Меч Рассвета Том 1 Глава 1149 Переход через границу

В открытом море, вдали от суши, наиболее опасными врагами для путешественников были смертоносные хаотичные вихри. Эти внезапно возникающие зоны бушующей магической энергии появлялись и исчезали бесследно, в мгновение ока превращая спокойную гладь океана в бушующий ад, и всегда покрывали собой обширные пространства.

Для морских кораблей, не имевших эффективных средств раннего предупреждения и защиты, эти хаотичные вихри представляли собой несомненную смертельную угрозу: без своевременного предупреждения судно не могло избежать их, а чрезвычайная скорость развития и обширный охват означали, что корабль не успевал покинуть зону шторма прежде, чем получит фатальные повреждения. Оказавшись внутри экстремальной стихии, порождённой хаотичными вихрями, корабль прежней эпохи мог быть разрушен до основания всего за десять с небольшим минут.

Чтобы бросить вызов океану, две великие человеческие империи, каждая идя своим техническим путём, создали передовые корабли. Тифонцы, воссоздав древние артефакты бурь, изготовили приборы метеорологического оповещения, способные в определённой мере определять масштаб и местоположение хаотичных вихрей, и разработали защитную систему, способную долгое время оберегать корабль в условиях экстремальной стихии. Сесильцы же строили крупные боевые корабли из самых прочных сплавов, усиливали защиту судов энергетическими щитами и одновременно внедрили навигационные техники морских дев и нагов, чтобы максимально избегать опасностей, исходящих от хаотичных вихрей.

Какое из двух направлений лучше, пока оставалось неясным, но одно было очевидно: оба они находились на очень ранней и незрелой стадии развития.

Поэтому флот, ведомый «Зимним Лютенем», помимо задачи по доставке вспомогательных грузов, нёс ещё и важную миссию: всесторонне собирать метеорологические данные дальних морей, накапливать абсолютно все сведения о хаотичных вихрях. Когда они благополучно вернутся, эти данные станут бесценным достоянием Сесила — и даже всех цивилизаций смертных на континенте Лорен.

Сирены взвыли на каждом корабле; услышав сигнал тревоги, экипаж и пассажиры мгновенно пришли в себя и с величайшей скоростью разошлись по своим постам либо в относительно безопасные внутренние помещения.

Байрон вернулся в рубку «Зимнего Лютеня» и с высоты наблюдал, как вышколенные солдаты стремительно занимают рабочие места и готовятся к встрече с хаотичными вихрями. Под управлением операторов корабельный щит в кратчайший срок перешёл в усиленный режим; энергетический хребет начал вторичную зарядку; громадные объёмы морской воды устремились в элементальные преобразовательные бассейны, с величайшей эффективностью превращаясь в ледяную чистую воду, готовую в любой миг послужить дополнительным охлаждающим агентом в случае перегрева энергетического хребта.

Всё текло упорядоченно и слаженно; операторы, хоть и были напряжены и заняты, ничуть не проявляли паники и растерянности, обычных перед лицом надвигающейся бури. И Байрон знал: на других кораблях дело обстояло, может, и чуть хуже, чем на «Зимнем Лютене», но ненамного.

Выучка была одной причиной, но имелась и другая: это был уже далеко не первый «магический шторм», встреченный эскадрой за нынешнее плавание. С самого отплытия из Северного порта флот в безбрежных дальних водах уже трижды сталкивался с хаотичными вихрями на дальней дистанции и один раз — на довольно близкой. Как известно всем, бурлящие магические вихри — крайне частое явление в дальних морях. Принимая во внимание приоритетность миссии и потери в пути, даже имея лоцманами морских дев и нагов, флот не мог слишком далеко отклоняться от назначенного курса и шёл, по возможности огибая штормовые области, вдоль самой границы безопасного маршрута. Это приводило к тому, что корабельщики то и дело видели в отдалении эти «умопомрачительные чудеса природы».

