Меч Рассвета Том 1 Глава 1434 Разговор через световые годы

В рамках напряжённой программы «Звёздное Море», под руководством Империи Сесил, продвижение шло по плану. Новые исследовательские объекты и группы специалистов поэтапно занимали свои позиции, а действующие отделы прослушивания и Звёздные Толкователи становились опорой новых команд. Из далёких вод пришло сообщение от Антавенна: антенная система готова. Лингвисты, логики и переговорщики из трёх империй — Сесила, Тифона и Серебряной — после многодневных напряжённых дебатов сформулировали серию «проектов» для установления первого контакта с внеземной цивилизацией.

Для налаживания диалога с неясной по намерениям и, вероятно, кардинально отличающейся по социальной структуре от Лорена внеземной цивилизацией, с целью скорейшего достижения взаимопонимания на раннем этапе и минимизации вероятности конфликтов из-за недоразумений, лучшие эксперты в своих областях тщательно проработали все возможные детали. Тем не менее, даже предложенные ими пакеты проектов были отвергнуты на начальной стадии.

По сути, все они либо слишком поспешно и избыточно раскрывали информацию технического характера, либо были чрезмерно всеобъемлющими в демонстрации культуры и ценностей. Первоначальные тексты оказались многословными, раздутыми и хаотичными. Учёные, похоже, изначально избрали неверное направление — они попытались в первом же сеансе связи, используя изощрённые и сложные языковые конструкции, исчерпывающе изложить всё, при этом соблюдая изящество и такт дипломатических формулировок, а также демонстрируя максимальную учтивость, подобающую «цивилизованному обществу».

Начало одного из наиболее проблематичных «текстов» гласило: «Обитателям противоположного берега Звёздного Моря, дружественным существам из космической тьмы, мы — цивилизованные и просвещённые народы, обитающие в мире „Лорен“. С разумом и доброжелательностью, во славу всех королей, всех святых, всех духов и во имя наших предков, мы желаем ответить на ваше дружеское приветствие и установить искренние, взаимовыгодные, мирные отношения. Мы чтим…»

Этот документ насчитывал девяносто три страницы. Гавейн, не дочитав, начертал «Ознакомлен, чушь» и отправил обратно. И не столько потому, что текст был излишне витиеватым и мог легко вызвать у инопланетной цивилизации путаницу и неверное толкование при переводе, сколько потому, что он подозревал: связная матрица морских дев, находящаяся в критическом состоянии, не выдержит отправки такого объёмного сообщения…

Однако после неоднократного отклонения сырых проектов, перед Гавейном наконец предстало нечто разумное. Учёные были не глупы, они лишь изначально сбились с пути. Когда же ход рассуждений был скорректирован, дело пошло на лад.

Чёткие и ясные самопрезентации, не склонные к двусмысленности, некоторые приветствия, выражающие намерение к общению, и простые вопросы. Путем многократного анализа ограниченных данных, полученных от «внеземной цивилизации», специалисты различных направлений настойчиво пытались реконструировать образ мышления и коммуникативные привычки отправителя. Они обнаружили, что извлечённой информации было до обидного мало, а потому и объём, который они могли «развернуть» в первом сеансе связи, естественно, был также крайне ограничен.

Гавейн, склонив голову, придирчиво рассматривал документы, доставленные Эмбер; его пальцы время от времени бессознательно отстукивали по столу. Размышляя и взвешивая, он тихо, будто про себя, произнёс:

— Вот это уже гораздо больше похоже на дело…

— Морские девы рекомендуют, чтобы разовая передача не превышала минуты, а объём текста — тысячи знаков, — добавила Эмбер. — При такой маломасштабной, низкоплотной передаче сигнала их связная матрица продержится дольше.

