Меня приняли за святого в мире тёмного фэнтези Том 1 Глава 202 Выпускной экзамен (7)
Ранее в Меня приняли за святого в мире тёмного фэнтези...
"[Зачет окончен. Экзамен завершен. Всем студентам немедленно вернуться в базовый лагерь.]"
"[Сложить оружие. Повторяю, всем сложить оружие.]"
"[Демонические звери, уничтоженные отныне, засчитываться не будут.]"
Солнце уже скрылось за линией горизонта, там, где река делала изгиб.
По всему лесу разносились громкие команды экзаменаторов, объявляющие об окончании проверки.
"Экзаменатор! Мы же еще деремся...!"
"Опусти оружие. Дальше я сам разберусь."
Во время экзамена рыцари лишь молча наблюдали за действиями студентов, не вмешиваясь ни во что.
Однако, как только испытание подошло к концу, они мгновенно бросились в бой, оттесняя молодежь.
Хруст! Удар!
Клинки рыцарей с легкостью пробивали черепа демонических зверей.
На их лицах не отражалось ни малейшего напряжения — казалось, будто они не сражаются с чудовищами, а просто рубят сухие ветки.
Для студентов, которые с трудом отбивались даже целыми группами, это зрелище было отрезвляющим.
"Так вот они какие... настоящие рыцари...?"
"Ха-а... ух... Нам до них еще очень далеко."
Так рыцари добивали монстров, выводя группы студентов из Демонических Пустошей.
Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, разрозненные по лесу группы начали одна за другой подходить к платформе.
"Ринель и еще четверо. Группа вернулась в полном составе."
"Эрика и еще трое. Валькирии вернулись без потерь."
Доклады о возвращении студентов непрерывно звучали над платформой, служившей базовым лагерем.
На свободной площадке неподалеку от основных путей была развернута огромная палатка неотложной помощи.
Перед ней на ветру развевались зеленый, желтый, красный и черный флаги.
Это была система сортировки раненых, предложенная Юлианом, доработанная архиепископом Рейликом и ставшая теперь стандартной на всех полях сражений.
Целители без устали распределяли прибывающих раненых под соответствующие флаги.
"С размозжениями и открытыми переломами — под желтый флаг! Все, кто продолжает сильно кровоточить — немедленно под красный!"
"Всем с открытыми ранами обязательно получить вакцину от столбняка и пенициллин перед уходом!"
Студенты показали себя достойно в своем первом настоящем бою.
Лучшим доказательством этого было то, что почти каждая группа вернулась с добытыми трофеями.
Однако обошлось без ранений ни у кого не получилось.
Ссадины и рваные царапины были у каждого встречного.
То тут, то там мелькали носилки с тяжелоранеными.
Для первой боевой вылазки такой исход был вполне ожидаем.
Как в Академии, так и в Военном Командовании к такому развитию событий были готовы заранее.
Не стали исключением и Валькирии под предводительством Эрики.
"Сестра, прости меня. Это я не успела вовремя заметить опасность."
"Пустяки. Авангард для того и нужен, чтобы принимать удары на себя."
Под зеленым флагом Фрейя с виноватым видом обращалась к Эрике.
Эрика лишь махнула рукой:
"Да ты и так была начеку. Кто же мог знать, что крокодил, разрубленный пополам, все еще может так огрызнуться?"
"Но ведь...?"
"Я же сказала: всё в порядке."
Эрика сидела на соломенном коврике, вытянув правую руку.
Дженни накладывала на нее шину и туго перебинтовывала.
Эту травму она получила в схватке с болотным крокодилом.
В тот самый момент, когда они уже праздновали победу, разрубив тушу пополам, задняя часть твари, считавшаяся мертвой, внезапно хлестнула хвостом в сторону Фрейи.
Эрика успела заслонить свою сестру, но от резкого рывка подставила под удар правую руку.
"Старшая Дженни, там перелом?"
"Нет. Я посмотрела, всего лишь трещина. Младшая Эрика, не вертись, я заканчиваю перевязку."
"Я и не верчусь."
"Ты только что дернулась, чтобы посмотреть в ту сторону."
Дженни кивнула подбородком вглубь зоны под зеленым флагом.
