Меня приняли за святого в мире тёмного фэнтези Том 1 Глава 204 Тайна Герцога Эрунта (2)

На площади перед вокзалом люди падали в обморок один за другим.

Сперва я решил, что это диверсия черных магов, но, как выяснилось, во всем был виноват я сам.

"Так что, Старший Брат, лучший способ спасти людей — это поскорее уехать в резиденцию."

"Ты уверена, что мне не нужно осмотреть пострадавших?"

"Если хочешь отправить упавших прямиком на небеса от переизбытка чувств, дерзай, я не держу."

Похоже, сам того не желая, я применил какую-то смертоносную технику массового поражения.

"И что, я совсем ничем не могу им помочь?"

"Быстрее всего ты поможешь им, если просто исчезнешь с их глаз, Старший Брат."

Выход из положения оставался лишь один.

Мне нужно было как можно скорее убраться подальше от этой толпы.

Под непрерывное ворчание Фрейи меня буквально втолкнули в карету.

Но даже садясь в экипаж, я не забыл позаботиться о потерявших сознание горожанах:

"На всякий случай, Грегор: если кому-то станет хуже, пусть сразу передадут весточку через Орден."

"Можете не беспокоиться. Защита доброго имени Святого — прямая обязанность Ордена. У нас на такой случай всё отработано до автоматизма."

Ответил Грегор.

Оказывается, люди падали в обморок от моего вида далеко не впервые.

Говорят, нечто подобное регулярно происходило еще в Святом Городе.

В подтверждение его слов паладины уже слаженно и привычно растаскивали бесчувственные тела из толпы в безопасное место.

Лишь убедившись в этом, я со спокойной душой закрыл за собой дверцу кареты.

Невольно устроив в столице Герцогства подобие террористического акта, мы вместе с остальными студентами Академии направились к месту временного размещения.

Под наше жилье выделили гостевое крыло резиденции Герцога.

Услышав об этом впервые, я слегка засомневался.

Нас же шестьсот человек, как всех уместить в одном крыле?

Но стоило нам подъехать к герцогскому 'замку', как сомнения отпали сами собой.

"Приветствуем вас в замке Эрунт, Святой."

Экипаж остановился у парадного входа.

Перед особняком — вернее, гигантским замком герцогского рода — нас встречал пожилой дворецкий.

За его спиной высился жилой корпус таких огромных размеров, что в нем без труда разместились бы сотни постояльцев.

"Мы сделаем всё возможное, чтобы ваше пребывание здесь было максимально комфортным."

Старший дворецкий с приметной темной точкой на кончике указательного пальца учтиво поклонился.

Карета миновала дворецкого и покатила к Западному крылу, отведенному нашей группе.

"И весь этот замок — дом Герцога? Ничего себе... да это ж..."

Эрика прилипла к окну, ошарашенная размахом герцогских владений:

"А у других дворян поместья разве не поменьше?"

"Это ведь Герцогский Род."

"Тут почти как в Императорском Дворце?"

"Это ведь Герцогский Род."

"Но он же просто гигантский!"

"Это ведь Герцогский Род."

Фрейя отвечала на вопросы Эрики на автомате, словно заведенная шарманка.

Впрочем, величие замка впечатлило не только нас двоих:

"Шарлотта, я впервые внутри такого замка! Даже в Столице я видела их только издалека через забор."

"Ясно."

"И это вся реакция?"

"Я похожа на человека, способного умиляться каменным стенам?"

"Если подумать, то нет..."

В отличие от остальных, Шарлотта и юная леди Керес отнеслись к увиденному совершенно равнодушно.

Ну, Шарлотта такой родилась.

А юная леди у себя на Востоке с пеленок жила в точно таких же хоромах.

"Юная леди, вы планируете нарисовать этот замок?"

"Увы, мисс Фрейя, этот замок моим холстом не станет. Я провела больше половины жизни взаперти в подобных стенах, и самые мрачные годы прошли именно в такой золотой клетке. Какое уж тут вдохновение?"

