Меч Рассвета Том 1 Глава 1491 «Ошибочная копия»

Гавейн заметил, что когда Эмбер увидела Скипетр Тени, её шок был, пожалуй, даже сильнее его собственного. Тем не менее, это ничуть не помешало ему в шутку поддеть эту «гусыню» из клана Тьмы:

— Тебе, кажется, пора бы задуматься о своей привычке тащить всё подряд, откуда бы это ни взялось? Ты умудрилась прихватить даже Скипетр Тени Ночной Госпожи. Хорошо хоть, у неё осталось на чём сидеть, — поди, потому что её трон намертво вмурован в алтарь, и ты не смогла его отковырнуть, так?

— А, я же… это не я его стащила! — глаза Эмбер расширились от возмущения, она чувствовала себя ужасно несправедливо обвинённой. — Я же только что сказала: я едва коснулась скипетра, как меня тут же «отбросило» каким-то голосом, доложившим об ошибке, и весь мой долгий путь к трону оказался напрасен! Откуда мне знать, как эта штука увязалась за мной… Да и посмотри на форму — это же явно не настоящий Скипетр Тени!

— Это правда, — Гавейн, конечно, знал, что Эмбер не могла вынести настоящий Скипетр Тени. Однако этот короткий жезл, который она сейчас «призвала», всё же имел явную связь с оригиналом. Он вспомнил голос, который Эмбер слышала в голове перед тем, как её «отбросило» от трона, вспомнил данные, записанные в якорном генераторе на станции «Небесный Свод», и в его душе постепенно начала формироваться догадка: — Вероятно… это «ошибочная копия» Скипетра Тени…

— «Ошибочная копия» Скипетра Тени? — Эмбер была ошеломлена. Первое, что пришло ей в голову, — это то, что в новом выпуске «Святых Речений», похоже, появится новая словарная статья. Затем она спросила: — То есть ты хочешь сказать, что я лишь прикоснулась к настоящему скипетру, а он сам автоматически создал для меня подделку и ещё заботливо доставил её в реальный мир? И почему подчёркивается, что это именно «ошибочная» копия?

— Ещё бы! Если бы не ошибочная, эта штука была бы толщиной не меньше конькового бруса! — Гавейн метнул на неё взгляд. — И подумай хорошенько: это, пожалуй, не первая «ошибочная копия», которую ты получила. Помнишь ту «Теневую Пыль» и те «Теневые Расщелины», которые ты непонятно как добыла?

Эмбер тут же всё поняла. Одной рукой она сжала только что призванный ею чёрно-белый короткий жезл, а другой небрежно взмахнула в воздухе. В следующую секунду из ниоткуда, словно дым или туман, появились серо-белые пылинки, которые медленно закружились вокруг неё. Вместе с тем, меж этих пылинок возникло серо-белое свечение, напоминающее пространственно-временную трещину, и оно тут же послушно легло в её свободную руку.

Гавейн наблюдал, как Эмбер призвала «три священных артефакта»: окутывающую её Теневую Пыль, древний и таинственный чёрно-белый скипетр, и светотеневую трещину, разрывающую пространство. Честно говоря, любая из этих трёх вещей по отдельности могла бы стать основой для невероятной истории, способной вызвать бурю в обычном мире. Но когда все три предмета сосредоточились в руках Эмбер, вся эта картина почему-то разом потеряла былую мощь…

После долгих размышлений он пришёл к выводу, что виной всему, как и следовало ожидать, были «подделки». Недаром же это называлось ошибочной копией. Весь этот набор вещей, украденных Эмбер, по сравнению с оригинальным снаряжением Ночной Госпожи, находился, вероятно, на уровне позолоченного железа. За исключением того, что он не всплывал, если бросить его в пруд, — был решительно дешёв до крайности. Особенно если учесть, что она ещё и использовала Теневую Пыль, чтобы ослепить противника в бою, а Теневые Расщелины — как рогатку, чтобы разбивать стёкла… Ночная Госпожа, узнай она об этом, вероятно, получила бы резкий скачок давления.