— Значит, мы не можем напрямую отправить им одно гигантское, витиеватое самопредставление. Лучший способ общения — инициировать «диалог» с «противоположной стороной», — медленно проговорил Гавейн. — Однако это зависит от способа общения «противной стороны». Но как бы то ни было, в нынешних текстах учтены все вероятные сценарии. И если только разница в мышлении у «противной стороны» не окажется настолько велика, что мы вовсе не сможем друг друга понять, фатальных недоразумений возникнуть не должно.

Эмбер взглянула на несколько листков в руке Гавейна и невольно потёрла висок: — У меня от одной мысли об этом голова идёт кругом… Нужно, чтобы было достаточно кратко — предельно снизить нагрузку на антенну. Достаточно сжато — чтобы легче переводить и понимать. Достаточно ясно — чтобы по возможности избежать недопонимания… Иметь дело с «внеземной цивилизацией» — это действительно тяжело, на этом фоне даже общение с тогдашними анзускими аристократами вспоминается как несравнимо более простое…

Слушая её бормотание, Гавейн лишь улыбнулся и ничего не ответил. Эмбер же, переведя взгляд, снова заговорила:

— Ты-то придумал, как сказать «первую фразу»? Эксперты бились-бились, а вывода так и нет. Похоже, теперь уж тебе решать.

— Первую фразу… — тихо проговорил Гавейн, и взгляд его снова упал на несколько листков бумаги.

Эти листки уже закрепили бóльшую часть текста первого контакта с внеземной цивилизацией, но ключевая «первая фраза» по-прежнему зияла пробелом. Розетта Август полагал, что в самом начале ответа «внеземной цивилизации» следует предельно избегать раскрытия чего бы то ни было. Даже то «безобидное содержание», что уже было выработано для текстов первого контакта, следовало приберечь до установления формальной связи. А императрица Серебряной Империи Берселия Утренняя Звезда также выражала поддержку этому мнению.

Короче говоря, на то послание, что отправила внеземная цивилизация, со стороны Лиги первоначально следовало дать лишь «однофразный ответ». Самым кратчайшим образом показать, что своя сторона получила сообщение, и помимо этого не говорить ровно ничего лишнего, а затем смотреть, что противная сторона скажет в ответ на эту фразу, и уже из этого дальше определять, продолжать ли общение.

Это было проявлением крайней осторожности. Но при этом в «первой фразе» нельзя было слишком явно эту осторожность выказывать, ибо это выглядело бы как неуверенность. Однако и ни малейшего заострённого посыла в этой фразе тоже быть не могло — причины очевидны.

— Те двое окончательно спихнули это дело на тебя, — скривила губы Эмбер. — И с нашей стороны лучше бы поскорее принять решение. Пока ты тут размышляешь, прослушивающие станции на Пике Предков и в Солине беспрестанно принимают связь из космоса. Тамошняя цивилизация, кажется, после смены режима сигнала усилила передачу в нашу сторону. Теперь две главные прослушивающие станции круглые сутки принимают от них… как это слово-то… а, «запросы на подключение», которые та сторона шлёт и шлёт…

— До сих пор беспрестанно шлют? Видать, им и впрямь неймётся… — Гавейн нахмурился, но взгляд его ни на миг не оторвался от бумаг. Однако внезапно он понял, как тут поступить.

Он взял лежавшее рядом перо и с уверенным и непринуждённым видом быстро начертал в конце листа строку букв.

Эмбер тотчас с любопытством вытянула шею и глянула. Там чёрным по белому было ясно выведено: «Пожалуйста, выключите пока открытый микрофон, спасибо».

В комнате на несколько секунд воцарилась тишина. Эмбер медленно подняла голову:

— …Ты серьёзно?

— Мне кажется, это в высшей степени уместно, — чрезвычайно серьёзно кивнул Гавейн. — Смотри: достаточно вежливо, кратко и ёмко, без заискивания и без гонора, демонстрирует нашу уверенность, но не имеет и оттенка агрессивности. И, что ещё важнее, эта фраза не выдаёт ровным счётом ничего. Уж всяко лучше, чем послать «прочтено»…

Эмбер всё смотрела на Гавейна тем же странным взглядом, и спустя долгое мгновение уголок её губ дёрнулся:

— …Историки тебя возненавидят.