Там стоял Каль с перевязанной ногой.
А перед ним, раскинув руки и преграждая дорогу, стоял студент с Отделения Целительства:
"Я лишь затянул рану на твоей ноге с помощью 'Малого Исцеления', но это не полное восстановление! Это была всего лишь первая помощь! Куда ты вообще собрался?!"
"На тренировку. Нужно отработать бой с тварями, пока воспоминания свежи."
"Ты меня вообще слышишь?! Рана может снова разойтись!"
"Тогда я буду стоять неподвижно и работать только руками."
Каль уверенно взялся за рукоять меча, висевшего на поясе.
У целителя, который должен был заниматься группой Каля, от злости вздулись вены на лбу:
"Хватит нести чушь, немедленно ложись на койку! Что ты будешь делать, если кровь снова хлынет? Думаешь, здесь мертвецов с того света возвращают?!"
Каль посмотрел на целителя так, словно тот был безумен:
"Мертвых воскрешать нельзя, это и дураку понятно. За кого ты меня принимаешь?"
"Тогда какого черта ты сам на тот свет торопишься?!"
"Ты не понял. Я поступаю именно так, потому что точно знаю границу между жизнью и смертью."
"...И от какой же, по-твоему, раны человек гарантированно умирает?"
"Ну, если легкое насквозь проткнули — это же нормально?"
"...."
Щелк.
Пинцет выпал из рук целителя, который обрабатывал ногу Каля.
Этот разговор дошел до ушей кардинала Вендраса, руководившего сортировкой.
Покрутив в руках медицинскую пилу, кардинал тихо пробормотал:
"...Мне начинает казаться, что отпилить этому студенту ногу прямо сейчас будет полезнее всего для его же здоровья." Бинтовавшая Эрику Дженни молча и солидарно кивнула. Конечно, она понимала, что это шутка. Но мысль о том, что для Каля это самое действенное лекарство, упорно не выходила из головы. --- "Эрика, извини." Закончив накладывать шину, Дженни объявила, что первая помощь оказана, и поднялась на ноги: "Младшая, божественная сила сейчас нужнее другим раненым. Сначала я займусь тяжелыми случаями в порядке очереди, а если останутся силы, подлечу и твою руку." "Да знаю я." Эрика махнула здоровой левой рукой. Она и сама всё прекрасно понимала. В задачу приставленного к группе целителя не входило полное исцеление товарищей. Он должен был оказать минимальную помощь, чтобы бойцы не погибли на месте, и дотянуть их живыми до базового лагеря. "Трещина и сама заживет — попью молока, высплюсь денек, и всё пройдет. Не переживай, старшая." "Спасибо за понимание. Я скоро вернусь." Дженни махнула рукой и побежала к красному флагу. Подол её белой мантии быстро скрылся среди раненых. Проводив её взглядом, Валькирии направились в палатку для выздоравливающих. Внутри стояли ряды походных коек. Эрика завалилась на матрас, достала из рюкзака паек и принялась жевать. Фрейя села рядом и принялась разбирать винтовку для чистки, а Шарлотта расселась у ножек кровати, быстро что-то записывая в блокнот. Время шло, и вскоре высоко в небе взошла луна. Над платформой смешались запахи дезинфицирующих средств и дыма от полевых кухонь. Эрика подняла забинтованную руку и уставилась на шину. Глядя на повязку, она прокручивала в голове события прошедшего дня. Ягуар, карауливший в темноте, крокодил, прятавшийся в болоте, гигантская змея в зарослях. Если честно, со всеми ними вполне можно было справиться. Страшно было только в первые минуты. А дальше бой мало чем отличался от охоты на черных магов. В каком-то смысле демонические звери были даже прямолинейнее. Их повадки почти никогда не выходили за рамки привычных шаблонов. Вот почему Эрика никак не могла взять в толк: "Говорили, за Стеной творится такой ужас, что от него пришлось отгораживаться крепостями... Но как-то не похоже." Она посмотрела в сторону владений графа Кандивы за границей Пустошей. Человечество заперло себя за массивными стенами, спасаясь от чудовищ. Однако монстры, с которыми она столкнулась