Меч Рассвета Том 1 Глава 1392 Новая находка

Пыль ещё не успела осесть, а битва между цивилизацией смертных и армией Пустоши продолжала бушевать на многочисленных фронтах, оставляя будущее в туманной неопределённости. Тем не менее, для тех, кто обладал обострённым чутьём, смутные контуры грядущего уже начали вырисовываться на горизонте.

С этого момента перед этим миром открывались лишь два возможных пути развития. Первый — сокрушительное поражение смертных, которое привело бы к полному исчезновению цивилизованного мира, лишив всякий смысл любые планы на будущее. Второй — победа человечества, что, как нетрудно было предвидеть, превратило бы Пустошь, где веками гибла всякая жизнь, в необъятную, простирающуюся до середины континента, ничейную землю, свободную от порчи и готовую к освоению.

Если бы не существовало Лиги и сдерживающей силы трёх великих империй, появление столь обширных и плодородных земель, несомненно, погрузило бы весь континент Лорен в смертоносный хаос. Однако даже при наличии Лиги, раздел этих территорий грозил обернуться нескончаемыми распрями — хотя это и было делом куда более отдалённого будущего. На данный же момент, в ближайшей перспективе, самым прямым следствием очищения Пустоши стало то, что громадные заражённые территории, некогда принадлежавшие «четырём пограничным государствам», из областей, существующих лишь на бумаге, трансформировались в земли, пригодные для реального освоения.

Государства смертных вели войну с Пустошью. Но одного лишь ведения войны было недостаточно — смертным также требовалось выживать. Империям же надлежало готовиться к послевоенному восстановлению экономики и к переориентации общественных фокусов. Масштабная «кампания по колонизации» представлялась наилучшим решением. Молодая Кари, возможно, и не задумывалась о столь дальновидных материях, принимая решение отправиться к границе, руководствуясь лишь юношеским порывом, — но её отец, виконт Пелло, мыслил несколько шире.

Впервые за долгие годы отец согласился с такой поразительной скоростью, и Кари на мгновение опешила. Она недоверчиво моргнула и, вглядываясь в выражение лица виконта Пелло, осторожно переспросила:

— Вы действительно согласились?

— Ты достигла совершеннолетия и завершила обучение за границей. Настало время браться за собственные дела, — лицо виконта Пелло, как и всегда, было исполнено серьёзности. Он смотрел дочери прямо в глаза. — Я рад видеть, что ты решила покончить с жизнью, которую бесцельно растрачивала дома. Однако я должен предупредить: это занятие далеко не так легкомысленно и романтично, как многим представляется. Уже много лет у нас не было настоящих колонизационных походов. Странствующие менестрели сложили о первопроходцах слишком много героических баллад, придав им некий ореол романтики. Но истинного первопроходца чаще всего встречают прежде всего суровые тяготы и многочисленные испытания. Что же до блеска славы… он, как правило, приходит лишь тогда, когда успех уже достигнут.

— Кари, если ты приняла это решение, прельстившись романтическими мечтами о пограничных землях, у тебя ещё есть возможность передумать. Как и у твоей соученицы Даны. Но как только ты окажешься уже на границе… пути назад не будет. Род Пелло ценит благоразумие и способность отступить перед лицом очевидных трудностей. Но он никогда не принимал ни дезертиров с поля боя, ни трусов, бросающих свой долг.

Кари, казалось, была напугана необычайно веским тоном отца, но её решимость ничуть не поколебалась. Слова отца лишь помогли ей яснее осознать собственное решение. Она не знала, суждено ли ей стать героиней-первопроходцем, чьё имя, подобно имени Гавейна Сесила, будет вписано в историю. Но она смутно чувствовала: на неё, кажется, надвигается эпоха, столь же грандиозная, как и семьсот лет назад.

Быть может… в этой волне, что можно будет назвать «Третьей колонизацией», и ей выпадет шанс оставить свой след.

.....

На передовой, в вышине, кружил отряд внушительных силуэтов. Чёрный дракон, возглавлявший их, слегка опустил голову, и в его бледно-золотых вертикальных зрачках отражалась далёкая линия горизонта. Студёные высотные ветры свистели за пределами защитного барьера. Гигантские крылья рассекали небесную синь, и потоки магии, ощущаемые их кончиками, оставались всё ещё возмущёнными и беспорядочными. Однако, в сравнении с тем, что творилось полмесяца назад, сейчас магические течения на этих высотах можно было назвать «умеренными и упорядоченными».

Как и предсказывали те смертные учёные, заградительные стены приносили свои плоды. Искажённое, мутировавшее магическое поле Пустоши постепенно укрощалось и очищалось. Эта перемена была заметна не только на поверхности — в небесах она ощущалась столь же явно. И пусть Коретта принадлежала к чёрной драконьей ветви, самой слабо чувствительной к магии среди всех драконьих родов, даже она ясно различала эту перемену в полёте.