Несколько раз скользнув вплотную к хаотичным вихрям, моряки на всех кораблях уже избавились от первоначального ужаса. Пусть до полной непринуждённости было ещё далеко, но по крайней мере каждый мог спокойно делать своё дело на посту.

Однако, судя по словам морской девы Кассандры, на сей раз вихри должны были подойти ближе всего со времени отплытия «Зимнего Лютеня» из Северного порта. «Скользнуть» мимо штормовой зоны на столь близком расстоянии — это зрелище, верно, обещало быть ещё более захватывающим, чем прежде.

И как раз в этот миг с высокого неба донёсся громовой раскат, разорвавший воздух и прервавший беспорядочные мысли Байрона в рубке. Одновременно в боковые хрустальные окна ударил поток яркого голубого сияния, в единый миг залив всю рубку морской синевой. Все на «Зимнем Лютене» разом напряглись — хаотичные вихри начались.

Без малейшего предвестия над морем близ идущего флота внезапно вспыхнули и взметнулись огромные полотнища переливчатого света. Зрелище было такое, будто небесный свод внезапно лопнул, и звёздное сияние древних времён хлынуло из пролома. Прихотливые, струящиеся завесы света сплошной чередой протянулись в вышине, однако за этой красотой не следовало ничего доброго: вслед за световыми завесами явились гигантские молнии, разом пронзившие небо и море, а от этих молний, из самого воздуха, зароились бессчётные большие и малые снопы высокоэнергетических искр.

Буйный выброс энергии начался. Вся область моря стала входить в состояние зарядки; переполненные водные элементали под действием магии стремительно «закипали», на морской глади вздыбились громадные валы, с воем налетел ураганный ветер. Ещё мгновение назад безбрежная и спокойная, водная гладь теперь вздымалась разрушительной стеной-завесой и с невыразимой грозной мощью нависала прямо перед глазами экипажа «Зимнего Лютеня» и всех прочих кораблей. В самом близком месте эта «стена» отстояла от флота всего на несколько тысяч метров, отчего казалась ещё ужаснее.

В это мгновение даже храбрец с железным сердцем не мог не содрогнуться до глубины души перед лицом этой жуткой природной силы.

На борту «Ледяной Мэри» искатели приключений, следуя приказу, собрались в столовой под палубой. За укреплёнными бортовыми иллюминаторами то и дело вспыхивал слепящий голубой свет магических разрядов или мертвенно-бледное сияние молний. Этот стальной машинный корабль, который простым людям казался горой на море, раскачивался влево и вправо, и откуда-то из углов то и дело доносился тревожный скрежет. Искатели приключений, каждый день хорохорившиеся и искавшие случая показать удаль, сейчас все как один сидели с напряжёнными, застывшими лицами, и кулаки, спрятанные под столами, побелели от стиснутых пальцев. Никто больше не балагурил и не выражал недовольства строгими корабельными порядками; напротив, все притихли, будто ученики в академии, ожидающие, пока учитель раздаст экзаменационные листы.

Юная охотница Рора с побледневшим лицом сидела у самого иллюминатора. Вообще-то ей не слишком-то хотелось видеть, что творится снаружи, но сидеть далеко от иллюминатора и слушать лишь звуки было ещё страшнее. Оттого она, собрав волю в кулак, сидела здесь, следя за тем, как далеко от корабля проходит резкая граница шторма, и невольно бормотала себе под нос:

— Ненавижу это чувство… Какие бы у тебя ни были способности, ты всё равно заперт в железной консервной банке, словно ягнёнок на заклание…

— Это помогает тебе проникнуться трепетом перед могуществом природы, — произнёс человек средних лет в коротком друидическом плаще, сидевший неподалёку. Он изо всех сил сохранял невозмутимое выражение и тон умудрённого старца, холодного и разумного. — Перед могучей силой природы личная доблесть и воинская удаль в конце концов склоняют голову. В этой буре я постигаю истины, которых не коснуться на суше…

Рора опустила взгляд под стол господина друида и ощутила искреннее восхищение: положа руку на сердце, она сама ни за что не смогла бы с таким округлым и естественным видом разливаться соловьём, когда ноги под столом трясутся так, что почти сливаются в дрожащую тень.

