Меня похитил безумный герцог Том 1 Глава 2 Глава 1

Настало время, когда моя обыденная жизнь, вращающаяся словно колесо, стала пустой и, пожалуй, даже унылой. Я задремала, читая классический роман «До восхода луны», и оказалась здесь, растерянно уставившись в потолок.

Пестрые стены и бедственное окружение комнаты были невзрачными и странными. Моё тело покоилось на ржавой железной кровати на старом чердаке.

Пик. Пик.

Откуда-то раздавалось пищание крыс и назойливый звук их беготни. Это было темное помещение с полуразрушенным потолком и осыпающейся штукатуркой на стенах.

Холодный камин казался нетронутым долгое время, и единственное, на что я могла рассчитывать в холодный день – старое одеяло.

Сквозь квадратные оконца, куда проникал солнечный свет, виднелся внешний пейзаж: птицы, церковная колокольня и здания.

Мне стало любопытно, является ли это сном, идеально описывающим жизнь Дианы из книги, но пронизывающий мою кожу холодный северный ветер был настолько промозглым, что я не могла отличить реальность от сна.

Вскоре я поняла: я стала Дианой Клэр, младшей сестрой главной героини, которая подвергалась всевозможным пренебрежениям и унижениям.

– Диана! Ленивица, выходи скорее!

Было очевидно, что имя, услышанное вместе со стуком в дверь, принадлежало мне.

"Неужели… я переродилась?"

Разве подобные ситуации не случаются только в романах? Не могу поверить, что такое возможно в реальности. Однако меня не сбивал никакой грузовик, служащий барьером между мирами, и я не проигрывала схватку с тяжелой болезнью. Я просто уснула и проснулась здесь.

Это было несправедливо даже во сне.

Я была вынуждена жить честной жизнью и прожила достаточно лет, чтобы стать наследницей. Хотя я и быстро адаптировалась к изменениям и была беззаботной личностью, сейчас всё было иначе.

Самой большой проблемой было то, что окружение бывшей владелицы тела было довольно бедным и нищенским. Почему я не могла переродиться в таких прекрасных обстоятельствах, например, Императрицей, Королевой, Великой Герцогиней или Герцогиней?

Почему мне приходится сталкиваться с худшими обстоятельствами в лучшей жизни? Если бы у меня было много богатств и власти, я бы смогла избежать флага смерти, а затем поговорить обо всем, закрутив роман с моим первым мужчиной в этом мире, и наслаждаться совместной жизнью.

Зачем я вообще прочитала этот классический роман…?

По сюжету романа…

Её отец, адмирал Уинстон Клэр, так ненавидел Диану, что не заботился и холодно относился к ней.

Он запретил ей присутствовать на всех общественных мероприятиях и гулянках, ссылаясь на её болезнь при любом, кто интересовался ею, и единственное, что в итоге знал внешний мир о ней – это то, что она вторая дочь, которая тяжело больна.

Вероятно, это всё было, чтобы скрыть факт жестокого обращения с ней. Слуги, по-видимому, тоже усердно молчали об этом. Кроме того, они использовали «подготовку к будущей семейной жизни» как предлог для рабского обращения с ней.

Он сказал горничным, что те должны обучить Диану выполнению работы по дому, хотя на деле он хотел лишь заставить её работать.

Для благородной женщины работа по дому была скромным предлогом. Вдобавок ко всему, ей, как дочери солдата, пришлось разделить суровые реалии солдат на поле боя, и она была вынуждена проводить свои дни на старом чердаке с одним единственным солдатским одеялом.

Нет! В той же армии тебе выдают одежду, еду и спальный мешок!

Диана была меньше своих сверстников из-за постоянного недоедания, а неподходящая по размеру одежда обнажала худые ноги. Слуги всегда сваливали на неё свою вину, морили её голодом и вымещали на ней свой гнев. Но, к счастью, она была сильной и не испытывала боли.

Не было никого, кто мог бы защитить Диану, но она оставалась позитивной и сильной духом.

Но я не была такой позитивной. Жалкая жизнь с низким уровнем качества была… Была в мире, где я нуждалась в помощи, но даже не достигла минимальных стандартов индекса счастья критериев жизни.

Прежде всего, здесь было очень холодно и грязно, а одежда была невыносимой, как у нищенки. С весны до начала осени Диана жила вместе с постельными клопами и клещами.

Я, несомненно, не была из тех, кто терпел подобное, позитивно напевая песни с мышами, как в сказках. Моя мечта о «ничегонеделании» была о мирной жизни.

"Разве это не очевидное издевательство?"

В семнадцать лет она уже должна была быть достаточно взрослой, но оставалась ребёнком, нуждающимся в защите. Когда я встала с места, стряхивая грязное одеяло, снова услышала грубый голос по ту сторону двери.

– Диана, ты хоть знаешь, который сейчас час? Не могу поверить, что ты всё ещё не вышла!