Неподалёку раздался низкий рык сородича. Коретта оторвала взгляд от горизонта и ответила аналогичным рыком. Она уже заметила уродливых существ, копошившихся внизу — хаотичных, беспорядочных, примитивных. Завидев драконьи силуэты в небе, они не пытались спрятаться и не предпринимали попыток организовать какой-либо заградительный огонь. Теперь этих монстров уже трудно было называть «врагами»: в лучшем случае — просто грязь, покрывающая лицо этой земли.

— Первый лётный отряд Тар-Лондских экспедиционных сил, — склонив голову, произнесла Коретта в закреплённое на ней устройство связи магической сети. Оно казалось весьма примитивным по сравнению с прежней «коммуникационной сетью Омега» Тар-Лонда. Однако величие драконьей цивилизации осталось в прошлом, и ныне это маленькое устройство человеческого производства повсеместно использовалось каждым бойцом тар-лондских войск. Коретта уже освоилась с ним. — Визуально подтверждены наземные цели… их много. Похоже, их точка сбора действительно здесь.

— Принято, — донёсся из устройства голос командира Кины Пирс. — «Заря Мира» осуществляет выброску модулей. Уничтожьте всех мутантов в районе сосредоточения. Не дайте им шанса угрожать очистительным установкам.

— Принято. Приступаем к наземной атаке, — глухо отозвалась Коретта и, издав низкое рычание, начала спиральное снижение. Одновременно каждая чешуйка на её теле начала наливаться тёмно-стальным блеском. В этих переливающихся отблесках она походила на обрушивающуюся с небес грозовую тучу, исполненную сокрушительного величия. А следом за ней вниз устремился весь лётный отряд из девяноста шести драконов. Низкое рычание сливалось с «потрескиванием» собираемой магии. Коретта почувствовала, как раскалённая энергия в её груди достигла пика, и раскрыла пасть навстречу земле — уничтожающее пламя водопадом хлынуло вниз, и мрачная твердь в мгновение ока была охвачена драконьим дыханием, переполненным магией!

Лишь тогда копошащаяся на земле нечисть наконец пробудилась и в панике начала сопротивляться среди всепоглощающего драконьего пламени. Тёмно-красные энергетические лучи и магические снаряды устремились с поверхности в небо, сплетаясь в хоть и хаотичную, но довольно плотную завесу огня. Однако для могучих драконов такая степень противовоздушного отпора не представляла смертельной угрозы.

Коретта стремительно взмывала и бросалась вперёд сквозь эту завесу, с огромной скоростью уклоняясь от медлительных магических снарядов. Вырвавшись за пределы завесы, она тут же разворачивалась и вновь шла в пике, выдыхала пламя и взмывала. Лётный отряд из девяноста шести драконов напоминал безостановочно скребущее по небу над самой землёй лезвие. Волны губительного пламени драконьего дыхания раз за разом прокатывались по Пустоши. Мутанты, повинуясь инстинктам, выпускали свою завесу огня, но та едва могла зацепить эти тени, что метались и кружили в небе. И пусть время от времени какой-нибудь снаряд или луч по счастливой случайности попадал в тело того или иного дракона-воина — нанесённый урон был ничтожно мал, чтобы сбить с небес этих воздушных владык, чья защита превосходила крепостные стены.

Коретта неслась в небесах, точно выполняя каждый тактический манёвр: пике и ускорение, выдох пламени и взмывание. Противовоздушный огонь с земли плел за её спиной смертоносную сеть, а слух и зрение наполняли грохот разрывов и вой снарядов. В каком-то полузабытьи ей почудилась картина из прошлого: она мчится по гигантской арене, её полный комплект механизированных имплантатов ревёт от перегрузок, вокруг рычат соперники, и она несётся к этому кольцу — символу чемпионства. Гремят приветственные залпы, и с трибун вздымается громоподобный, подобный цунами, восторженный вопль…

В последний раз она пронеслась над самой землёй, направив всю бурлившую в груди ману в пламя и извергнув его на твердь. Из огня донёсся предсмертный вой мутантов и биосинтетических тварей. При последующем взмытии чёрная драконица, некогда носившая титул чемпиона Предельной Арены, чуть приоткрыла пасть, и её острые клыки сверкнули в солнечных лучах металлическим блеском.

По сравнению с тем безумным и извращённым ристалищем это поле битвы всё же имело больше смысла. Подать заявку в экспедиционные силы было поистине правильным решением.

Коретта парила в воздухе. Драконы перестраивались за её спиной. Часть раненых под прикрытием товарищей уже начала возвращаться к «Заре Мира». Сама же Коретта повела оставшихся воинов дальше патрулировать поле брани. Им предстояло удостовериться, что все эти омерзительные чудища до единого обратились в пепел, и лишь тогда можно было уходить.

Глядя, как по земле текут огненные реки, Коретта вдруг почему-то вспомнила разговор с Мейли. Та рассказывала, что первая встреча императора смертных Гавейна Сесила с драконом произошла при схожих обстоятельствах. Тогда Мейли как раз очищала драконьим пламенем уничтоженные мутантами старые владения Сесила. Под струями этого пламени герой-первопроходец из людей и драконий наблюдатель из Тар-Лонда стояли друг напротив друга. Жаль только, что Мейли была тогда близорука и ничего не разглядела — узнала об этом уже позже.