Она отвела взгляд и машинально посмотрела на сидящего напротив пожилого «авантюриста». Результат ошеломил её: она увидела пару глаз, горящих возбуждением, — и глаза эти были прикованы к морю за окном.

— Вы сейчас видели?! — вскричал Модир в полнейшем восторге, словно перед ним высилась золотая гора. — Самый первый миг, когда родилась неупорядоченная турбулентность, — вы видели? Выброс энергии из источника начался с высокого неба, и я готов биться об заклад, что по крайней мере с верхней границы статического пограничного слоя… а может, даже из слоя турбулентности! Выходит, неупорядоченная турбулентность над морем на самом деле — «побочный продукт» некоего явления в верхних слоях атмосферы. И нет ничего удивительного, что люди не могут предсказать её появления! Наш кругозор слишком низок!

Лицо Роры делалось всё более странным, однако её душевное состояние, к счастью, хоть немного успокоилось под действием порыва этого пожилого господина. Сглотнув, она с трудом спросила:

— В таком-то положении у вас ещё достаёт духу заниматься вашими «исследованиями»?

— В таком-то? Да как же не в таком! Вы знаете, сколь редкостно такое положение? — тут же вытаращил глаза Модир. — Если бы не опытные лоцманы и не эти передовые механические корабли, нам за всю жизнь не представилось бы случая наблюдать образование магической турбулентности с такого близкого и безопасного расстояния! И некоторые тайны так навсегда бы и остались нераскрытыми! Держу пари, умники на «Зимнем Лютене» тоже уже заметили то, что видели мы, но совпадают ли их мысли с моими — вот вопрос… Эх, жаль, всё, что я сейчас сказал, — только догадки. Чтобы проверить, что в точности случилось в высоком небе, нужно самому подняться туда и взглянуть…

— Вы ещё и туда собираетесь?! — в ужасе воскликнула Рора. — Вы должны как следует всё обдумать! Это вам не сражение бок о бок с драконами…

— Знаю, знаю, я просто так выразился, — Модир замахал руками, не давая ей закончить. — Для подобной вылазки требуется крайне тщательное планирование и подготовка: как минимум полный комплект магических усилителей и защитного облачения, а также храбрый компаньон, верный душеприказчик и безошибочное завещание. Ничем этим я сейчас не располагаю, поэтому буду вести себя как подобает и останусь в своей каюте.

Рора: «…»

Не обращая внимания на явное выражение лица госпожи охотницы, Модир снова взглянул на бурю за бортом. Внезапно что-то мелькнуло в его глазах, и он произнёс с ноткой неуверенности:

— К слову… Мне всегда кажется, что это зрелище мне знакомо. Я не о тех бурях, что мы видели с палубы ранее. Нет, мне чудится, что когда-то, давным-давно, я сам пережил нечто подобное — вот так же близко… а может, даже ближе…

Рора давно привыкла к этим поразительным высказываниям, которые внезапно слетали с уст старика с плохой памятью, когда он погружался в воспоминания. Поскольку делать всё равно было нечего, она поддержала его слова:

— Ещё ближе? Да разве такое возможно! Вас тогда, должно быть, полностью поглотила бы эта ужасная буря! А мы сейчас едва-едва скользим по её краю…

— Вы правы — тогда меня, вероятно, поглотило, — Модир посмотрел на Рору с предельной серьёзностью. — Следовательно, меня точно поглотило, но по какому-то невероятному стечению обстоятельств я не погиб и, более того, пережил приключение, о котором можно было бы с гордостью рассказывать детям и внукам на протяжении нескольких столетий. Жаль лишь, что я забыл все эти великие приключения! Я лишился возможности хвастаться перед потомками… Постойте… есть ли у меня вообще потомство?