"Жаль."

Фрейя заметно расстроилась.

За время поездки она сильнее всех пристрастилась к картинам юной леди Керес.

И дело было вовсе не во внезапно проснувшемся тонком художественном вкусе:

"Я хотела сохранить память об этой поездке в виде вашей картины, юная леди."

Ей нравились не столько полотна сами по себе, сколько возможность увековечить события на бумаге.

Очередное проявление её страсти собирать и архивировать хронику деяний Героев.

"Не расстраивайтесь так, мисс Фрейя. Пусть сам замок навевает скуку, но вид на город с его террас весьма любопытен. На Востоке и на Юге совершенно разная архитектура, так что я напишу для вас этот городской пейзаж."

Как бы там ни было, а Фрейя определенно пришлась юной леди по душе.

И это легко понять.

Кроме Фрейи в их компании всё равно никто не был способен искренне интересоваться живописью.

От Шарлотты понимания ждать бессмысленно, а у Дженни на уме были совсем другие материи.

И тут рядом появился благодарный зритель, готовый восхищаться её работами.

Неудивительно, что леди Керес прониклась к ней теплотой.

"Правда? Обязательно покажите, когда закончите!"

"Конечно. Картина становится ценной только в глазах того, кто способен её прочувствовать. Кому же ещё её показать, как не вам, мисс Фрейя?"

Пожалуй, именно поэтому юная леди питала к Фрейе гораздо более сильную привязанность, нежели к Дженни или Шарлотте.

С теми двумя она провела вместе несколько месяцев, тогда как с Фрейей познакомилась всего неделю назад.

'Общие интересы действительно сближают людей быстрее всего.'

Взгляд, которым она одаривала Фрейю, буквально светился сестринской нежностью.

Говорят, у леди Керес есть младший брат?

Готов поспорить, на родного брата она никогда не смотрела с такой теплотой.

Хотя, возможно, это неудачное сравнение.

Братьев чаще всего хотят прикончить, а не умиляться им.

Впрочем, это неважно.

Пообещав Фрейе написать новую картину, юная леди повернулась ко мне, чтобы уточнить планы:

"Ах, Святой, вы ведь посетите завтрашний банкет?"

"Да. Студенты Отделения Целительства также получили приглашения."

Основной экзамен был намечен через три дня.

А накануне в замке планировалось проведение торжественного вечера.

Таким образом Герцог демонстрировал свою заботу о курсантках, позволяя им отдохнуть после долгого пути.

Однако лишь один человек совершенно не оценил эту щедрость:

"...Я совершенно не понимаю этого."

Наша нелюдимая сыщица Шарлотта.

Едва услышав о предстоящем празднике, она сморщилась:

"Мы приехали сдавать сложнейший экзамен, а не развлекаться. Пир за два дня до вылазки в Пустоши? За кого Герцог Эрунт вообще считает курсантов?"

Дженни тут же осадила свою подругу:

"Скажи честно: тебя просто воротит от одной мысли, что придётся общаться с людьми."

"Я не стану отрицать, что пустые светские сборища вызывают у меня отвращение. Но устраивать банкет накануне боевой задачи — это значит подрывать боевой дух, и это неоспоримый факт."

"Здесь ты права."

Несмотря на подколку, Дженни была вынуждена согласиться.

Наблюдая за ними, юная леди Керес мягко вмешалась:

"Вы совершенно правы, юные дамы. Прямо сейчас на границе Пустошей солдаты мерзнут в дозорах. Веселиться и праздновать, зная, какой ценой куплен этот покой — это не самое достойное занятие."

"Ой, да бросьте, юная леди! У Шарлотты нет и близко таких благородных побуждений. Ей просто лень выбираться из своей раковины к людям."

"Хм, так вот в чем дело, мисс Шарлотта?"

