Меч Рассвета Том 1 Глава 1089 Последнее место

Рассказ Амоена подошёл к концу. Во дворе, не считая света, звуков и теней, что излучал терминал магической сети, стало тихо. Тишина эта продлилась недолго, и Мирмина наконец нарушила её:

— А дальше?

— Дальше? Дальше прошло ещё много-много лет, и под тем древом, что зовётся Колесом и что порождено воображением смертных, я много о чём размышлял. И по мере того, как сознание моё прояснялось, я расслышал древнее эхо, доносящееся из морских глубин. История, свершившаяся в стародавние эпохи, запечатлелась в ряби пространства-времени. Я проследовал за этой рябью и увидел твердыню, что Вознёсшиеся оставили в реальном мире… И в конце концов я решился на одно большое дело. О нём ты теперь уже знаешь.

— …Я тобой даже немного восхищаюсь, — помолчав, негромко произнесла Мирмина. — Твой план был на деле куда рискованнее моего.

— Наверное, стремление к свободе — тоже часть жизни… — в голосе Амоена звучало чувство и, кажется, толика гордости. Взор его всё ещё был устремлён на недалёкий терминал магической сети, но фокус этого взгляда, казалось, уже перешагнул через пространство и время и замер где-то в воспоминаниях, меряемых тысячелетиями. — А я-то думал, что уже позабыл всё это.

— Забвение — привилегия смертных. У нас такой вольности нет, — с лёгкой усмешкой покачала головой Мирмина. — Всё, что мы переживаем, едва став воспоминанием, запечатлевается навечно — совсем как частица бренной плоти…

Произнося это, она перевела взгляд на Каменный Круг Клятвы в голографической проекции и, немного подумав, с любопытством спросила:

— А эта штука — и впрямь то самое твоё первое святилище? Это же было много-много лет тому…

Амоен ещё раз внимательно вгляделся и низким, с приятным отзвуком голосом ответил:

— Не совсем. Очень похоже, но детали уже иные. То святилище, что сохранилось в моей памяти, должно было за давностью лет разрушиться и исчезнуть под ветрами и дождями. Но эльфы, поколение за поколением, в своей прародительской памяти сохранили его образ, и так образовалось это подобие призывного заклинания. Думаю, они очень долго готовились к сегодняшнему собранию. И штандарты, и каменные столпы — всё подобрано и приспособлено именно ради нынешнего дня.

— И тебе не жаль? — не сдержалась Мирмина. — Эта императрица номинально — верховная жрица, и теперь даже она употребляет священное место собраний для сугубо светских нужд, ещё и так его переиначила. Это значит, что они по-настоящему тебя забывают и даже сознательно стирают следы твоего бытия.

Амоен ответил вопросом на вопрос:

— А ты сама испытывала сожаление, когда узнала, что люди устроили тебе похороны?

Мирмина чуть замерла, и на её окутанном туманом лице, казалось, проступила беспомощность:

— …Что ж, пожалуй. В известной мере это благо.

Её взгляд вернулся к «прямой трансляции» неподалёку. Делегаты всех смертных сил уже под руководством распорядителей заняли отведённые им места, а фокус изображения был направлен на Серебряную Императрицу. Мирмина смотрела на эти фигуры, и вдруг её взор упал на одну крайне оживлённую девушку. В её глазах промелькнула лёгкая улыбка.

Это мимолётное изменение не укрылось от восприятия Амоена. Былoй бог Природы невзначай спросил:

— Что такое? Тоже увидела что-то любопытное?

— Так, лёгкая нотка чувства, — с улыбкой ответила Мирмина. — Это дитя… по рождению должно было стать божественной избранницей.

— Вот как? Разве у богини Магии тоже бывают избранные?

— У всех божеств бывают избранники. Среди тысяч и тысяч смертных всегда найдётся индивид, чья духовная частота войдёт в резонанс с нашей, как среди вод Бескрайнего моря всегда найдутся капли, что вместе с ветром ударяются о берег. Только это никак не связано с волей самого моря, — бесстрастно произнесла Мирмина. — Просто я никогда по своей воле не откликалась на подобные созвучия. И, к счастью… это дитя даже в самую трудную и страшную минуту ни разу не воззвало к моему имени.

Амоен безмолвствовал, лишь тихо смотрел, как та эльфийская императрица, что звалась верховной жрицей друидов, начала вести собрание. Рядом с ним Мирмина тоже умолкла и так же безмолвно взирала на суету смертных вдалеке. Бог весть сколько прошло времени, прежде чем в тёмном и хаотичном дворе Глубинного Теневого мира раздался вздох:

— Я им и впрямь больше не нужен.

— Да, и я тоже не нужна.

— Можно сделать погромче?

— Нет. Мне шумно.

.....

Величественный Каменный Круг Клятвы низошёл из пустоты, и это древнее, строгое, преисполненное какой-то неизречимой торжественности место собрания, разумеется, глубочайше потрясло каждого. Теперь уже никто не посмел бы усомниться, достаточно ли величаво это полевое собрание, и не посмел бы оспорить, сколь искренне эльфийские устроители и свидетели вложили душу в это дело. Именно такого действия и добивался Гавейн.

