Меч Рассвета Том 1 Глава 1407 Осмотр трупа

Бог умер — и это требует завершения дел.

Пусть в прошлые тысячелетия этой цивилизации такой «завершающей процедуры» никогда и не случалось, но, как любят говорить в Сесиле: общество развивается, времена меняются, и непременно находятся беспрецедентные вещи, которым суждено произойти именно в эту эпоху. От межгосударственных похорон после «кончины» богини магии, до направления мирового общественного мнения после падения Бога Войны, и далее — до перемен в международной обстановке после гибели Драконьего Бога: эксперты, занимающиеся вопросами, связанными с божественной сферой, в эти два года, по сути, либо проводили похороны божеств, либо были в пути на эти похороны. Боги тоже смертны — это постепенно становится общеизвестным фактом для смертных.

Это, пожалуй, самый важный результат работы Совета божественных полномочий на сегодняшний день.

Конечно, «смерть» Бога Обратной Волны несколько отличается от предыдущих примеров. В тех примерах двое из трёх «причастных божеств», кроме Бога Войны, на самом деле в той или иной форме вернулись в этот мир. Пусть они и пережили «смерть», но строго говоря, умерла их «божественная половина». Что же до Обратной Волны… вероятно, она и впрямь мертва.

Оцепление уже выставлено, и в эту зону не проникнут посторонние. Поэтому Мирмина, сошедшая сюда в мифическом облике, могла немного расслабиться. Она тщательно обследовала окрестности останков Обратной Волны и принялась очерчивать в воздухе слой за слоем таинственные рунические матрицы, попутно бормоча себе под нос:

— Теперь работа Совета божественных полномочий стала куда легче. Вопрос посмертных дел божеств можно напрямую передавать таким «старшим советникам», как мы. Когда этим занимались сами смертные, размах был тот ещё…

Амоен, проверяя, насколько пропиталась земля вокруг крови Обратной Волны, попутно бормотал:

— Это уж точно. Когда они впервые занимались посмертными делами бога, это были твои похороны. Тогда даже я не смел открыть глаза…

— Честно говоря, тогда мне это не казалось чем-то особенным. Но сейчас, вспоминая те похороны, я действительно нахожу несколько досадных упущений. Можно было сделать тот момент с развеиванием праха более торжественным… — мысли Мирмины унеслись куда-то вдаль. — Недавно слышала, что кинокомпания Фильма готовится снимать документальные фильмы о падении божеств. Думаю, не связаться ли с ним, не пойти ли… добавить немного оживления…

— Какое оживление ты собралась добавлять? Пойдёшь изображать труп? — поднял голову Амоен, глядя на неведомо с чего сегодня чересчур говорливую «богиню магии». — Кстати, ты сегодня на редкость разговорчива… Дело «Обратной Волны» тебя так задело?

— Нет, просто немного… — покачала головой Мирмина. — Смотри, Она вот так умерла. Смутно кем-то сотворённый бог. Миг Её рождения стал мигом гибели оберегаемой Ею цивилизации. Она смутно родилась, смутно скиталась и в конце концов смутно умерла здесь. Скажи… было ли у Неё хоть немного рассудка, чтобы задуматься о себе и об этом мире? Успела ли Она в тот год хоть мельком увидеть свой народ? Или же… с самого начала и до самого конца Она была лишь хаотичной… оболочкой?

— …Ты думаешь немного лишнего, — Амоен помолчал несколько секунд и легонько качнул головой. — Этот мир вращается так уже долгие эпохи. Далеко не каждая разумная община способна оставить достаточно длинную историю. Неведомо сколько таких же смутных, как Обратная Волна, «божеств» рождается и гибнет в потоках мыслей смертных. И немало некогда мудрых и могучих божеств в конце концов тоже не избежали своего конца. Вздыхать… не перевздыхаешь.