Шарлотта невозмутимо кивнула:

"Каковы бы ни были мои истинные мотивы, красивое формальное прикрытие никогда не повредит."

"Кхм. Прошу прощения, я вас неправильно поняла."

Леди Керес смущённо кашлянула в кулак.

Было видно, как её шея под вуалью покраснела:

"Я слишком долго находилась взаперти, пока мои сверстники выходили в свет, поэтому в подобных светских тонкостях я не очень разбираюсь. Не осуждайте меня строго."

"Ничего страшного, юная леди."

"Благодарю вас, мисс Дженни."

Кхм-кхм.

Справившись с неловкостью, леди Керес продолжила:

"Но если отбросить шутки, у этого банкета есть весомая практическая причина. Ни Академия, ни Герцогский Род вовсе не действуют наугад."

"Вы хотите сказать, что у Герцога и Академии здесь свой расчёт?"

"Именно так, мисс Шарлотта."

Юная леди указала веером в сторону главных ворот замка:

"Для вида объявлено, что негоже гонять студентов только по полигонам после долгой дороги. Но на самом деле между Герцогом и Академией существует негласное соглашение."

"Соглашение?"

"Да. Как вы думаете, зачем Герцог предоставил свои владения в качестве полигона?"

"Разве не для того, чтобы руками курсантов зачистить расплодившихся в округе тварей и снизить нагрузку на гарнизон?"

"Это лишь малая часть выгоды. Главная цель — продемонстрировать будущим Героям богатство и великолепие Юга."

"?"

Шарлотта непонимающе склонила голову.

А вот Фрейя мгновенно уловила суть:

"Точно! Герои после выпуска рано или поздно получают дворянские титулы и собственные земли. И если Герцог хочет, чтобы новые лорды обосновались на Юге, лучший способ — произвести на них неизгладимое впечатление ещё на студенческой скамье."

"Вы абсолютно правы, мисс Фрейя."

Юная леди Керес с лёгким щелчком раскрыла веер:

"Полигон, роскошное крыло замка для проживания, банкеты — всё это долгосрочные инвестиции в будущую элиту."

Теперь и мне всё стало понятно.

В прошлой жизни это называлось подкармливать практикантов и стажёров сытными обедами.

В тайной надежде, что у них останутся тёплые воспоминания, и в ординатуру они придут именно в твоё отделение.

...Правда, в травматологию за лишнюю порцию мяса почему-то никто не спешил.

"Будь наш Восток сейчас столь же богат, мы бы первыми переманили Академию у южан. Толковые бойцы на границе на вес золота."

Выслушав объяснение, Шарлотта согласно кивнула.

Теперь целесообразность банкета не вызывала у неё вопросов:

"Если так, то расчёт Герцога вполне оправдан."

"Шарлотта? Не верю своим ушам. Неужели ты признала пользу светских раутов?"

"О чём ты, Дженни? К твоему сведению, я ведь не раз выходила в свет вместе с Юлианом на благотворительных вечерах."

При этих словах Шарлотта, совершенно естественно, прильнула к моей руке.

"Я прекрасно понимаю важность подобных мероприятий. Ради веской причины можно и потерпеть небольшую скуку."

Я тоже одобрительно кивнул.

От открытия фонда помощи раненым солдатам до последующих приемов.

Шарлотта везде держалась на удивление достойно.

Она не вываливала интимные секреты незнакомых людей им прямо в лицо (а тихонько нашептывала их мне на ухо), и если к ней обращались — вежливо кивала в ответ (хотя первой диалог никогда не начинала).

По сравнению с её прежней дикостью, это был гигантский прогресс.

Больше всех эти преображения поразили Дженни:

"Святые угодники... У Шарлотты прорезались навыки приличия? Погоди, а как же тот спарринг, когда ты коварно сбила с ног Его Высочество?!"

"Я лишь продемонстрировала, что поставленная задача имеет решение."