Мысли Гавейна неудержимо разбегались, а Эмбер и не подозревала, о чём размышляет этот старый ходячий труп. Она лишь задумчиво смотрела на призванную ею груду поддельных священных артефактов (божественных следов) и, поразмыслив неизвестно сколько, вдруг спросила:

— Как думаешь, этот короткий жезл по размеру примерно такой же, как моя обычная силовая дубинка?

Гавейн ещё не успел до конца осмыслить собственные язвительные мысли, как услышал от неё подобное — и тут же почувствовал, как першит в бронхах. Вытаращив глаза, он долго смотрел на Эмбер, и лишь потом с трудом выдавил:

— Ты столько размышляла и пришла только к этому? Скипетр Тени Ночной Госпожи в твоих руках должен служить лишь для того, чтобы кого-то ударить дубинкой?!

— Во всём искать практическую пользу — разве не ты это постоянно твердишь? — Эмбер даже ободрилась. — И к тому же взгляни, до чего эта штука подходит: и размер, и баланс, и вот этот массивный нарост на навершии — размахнуться и раскроить кому-нибудь череп — просто идеально. К тому же, эту штуку я могу всегда носить при себе, а когда понадобится — призвать, обеспечивая полную бесшумность и внезапность нападения. Разве это не куда лучше силовой дубинки? Вдобавок, неизвестно, из какого она материала, но с первого взгляда ясно, что прочнее любой земной стали. В особых случаях и как ломик пригодится…

Произнося эти слова, она всерьез задумалась и, размахивая в воздухе коротким Теневым Скипетром, принялась рассуждать:

— Я даже предполагаю, что Ночная Госпожа обычно и использует скипетр как дубину: в конце концов, ночная мгла и дубина сочетаются лучше всего…

Гавейн вдруг осознал, что в подобных нелепых рассуждениях ему никак не удается справиться с извращенными софизмами Эмбер, и, вероятно, причина была в том, что ему все еще не было безразлично, как он выглядит…

Впрочем, это была и не слишком серьезная тема, да и времени у него не было тягаться с этой теневой штурмовой гусыней, так что в итоге он махнул рукой:

— Ладно, учитывая твою боевую мощь, действительно нельзя ожидать, что ты, размахивая бесплатно полученной поддельной дубиной, бросишься в бой. Не будем обсуждать, какую пользу тебе может принести этот короткий жезл… Поговорим о важном. Ты, когда держишь его, испытываешь какие-нибудь особые ощущения? Или вдруг в голове появился новый объем сведений?

Он еще помнил, что когда Эмбер прежде получала и Теневую Пыль, и Светотеневые Расщелины, всякий раз случалось нечто из ряда вон выходящее. Первая Теневая Пыль установила её связь с Теневым Царством Божеств, а та Светотеневая Расщелина позволила ей в оцепенении коснуться «дыхания», оставшегося от Ночной Госпожи, и она даже однажды ненадолго потеряла сознание и упала. А нынешний черно-белый скипетр производил впечатление предмета даже более высокого «ранга», чем Пыль и Расщелина… Как он повлияет на Эмбер?

Однако, глядя на ее невозмутимый вид, с которым она вертела в руках короткий жезл, казалось, что никакого воздействия на нее не оказано. Напротив, она выглядела чрезвычайно самодовольной.

Услышав слова Гавейна, Эмбер тоже спохватилась, поспешно глянула на руку, сжимавшую короткий жезл, и, нахмурившись, внимательно прислушалась к чему-то внутри. И лишь спустя долгое время нерешительно покачала головой:

— Я не чувствую ничего особенного… Это действительно немного странно. Помню, раньше, когда я соприкасалась с теми двумя вещами, реакция была довольно сильной, но этот скипетр не оказывает такого влияния. Ты только что видел: когда я его «призвала», то и сама испугалась. Я даже не знала, что вынесла его с «той стороны»…

— Никаких необычных ощущений, и к тому же до этого даже не подозревала о его существовании… — Гавейн сильно нахмурился. — Тебе не кажется это крайне подозрительным?

Эмбер серьезно задумалась и не очень уверенно ответила:

— Может быть, потому что я очень сильная? И оттого постепенно привыкла… Разве это не хороший знак, что после контакта с вещами Ночной Госпожи у меня нет никакой необычной реакции?