— Наверное. Но в этом, возможно, и суть моей человеческой природы, — Мирмина, кажется, легко усмехнулась, а затем опустила голову и посмотрела туда, где только что проверял Амоен. — Старый Олень, что ты там обнаружил?

— Кровь полностью потеряла активность. Процесс заражения земли тоже целиком прекратился. Мне это кажется… аномальным.

— Активность рассеялась слишком быстро, ты это имеешь в виду?

— Верно, — глухо произнёс Амоен. — В конце концов, это «кровь бога». Пусть даже Обратная Волна действительно окончательно мертва, Она ведь умерла лишь недавно. Эта отделившаяся от тела кровь не должна была так быстро «иссохнуть». Заключённые внутри неё энергия и «особенность» по идее должны были иметь процесс медленного высвобождения и деградации. Если привести не совсем точный пример, то даже умри я прямо здесь, моя вытекшая кровь и через несколько сотен лет всё равно сможет использоваться как гипермагический материал…

— Следовательно… некий фактор быстро израсходовал силу, заключённую в останках Обратной Волны, либо… нейтрализовал её, — с чрезвычайной серьёзностью проговорила Мирмина. — Я тоже обнаружила такое же явление «иссыхания». Судя по оставшимся следам, этот процесс шёл и тогда, когда Обратная Волна падала. Повсюдные эрозионные следы в этом ущелье могут это подтвердить. И лишь незадолго до нашего прибытия на место процесс нейтрализации полностью завершился.

— …Неужели это Сила Ночной Госпожи? — задумчиво произнес Амоен. — Власть над областью ночного покрова действительно способна в некоторой степени рассеивать и скрывать силы других божеств…

— Я не уверена. Сила Ночной Госпожи — самая загадочная из всех сил божеств. Истинная Власть теневого царства много лет назад, вместе с исчезновением Ночной Госпожи, скрылась в самых глубоких глубинах Подземного мира. Даже госпожа Эния не может точно сказать, что случилось с Ночной Госпожой. Но… — Мирмина нахмурилась. — Но я сильно сомневаюсь. Неужели Ночная Госпожа действительно настолько могущественна? Пусть даже Её мощь действительно способна рассеивать силы Чуждого Бога, но до такой степени… Где же Она была все предыдущие годы?

— Возможно, убивая Обратную Волну, Она использовала некий козырь, который стоил огромной цены. А может, Она применила нечто… изначально превосходившее Её собственные способности, — предположил Амоен. — В конце концов, Она — Древнее Божество, сокрывшееся ещё в эпоху Вознёсшихся. Вполне возможно, что, спасаясь тогда, Она унесла с собой некие никому не ведомые «сокровища»…

Мирмина кивнула, словно частично соглашаясь с догадкой Амоена. Но только она хотела что-то добавить, как из ущелья донеслись два знакомых присутствия. Оба бывших божества подняли головы и увидели две чрезвычайно проворные фигуры, стремительно несущиеся в ночи, которые вскоре оказались прямо перед ними. Это были Гавейн и Эмбер.

Немногие могли свободно входить и выходить отсюда при полном оцеплении района.

Вернувшись из твердыни Глубинной Синевы, Гавейн узнал, что оба старших советника уже прибыли на место. Поэтому, быстро уладив дела с посмертными процедурами и передачей, он привел с собой Эмбер к этому «месту падения божества». В первый же миг по прибытии он увидел неподалеку грандиозные, окутанные бесчисленными загадочными руническими матрицами «останки Обратной Волны».

Даже мертвые, ужасающие останки этого безумного и обезумевшего божества все еще вызывали сжимающее сердце чувство ужаса. Глядя на все эти исковерканные наросты плоти и нагромождения конечностей, подобные безумным каракулям, Гавейн, хотя в них уже и не было никакой силы ментального заражения, все равно чувствовал, что этого зрелища, пожалуй, хватит, чтобы у первого увидевшего принудительно прошла проверка на вменяемость. Полностью запечатать это место было действительно правильным решением.