Горничная вошла через старую деревянную дверь, с руками, упертыми в бока, и широко открытыми глазами.

– Диана, ты что, ненормальная, что опаздываешь на завтрак?

Я была вся на нервах, из-за чего не могла сосредоточиться на мыслях. Я просто терпеть не могла подобной грубости, так ещё и в нашу первую встречу. Я подняла руку, нахмурив брови в ожидании.

– Подожди.

– Что? Что ты только что сказала? Неужели ты сказала мне подождать?

Лицо горничной стало багровым. Как можно так обращаться с дочерью хозяина дома?

Я села, скрестив руки и ноги, приподняла подбородок и задала ей вопрос: – Как тебя зовут?

– Да что не так с твоей головой? Ты даже моё имя забыла?

– Как тебя зовут?

– Вера.

Её ответ прозвучал несколько нервно; видимо, она испугалась моей непривычной надменности.

– Понятно. Вера, что ты делаешь в этом доме?

– Я? Я здесь работаю. Какого чёрта ты несёшь? Что с твоим характером?

– Ты слуга, а я дворянка, верно? Тебе следует вести себя подобающим образом.

– Взгляни на себя. Как ты можешь такое говорить, когда с тобой обращаются как с рабыней, хуже, чем с горничной?

– Ну, на этом хватит. Проводи меня в мою комнату и жди. Я не могу здесь больше оставаться.

Горничная была удивлена и сбита с толку моим поведением.

– Ну же, идём.

Горничная, испугавшись ястребиного взгляда моих глаз, наконец проводила меня в мою комнату. Комната была небольшой, но оставалась чистой и убранной. Затем я наконец-то увидела своё отражение в зеркале.

Худое тело, сухие и ломкие длинные волосы, бледное и измождённое от истощения лицо.

Я приказала горничной приготовить мне ванну.

– Желает ли госпожа чего-либо ещё…? – спросила осторожно горничная. Я усмехнулась над ней, ведь её поведение разительно отличалось от предыдущего.

"Конечно, я ведь прошу тебя делать то, что ты и должна. В чём проблема?"

– Ах…

– Принеси мне ножницы.

Вскоре горничная с удивлённым выражением лица принесла мне ножницы. Я взяла свои спутанные чёрные волосы в одну руку, а другой коротко отрезала их. Кудрявые прядки волос беспорядочно начали падать с моих пальцев.

– Поправь их.

Горничная, снова удивлённая моими словами, обрезала неровные концы моих волос.

Мои, до этого достигавшие талии волосы, теперь стали короткими до подбородка.

Я почувствовала себя более человечной после того, как помыла своё грязное тело, расчесала свои чистые волосы и переоделась в чистую одежду.

Лицо девушки с чёрными, как смоль, волосами и блёклыми серо-зелёными глазами, до этого напоминавшее голодную ворону, теперь стало чуть светлее в тепле этой комнаты. Даже в моей прошлой жизни я оставляла волосы короткими и нечасто их отращивала.

– Принеси мне еды.

После моего надменного и властного тона горничная отдала вежливый поклон и удалилась.

"С этого момента я должна убедить отца Дианы, и неважно, как долго я буду спать; происходящее явно не из приятных."

Но всё оказалось полным заблуждением и моим тщеславием.

Адмирал Уинстон Клэр был родом из семьи маркизов и был коронован графом за заслуги в военно-морских сражениях.

Он был красивым мужчиной средних лет с платиновыми волосами и голубыми глазами, имел титул и холодный солдатский образ. У него не было ни сожаления, ни капельки любви для своей второй дочери, Дианы.

Он был более склонен отрицать факт их родства всем своим естеством. Когда адмирал вернулся в поместье, он уже был наслышан о случившемся между мной и горничной и вошёл в мою комнату.

Он грубо открыл дверь и нахмурился, когда увидел меня в опрятной одежде.

– Диана, что с тобой? Ты с ума сошла?

– Я подумала, что как дочь почитаемого солдата, должна выглядеть прилично, отец.

– Солдаты на поле боя не имеют времени на еду или купание. Я думал, что уже говорил тебе разделить их невзгоды и ощутить их на себе.

– Благодарю за невзгоды, которые росли на моих костях все эти годы.

Вообще, наш разговор сам по себе напоминал просмотр этих невзгод; я даже почувствовала боль в костях, скопившуюся за последние несколько лет. Я умру раньше, чем продержусь здесь.

– Но всё, чем я занималась эти годы, было напрасным. Напоследок мне нужно чистое место для сна и приличное питание.

Моё самочувствие было не особо хорошим, но я снова открыла свой рот.

На моём лице застыла преобладающая улыбка.

– А теперь я хочу провести время со своим отцом. Я твоя дочь.

Я только сейчас поняла, что сказала нечто вопиюще оскорбительное. Как только я закончила говорить, я увидела в голубых глазах адмирала ненависть и отвращение.