Её мысли были полны оптимизма, но Гавейн отнюдь не осмелился расслабить хмурые брови, потому что думал совсем о другом.

Если раньше причиной всевозможных феноменов, возникавших при контакте Эмбер с информацией, связанной с Ночной Госпожой, было то, что она — смертная и подверглась божественному осквернению со стороны Ночной Госпожи, то теперь, когда она прикоснулась к Скипетру Тени без всякой реакции, куда более вероятной причиной могло быть то, что «расстояние» между ней и Ночной Госпожой сократилось ещё раз, и даже настолько, что перешагнуло некую критическую точку. Подобно тому, как два ранее отталкивавших друг друга вещества вдруг утратили взаимное отталкивание: либо они полностью прервали связь, либо… они постепенно сливаются друг с другом.

Он вдруг поднял голову, посмотрел на Скипетр Тени в руке Эмбер и протянул руку:

— Дай-ка мне.

— Ты что задумал? — опешила Эмбер и тут же напряглась. — Я не из жадности, но эта вещь связана с Ночной Госпожой, и к тому же я ещё не проверила до конца её состояние. Если ты возьмёшь и станешь её бездумно трогать, это может быть опасно…

— Ладно, давай сюда, — взглянул на неё Гавейн. — Какая может быть опасность от тех подделок, что ты натаскала? Вон та твоя куча песка до сих пор лежит в лаборатории Совета Божественных Полномочий и изучается целой оравой народа. Да и ты же знаешь меня: «божественное осквернение» этого мира на меня не действует. Я ведь даже истинный облик драконьей богини Энии неоднократно видел.

— Тогда это… ладно, — Эмбер не нашлась что возразить и, видя решимость Гавейна, могла лишь медленно передать ему скипетр, не преминув ещё пару раз напомнить: — Ты там поосторожнее с ним, не попорти мне его. Я потом ещё попробую, можно ли им грецкие орехи колоть…

Услышав это, уголок рта Гавейна тут же дрогнул, и он без дальнейших колебаний взял скипетр из рук этого позорища всего сущего.

От кончиков пальцев передалось чуть тёплое ощущение, и короткий жезл оказался немного тяжелее, чем он предполагал. Это совершенно отличалось от той Светотеневой Расщелины, что вовсе не имела веса, или от на редкость лёгкой Теневой Пыли. Ему также казалось, что материал жезла не походит ни на одно из знакомых ему веществ. Он не мог сказать, металл ли это, дерево или хрусталь. Держа его в руке, он испытывал лишь одно чувство… «этот предмет существует».

Какое-то прочное, неоспоримое ощущение, словно намеренно подчёркивающее само себя, передавало ему это «чувство», и это сильно его беспокоило.

Но, кроме этого странного чувства, он не ощущал от скипетра ничего иного и не воспринимал никаких знаний или воспоминаний, не принадлежавших ему.

— Ты что-нибудь почувствовал? — Эмбер внимательно наблюдала, как Гавейн вертит в руках только что добытую ею «эпическую дубину», и разглядывала его сосредоточенное лицо, пока он, закрыв глаза, погружался в раздумья. Спустя долгое время она наконец не выдержала: — Может…

— Пусть эта вещь пока побыдет у меня несколько дней, — не дожидаясь, пока она договорит, заговорил Гавейн тоном, не допускающим возражений. — Я хочу как следует её изучить. Конечно, при условии, что эта вещь может, подобно Теневой Пыли, сохранять существование вдали от тебя.

Эмбер приоткрыла рот и, казалось, немного колебалась при этом требовании. Но, к величайшему удивлению Гавейна, меньше чем через несколько секунд колебаний она кивнула:

— Хорошо, тогда пока отдаю тебе. Не волнуйся, эта вещь, даже если покинет меня, не сразу исчезнет. Пока я по своей воле её не «втяну» обратно, она будет стабильно существовать. Я и сама не знаю, откуда мне это известно, но я просто знаю, и всё.

Гавейн кивнул, а затем невольно поинтересовался:

— С чего это ты вдруг согласилась? А я-то думал, что при твоём характере ты по меньшей мере три-пять раз откажешься и лишь под конец, когда я уже соберусь вмазать тебя в стену, смиришься…

— Я же не дура, — тут же закатила глаза Эмбер. — Сколько лет я уже рядом с тобой. Когда ты серьёзен, когда искренне желаешь мне добра, а когда просто шутишь, — этого я разве не могу разглядеть?