— Когда газеты будут публиковать победные фотографии, сколько мозаики придётся наложить на этот кусок… — Эмбер тоже с первого взгляда заметила грандиозные останки Обратной Волны и тотчас втянула голову в плечи. — Да нет, лучше вообще не публиковать. Это как минимум потребует закрасить весь кадр дочерна…

— Полностью вышедшие из-под контроля, обезумевшие божества зачастую не способны сохранять нормальный облик. А Обратная Волна к тому же с самого рождения пребывала в хаотичном состоянии, — облик Мирмины постепенно уменьшался для удобства беседы с Гавейном и Эмбер. В конце концов ее рост установился на уровне трех метров, и вместе с ним резко ослабла энергетическая реакция ее тела. — Однако, прошу не беспокоиться, если не считать ужасающего вида, эти останки действительно полностью безвредны. Дальнейшее можно смело поручать изоляционной группе Совета.

Гавейн слегка кивнул. Наблюдая, как тело Амоена также понемногу уменьшается до «режима общения», он небрежно спросил:

— Какие есть находки?

Амоен и Мирмина ничего не скрывали и немедленно слово в слово пересказали Гавейну только что обнаруженные аномалии и связанные с ними догадки.

— …Остаточная сила в крови божества напрямую рассеялась дотла, значит… — выслушав результаты исследований двух «старших советников», Гавейн погладил подбородок и произнес низким голосом: — А в останках обнаружены следы силы Ночной Госпожи?

— Пока нет. Я только что расставила руническую матрицу для проверки. Но найти в столь колоссальных останках крупицу силы Теней, возможно, уже ослабевшую до неузнаваемости, — непростая задача, — покачала головой Мирмина. — Лучше всего нам приготовиться к тому, что мы ничего не найдем. Если Ночная Госпожа намеренно пожелала скрыться, Она не даст другим так легко заполучить возможность засечь божественное царство Теней через остаточные следы силы.

Гавейн кивнул. Пока он беседовал с Мирминой и Амоеном, Эмбер рядом с ним уже осторожно пробралась вплотную к похожим на мясную гору останкам.

Обмен техническими мнениями ей был малоинтересен. Разговор Гавейна и Мирмины навевал на нее сон. А вот эти останки божества перед глазами… вызывали у нее некоторое любопытство.

Пусть эта штука была уродлива настолько, что у людей мог случиться мгновенный приступ безумия, но оба старших советника уже подтвердили, что иной опасности в ней нет. Это придало Эмбер смелости. Она всегда обладала двойственной природой безрассудства и трусости.

В тусклом свете ночных звёзд, останки плоти Обратной Волны, словно скалы, громоздились в конце этого «ущелья». Размещенные Мирминой рунические матрицы в воздухе вокруг мерцали мягким свечением, освещая мрачные, массивные слои плоти и почти кристальные по своей сути «кости». Эмбер подошла ближе к одному из камней, который казался ей относительно «чистым», и, склонив голову, разглядывала эти останки, мысленно прикидывая их ценность.

Конечно, она знала, что к таким вещам нельзя прикасаться бездумно, но профессиональная деформация — вещь такая.

И вдруг, среди плоти Обратной Волны, мелькнул серовато-белый тусклый силуэт и в одно мгновение пронёсся перед её глазами.

Появление этого силуэта было стремительным, и казалось, он готов был рассеяться в воздухе в следующее мгновение. Однако реакция Эмбер оказалась ещё быстрее. Она резко выбросила руку вперёд, словно инстинктивно пытаясь схватить что-то, что по праву принадлежало ей.

В тот миг её внезапно окутало оцепенение. Она даже не понимала, что делает. Лишь ведомая инстинктом, она стремительно протянула руку, пытаясь поймать ту «тень», что находилась от неё в нескольких метрах. Она не знала, как преодолела эти метры, не знала, как совершила этот «захват». В это краткое мгновение расстояние между ней и той тенью будто сжалось. Или же тень сама «прыгнула» в её руку.