"У тебя адекватность включается по настроению? Тебе же вправить мозги будет только труднее!"

Дженни схватилась за голову.

Было видно, что она всерьёз ломает голову, с какого бока подступиться к исправлению этой, казалось бы, безнадёжной натуры.

Шарлотта снисходительно похлопала подругу по плечу:

"Ты всё ещё не оставила эту затею?"

"Вот увидишь, я из тебя сделаю нормального человека!"

"Излишне. Меня в себе абсолютно всё устраивает."

"Судя по тону, ты хотя бы осознаёшь, что с тобой что-то не так?"

"Для чужих стандартов это, возможно, и проблема. Но для меня — ни капли."

"Раз понимаешь, так исправляйся же..."

Под причитания Дженни карета въехала в ворота замка.

Наступил вечер следующего дня.

Студенты из Западного крыла потянулись в парадные залы главного замка.

Дресс-кодом была объявлена парадная форма Академии.

Чтобы подчеркнуть: главными действующими лицами этого вечера являются сами курсанты.

Мундиры сидели строго и ладно.

Поскольку фасон был сшит по военным формам, зал напоминал офицерское собрание.

Я, не будучи студентом, надел строгий классический костюм.

"О, бешмар-марк."

Едва переступив порог, Эрика ткнула пальцем в сторону шведского стола:

"Интересно, здешний отличается от того, что давали в поезде?"

"Этот ближе к традиционному рецепту. На юге лапшу раскатывают шире."

"Понятно. Тогда налегаем."

Эрика принялась набивать тарелку с горкой.

Светские беседы её волновали в последнюю очередь.

Впрочем, хоть вечер и звался банкетом, по формату он больше походил на свободный фуршет.

Никаких занудных речей у микрофона.

Герцог намеренно распорядился дать молодежи возможность спокойно отдохнуть.

Заходить и выходить можно было в любое время, без лишнего официоза.

Мелочь, а наглядно показывала, насколько искренне здесь борются за расположение будущих Героев.

И студенты с удовольствием пользовались этой свободой.

Эрика без оглядки на чужие взгляды уплетала угощения, словно в нее вселился демон голода.

Даже леди Керес сочла за благо ослабить бдительность и пригубить бокал за ужином:

"Я бы тоже не отказалась промочить горло. Мисс Фрейя, какое южное вино непременно стоит отведать?"

"Я в винах не сильна... Старший Брат, может, ты подскажешь?"

Растерянно обратилась ко мне Фрейя.

И в эту секунду с моих губ само собой сорвалось название:

"...Баер Дор."

"Что, простите?"

Вспомнил я его не случайно.

Этим сортом меня совсем недавно угощал во сне космический демон Бабель.

Он хвалил его как редчайшую южную диковинку.

"Советую Баер Дор."

"Святой, не знала, что вы столь искушены в винах. Прислушаюсь к вашему совету."

Получив наводку, юная леди тут же подозвала проходившего мимо лакея:

"Любезный, мне порекомендовали вино Баед Дор. Оно есть сегодня в погребах?"

"Баед Дор... говорите?"

"Оговорилась. Баер Дор."

"Баер Дор? Эм..."

Слуга явно замешкался:

"Прошу прощения, госпожа, я о таком даже не слышал. Позвольте, я уточню у старшего дворецкого."

Герцогский официант обязан был знать винную карту банкета наизусть.

Но даже он лишь хлопал глазами при этом названии.

'Неужели эта рогатая космическая башка развела меня?'

Не хватало еще осрамиться перед всеми незнанием темы.

Я с легкой тревогой стал ждать старшего дворецкого.

Вскоре лакей вернулся в сопровождении того самого седовласого распорядителя.

Увидев нашу компанию, старик с явным облегчением перевел дух и отвесил низкий поклон:

"Ох, какая гора с плеч. Я уж испугался, что Баер Дор вздумал требовать кто-то из студентов, а это вы, Святой, и юная леди Керес."