лицом к лицу, не вызывали того самого "беспросветного отчаяния". Поэтому эти слова и сорвались у нее с языка. Ответила ей уже юная леди Керес: "Хороший вопрос, мисс Эрика." Опираясь на опорный шест палатки, леди продолжила: "Скажите, с сегодняшними зверями вам было легко справиться?" "Да. Были неожиданности, но если не считать моей собственной оплошности, ничего страшного." Эрика помахала забинтованной рукой. Леди Керес кивнула: "Понимаю. А если бы вы сегодня не ошиблись, смогли бы завтра снова выйти против такого же врага?" "Да запросто." "А смогли бы драться так целый год без единого дня отдыха? И не совершить за всё это время ни единой ошибки?" "Ну... это уже вряд ли." Эрика умела трезво оценивать свои силы. День без ошибок она выдержит. Продержаться без промахов неделю — тоже вполне реально. Но не ошибаться целый год невозможно. Потому что люди не идеальны. Леди снова кивнула: "А если ошибки неизбежны, смогли бы вы сражаться двадцать лет подряд и ни разу не оступиться фатально?" "Это невозможно. Таких людей вообще не бывает." "Вот именно. В этом и заключается корень беды." Леди Керес указала на сломанную руку девушки: "Вы сегодня сами убедились: демонические звери не обладают непобедимой мощью. Они хитры, опасны, но при должной подготовке существо своего ранга можно валить по нескольку раз на дню." Взгляд леди устремился за линию частокола. Из темной чащи доносился глухой рев. Сколько бы чудовищ ни перебили студенты, лес всё равно кишел ими. "Беда в том, что война не ограничивается одной схваткой. С каждым боем копится усталость, множатся микротравмы. Через неделю притупляется внимание. А когда уходит бдительность, что приходит ей на смену?" "Роковые ошибки." "Именно. И вот так сверхлюди нелепо гибнут." Спокойно произнесла леди: "Но главная проблема даже не в этом. Двадцать лет. Столько времени нужно, чтобы вырастить и обучить одного нового сверхчеловека на замену павшему. А знаете, сколько нужно времени, чтобы вырос зверь того же ранга?" "Лет десять?" "Два года." "...." Эрика притихла. Скорость 'воспроизводства' зверей не укладывалась в голове. Даже она со своей нелюбовью к точным расчетам прекрасно поняла, насколько чудовищна эта разница. Леди Керес кивнула в сторону частокола: "Вот почему человечество не имеет права на ошибку. Вот почему пришлось возводить Стены и уходить в глухую оборону."Двадцать лет против двух. Соотношение сил было просто отчаянным. Именно поэтому люди и искали укрытия за камнями, чтобы минимизировать риск ошибок. И чтобы отсрочить конец, если оплошность все же произойдет. Но даже в таком случае передовая линия постоянно находилась на грани краха. "Одна ошибка сверхчеловека стоит жизней сотен обычных солдат. Несколько таких промахов — и целая провинция потеряна, а для ее возвращения приходится бросать в топку еще больше ресурсов." "Ах..." Эрика тяжело вздохнула. До нее наконец дошло, насколько глупо прозвучали ее прежние слова. "Простите, юная леди. Я говорила, совсем не понимая сути..." "Не берите в голову. Разве сейчас это не дела давно минувших дней?" Леди Керес ничуть не рассердилась: "Разве медицина сейчас не шагнула так далеко, чтобы сводить к минимуму последствия ошибок как Сверхлюдей, так и рядовых солдат?" Она вновь указала на руку Эрики. Та поняла намек и кивнула: "Всё благодаря Учителю." "Именно. Благодаря Святому человечество обрело свою стойкость, позволяющую вести затяжные войны с Демоническими Зверями за стенами." "Поучительная беседа. Не возражаете, если я присоединюсь?" В разговор вмешался новый голос. Услышав его, все раненые в палатке попытались вскочить на ноги: "Приветствуем Ваше Превосходительство!" Это был Принц Эдмунд. Эдмунд с усмешкой махнул рукой, осаживая бойцов: "Лежать. С каких это пор раненые вскакивают по стойке смирно?" Он