Гавейн усмехнулся:

— Тебя они ненавидят пуще. Тот твой рывок на крышке моего гроба разнёс вдребезги результаты исследований нескольких сотен историков…

4-й год Сесила, 2491-й год по древнего́ндорскому календарю, последний день Месяца Урожая. В зале проекта «План Звёздного Моря» на Солинском гигантском дереве царила атмосфера суровой и торжественной серьёзности.

Ныне смертные народы этой планеты впервые за всю свою историю должны были установить связь с внеземной цивилизацией. Всё было готово, и бессчётные взоры были устремлены на этот зал. И каким бы ни оказался сегодняшний итог, пока существует лоренская цивилизация, всё, что свершится сегодня, будет навеки занесено в анналы истории.

Бард Вендел, слегка волнуясь, сидел на своём месте. Как один из самых опытных «слухачей», он удостоился чести присутствовать здесь в числе главных ответственных лиц. А поставь это в ряд лет назад, он бы о таком и помыслить не мог. Аватар госпожи Бельтиры стоял в передней части зала. В качестве тела Солинского гигантского дерева и «фундамента» всего этого объекта она должна была координировать и направлять всю здешнюю работу. Перед Бельтирой же располагалась крупная голографическая проекция, и на ней высвечивались фигуры трёх имперских правителей: Гавейна, Розетты и Берселии.

Трое облечённых наивысшей властью в Лиге лично приглядывали за ходом этого дела.

Рядом же с тремя имперскими вождями был ещё особый коммуникационный интерфейс. В изображении пребывала посол Королевства Глубоководных Тиль. Казалось, она находилась внутри некоего сложно устроенного маготехнического устройства. Множество тайных рун и вспыхивающих энергетических искр плыли в воздухе подле неё. То было особое усиливающее устройство, установленное в главном узле магической сети города Сесил. Устройство это было уготовано специально для далёких «глубоководных союзниц» и обеспечивало «псалмопевческую связь» между континентом Лорен и Антавéнном. Поскольку ядром проекта было использование антавéннской матрицы сверхсветовой связи для приёма и отправки сигналов, эта «транзитная линия» имела здесь исключительную важность.

— Центр управления Солина готов. Аппаратура записи в сети. Группа переводчиков на месте. Связь в норме, — голос госпожи Бельтиры разбил застывшую атмосферу зала. — Текущее время: 12:32. По недавним закономерностям, сигнал ожидается через пять минут. Всем подразделениям приготовиться.

Бард Вендел издал тихий вздох, позволяя своему слегка гудящему искусственному сердцу успокоиться.

С тех пор как «внеземная цивилизация» изменила режим передачи, сигнал из звёздного моря «самооптимизировался» до стабильной и ясной периодической трансляции. Теперь его не нужно было ловить от случая к случаю; несколько основных станций на континенте Лорен могли принимать содержание связи в назначенное время. Согласно плану, «ответ» Лиги был назначен как раз на сегодняшний полдень, сразу после первой трансляции «противника».

Бард постепенно пришёл в себя. Он взглянул на механические часы на стене. И почти в тот же миг с одного из командных пультов раздался доклад:

— Сообщение от станции на Пике Предков. На территории Огурея сигнал принят!

Секундой позже с другого пульта донёсся голос:

— Главная антенна Солина получила сигнал! Сила сигнала 4, среднее в норме! Содержание прежнее, без изменений!

Тут же раздался голос Бельтиры:

— Через три секунды после окончания трансляции начинаем ответ.

Взгляд Барда устремился на планшет записи перед ним.

— …Мы это «им» отправим? — тихо пробормотал один из операторов рядом.

— Исполняйте в точности, — невозмутимо ответил Бард. В его сердце не было и тени сомнения в долге. В этот миг он словно вернулся на много лет назад, в дни, когда носил доспехи и оружие, в годы воинской службы. Отличие было лишь в том, что тогда его миссия заключалась в охране рубежей родины, а ныне — в том, чтобы…

…попросить инопланетян выключить открытый микрофон.