Леди заинтересовалась такой реакцией:

"Неужели Баер Дор настолько редкое вино?"

"Куда больше, чем редкое. Это первое вино в истории человечества, впитавшее в себя настоящее солнечное тепло."

"Солнечное... тепло?"

Сглотнула.

Я отчетливо услышал, как леди сглотнула слюну.

Виноград, выращенный за пределами крепостных стен, под открытым небом без ядовитого смога.

Для ценителя алкоголя такая бутылка стоила дороже золота.

"Значит, можно попробовать его только на Юге?"

"Баер Дор поставляется исключительно ко двору Императорской Семьи и к столу самого Герцога. Обычные люди даже не слышали о нем."

Золотистое вино тускло мерцало в темном стекле бутылки, которую дворецкий осторожно держал.

"Даже среди знати лишь немногие осведомлены о нем, поэтому известие от слуги меня весьма взволновало."

"Вы хотите сказать, студентам не пристало пить такое?"

"Именно так."

Дворецкий кивнул.

Затем он повернулся ко мне и почтительно подал бутылку.

С таким видом, будто берег ее для этого особенного момента:

"Это вино прошлогоднего урожая, самый первый сбор, которых во всей Империи осталось всего несколько бутылок. Его Высочество распорядился передать её лично вам, Святой."

Старик держал бутылку перед собой:

"Одну бутылку я подготовил для вашей коллекции, а эту — для дегустации. Можете не сдерживаться и открыть ее прямо сейчас."

"Благодарю... вас."

Я принял бутылку с тяжестью на сердце.

Не потому, что подарок был слишком ценным.

Здесь таилась какая-то загадка.

'Если это самая первая партия, количество бутылок должно было быть строго ограничено и находиться под строжайшим контролем. Откуда же ее достал Бабель?'

Первый розлив.

Дебютная партия нового винодельческого хозяйства.

Разумеется, учет таких сокровищ ведется с предельной точностью.

Владельцы Юга знали количество разлитых бутылок наизусть.

'Если весь тираж разошелся между Императором, Герцогом и мной... где, черт возьми, Бабель умудрился его попробовать?'

Что-то здесь не сходилось.

Демон утверждал, что пил это вино во время своего давнего визита на Юг.

Но его произвели лишь в прошлом году, и пробовал его очень узкий круг лиц.

На сторону бутылка уйти никак не могла.

Впрочем, размышлять об этом долго я не стал.

'...Он же демон, наверняка нашел какую-нибудь лазейку.'

Демонические существа сами по себе — явление непостижимое.

Наверняка он украл какой-нибудь бокал с помощью своей потусторонней магии.

"Святой, если вас не затруднит... можно мне тоже пригубить после вашей пробы?"

Голос леди Керес вырвал меня из раздумий.

"Разумеется. Разве можно пить такое сокровище в одиночку? Позовите Эрику и остальных."

"Иного я от Святого и не ожидала! Делиться с ближним — признак истинного благородства."

Лицо юной леди озарила такая лучезарная улыбка, какой я у нее раньше никогда не видел.

Будь у нее хвост, она бы виляла им как пропеллером.

Девушка мгновенно метнулась собирать наших спутниц.

Но даже уходя, она не сводила жадного взгляда с заветной бутылки.

Я протянул бутылку дворецкому:

"Открывайте."

"Хе-хе. Быть причастным к первой пробе вина Святым — об этой чести в моем роду будут рассказывать потомкам."

Морщинистые руки дворецкого благоговейно приняли бутылку.

Он погладил горлышко с такой трепетной осторожностью, словно принимал новорожденного ребенка.

По его знаку слуга поднес серебряный поднос с инструментами:

Раскаленные докрасна щипцы и чашу с ледяной водой.

Он собирался не вынимать пробку штопором, а аккуратно отсечь горлышко термоударом.