пододвинул раскладной табурет и сел. Адъютант привычно встал рядом с ним за правым плечом. Эдмунд посмотрел на притихших Валькирий: "Я пришел лично отметить группу, показавшую лучшие результаты на зачете. И как раз застал разговор, мимо которого я, как офицер, пройти не могу." На губах Эдмунда появилась улыбка: "Юная леди, позволите продолжить вашу мысль?" "Разумеется, Ваше Высочество." "Я же просил обращаться ко мне 'Ваше Превосходительство', когда речь идет о службе." "Но я прямо сейчас не на военной службе, Ваше Высочество." "А, ну да. Верно подмечено." Эдмунд шутливо поднял руки, признавая поражение: "Тогда, с позволения юной леди, я продолжу урок. На чем вы остановились?" "На том, что благодаря Святому человечество обрело нужную стойкость, позволяющую сражаться с Демоническими Зверями за стенами." "Верно. Тогда самое время объяснить, почему эта стойкость так критически важна." Прямо в лазаретной палатке началась импровизированная лекция о войне человечества против монстров. Для Валькирий, только что вернувшихся из леса без сил, подобные нравоучения обычно были бы в тягость. Но ни одна из них даже не поморщилась. По одной простой причине. Разговор шел о Юлиане. 'Я всё равно мало что пойму... Но послушать, какой Учитель крутой, всегда приятно.' 'Подвиги Старшего Брата. Надо всё внимательно выслушать и записать.' 'Я и так знаю, на что он способен, но послушать не помешает.' 'Я тоже до конца не представляю масштабы свершений моего спасителя. Отличный повод узнать.' Глаза девушек загорелись неподдельным интересом в ожидании рассказа. Заметив это, Эдмунд довольно улыбнулся: 'Как говорится, могучее дерево видно еще по ростку. Даже узнав, что они показали лучшие результаты, они не предаются гордыне, а стремятся стать еще лучше.' А ведь они еще уставшие, только вернувшиеся из пекла битвы. Мысленно решив подкинуть прилежным Валькириям лишних талонов, Принц начал: "Итак, перед началом вопрос: что на войне убивает солдат и рыцарей чаще, чем сами демонические звери?" Первой руку вскинула Эрика. Машинально дернув сломанной правой рукой, она тут же простонала от боли: "Я! Ой! Ай...!" "Отвечай, Эрика." "Еда!" Принц едва сдержал смешок и покачал головой: "Ты имеешь в виду снабжение. Конечно, провиант важен — снабжение во многом решает исход войны. Но в этом списке оно лишь на третьем месте." Тогда осторожно предположила Фрейя: "Боевой дух войск?" "Почему ты так думаешь?" "Я подумала: раз благодаря Старшему Брату у людей появилась надежда, их шансы выжить возросли." "Хм. На поле боя психология играет роль, но на цифры смертности она так сильно не влияет." Ответ Фрейи тоже оказался неверным. Получив отказ, обе девушки озадаченно подперли щеки руками. Тогда руку подняла молча наблюдавшая за ними Шарлотта: "Болезни. Исторически эпидемии всегда были главным врагом любой армии." "А вы хорошо подкованы, леди Хаузен." Эдмунд подтвердил её правоту: "Всё именно так. Нынешнее поколение Героев выросло в тепличных условиях, где вакцины и физраствор воспринимаются как должное. Поэтому ужас эпидемий вам вряд ли понятен." Все Валькирии, кроме Шарлотты, дружно закивали. Для них болезни никогда не казались страшнее чудовищ.С тринадцати лет вакцины и капельницы стали обыденностью в лечении болезней.
С того времени истории о войсках, павших жертвами эпидемий, почти исчезли из публичного дискурса.
Только юная леди Керес, прибывшая с Востока и пережившая цингу, имела смутное представление о том, что это такое.
Эдмунд с легкой завистью посмотрел на них:
"Счастливое поколение. Им не нужно бояться мора. Нет, я не упрекаю вас в беззаботности — вам действительно больше незачем об этом беспокоиться."
Вспоминая службу на передовой, Эдмунд продолжил:
"Приведу простой пример. Вам известно, насколько опасна дизентерия?"
