Меч Рассвета Том 1 Глава 1223 Погоня древнего бога

Услышав ответ Виктории, Модир заметно успокоился, и на его лице даже появилась облегчённая улыбка. Хотя для него Виктория всё ещё оставалась, по сути, незнакомкой, с которой он познакомился лишь недавно, слово «потомок» оставило в душе старого чародея, часто терявшего память, какой-то трудноописуемый отпечаток. Что же до Виктории… её чувства были куда сложнее.

Но как бы то ни было, главное — удалось отвлечь прародителя этим разговором. Герцогиня Севера, всегда выказывавшая перед другими проницательность, хватку и зрелое самообладание, сейчас испытывала небывалое, глубочайшее бессилие.

— Я прибыла сюда не только ради того, чтобы признать родство, но и чтобы разузнать о вашем положении, — мысленно выдохнув, Виктория тут же перехватила нить разговора, не давая с таким трудом установившейся беседе снова ускользнуть в неподвластное ей русло. — От драконов я узнала о том, что с вами происходит. О спутанности и провалах в памяти, о кратковременных помрачениях рассудка. Возможно, это связано с событиями шестисотлетней давности…

— Шестьсот лет… — не удержавшись, пробормотал Модир со сложным выражением лица. — Хоть я и сказал это только что, мне всё ещё немного не верится. Шестьсот лет… Выходит, я живу едва ли не с первых дней Анзу и до нынешних пор, и все эти годы так и бродил в каком-то дурмане…

— Смертные, пережившие несколько столетий, — не такая уж редкость, да и чудо воскрешения из мёртвых уже явлено миру. В запредельных сферах всегда найдётся нечто, выходящее за рамки здравого смысла, — мягко проговорила Виктория. — А уж легендарный маг и подавно мог пережить в прошлом нечто, изменившее саму его природу…

— И то верно, — Модир на миг задумался и наконец понимающе улыбнулся. — Не будем ломать над этим голову. Ведь ты здесь, и это редкая удача. Ты упомянула мою память и рассудок… Да, с этим у меня большая беда. Я не помню не только собственного родового имени, но и родины, и всей своей молодости. Видишь, я даже не знал, что оставил потомство, не знал о тебе, о том, сколько лет скитаюсь по свету. Но, помимо памяти, в последнее время со мной, боюсь, приключилась куда большая напасть.

— Куда большая напасть? — Виктория тут же нахмурилась. — Какая же?

— В последнее время я не раз проваливался в один и тот же странный сон и оказывался там в месте, похожем на Теневой мир — столь же зловещем и полном скрытого ужаса, — Модир принялся неспешно пересказывать всё, что запомнил из недавнего опыта, описывая увиденное во сне. — Я видел там серовато-белую пустыню, далёкие руины города и огромное божество…

— …Вождь драконов сказал мне, что я, скорее всего, видел древнюю богиню — «Богиню Теней», которая «исчезла» почти два миллиона лет назад. А вот насчёт того, откуда взялся второй голос, точно такой же, как мой, даже он ничего не знает…

Старый чародей медленно пересказывал все подробности, которые сумел сохранить в памяти, а Виктория, слушая его, становилась всё более мрачной. Даже сторонний человек, обладающий лишь поверхностным пониманием запредельного, осознал бы по этому рассказу, насколько чужеродным и опасным было пережитое. А она и сама была учёной заклинательницей, и вдобавок имела доступ к обширным сведениям, открытым внутри Совета божественных полномочий. Она понимала куда больше.

Дело касалось древнего божества — божества, существовавшего в одну эпоху с драконьими богами… Сложность и значимость происходящего в один миг превзошли все её предположения, сделанные перед отбытием.

Когда старый чародей дошёл до заключительного, самого опасного мгновения своего «сна» — до того, как он едва не ступил на улицу, на ту серовато-белую пустыню, — во взгляде Виктории наконец что-то изменилось, и она невольно спросила:

— Вас отделял один шаг от той пустыни… но я вытянула вас обратно?

— Я не уверен, какая именно сила вернула меня, но это самое вероятное объяснение, — с предельной серьёзностью ответил Модир. Хотя память его была спутана и разбита, в голове у него всё ещё хранился океан знаний. Как учёный адепт запредельного, он даже по одним догадкам мог приблизительно заключить, что за фактор пробудил его. — Твоё магическое воздействие, успокоение духа, а возможно, и толика кровной силы…

— Если это правда, то нам стоит возблагодарить судьбу, — произнесла Виктория от всего сердца. — Жаль, мы не можем определить истинную природу этого вашего «сна» и уж тем более не отважимся проверить, что случилось бы, шагни вы в ту пустыню… Здравый смысл подсказывает: если это владения, сотворённые древним божеством, то, каковы бы ни были намерения самого божества, для смертного они смертельно опасны.