Так обычно открывали старинные вина, чтобы не раскрошить ветхую пробку, но для церемониальной подачи элитных напитков этот прием тоже подходил идеально.

"Вино? Да я в нем совершенно ничего не смыслю."

"Не говорите так, мисс Эрика, такое нужно пробовать обязательно! Мисс Шарлотта, подойдите тоже!"

"Хм. Я не любительница спиртного..."

"Если будущая хозяйка дома уйдет в такой момент, с кем же Святому разделить первый бокал?"

"Кхм. Если смотреть на это с такой точки зрения..."

Леди Керес моментально созвала всех Валькирий к нашему столику.

Убедившись, что все в сборе, дворецкий приступил к церемонии.

Щелк.

Горлышко ровно откололось по кругу.

Дворецкий обтер срез горячей салфеткой.

И, не допуская попадания малейших осколков стекла, наполнил бокалы.

"У вас потрясающая сноровка."

"Благодарю за добрые слова, леди Нихирит."

Сказывались десятилетия практики: уровень вина во всех бокалах был выверен до миллиметра.

Золотистая влага заполнила ровно семь бокалов.

По одному получили Валькирии, я и леди Керес — и один остался на подносе.

"А? Один лишний?"

"Ошиблись в расчетах?"

И как раз в тот миг, когда мы недоумевали, зачем налит лишний бокал, дворецкий молча отступил на полшага назад.

И к оставшемуся бокалу потянулась властная мужская рука.

Это был мужчина средних лет.

Парадный мундир украшала россыпь орденов, а у основания пальцев, обхвативших ножку бокала, темнели старые мозоли от меча.

Левый глаз скрывала плотная повязка.

Длинный шрам тянулся из-под повязки, пересекал бровь и уходил к виску.

Я узнал его мгновенно:

Герцог Эрунт.

Полноправный властитель Юга.

"Святой, мне доложили, что вы искали Баер Дор. Окажете ли вы мне честь разделить с вами этот первый бокал?"

"Ваша Светлость Герцог?!"

Фрейя и Дженни ахнули и склонились в глубоком поклоне.

Эрика с запозданием тоже неуклюже согнулась.

Шарлотта же...

Ограничилась лёгким, почти незаметным кивком — всего лишь формальная дань уважения.

Что ж, хотя бы поздоровалась.

Герцог добродушно махнул рукой присутствующим девушкам:

«Отбросьте формальности. Этот праздник устроен специально для вас».

Взгляд правителя проскользнул мимо студенток и остановился на юной леди Керес.

Его единственный глаз изумлённо расширился.

Он внимательно осмотрел её с ног до головы:

«Неужели... Демоническая Болезнь отступила?»

«Да. Благодаря благословению Святого, я вновь могу твёрдо стоять на ногах».

«Какая радостная новость! Герцог Керес теперь может вздохнуть спокойно».

Герцог тепло улыбнулся, и уголок его правого глаза покрылся сетью мелких морщинок.

«А?»

Однако в тот же миг уголок его губ едва заметно дрогнул вниз на долю секунды.

Эта мимолетная тень горечи исчезла так быстро, что могло показаться, будто мне это привиделось.

Что это могло означать?

Не успел я как следует задуматься, как Герцог отпил глоток вина и поднял свой бокал:

«Превосходный вкус, не так ли, Святой?»

«Яркие ноты спелых яблок и цитрусовых просто поразительны. Полагаю, если бы солнечный свет имел вкус, он был бы именно таким».

«Похоже, Святой разбирается в винах не хуже, чем в изысканных блюдах».

Герцог приподнял свой бокал, на дне которого оставался последний глоток, и предложил чокнуться.

Я тихонько стукнул своим бокалом о его, и мы оба осушили их до дна.

На лице Герцога появилось выражение светлой грусти:

«Почему самое дорогое сердцу вино всегда так быстро исчезает?»

