул Суперсестры, которым я так восхищалась и к которому стремилась?

Поскольку сегодня здесь молилось множество других учениц, вокруг было довольно людно. Мы встали в небольшую очередь и вскоре подошли к своему черед}'>

Момент, когда я коснулась веревки, свисавшей с колокола перед святилищем, оказался роковым.

— Что?

Внезапно на предмете, похожем на подсвечник, рядом со мной вспыхнуло яркое пламя.

Затем дверь святилища резко распахнулась, открывая скрытое внутри.

— Что это? Зеркало?

За открытой дверью, в глубине святилища, виднелось зеркало. Его поверхность была пересечена глубокой трещиной, из которой сочился зловещий черный свет.

Как же жарко!

Внезапно я ощутила сильный жар сбоку и извлекла из кармана источник этого ощущения. Это был тот самый камень, который дала мне Вестрис.

Камень испускал черный свет, и трещина на зеркале начала стремительно расширяться, пока оно окончательно не раскололось.

Под разбитым зеркалом проявился магический круг. Осколки стекла и постамент зеркала исчезли, а на их месте появились несколько монстров. Они напоминали зверей, слепленных из бумаги. Существа мгновенно бросились к ближайшим ученицам, атакуя их острыми когтями и рогами.

Я стремительно отступила назад, наблюдая за происходящим в полном ошеломлении, когда услышала голос одной из знатных девушек, которую Вестрис держала при себе как свою приспешницу.

— Мисс Кристин только что призвала монстров!

— А?

Я была сбита с толку. Я ничего подобного не делала. Но она уже носилась вокруг, настойчиво утверждая, что это я призвала монстров. Ее голос становился всё громче, а сама она металась из стороны в сторону.

Услышав эти крики, несколько учениц поблизости обратили на меня свое внимание. В тот момент, когда наши взгляды встретились, до меня дошло.

Меня подставили.

Вестрис вовсе не собиралась нападать на Нанако Такиото. С самого начала ее план заключался в том, чтобы обмануть меня.

— Нанако, Иори, они идут.

Спокойный голос принцессы Людивин вернул меня к реальности.

Прежде всего, я должна была защитить её. Она была ученицей другого учебного заведения и представляла собой ценное достояние Империи Трефль. Эта мысль помогла мне глубже осознать всю серьезность ситуации. Несомненно, Вестрис хотела создать впечатление, будто я напала на принцессу Людивин. Если бы ключевая фигура другой страны подверглась нападению, это могло бы спровоцировать серьезный международный скандал.

Вестрис просчитала даже это.

Когда я попыталась приблизиться к Луди, одна из приспешниц Вестрис пристально смотрела на меня. Я была уверена: если я сделаю еще один шаг, она обязательно скажет что-нибудь еще.

В этот момент ко мне приблизилось существо, похожее на бумажную бабочку, и я встретила его огненным шаром. Эта бабочка, судя по всему, тоже намеревалась атаковать учениц.

Группа принцессы Людивин и другие ученицы вступили в схватку, но монстры продолжали появляться один за другим.

Их становилось всё больше.

Я подумала, что это и есть поэтическая справедливость. Я пыталась подставить Нанако, а в итоге сама оказалась пешкой в чужой игре. В глубине сознания внезапно вспыхнули слова Вестрис: «Уверена, ты будешь жалеть об этом всю жизнь».

Я уже пожалела о том, что взяла ее руку, и это чувство вины не покидало меня.

Вероятно, я буду сожалеть об этом и дальше. Я не только разрушила все, что строила до сих пор, но и сама ухудшила свое положение, отказавшись от собственной гордости и принципов.

Это было поистине ужасно.

И все же, я хотела, чтобы последние мгновения перед моим падением были достойными. Пусть моя репутация будет растоптана, я не желала наносить вред школе или ученицам.

Даже если это будет стоить мне жизни.

Поэтому я шагнула в телепортационный магический круг, находившийся внутри святилища, откуда появлялись монстры.

— Крис!

Мне показалось, что Нанако и остальные кричали.

— Стой, Крис! Крис!

Возможно, это было лишь заблуждение чувств, но мне померещился голос Сестры Кудзё. Ей не могло быть здесь: она сообщала, что у неё имеются дела. К тому же, как бы меня ни звали, я не могла остановиться. Мне следовало идти вперёд.

Когда телепортация завершилась, я начала искать причину появления монстров. Передо мной раскинулся проход, напоминавший широкий шахтный тоннель. Похоже, эту территорию переделали в подземелье, поэтому я решила двигаться по проходу. Потеряв бдительность, я устремилась вперёд.