— Я тоже так думаю. В любом случае, если меня снова затянет в тот сон, я первым делом постараюсь проснуться. А если уж не выйдет — придумаю способ закрепиться в безопасном месте, чтобы не дать неведомой силе заманить меня на погибель… — Модир поморщился и приподнял ногу, слегка встряхнув ею. Это была та самая нога, которой он во сне почти коснулся пустыни. — Ещё чуть-чуть, и носок моего сапога уже…

Старый чародей осёкся на полуслове. Он вытаращил глаза, уставившись на носок своего сапога, и выражение его лица мгновенно стало предельно мрачным.

Виктория тут же заметила это и невольно проследила за его взглядом. Обладая превосходным зрением, она сразу увидела, что заставило Модира так помрачнеть: на носке сапога старого чародея, на самой коже, неподвижно застыли несколько серовато-белых песчинок. На чёрном фоне эти крупинки, будто и не принадлежащие этому миру, выделялись особенно резко.

— Это… — Виктория на миг замерла, но тут же всё поняла. Однако прежде чем она успела что-либо предпринять, раздался голос Модира:

— Стой, не двигайся. Это образец!

Говоря это, старый чародей взмахнул в воздухе рукой. Невидимая магическая сила тут же образовала полупрозрачную сотворённую длань. Виктории ещё не доводилось видеть столь чуткого и выверенного заклятья сотворённой длани. Она увидела, как сотканная из магии рука бережно подхватила те несколько серовато-белых песчинок и осторожно перенесла их в маленькую деревянную плошку на стоявшем рядом письменном столе. Только после этого Модир поднялся и с серьёзным, сосредоточенным лицом вышел наружу тем же путём, каким недавно зашёл в дом, и вернулся лишь полминуты спустя.

Виктория поняла: старик проверял, не обронил ли он ещё песчинок, пока ходил прежде. За мягкой и чуждой условностям внешностью скрывался на редкость внимательный и осмотрительный характер. Так она составила первое впечатление о собственном предке.

— Больше нигде нет, — Модир вернулся к столу и, не отрывая взгляда от нескольких песчинок в деревянной плошке, рассуждал вслух, негромко бормоча: — Похоже, я принёс эту штуку с «той стороны».

Затем он поднял голову, посмотрел на Викторию и улыбнулся:

— Противоречит здравому смыслу, верно? В последнее время со мной сплошь и рядом такое, что противоречит здравому смыслу. Но если за этим стоит древнее божество… пусть уж себе противоречит.

— Вы достигли «той стороны» во сне, а затем… даже перенесли тамошнее в явь! — Виктория слегка расширила глаза, мысли её лихорадочно заметались. — Не значит ли это, что «расстояние» между вами и «той стороной» становится всё…

— Да, боюсь, я всё ближе к «той стороне», — легко кивнул Модир, не дав ей договорить, но на его лице не было и тени напряжения или страха. — Сперва я только слышал звуки и видел картины. Потом записи, что я делал там, стали отображаться в реальности. А теперь — видишь, я даже вынес оттуда нечто вещественное. Если вспомнить ещё то «притяжение», что я там испытывал… это очень похоже на постепенное развитие.

— И вы можете оставаться таким спокойным?! — на всегда бесстрастном лице Виктории наконец отразилось чувство. — Сила этого древнего божества преследует вас! И не важно, злой ли это умысел, — для смертного это не сулит ничего доброго!

— Да, полагаю, ничего доброго. На моём веку хватало опасных и волнующих передряг, но в этот раз в деле замешан бог — это уже чересчур, — беспомощно проговорил Модир. — Я постараюсь найти способ защититься, сделаю всё, что в моих силах. Однако вряд ли это сильно поможет. Мы имеем дело с силой древнего божества, а чужеродность богов превосходит воображение смертных… Будем решать задачи по мере их поступления.

— Нет, этого решительно недостаточно, — Виктория поднялась со стула. — Я немедленно отправлю донесение наверх и сообщу обо всём высшим кругам драконов. Они непременно примут меры. Прошу вас, не тревожьтесь: пусть нам и противостоит сила божества, мы не бессильны. Империя тоже владеет мощью, равной богам…

Модир изумлённо уставился на крайне серьёзную Викторию, несколько раз оглядел её с головы до ног и не сдержался:

— Но ведь ты же просто рядовая чиновница из зала управления? Почему же это звучит так…

— Прошу вас, просто поверьте мне, — несколько резковато оборвала его Виктория. — Это не имеет отношения к моему званию. То, что происходит с вами, — исключительный случай. Этого уже достаточно, чтобы привлечь внимание и Его Величества, и высших кругов драконов, и даже многих вождей из Лиги. Ваша жизнь куда ценнее, чем вы можете себе вообразить.