С этими словами она взмахнула рукой:

— Я знаю, о чём ты тревожишься. Ты боишься, что моя связь с Ночной Госпожой становится всё более неразрывной, ты боишься, что меня постепенно притягивает и засасывает это забытое Теневое Царство Божеств, ты боишься, что я могу стать таким же, как Вильдер, «заблудшим», запертым в Теневом Царстве Божеств, который уже никогда не сможет выйти, или даже того хуже…

Она моргнула и легонько выдохнула:

— В журнале «якорного генератора» записано, что хранитель звёздной карты, впав в аномальное состояние, может породить ошибочное копирование и переполнение… Когда ты узнал эту новость, ты целый день ни разу не улыбнулся.

Гавейн глухо произнёс:

— Ты и впрямь осознала.

— Я же только что сказала: я не дура. Тем более я изначально ведаю разведкой. Просто когда что-то происходит с собственной головой, реакция может быть чуточку замедленной, — фыркнула Эмбер. — Сейчас Ночная Госпожа постепенно пробуждается от сна, и вместе с её пробуждением исчез Прандель, исчез Палансанто, исчезло всё королевство Виолет, а город руин на границе Теневого Царства Божеств вновь стал целым. В некотором смысле, «ошибки», возникшие из-за её состояния сна, кажется, одна за другой исправляются по мере её пробуждения. Так вот, как ты думаешь… какова будет следующая «ошибка», которую исправят?

— …Всё это лишь догадки, и сейчас нет никаких доказательств, что ты…

— Откуда же взяться доказательствам? Маги Гондора, которые в те годы осуществляли проект гомункулов, давно вымерли все до единого, и одни небеса знают, где они отловили мою душу, — махнула рукой Эмбер. — Но пусть даже прямых доказательств и нет, косвенных зацепок — сколько угодно. Мой теневой дар, мой опыт перемещений в Теневом Царстве Божеств, моя связь с теневыми обитателями, то, о чём мне твердили эти полоумные теневые обитатели, а ещё вот это…

Она подняла руку, и Теневая Пыль заструилась меж её пальцев, словно призрачный сизый дым и словно осколки света и тени.

— Эти штуки, которые ты называешь «подделками», как ты и говорил, очень похожи на некие «ошибочные копии», произошедшие от Ночной Госпожи. Ну а я, которая может без конца выносить из Теневого Царства Божеств эти «ошибочные копии», скорее всего, и есть та самая первая, самая большая «ошибочная копия».

Кое-что и Гавейн обдумал, и Эмбер обдумала, просто они всё время хранили молчаливое согласие и, пока дело не прояснится, пока не будет надёжного решения или хода мысли, не решались заговорить об этом в открытую.

Но теперь Эмбер заговорила об этом прямо.

Она подозревала, что она и есть та самая «ошибочная копия», о которой упоминалось в журнале якорного генератора и которая возникла, когда Ночная Госпожа впала в аномальное состояние. Это могло объяснить все те феномены, что творились с ней.

И могло объяснить её врождённый «дар» к Тени.

Гавейн ничего не ответил, лишь молча глядел Эмбер в глаза. Прошло бог весть сколько времени, прежде чем он нарушил молчание:

— Мы ведь уже не раз решали божественные бедствия.

— Однако, это не обязательно божественное бедствие, и, возможно, его невозможно решить с помощью силы, — небрежно заметила Эмбер. — Честно говоря, если бы Ночная Госпожа в самом деле была божеством, имеющим злые намерения по отношению к миру смертных, и решила бы явиться и начать войну, я бы нисколько не сомневалась, что ты немедленно собрал бы объединённые армии десятков стран и бросился в атаку. В конце концов, божеств и богоподобных существ, которых ты опрокинул с наскока, уже не одна и не две. Но что, если это всего лишь системная ошибка Вознесшихся? Ты ведь не можешь разобрать станцию «Небесный Свод», а тем более — даже если разберёшь, это не обязательно поможет…

(Конец главы)