Сжигая бумажных созданий, что нападали на меня, я продвигалась всё дальше. Я шла безостановочно, не обращая внимания на остаток маны и употребляя все доступные предметы.

Сколько этажей было пройдено? Сколько времени утекло? Исчерпав более половины маны, я, наконец, достигла места, похожего на самую глубокую часть подземелья.

Там возвышалось нечто, похожее на человека. Но, присмотревшись, я осознала: это вовсе не человек.

— Бумага?

Оно было создано из бумаги. Бумага, свернутая в форме человека, напоминая солдата. Существо двигалось так же, как прочие враги, появившиеся в подземелье.

У ног бумажного солдата также присутствовал магический круг, из которого поднималось множество листов бумаги. Все они сами складывались в воздухе, без касания солдата, приобретая формы зверей, бабочек и других существ. Весь процесс занимал лишь несколько секунд.

Сотворённые бумажные создания устремлялись прямо к телепортационному кругу, будто были живыми.

Вероятнее всего, этот человекоподобный лист бумаги и был первопричиной всего происходящего.

Если я его одолею, то смогу подавить призыв монстров. Этого будет достаточно. Я приготовила жезл и усилила свою ману.

Когда я совершила это, бумажный солдат, казалось, заметил меня и повернулся в мою сторону. Затем он направил на меня бумажную руку.

В тот же миг бумажные бабочки изменили траекторию и разрозненным строем полетели ко мне. Их было больше, чем я могла сосчитать.

Но у меня была магия.

— Если они из бумаги, значит, мне нужно просто испепелить их всех!

Я сотворила заклинание и создала обширную стену пламени.

Подобные монстры из бумаги возникали, пока я продвигалась по подземелью, но большую часть я легко побеждала, сжигая их. Эти странные бабочки всё равно были бумагой, так что мне оставалось лишь обратить их в пепел.

Однако это оказалось ошибкой.

Несколько бабочек прорвались сквозь мою огненную преграду.

Пламя определённо оказало воздействие. Часть бабочек полностью обратилась в прах, но другие не сгорели.

Их численность была подавляющей. Их было так много, что, прежде чем огонь успел распространиться, бабочки ринулись сквозь него и, чудесным образом, разрушили стену.

— Их слишком много…

Несколько бабочек, прорвавшихся сквозь огненную стену, полетели на меня, продолжая пылать. Моя собственная атака фактически усилила противника.

Тем не менее, их стало меньше, а я отреагировала в тот момент, когда стену пробили, поэтому времени на уклонение хватало.

Но, пока я уклонялась от их наскоков, вокруг бумажного солдата показались несколько листов. Листы одновременно свернулись в воздухе.

— Что теперь? Кубики?

Они формировали нечто вроде прямоугольной коробки. Коробки парили вокруг бумажного солдата. Их движение немного отличалось от движений прежних бабочек. Затем несколько коробок разлетелись в разные стороны.

Одна из них подлетела ко мне, и это коробчатое творение наполнилось воздухом, будто готово было взорваться.

— ?!

Ощутив опасность, я увернулась. Куб лопнул.

— Погоди, это бомбы?!

Но это было ещё не всё. Бумажный солдат уже закончил сворачивать нечто новое и выпустил это в меня. Залп летел прямо ко мне, причём с весьма ощутимой скоростью.

Я немедленно запустила огненный шар и попала по плоским объектам, летевшим в мою сторону. К сожалению, они разрезали моё заклинание и понеслись прямиком к моим ногам.

Я отчаянно увернулась, но одно бумажное творение оцарапало мне ступню. Оно было свернуто в форме звезды.

Но попытка уклониться поставила меня в ещё большую опасность. Одна из квадратных коробок оказалась прямо рядом со мной.

Она готовилась к взрыву.

Увидев, как коробка раздувается, я моментально вывернула тело и прикрыла лицо усиленными руками, пытаясь минимизировать урон.

Ударная волна, настолько мощная, что заставила меня зажмуриться, и грохот прошли сквозь всё тело.

Я совершила ошибку. Необходимо было понять, что эти коробки — мины, в тот самый момент, когда бумажный солдат разбросал их вокруг. Мне следовало провести более тщательный осмотр. Если бы я раньше осознала, как они функционируют, всё не сложилось бы таким образом.

— Плохи дела. Ноги не слушаются.

Лицо я смогла прикрыть, но конечности защитить не успела. Успеет ли моя исцеляющая магия? Подействуют ли восстановительные предметы?

Бумажный солдат без выражения смотрел на меня, в то время как я была обездвижена.