Старый маг вдруг схватился за лоб и забормотал в полном смятении. Однако на этот раз он не услышал, чтобы госпожа охотница попыталась направить его или отвлечь. Более того: в этот момент он почувствовал, что вокруг внезапно стало крайне тихо.

Замешательство в его голове постепенно отступало. Модир медленно опустил руки и поднял голову, растерянно осматриваясь.

Вся столовая была пуста — толпа искателей приключений, только что наполнявшая помещение, будто в одно мгновение испарилась из этого мира. Странная, тусклая черно-белая мутность покрывала всё, что попадало в поле зрения; под этой черно-белой пеленой все столы, стены, пол и потолок выглядели слегка искажёнными. Словно бы взор застилал диковинный фильтр, и всё, что он видел, представало в облике, присущем лишь предметам из иного мира.

Теневой мир… Очень похоже на Теневой мир, но не совсем.

Эта мысль сама собой возникла в голове Модира, хотя он и сам не понимал, как может так быстро и естественно судить о подобных вещах. Он не помнил, чтобы когда-либо имел дело с Теневым миром, и уж тем более не имел представления, откуда у него в голове берутся эти знания.

Проявляя осторожность, старый маг повернул голову и выглянул в иллюминатор.

Без всякого предупреждения в глаза ему бросился громадный силуэт, весь испещрённый большими и малыми серовато-белыми трещинами.

Бескрайнее море за иллюминатором теперь превратилось в «пустыню». Серовато-белые песчинки наполняли пространство между небом и землёй, и прямо посреди этого мертвого, бесконечного мира виднелась фигура: она сидела, прислонившись к покосившемуся и обветшалому трону — или, быть может, к жертвенному алтарю. Облачённая в чёрные одежды, фигура казалась женской, но тело её было так непомерно огромно, что взгляд не мог охватить его целиком. Бесчисленные серовато-белые трещины покрывали её, накладываясь на стан в каком-то противоестественном для оптических законов порядке, и зрелище это было жутко и одновременно священно, величественно и устрашающе.

Никогда прежде Модиру не доводилось видеть ничего подобного — и, должно быть, никому из смертных не следовало бы видеть такого.

Однако сердце его, вопреки ожиданиям, наполнилось спокойствием: казалось, он не только уже видел этот силуэт, но видел его бесчисленное множество раз…

И в этот миг до него донёсся голос — томный женский голос, что прозвучал разом во всём пространстве между небом и землёй, будто исходил отовсюду сразу:

— …А новые истории есть?

Модир опешил. Он не знал, к нему ли обращён этот голос и следует ли отвечать. И пока он пребывал в этом кратком ошеломлении, неожиданно прозвучал другой голос — ответ на тот вопрос, что разнёсся меж небом и землёй:

— …Я рассказывал тебе все мои истории, и далеко не по разу. Ну конечно, мы можем рассказать их заново.

«Только теперь, прежде чем я начну рассказывать, настал твой черёд рассказать свою».

Модир в одно мгновение широко раскрыл глаза.

Он узнал этот ответивший голос.

Это был его собственный голос!!

Старый маг почувствовал, как сердце внезапно забилось чаще. Он ощущал, что наконец приблизился к какому-то ответу, который преследовал его уже несколько столетий, — но не знал, готов ли он к тому, что последует. И тем временем ленивый женский голос снова разлился меж небом и землёй:

— Действительно, пришла моя очередь. Вот только историй у меня нет... Есть лишь сны, что навещали меня в последнее время.

В следующее мгновение Модир услышал, как голос, почти идентичный его собственному, заговорил снова:

— Сны — это не совсем истории... Впрочем, это не имеет значения: твои сны порой бывают даже увлекательнее историй.

(Конец главы)