Прохладное и пустотное ощущение поднялось из глубины души.

Эмбер показалось, что она видела сон. В этом сне она прожила очень, очень долгое время. Но это долгое время исчезло в одно мгновение, подобно туману. Казалось, ей была дарована некая миссия, но она развеялась по ветру с пробуждением. Она вздрогнула и очнулась под ночным ветром. Холодный звёздный свет лился с неба, освещая её щёки.

Каждая звезда была бледной и холодной. А небо за пределами звёздного света имело насыщенный тёмный цвет.

Это напомнило ей Мир Теней. Но в Мире Теней не было звёзд.

В Мире Теней не было звёзд.

Эмбер окончательно пробудилась. Она моргнула и осознала, что лежит на земле. Тихий, медленный «шум» быстро затихал у неё в голове. Она чувствовала, что ещё что-то помнит, но в то же время не помнила ничего. Быстрые шаги послышались совсем рядом.

Лицо Гавейна появилось в её поле зрения, и он протянул ей руку:

— Ты в порядке?

Эмбер чувствовала, что всё тело в полном порядке, только затылок немного побаливал. Она ухватилась за руку Гавейна, одним рывком поднялась с земли и затем вытаращилась с недоумевающим лицом:

— Что произошло… Почему я на земле лежу?

— Мы сами хотели тебя спросить, — Гавейн оглядел Эмбер с головы до ног несколько раз, а позади него как раз подошли Мирмина и Амоен. — Ты только что стояла на этом месте, тупила, а потом вдруг плашмя рухнула на землю.

— Я? Тупила? Рухнула? — Эмбер яростно тёрла затылок. Те смутные осколки воспоминаний почти полностью выветрились из её сознания. Она лишь чувствовала, как странное «эхо» заставляет её ощущать, будто она что-то забыла. Но в следующее мгновение она уже не помнила и этой мысли. Она лишь с озадаченным лицом уставилась на Гавейна: — И сколько я была без сознания?

— Почти одно мгновение, — заговорил стоящий рядом Амоен. — Как только ты упала, мы немедленно подошли проверить тебя, но ещё до этого ты открыла глаза. Есть какой-нибудь дискомфорт в теле?

Эмбер проверила себя и скривила губы:

— …Затылок болит. Полагаю, уже шишка появилась.

Едва она закончила говорить, как Амоен легонько качнул головой, и на его рогах всплыл слой белого света. Исцеляющая сила снизошла мгновенно — её затылок перестал болеть.

Ей даже показалось, что в этот миг она могла бы поколотить Гавейна… ну, одну его руку.

Впрочем, Эмбер тут же отбросила эту ложную уверенность. Она прекрасно знала, что это был «побочный» эффект, вызванный снятием опухоли божественным искусством исцеления. Она тряхнула головой, подвигала руками и ногами и с озадаченным видом обернулась, глядя на останки Обратной Волны:

— Так что же всё-таки произошло…

— Похоже, ты в ещё большем недоумении, чем мы, — Мирмина, наклонившись, добросовестно осмотрела Эмбер с ног до головы. — Возможно, что-то, оставшееся в останках Бога Обратной Волны, повлияло на тебя. Но это влияние, по всей видимости, было очень слабым — до такой степени, что ни я, ни Старый Олень не смогли его уловить. Однако, думаю, тебе всё же стоит как следует отд…

Мирмина внезапно осеклась. Она подняла голову и посмотрела на те рунические матрицы, что она перед этим расставила вокруг останков Обратной Волны для сканирования силы Теней.

Те самые трёхмерные руны, что парили в воздухе, одна за другой начали испускать мягкое сияние. Нежные лучи света медленно вытягивались и обретали форму в воздухе, издалека указывая прямиком на стоящую с совершенно обалдевшим лицом Эмбер.

(Конец главы)