Да, тень сомнения и колебания в душе всё же присутствовала, но господин Бард Вендел умел сохранять бодрый дух.

Именно в этот момент отклик сигнала из глубин звёздного моря исчез — трансляция закончилась.

Через три секунды оперативная группа без колебаний выполнила приказ. Информация, прошедшая обратный перевод силами Толкователей Звёзд, была внесена в Материнский Мозг. Тот, в свою очередь, по особому правилу кодирования преобразовал её в уникальный сигнальный формат «внеземной цивилизации». А затем, при помощи усиливающего устройства, установленного в городе Сесил, и «псалмопевческого отзвука» морской девы Тиль, эти данные мгновенно перенеслись в далёкий Антавéнн.

Там, на дальнем краю моря, с грохотом включилась матрица сверхсветовой связи древнего звёздного корабля.

Впервые за миллион лет с этой крошечной, ничем не примечательной планеты был самовольно испущен сверхсветовой сигнал, в единый миг достигший глубин созвездий.

В этот миг командный зал погрузился в странную тишину.

— Получен отклик от Антавéнна, — раздался в безмолвии голос глубоководного посла Тиль. — Сообщение отправлено успешно. Сила достигла теоретического значения. Ждём ответа.

Когда голос Тиль смолк, в зале по-прежнему царила тишина. Кроме низкого гула работающего оборудования, в этом огромном пространстве не раздавалось ни звука. Множество глаз устремилось на индикатор посреди зала, показывающий приём сигнала на главную антенну. Он всё ещё не загорался. Хотя прошло лишь несколько мгновений, Барду казалось, что эта тишина длится целую вечность.

Он снова услышал бормотание коллеги рядом:

— А что, если инопланетяне окажутся слишком прямодушными и, вырубив связь, больше с нами не заговорят?

Бард понизил голос:

— Не выдумывай лишнего. Тем более того, что совершенно невозможно.

— Связь может и не быть мгновенной, — голос императрицы Серебряной Империи Берселии с большой голографической проекции в передней части зала нарушил молчание.

— Да, — кивнул Гавейн. — Это тоже один из предусмотренных планом вариантов. Если немедленный ответ не будет получен, прослушивающие станции продолжат выполнение рутинных задач. Пока с нашей стороны не будет инициирован активный вызов.

И вот тогда Бард внезапно заметил, что индикатор посреди зала коротко вспыхнул.

В следующую секунду чуть возбуждённый голос одного из операторов разбил гнетущую атмосферу зала:

— Главная антенна Солина приняла сигнал! Идёт вывод на первую линию!

— Толкователи Звёзд, — тут же обратилась Бельтира. — Прошу как можно скорее перевести.

В тот момент, когда зал, казалось, замер, он внезапно пришёл в оживление. Сигнал, отличный от всех предыдущих, поступил в зону приёма главной антенны Солина — несомненно, это был ответ от внеземной цивилизации. Звёздные Толкователи, давно ожидавшие этого, немедленно приступили к расшифровке нового содержания. Вскоре Бельтиру был представлен перевод, максимально точно передающий первоначальный смысл. Бард Вендел пристально смотрел на голографическую проекцию в центре зала. На специально оставленном для этого пустом участке изображения он увидел, как буква за буквой стали появляться слова:

«Просим прощения, мы не имели намерения причинить вам беспокойство».

Небольшая пауза, и появилось новое сообщение:

«Мы получили ваш отклик — и надеемся, вы сможете понять наше волнение. Мы — незнакомцы, преодолевшие световые годы, и у нас нет злого умысла.

Наше время на исходе.

Независимо от того, знаете ли вы об этом, к нашей области обитания приближается некая «осцилляция», способная уничтожить разумные существа. Ваша планета, как и наша, находится прямо на пути этой осцилляции».