"Это болезнь, которая вызывает диарею?"
Эрика вспомнила свою жизнь в Лимбус-Пите.
Жители трущоб, употребляя испорченную воду из колодцев, часто страдали от дизентерии. Она и сама проходила через это.
Но Эдмунд имел в виду другое:
"Слово 'страдают' здесь не совсем точно. От дизентерии люди умирают сотнями."
"Умирают от диареи?"
Эрике было трудно в это поверить.
Работая в клинике Юлиана, она видела множество таких пациентов.
Однако случаи смерти от простого расстройства желудка были крайне редки в её практике.
"Неужели это настолько опасный симптом?"
"Трое из десяти солдат погибали от обезвоживания еще на марше, не успев достичь вражеских позиций."
Решение проблемы принесли физраствор и вакцины.
"С появлением капельниц и прививок смертность от дизентерии резко снизилась. Но это не единственные факторы."
Эдмунд начал перечислять, загибая пальцы:
"Микробная теория, хлорирование воды, сыворотка от столбняка, антибиотики. С их внедрением болезни, выкашивающие армии, ушли в прошлое."
Он невесело усмехнулся:
Ранее Военное Командование игнорировало небоевые санитарные потери.
Не из-за непонимания проблемы.
Просто все смирились с этим как с неизбежностью.
Но теперь ситуация изменилась.
Причины заболеваний были установлены, лекарства найдены.
Эпидемии в войсках перестали быть неотвратимым бедствием.
"Забавно, но всего пять лет назад мы молились, чтобы армия не пала жертвой болезней в пути. А теперь, если в полку заболеет всего пятьдесят человек, командира отправляют под трибунал."
И такой трибунал действительно состоялся недавно.
Причиной послужили тридцать случаев дизентерии.
Раньше это списали бы на неизбежность или проклятие чумных магов.
Однако отношение командования к эпидемиям кардинально изменилось:
— Как вы организовали водоснабжение, что довели людей до такого состояния?
— Вы вырыли туалеты рядом с емкостями для воды? Совсем обезумели?
— Вы действуете по устаревшим инструкциям, вот к чему это привело...
— И вы считаете это оправданием, генерал?
В глазах Командования подобные инциденты теперь классифицировались как 'рукотворные катастрофы, которых можно было избежать'.
"Солдаты и рыцари перестали падать замертво до начала сражения. Знаете, насколько снизились потери?"
Валькирии не дали ответа на этот вопрос.
Они знали, что выживаемость возросла.
Но точных цифр не знали. Даже Шарлотта.
Восприняв молчание как признание поражения, Эдмунд продолжил:
"Подсказка: раньше было пятьдесят процентов. До начала деятельности сэра Юлиана половина отправленных на войну погибала. Как думаете, до какого уровня упала смертность сейчас?"
"...До двадцати?"
Осторожно предположила Фрейя.
Ей казалось, что на войне один из пяти всё равно должен погибать.
Но Эдмунд отрицательно покачал головой:
"До пяти."
"Что?!"
"Мы достигли эпохи, когда из сотни солдат гибнет лишь пятеро, а девяносто пять возвращаются домой."
"Но ведь это война?!"
"Даже на войне."
Эдмунд сам усмехнулся этому поразительному факту:
"Совершенствование коснулось не только лечения инфекций, но и тяжелых ранений."
Переливание крови, морфин и сортировка раненых по системе триажа.
Все эти нововведения резко сократили уровень смертности.
"И сам факт того, что к каждой вашей группе прикреплен целитель — раньше такого и близко не было."
Прежде целителей не включали в состав боевых отрядов.
Принимались только бойцы.
Эрика изумленно расширила глаза:
"Чего? А где тогда раненых лечили?"
"Оставляли на поле боя до окончания сражения. И лишь после победы, если боец был жив и имел шансы выжить, его доставляли в крепость."
"...А как же перевязать рану на месте и оттащить в палатку, как сейчас?"
"А чем целитель будет колдовать в палатке, если у него нет с собой портативных катализаторов?"
"А-а..."
Эрика, будучи сама магом, сразу всё поняла.
Ранее целители могли совершать чудеса только в специально отведенных залах со святой водой и под огромными статуями богов.