В некотором смысле, связь драконов Тар-Лонда с цивилизацией этого цикла началась именно с того драконьего огня. Теперь же драконье пламя вновь разливалось по земле. Но сами драконы являлись экспедиционным корпусом, посланным Тар-Лондом на континент Лорен, и стали одним из многих передовых отрядов, что сражались против цивилизационной катастрофы у государств смертных… Судьба — поистине неисповедимая вещь.

— Командир, этот район зачищен, — донесся рядом низкий голос, выводя Коретту из задумчивости. — Возвращаемся на «Зарю Мира»?

Коретта издала низкий рык и в последний раз обвела землю взглядом. Мгновение спустя она чуть кивнула:

— Похоже, всё выжжено дотла. Готовимся к возвра… Постойте, вон там… Мне что-то почудилось!

Её взгляд вдруг упал на некое открытое место вблизи центра поля боя. Пламя там только что отбушевало, и поверхность ещё дышала тёмно-алым жаром. На вид всё, что могло гореть, уже сгорело. Но Коретта только что уловила оттуда слабый, едва заметный магический отзвук. Сейчас этот отзвук пропал — но так, словно намеренно прятался.

— Под землёй что-то погребено, — Коретта снизилась. — Опустимся, копнём.

— Может, это «корневая сеть» Тёмных жрецов? — несколько драконьих воинов последовали за ней. Один из них на лету заметил: — Её обычно закапывают под землю. Бывает, что и откопать можно…

— Не похоже. Я натыкалась на корневую сеть. Она не испускает ощутимых магических волн. И она очень хрупкая; чтобы управлять мутантами, её прокладывают совсем неглубоко. После шквальной бомбёжки поверхности подземные корни, как правило, тоже гибнут. А то, что сейчас… Мне показалось, оно залегает очень глубоко. И будто бы испускает что-то наружу…

.....

Ребекка торопливым шагом вошла в общую лабораторию «Зари Мира». Едва переступив порог, она увидела на центральной платформе лаборатории некий «крупный объект».

То была уже мёртвая биологическая ткань, ростом почти с человека. Огромный ком перекрученных, деформированных мышц и волокон переплетался с неисчислимыми тонкими, похожими на корневые усики растений нитями, что росли из всех борозд и щелей на его поверхности. Снизу у него имелись толстые трубчатые структуры с явными следами среза.

Этот предмет был настолько жутким и отталкивающим, что от одного его вида Ребекка словно воочию представила, как он, будучи «живым», без конца пульсирует, разбухает и сокращается. От этого она разом отказалась от мелькнувшего было порыва ткнуть в него какой-нибудь палочкой. Однако, как ни крути, в качестве главного инженера «Зари Мира» она немало имела дело с «мозгом» этой твердыни и подверглась довольно действенной закалке в области художественного вкуса, так что в данный момент сохраняла полное присутствие духа. Быстро подавив тошноту, она повернула голову к стоящему рядом ассистенту-исследователю:

— Так это и есть та штука, которую Коретта выкопала в том «районе сосредоточения» на востоке?

— Да, Ваше Высочество, — тотчас кивнул ассистент. — Госпожа Коретта сказала, что этот предмет был погребён очень глубоко под землёй и вплоть до самого извлечения оставался «живым». Но почти сразу после этого он самопроизвольно погиб, не получив никаких повреждений — словно получил команду на самоуничтожение и покончил с собой. Удостоверившись, что все жизненные реакции прекратились, Коретта и срезала его с корневой сети…

— Так вот оно что… То-то я, когда шла сюда, видела: Коретта висит на поручне у края палубы, и её рвёт. Даже крылья сводит от спазмов, — Ребекка, однако, мыслью ушла куда-то не туда и с внезапным озарением проговорила: — Уж не вгрызлась ли она в него зубами, пока выкапывала…

Едва эти слова были произнесены, как половину находившихся вокруг исследователей тоже едва не вывернуло…

Впрочем, сама Ребекка этого совершенно не заметила. Она лишь с увлечением обошла вокруг экспериментальной платформы, разглядывая этот загадочный биологический объект. На вид он походил на некий орган с ярко выраженной функцией. Согласно разведданным, он «вырос» на корневой сети врага. Однако за всё долгое время до этого армии Лиги уничтожили колоссальный объём корневой сети, но никогда не обнаруживали ничего подобного. Это было… довольно любопытно.

Жаль только, что Ребекка ровным счётом ничего не понимала в этой штуке.

— Это вне моей области… Эх, будь оно руническим или механическим…

Она поскребла в затылке и слегка расстроенно пробормотала себе под нос. Услышав, что передовые части откопали из-под земли нечто поразительное и даже доставили это в лабораторию, она примчалась сюда в радостном возбуждении, а теперь обнаружила, что это совершенно не её профиль. Это не могло её не разочаровать.

— Тут нужен друид…

— Мастеру Питтману уже сообщено. Мастер, без сомнения, даст профессиональную оценку, — поспешно сказал один из ассистентов-исследователей. — Он уже идёт с медицинского корабля и должен…