Модир бросил на Викторию долгий взгляд и лишь спустя несколько мгновений отвёл глаза. На его лице появилась лёгкая улыбка, он тихо выдохнул:

— Что ж, раз так, я, разумеется, тебе верю. Но пока те важные лица, о которых ты говоришь, не успеют отреагировать, мне всё же придётся самому позаботиться о своей защите…

— Я пока останусь в Тар-Лонде, — тут же сказала Виктория. — Если уж я могу пробудить вас от «сна», то моё присутствие рядом должно принести какую-то пользу…

— Пока оставим это, — Модир взмахнул рукой. — Прежде чем меня снова затянет в этот «сон», я должен раздобыть как можно больше сведений. Сведений… о самом себе. Помимо той информации, что мне нельзя касаться, я хотел бы, чтобы ты восполнила пробелы в моей памяти, насколько это возможно.

— Разумеется, — Виктория сразу кивнула. — С чего бы вы хотели начать?

— Для начала расскажи о моём «исчезновении», — подумав, медленно произнёс Модир. — Вероятно, это и есть та «точка отсчёта», с которой я начал терять память… Виктория, какой мой последний след остался в глазах людей?

— В Мшистом Лесу. Ваше последнее приключение было в северной части Мшистого Леса…

.....

В юго-западной части Нового Агондора свист гигантских крыльев, раздирающих воздух, раздался с небес. Вместе с колыханием магической силы и двумя порывами бешеного ветра два огромных чёрных силуэта один за другим опустились на гряду холмов у края пустынной равнины.

Это были два чёрных дракона. Один, помельче размером, был облачён во внушающую трепет стальную броню и сложные маготехнические механизмы. Второй был крупным и могучим, однако его мощные и широкие крылья покрывали рубцы и шрамы, а через всю спину тянулся ужасающий, уродливый след давнего ранения.

— Это граница безопасной зоны, — покрытая шрамами чёрная драконица подошла к краю гряды, и раздался её низкий голос. — Видишь вдалеке сигнальные огни, мерцающие над пустошью? Это рубеж, который закрепили общими усилиями искатели приключений и воины ударных частей. Каждый раз, зачищая участок от чудищ, восстанавливая локальные элементальные и пространственные разломы, мы устанавливаем на его границе такие сигнальные маяки. А зачистив новый район — выносим маяки дальше. Но это расширение не всегда проходит гладко. Часто бродячие твари вылезают внезапно и снова захватывают ещё не устоявшуюся безопасную границу. Тогда нам приходится опять отодвигать линию обороны… Иной раз такая тяжба длится по несколько заходов, пока безопасный район наконец не стабилизируется полностью.

— Поэтому Новый Верховный Совет и ввёл для разных районов чёткие «уровни безопасности». Например, Агондор, Прибрежный Округ и другие главные города с ближними предместьями относятся к зелёной безопасной зоне. Эти области уже полностью стабильны, там не встречаются элементальные твари и злобные духи, загрязнение окончательно устранено, можно жить спокойно, да и инфраструктура сравнительно цела.

— Дальние пустоши отнесены к оранжевой зоне. В этих местах ещё могут попадаться разрозненные чудища, нестабильные геологические структуры или не до конца очищенные очаги заражения, иногда происходят катаклизмы. Но в основном там уже не появляются активные элементальные разломы, и риск регресса крайне низок — эти области почти целиком переходят в зелёную категорию. Там же действует и большинство новоприбывших искателей приключений. Их главная задача — поддерживать стабильность оранжевой зоны, истреблять мелких тварей и заодно обеспечивать безопасную доставку ресурсов, добываемых в оранжевой зоне, в зелёную.

— А ещё дальше простирается небезопасная «красная зона» — по сути, уже рубеж «обитаемых земель». В этих районах проведена лишь базовая зачистка и выставлены посты. Кроме единственной нитки снабжения, по которой ещё можно с трудом проехать, в пустошах по-прежнему орудуют целые группы элементальных созданий и злобных духов. А нестабильные элементальные и пространственные разломы возникают и вовсе где попало. За эти районы отвечают в основном драконьи воины ударных частей, но есть и немногие опытные искатели приключений из прошедших аттестацию — они оказывают помощь в разведке и зачистке отставших тварей.

На этом Коретта сделала короткую паузу и с ноткой вздоха продолжила:

— До того как прибыли те искатели приключений и грузы помощи с континента Лорен, наше продвижение шло с огромным трудом. Почти все силы воинов уходили на поддержание рубежа «оранжевой зоны». К тому же нехватка снабжения была главной причиной медлительности… И только когда подоспела помощь от государств Лорена, наше бедственное положение наконец стало меняться к лучшему.

(Конец главы)