Применить божественную магию в брезентовой палатке было невозможно.
Для этого пришлось бы перевозить массивные каменные конструкции, прокладывать каналы для воды и готовить стерильное помещение.
Это было бы равносильно транспортировке целого соборного лазарета, что в полевых условиях было неосуществимо.
"Поэтому целители всегда оставались за стенами крепостей, ожидая доставки раненых."
Но теперь всё изменилось.
"Лекарка в вашем отряде носит с собой сумку, не так ли? В ней находятся переносные катализаторы, которые позволяют оказывать помощь прямо на месте." Принц взглянул в сторону соседней палатки. Там Дженни неустанно лечила раненых. "А с появлением хлорного раствора стало возможным быстро дезинфицировать всё вокруг." "Кстати, на Востоке целителей теперь тоже сажают на корабли. Говорят, в чистых каютах 'Исцеление' отлично работает." Эдмунд кивнул: "Все эти новшества вместе и опустили планку потерь до пяти процентов." Помолчав, Шарлотта согласилась: "По самым грубым прикидкам, это сохраняет вдвое больше живой силы." Раньше из ста выживало пятьдесят, теперь — девяносто пять. Армия стала вдвое сильнее только за счет сбережения людей. "Да. Но это после одной кампании. А если войн пройдет пять? Сбережется в двадцать пять раз больше ветеранов. А если десять?" И дело ведь не только в армии. Меньше смертей в тылу — выше производство припасов и снаряжения. Колоссальный эффект для всей экономики. "Вот почему Военное Командование сменило тактику. Раньше гибель сверхчеловека отбрасывала нас на двадцать лет назад. Бросать курсантов в бой было непозволительной роскошью — вас держали в своего рода 'теплице' до самого выпуска." Принц обвел взглядом девушек: "Но теперь вероятность погибнуть упала почти до нуля." С пятидесяти процентов до пяти. Для штаба это был прямой сигнал переходить в решительное наступление. "Армия переходит в наступление. И эта практика — первый шаг. Вместо того чтобы трястись над каждым курсантом, мы будем закалять сильных бойцов частыми реальными боями." С этими словами он указал на самый хвост поезда. На двадцатый вагон, который Юлиан превратил в операционный блок. --- Солдаты на носилках внесли в палатку третьекурсника с Геройского Отделения: "Пропавший курсант доставлен!" Следом за носилками в палатку влетел запыхавшийся студент-целитель. Он на одном дыхании выпалил доклад кардиналу Вендрасу: "Пациент — парень, третий курс, Геройское Отделение! Два проникающих ранения правого плеча от укуса якумамы, подозрение на разрыв подмышечной артерии! Массивное кровотечение, на месте наложен давящий жгут. Пульс на лучевой артерии справа не прощупывается, кисть бледная и холодная. Давление восемьдесят два на сорок восемь, пульс сто тридцать два, в сознании!" Кардинал взял руку раненого и надавил на ноготь. Побелевшая ногтевая пластина так и не порозовела. Лицо священника посуровело: "...По правилам триажа это черный флаг." Черный. Черная метка. Пациент, которого оставляют умирать. Потому что на его спасение уйдет слишком много сил и драгоценного времени, а пока возишься с одним, погибнут десятки других. Но кардинал не стал вешать на парня черный флаг. Вместо этого он повернулся к двадцатому вагону, где находился Юлиан: "Впрочем, критерии триажа зависят от возможностей лазарета. Спросим Святого." Он громко крикнул в сторону входа двадцатого вагона: "Святой! Подозрение на разрыв подмышечной артерии, дистальный пульс отсутствует! Прошу подтвердить категорию!" Дверь вагона открылась, и на пороге появился Юлиан в хирургическом костюме. Он только что закончил операцию студенту, чью ногу крокодил пытался оторвать своим смертельным вращением. Юлиан подошел к носилкам. На обнаженном плече парня зияли две глубокие рваные раны. Давящая повязка уже насквозь пропиталась темно-бордовой кровью. Осмотрев рану, Юлиан