На краю древней Гондорской Пустоши, у предела цивилизованного мира, кольцом высились гигантские каменные столпы, и делегаты всех государств смертных в этом величественном собрании совместно обсуждали грядущее целого мира. Каким бы ни вышел итог этого собрания и как бы ни сложилось будущее, то, что свершалось здесь сегодня, уже было предначертано войти в анналы истории.

Ребекка пребывала в совершеннейшем восторге. После того как Каменный Круг Клятвы явился в мир, она до того развеселилась, что совершенно не могла усидеть на месте. С огромным трудом дождавшись, когда ответственная часть завершится и можно будет вставить слово, она сейчас же подалась к Серебряной Императрице и скороговоркой зашептала:

— Ваше величество Берселия, это, это… каков принцип этого заклинания? Оно призывное или энергоформовочное? Если призывное, то как оно сопрягается с иным пространством? Если формовочное, то где размещены магические фокусы…

Берселия смотрела на эту переполненную любопытством девушку с ноткой бессилия, но и с явной приязнью. Казалось, она видела в ней самое себя прежних лет. Пользуясь тем, что никто не смотрит, она чуть наклонилась к Ребекке и подмигнула:

— Этого я тебе открыть не могу. Это тайное наследие эльфов. Но я могу рассказать часть рунной структуры, не касающуюся сердцевинной заклинательной модели.

Ребекка мигом засияла:

— Ура!!

— Довольно, не прибавляй хлопот, — глянув на собрание, одёрнул её Гавейн. — И смотри не вздумай потом подавать голос без спроса.

Ребекка первым делом покорилась авторитету прародителя и несколько раз усердно кивнула. Но уже в следующую секунду она подняла голову и с довольно странным выражением принялась озираться по сторонам, будто ощутила чей-то взгляд. Гавейн заметил это и невольно спросил:

— Что случилось?

— Не знаю, — нахмурилась Ребекка. — Только что вдруг почувствовала, будто кто-то смотрит сюда, но стоило моргнуть — и чувство пропало… Наверное, показалось.

Гавейн тотчас развернул своё восприятие, раз за разом прочесал всё внутри и снаружи места собрания в предельно широком радиусе и лишь после этого тихо выдохнул и, качнув головой, вполголоса произнёс:

— Ты, верно, просто перевозбудилась.

Это был лишь крохотный, малозначащий эпизод. За разговором делегаты всех сторон уже достигли назначенных им мест. Полотнища с гербами сил ниспадали с вершин гигантских столпов до самых спин их кресел. Своеобразное круговое устройство собрания ещё сильнее подчёркивало царившее здесь величие. Оказавшись на своих местах, даже самые необузданные люди невольно поддавались этой атмосфере, делались серьёзны и сосредоточенны и даже проникались странным, невесть откуда взявшимся чувством чести.

В такой обстановке вперёд выступил правая рука Серебряной Императрицы, высокочтимый эльфийский царедворец Валендиан Золотая Долина. Кратко представившись, он начал одного за другим зачитывать имена делегатов всех сторон и названия представляемых ими стран — так открывалось это первое союзное собрание. Исполненный властного магнетизма и странного ритма голос высокородного эльфа звучал, подобно волшебной мантре, разносясь по всему собранию. И делегаты кое-каких малых стран, машинально вслушиваясь в эти имена, попытались по их очерёдности вычислить некую «иерархию», но очень скоро впали в растерянность.

Потому что, за исключением Сесила как первого инициатора, Тифона как соинициатора и Серебряной Империи как устроительницы и свидетельницы, все остальные названия шли в алфавитном порядке…

Это было первое собрание, и Гавейн вовсе не собирался прямо здесь выстраивать страны по рангам и влиянию.

Под штандартом с гербом Огурейского Племенного Царства вождь зверолюдей Камилла сидела рядом с Веной Белой Изморозью. Задрав голову и оглядев всё собрание, она тихо пробормотала:

— А в этом что-то есть. По мне, куда лучше затхлых залов. Мне такое буйное, первозданно-величественное окружение по душе. А эльфы-то знают толк, я-то думала, они только и умеют, что качаться в лесах…

Вена не слушала бормотания подруги. Ей, по правде, было не по себе. И она, и Камилла были делегатами Огурейского Племенного Царства, но по списку главным представителем значилась она, а Камилла шла как «помощница». Однако её дорогую подругу с самого утра целиком и полностью завладело любопытство, и, как любой зверь кошачьей породы, она почти всё своё внимание отдала развевающимся полотнищам, огромным и малым камням да воде посреди собрания. Вена невольно стала мрачно размышлять о том давлении, что её ожидает на собрании…

Она даже подумала, что, наверное, стоило перед отъездом послушаться совета Викелифа и взять с собой Стеллу, чья голова полна лукавых проделок. Королева фей, может, и не слишком надёжна, но всё же получше, чем этот большой кот, что начал подводить ещё до начала.