«Разве не говорят, что счастливые моменты пролетают быстрее всего?»

«Истинно так. Вы тысячу раз правы».

Пробормотал Герцог, покачивая пустой бокал:

«Именно поэтому мы всю жизнь не можем забыть эти ускользающие вспышки счастья...»

«Герцог?»

«Ах, что-то я размяк в присутствии гостей. Не обращайте внимания».

«Ничего страшного».

«Наслаждайтесь отдыхом и ни в чём себе не отказывайте. Мне ещё предстоит поприветствовать других гостей».

Герцог слегка поднял бокал в прощальном жесте и направился к другому столику.

Когда его силуэт скрылся за массивными мраморными колоннами, юная леди Керес тихо произнесла:

«Похоже, и на сердце Его Светлости лежит тяжкий груз».

«О чём вы говорите, леди Керес?»

«Вам, Святой, об этом, скорее всего, неизвестно. У Герцога есть младшая дочь. После гибели её жениха она наотрез отказывается от любых предложений руки и сердца».

Вот оно что.

Семейная драма, связанная с замужеством младшей дочери.

«А её жених, случайно...»

«Погиб в Демонических Пустошах. Ваши реформы принесли надежду Югу, но война не обходится без потерь».

Понятно.

Печальная история, слишком горькая для такого прекрасного вина.

Я решил не расспрашивать дальше.

Я врач, а не некромант.

Перед лицом смерти моя медицина бессильна.

И как раз в тот момент, когда я собирался выбросить эти мысли из головы и вернуться к еде, Шарлотта совершенно невозмутимо обронила:

«...Так почему же Юлиан не может его вылечить?»

Дженни тут же шикнула на неё:

«Шарлотта! Каким бы гением ни был Профессор, мёртвых лечить невозможно!»

Но Шарлотта лишь поставила бокал на стол и склонила голову набок:

«Но ведь жених младшей дочери жив».

«О чём ты вообще говоришь, Шарлотта? Объяснись нормально».

Все взгляды устремились на неё.

А Шарлотта, будто это мы сморозили несусветную глупость, искренне удивилась:

«Неужели никто из вас не сопоставил факты? Тут же улик вокруг достаточно, стоило лишь вчера обойти замок!»

«Умоляю тебя, не требуй от обычных людей твоих дедуктивных кульбитов».

«О, Боже... Глядя на окружающих, я иногда всерьёз задаюсь вопросом, на что они вообще тратят ресурсы мозга».

«Мы не такие, как ты, Шарлотта».

«Но Юлиан ведь всё понял?»

«...»

Все взгляды тут же обратились ко мне.

Мне отчаянно хотелось отрицательно покачать головой.

Однако репутация интеллектуального соперника Шарлотты обязывала держать марку — признаться в полном неведении я не мог.

Впрочем, и откровенно лгать тоже было нельзя.

Пришлось дать уклончивый ответ:

«О том, что именно жених жив, мне неизвестно. Я лишь заметил, что в северном крыле есть тяжелобольной пациент, прикованный к постели».

«Откуда ты это знаешь, Старший Брат?! Ты же вчера из своей комнаты и носа не высовывал!»

«Я заметил это ещё вчера, когда старший дворецкий встречал нас у ворот».

«????»

Теперь недоуменные взгляды устремились уже на меня.

Они ждали объяснений, и мне пришлось разложить всё по полочкам:

«Вчера, когда дворецкий провожал нас, и сейчас, когда он наливал вино, я обратил внимание на чёрные точки у него на пальцах. Такие следы оставляет ляписный карандаш — нитрат серебра. Им прижигают пролежни и трофические язвы. Зная это, нетрудно догадаться, что за кем-то в замке требуется непрерывный уход».

Разумеется, на этом моя цепочка умозаключений заканчивалась.

Дальше я не знал абсолютно ничего.

Я не бродил по коридорам и не совал нос во все углы, как Шарлотта».