Я уже примерно поняла: чем больше времени требовалось их бумаге для сворачивания, тем более мощным становилось создание. звёзды, на создание которых уходило больше времени, чем на бабочек, были сильными, а взрывающиеся кубики сворачивались ещё дольше.

Теперь он занимался чем-то иным.

— Внушает трепет. Ты способен создать даже такое?

Вокруг человека в форме солдата одновременно начали складываться более десяти больших листов бумаги. Все они приняли очертания маленьких молний. Как только каждый лист стал похож на молнию, они начали соединяться с другими фрагментами бумаги, формируя уже совершенно иную фигуру. Я могла лишь наблюдать, как это происходит.

В итоге несколько десятков листов преобразовались в объект, похожий на коробку, напоминающую кусок леденца.

— Учитывая, что ты создал такую сложную штуковину из таких больших листов, мне интересно, насколько она сильна.

Я не могла увернуться и не думала, что смогу защититься.

Пока я разглядывала это леденцовое творение, меня охватило странное предчувствие. Я явно стояла на пороге смерти, но мой разум заполняли совершенно бессмысленные мысли.

— ...Потрясающе. Бумагу можно сложить даже в подобную форму?

Если задуматься, Сестра Кудзё была родом из Вакоку. Если я правильно помнила, в культуре Вакоку существовала традиция, называемая «оригами». Значит, это тоже разновидность оригами?

Бумажный солдат создал загадочный объект, напоминающий угловатую сферу. Казалось, он был сконструирован по очень строгому расчету. Наверное, он бы очень красиво смотрелся в качестве украшения в моей комнате.

Бумажный солдат метнул это леденцовое творение в меня. Оно летело прямо ко мне. Прямое попадание, скорее всего, приведёт к моей гибели. Но увернуться я не могла. Ноги словно приросли к земле. Простое заклинание, вероятно, не смогло бы остановить его, а быстро подготовить магию, необходимую для защиты, у меня не было времени.

Когда леденцовое творение приближалось, мне в голову пришла мысль.

— Интересно, Сестра Кудзё смогла бы сложить такую форму?

Если бы она смогла, я хотела бы увидеть, как она это делает. В конце концов, речь идёт о Сестре Кудзё; она, вероятно, без труда смогла бы сложить что-то подобное.

И тогда, как всегда, я попросила бы Сестру Кудзё научить меня. Скорее всего, она медленно и аккуратно показала бы мне, как это складывать, своими изящными руками и с мягкой улыбкой на лице.

Сестра Кудзё очень заботлива, поэтому наверняка учила бы меня очень внимательно, пока я сама не справилась бы. А когда я закончила бы, то мы бы поставили это в комнате студенческого совета как наш общий памятный предмет.

Потом мы смотрели бы на неё вместе, и, если бы остальные члены студсовета спросили, что это, я могла бы шутливо ответить: это секрет между мной и Сестрой Кудзё.

Ах да, конечно. Я ведь больше не смогу её увидеть. Какая же я всё-таки глупая, раз позволила своим мыслям так далеко унестись.

Смерть уже подступала совсем близко ко мне. Возможно, от моих останков не останется цельного тела. Я бы предпочла, чтобы Сестра Кудзё и остальные не увидели меня в таком виде. Но слухи о том, что я призвала монстров, наверняка уже распространились, так что с моим телом, вероятно, поступят так, как сочтут нужным, и на этом всё закончится. А в зависимости от обстоятельств, они могут и вовсе не найти мой труп и решить, что я сбежала.

Между мной и леденцовым творением оставалось меньше тридцати футов. Оно летело всё ближе, прямо ко мне… И когда оно уже почти достигло меня…

Передо мной мелькнул алый шарф.

Человек в нём выхватил меч. Точнее, к тому моменту, когда я успела осознать происходящее, меч уже был вынут. Прежде чем я поняла, он уже завершил удар, и леденцовая масса чисто раскололась надвое, а обе половины полетели в стороны. Я даже не увидела, как он вытащил меч.

— Прости, что не успел раньше, Крис.

Я подумала, что это она.

Но это был не тот человек, которого я знала.

Цвет волос был другим, телосложение также. Но вокруг него было то же небесное одеяние, и с собой он имел катану, которую обычно носила она. И всё же это была не она.

— Нана...ко?

Это был он. Мужчина.

Оглушительный взрыв и горячий порыв воздуха охватили всё вокруг. Леденцовая штука, которую он рассек надвое, взорвалась.

Это был огромный взрыв, не похожий ни на что из виденного мной прежде.

Но сильная волна жара, которой было бы достаточно, чтобы обжечь кожу, так и не достигла меня.

Потому что его небесное одеяние защитило меня.

Он повернул ко мне голову и усмехнулся.

— Остальное оставь нам.