заговорил из-под своей вороньей маски: "Я мало знаю о твари по имени якумама. Она ядовита?" "Не ядовита. Но внутри нащупывается обломок зуба. Он вплотную прилегает к плечевому сплетению, в полевых условиях доставать нельзя. К тому же кругом грязь, риск заражения столбняком огромный." "Раз яда нет — повезло. Достанем осколок и сшеем артерию." "Много времени займет?" "Получаса хватит с головой. Всех подобных направляйте сразу под красный флаг." С этими словами носилки с раненым вкатили в двадцатый вагон. Когда дверь закрылась, двое стоявших поодаль инструкторов покачали головами: "Вот ведь дурак. Сам 2-го ранга, с мечом наперевес — и полез на якумаму?" "Псих. Бросаться на такую тушу с одноручником... Пику он ради чего на горбу тащил?" "Говорили же: не расслабляться и сразу отходить, если прижало. Третий курс, возомнили о себе невесть что." К ним подошел третий коллега: "На курсе шестьсот человек. Было ясно, что пара отморозков найдется." "Зато со Святым под боком даже такие раны зашьют в два счета. Спокойно на душе." "...Спокойно, значит." Первый инструктор криво усмехнулся: "Раньше мы бы этого бедолагу прямо в лесу умирать оставили. А теперь стоим и рассуждаем: 'зашьют в два счета'. Мы сами-то не свихнулись?" Мужчины сухо рассмеялись. Валькирии и Эдмунд слышали каждое слово. Эдмунд повернулся к девушкам: "Видите? Теперь ясно, почему армия переходит в наступление?" Люди укрывались за стенами, опасаясь огромных потерь в каждом бою. Выращивание Сверхчеловека требовало колоссальных затрат, в то время как монстры множились подобно саранче. Однако, если риск потери Сверхчеловека снижался до одного процента, вся ситуация кардинально менялась. "Как только солдаты перестали умирать от болезней пачками, бремя, возложенное на Сверхлюдей, значительно уменьшилось. Шанс совершить ошибку стал меньше, а если и совершишь — пока жив, тебя исцелят." Пробили легкое? Тебя спасут. Поразило молнией? И это вылечат. Разорвали горло клыками? Дотянешь до Святого — он всё залатает. "Теперь вы понимаете, кем стал Юлиан для Империи?" Говоря это, Эдмунд вспомнил события прошлой ночи. Черные маги, напавшие на поезд. Для них Юлиан был злейшим врагом, который разрушал их многовековые замыслы. Поэтому они и бросили в бой опытного чародея, хоть и не уровня Старейшины. Но, по мнению Принца, черные маги всё ещё катастрофически недооценивали истинную ценность Черного Святого. "Мы отвлеклись. Но главное, что я хотел донести до вас — времена меняются." "Я поняла!" Воскликнула Фрейя, её глаза горели: "Теперь я понимаю, что имел в виду Старший Брат за каждым ужином!" "И что же говорил сэр Юлиан?" "Он говорил, что однажды в Клинике Мейер появятся целители, которые будут оперировать не хуже него, и он с нетерпением ждёт этого дня." Эдмунд инстинктивно замахал руками. Кардинал Вендрас, который подслушивал их разговор, тоже яростно замотал головой. Освоить один вид операций — задача несложная. Годами практикуясь в чём-то одном, можно было даже превзойти Юлиана в конкретной процедуре или операции. Но на этом всё. Проводить любые операции во всех областях медицины на таком же уровне, как Юлиан, для обычных целителей оставалось абсолютно недостижимой планкой. И Эдмунд, хоть и был далёк от медицины, прекрасно это осознавал: "Не хочу разрушать мечты сэра Юлиана, но боюсь, этот день никогда не настанет." "Почему?" В этот момент дверь двадцатого вагона распахнулась, пропуская Юлиана. "Двадцать минут. Сосудистый шов наложен, артерия восстановлена." Принц указал на него рукой: "Я мало смыслю в искусстве исцеления, но сомневаюсь, что на свете когда-либо ещё родится лекарь, который вобрал бы в себя мудрость всех двенадцати врачебных школ одновременно." "Но Старший Брат ведь смог?" "Поэтому он и Святой." В ответ на слова Эдмунда кардинал Вендрас истово закивал.