Ну а потом меня заперли в хлеву. На целых два дня меня связали, оставив без еды и воды. Единственным, что сохраняло меня в тепле, был стог сена в углу хлева.

Голод и холод были такими режущими. Неужели это реальность? Если это сон, то он почему-то всё ещё длился даже после моего пробуждения.

Моя горничная, Вера, вошла и буквально взорвалась от смеха.

– Отлично. Ты сошла с ума.

Она достала чёрствый кусок хлеба из кармана и протянула его мне.

– Хочешь?

От голода у меня кружилась голова, но если даже я и помру с голоду, не буду есть хлеб, который она мне протягивает.

Я посмотрела на неё с единственной мыслью в голове, что растопчу её, как только мне подвернётся возможность. Она выглядела очень радостной, будто наслаждалась, насмехаясь надо мной.

– Скажи «Простите меня, леди Вера.»

Слова её были с ноткой высокомерия, словно были сказаны молодой леди благородного происхождения. Я прислонилась к холодной каменной стене и посмотрела на неё, мои сухие губы дрожали.

– Сумасшедшая женщина. Ты считаешь себя благородной леди? Тебе не стыдно за себя?

Потрясённая сказанными мной словами, она с багровым лицом закусила губу.

– Сумасшедшая! Ты замерзнешь до смерти!

– Если я выберусь отсюда, ты будешь первой, кого я убью.

Я смотрела на неё убийственными глазами, движимая непреодолимым желанием убивать. Поскольку это не мой мир, а возможно, даже сон, я могу хотя бы попытаться ее убить.

Когда Вера увидела мою улыбку, она отшатнулась, вздрогнула, поспешно развернулась и покинула хлев.

Она даже не закрыла за собой дверь. У нее совсем нет манер.

Резкий холодный ветер подул в отверстие открытой двери, издавая жуткий звук, напоминающий вопль призрака.

"Холодно. Думаю, я замерзну до смерти."

Внезапно я вспомнила презрительный взгляд адмирала, который видела ранее. Он искренне желал смерти мне, владелице тела, его собственной дочери.

В начале оригинальной истории, когда мою сестру и, по совместительству, главную героиню, Селин, похитили, Диана была обвинена в «продаже собственной сестры врагу» и застрелена до смерти.

[Отец, я не делала этого!]

Жалкие рыдания Дианы не помогли. Пытаясь не представлять человека, которого она ненавидела перед смертью, я не понимала, почему автор написал такой сильный отрывок о страданиях Дианы так коротко.

Она была своего рода расходным персонажем, с помощью которого показали весь гнев отца, заботившегося о Селин, второстепенным персонажем, который влачил пустое существование. Словно пустые бланки в этой долгой истории мира, жизнь женщины по имени «Диана» закончилась гибелью в одной строчке.

Поскольку роман основан на реальных событиях, у каждого персонажа есть свои проблемы и невзгоды, если приглядеться. Даже при жизни Дианы о Селин заботились совсем по-другому.

Адмирал относился к Селин, похожей на его покойную жену, как к принцессе и заботился о ней. Он приложил все свои силы, чтобы спасти похищенную дочь, и вместе с главным героем выполнит операцию по ее спасению.

Если бы похитили Диану, то он, естественно, не захотел бы ее спасать.

"Если останусь здесь, то умру, даже если предотвращу похищение Селин. Вместо этого я бы предпочла, чтобы меня похитил герцог Ротшильд."

Я приняла это решение, когда мои рассуждения стали ближе к реальности. Сон или реальность, но здешнюю «гостеприимность» я терпеть не могла. Смерть была бы еще хуже. А пока я решила отказаться от плана по растоплению сердца адмирала, чтобы тот и дальше наслаждался мирной жизнью аристократа.

Я собиралась бежать в другое место, но побег без малейших энциклопедических знаний об этом мире был равносилен смерти.

Поскольку у меня не было возможности читать книги или газеты, а еще я была в такой ситуации, когда копить знания было некогда, я решила, что действия с теми знаниями, которыми сейчас обладаю, слишком рискованны.

До похищения моей сестры Селин осталось несколько дней.

Она направлялась на вечеринку, но была похищена людьми герцога Ротшильда, полковника вражеской страны, поскольку являлась дочерью адмирала. Несмотря на похищение и заточение, Селин оставалась в теплом месте, где в обязательном порядке подавали еду.

Я сделала вывод, что похитить вместо Селин должны меня. Чтобы сбежать из этого ада и комфортно жить, я должна избежать смерти и спасти собственную жизнь.

Я стремлюсь получить максимальную выгоду с минимальными потерями.

Что я буду делать, после того как буду похищена?

Если знаешь своего врага, сможешь выиграть сотню сражений.

Я уже имела общее представление о склонностях герцога Ротшильда благодаря прочитанному роману, так что была уверена, что если добьюсь успеха, то смогу одолеть и его.