Так, в рассеянной задумчивости, она вдруг услышала голос подруги:

— Эй, постой, гляди — там, кажется, одно место пустует?

Вена вздрогнула и машинально посмотрела туда, куда указывала пальцем Камилла. Она и впрямь увидела на другой стороне собрания, под одним из гигантских каменных столпов, свободное место, а над этим странным местом красовался столь же странный герб.

Это было совершенно незнакомое знамя. Главным его элементом был исполненный властности абстрактный узор, напоминающий голову дракона, и в золотых линиях он был изображён на глубоком багряном полотнище. Будучи предводительницей серых эльфов, Вена знала флаги всех стран этого мира, но такого узора она никогда не видела.

Камилла рядом с ней тихо забормотала:

— Это же цвета… флаг Священного Княжества Драконов?

— Нет, место Княжества рядом, и там уже есть делегат, — не повышая голоса, ответила Вена. — Видишь? Это господин Горош Сикель. Мы читали в газетах о его визите в Сесил.

— …Выходит, страна, которой ни ты, ни я не знаем, — озадаченно моргнула Камилла. — Отсутствуют?

— Быть не может. Раз их штандарт уже повешен на столпе, их делегат наверняка уже прибыл в 112-й форпост, — тихо сказала Вена. — Серебряные эльфы не допустили бы столь низкой оплошности…

Пока Вена и Камилла обсуждали пустующее место и незнакомый штандарт, всё больше делегатов по всему собранию тоже замечали это.

Взор за взором устремлялся к тому каменному столпу. Хотя делегаты, блюдя приличия, и не пускались в широкое обсуждение, кое-кто из них и их помощников уже не мог сдержать тихого шёпота. Всё больше людей с любопытством разглядывали это багряное с золотом полотнище, гадая, какого происхождения этот отсутствующий участник, и в головах у них зрели самые причудливые догадки.

Кое-кто, казалось, уловил кое-какие ключи: они заметили, что свободное место находится подле Империи Сесил, а по другую сторону от него — место Священного Княжества Драконов. Но и с этим они не прозрели ничего больше.

Меж тем имена и названия стран звучали одно за другим, делегаты друг за другом поднимались в приветствии, и голос Валендиана Золотой Долины приближался к концу. Когда последний представитель малой страны на западе континента поднялся и был назван, все страны-участницы объявились в Каменном Круге Клятвы.

А то отсутствующее место… всё ещё отсутствовало.

Валендиан Золотая Долина обвёл взглядом всё собрание. Он увидел множество любопытных взоров, которых и ожидал. Пусть многие были хорошо замаскированы, для высокородного серебряного эльфа, прожившего две тысячи лет, разглядеть их не составляло труда.

Его лицо ничуть не изменилось. Он лишь выждал несколько секунд на месте и, получив знак от Серебряной Императрицы, ещё больше выпрямился, прижал правую руку к груди и животу поверх парадного сюртука, левую свободно уронил вниз и твёрдым, ясным голосом провозгласил:

— А также ещё одно место: континент Тар-Лонд, королевство драконов, посол — синяя драконица Мелитта Перния с посольством.

Всё собрание в один миг погрузилось в совершеннейшую тишину.

Голос Валендиана уже отзвучал, но все делегаты, казалось, ещё не осознали случившегося. Они растерянно переглядывались, сомневаясь в собственном слухе и рассудке. Некоторым это показалось нелепым, точно кто-то вдруг притащил на это торжественное и строгое место басни бродячего сказителя. Но очень скоро мысли всех были прерваны могущественным давлением, внезапно возникшим вдалеке, и громоподобным шелестом крыльев, что разразился, точно шквал…

С южной стороны Каменного Круга Клятвы, над горной цепью, из облаков вынырнули колоссальные силуэты. Объятые сиянием гигантского солнца, они медленно и в то же время быстро летели к месту собрания. Первой была синяя драконица. Её чешуя, усеянная шрамами и отметинами, казалась тысячекратно закалённой в огне и железе. Шестеро драконов строем следовали за ней, так же купаясь в солнечных лучах, так же источая леденящую сердце мощь.

— Дракон!

Кто-то в собрании не сдержал тихого испуганного вскрика. Среди делегатов и их свит пронёсся лёгкий переполох. Но сквозь эту волну напряжения, прошедшую по каждому сердцу, ни один человек так и не впал в настоящую панику. Пусть одни страшно побледнели, у других на лбу выступил холодный пот, третьи даже начали дрожать всем телом — никто не покинул своего места.

Назови это вымученным самообладанием, назови внешним приличием, но такая реакция, представ перед глазами Гавейна и Берселии, заставила их легонько кивнуть.

С первопроходцами семисотлетней давности не сравнить — но и это по крайней мере недурно.

Множество взоров неотрывно следило за драконьей стаей, что уже приближалась к собранию. Другие же взгляды наконец опомнились и стремительно сосредоточились на месте Империи Сесил, на самом первом зачинщике этой конференции.

Ведь каждая сила на этом собрании… была приглашена Сесилом.

И эти драконы — тоже приглашены Сесилом.

(Конец главы)