Меня приняли за святого в мире тёмного фэнтези Том 1 Глава 227 Благодарность Юга (3)

У-у-у...

Поезд медленно удаляется.

За окнами вагона мелькают изможденные лица студентов и инструкторов.

— Фух...

— Меня... укачивает...

И так измученные похмельем люди, едва вагоны затряслись на стыках, разом зажали рты ладонями, отчаянно борясь с подступающей тошнотой.

Тук-тук... тук-тук...

На горном гребне, возвышаясь, стоял валун, откуда железнодорожная станция была видна как на ладони.

Притаившийся на краю камня паук неотрывно следил за происходящим.

Состав уходил всё дальше и дальше.

Вдоль рельсов тянулся длинный шлейф паровозного дыма.

Морг.

На лбу паука что-то моргнуло.

Под медленно приподнявшимся веком показался круглый зрачок, окруженный карей радужкой и покрасневшим от лопнувших сосудов белком.

Человеческий глаз.

Орган, которого у паука быть не могло в принципе.

Этот глаз продолжал мерно моргать, до самого конца провожая взглядом хвост уходящего поезда.

Где-то в подземельях Герцогства.

Кто-то пристально вглядывался во второе глазное яблоко, составляющее пару с тем паучьим глазом.

Оно плавало на поверхности воды в небольшой чаше.

Старый дворф низко склонился над сосудом, почти вплотную приблизив к нему свой правый глаз.

Наконец старик выпрямился:

"М-м... Значит, Святой и бывший командующий наконец-то уехали."

С сухим хрустом сгорбленная спина дворфа разогнулась.

Однако позвоночник, привыкший за долгие годы к сутулости, тут же согнулся обратно, сводя всю разминку на нет.

"Фух. Что-то в последние дни глаза совсем пересыхают."

Старик откупорил флакон с зельем и капнул себе в глаза.

Одну каплю — в левый глаз, отливавший чистым янтарем.

И еще одну — в правый, затянутый мутной молочно-белой пеленой.

"Ах."

Осознав, что сделал, старик глухо усмехнулся:

"Столько лет прошло, а от старой привычки всё никак не избавлюсь. И ведь это зелье сейчас днем с огнем не сыщешь."

Он с досадой цокнул языком.

Ладно бы еще левый глаз, который до сих пор видел свет.

Но переводить драгоценные капли на ослепшее око было непростительным расточительством.

Тем более для человека, который при всем желании не мог показаться обычному целителю.

"Да и этот флакон уже на исходе. Придется потом снова грабить грузовой вагон 'Меркурия'."

Проворчал дворф, развязывая грубую веревку из лозы, стягивавшую его волосы и бороду.

Спутанные пряди упали на лицо, закрыв обзор.

Но старик лишь довольно ухмыльнулся, словно так ему было гораздо привычнее.

Дворф обернулся.

За его спиной безмолвно стоял человек в балахоне.

Подчиненный протянул ему таз с чистой водой:

"Прошу, старейшина Ларпе."

Дворф по имени Ларпе погрузил ладони в воду.

Он принялся с силой тереть пальцы, вымывая въевшуюся под ногти землю.

Вот только огрубевшая кожа, навсегда пропитавшаяся цветом грязи, чище от этого не становилась.

"Зови остальных."

"Слушаюсь, старейшина."

Человек в балахоне забрал таз с помутневшей водой и вышел за дверь.

Вскоре в комнату зашли люди в таких же одеяниях, заполнив всё помещение.

Ларпе накрыл тряпицей чашу с глазом и без лишних предисловий недовольно зацокал языком:

"Ц-ц. И долго мне еще делать за вас эту элементарную работу? Что сложного в том, чтобы связать один глаз с другим?"

Старик сокрушенно покачал головой:

"Единственный из моих учеников, кто владел Техникой Связующего Ока, попался во время разведки у поезда и сдох. А ведь я сколько раз твердил не недооценивать бывшего командующего."

"Н-но, старейшина... Вы ведь еще не учили нас Технике Связующего Ока..."

"Не учил?"

Ларпе презрительно фыркнул:

"Вы что, ждете, пока я всё разжую и в рот вам положу? В ваши годы я учился магии, украдкой подглядывая из-за плеча своего учителя. И ваши старшие товарищи делали точно так же. Называете себя магами, а сами сидите разинув рты, пока вас носом не ткнут. Позорище."

"..."

"Тьфу ты. Нынешней молодежи пока всё от и до на пальцах не объяснишь — с места не сдвинутся. Вот и приходится старику горбатиться самому."

Ларпе с неприкрытым раздражением обвел взглядом понурые фигуры в балахонах.

Куда ни кинь — абсолютно бездарное поколение.

Ему вдруг до боли захотелось вернуться на десять лет назад.

В те времена он просто сбрасывал несколько десятков кандидатов в яму, кишащую ядовитыми тварями.

Спустя месяц живым оттуда выбирался только один.

Таким был традиционный отбор в Школе Насекомых, передававшийся из поколения в поколение сотни лет.¹

Из тех, кто проходил через это чистилище, после обучения получались весьма толковые Маги Насекомых.

Но теперь позволить себе такую роскошь он не мог:

"Ц-ц. Дожил на старости лет — приходится возиться с пустышками, которые и сброшенной шкурки цикады не стоят."²

Плечи учеников виновато вздрогнули.

Ларпе не обратил на их реакцию никакого внимания.

В конце концов, он специально сказал это вслух, чтобы до них дошло:

"И всё из-за этого сопляка Святого."

Корень всех их бед крылся в Черном Святом, Юлиане.

Раньше люди, наделённые врождённым талантом к тёмной магии, вынуждены были скрываться, чтобы развивать свои способности.

Те, кто жаждал власти, или те, кого жизненные обстоятельства загнали в тупик, рано или поздно сами находили путь к тёмным магам.

Мир был суров и полон несправедливости, поэтому у Круглого Стола никогда не было недостатка в новых последователях.

Однако этот многовековой порядок был разрушен.

Первой пострадала Школа Чумы.

Направление, которое веками являлось основным источником дохода Круглого Стола, стремительно пришло в упадок после появления вакцин.

И пока верхушка организации лихорадочно искала способы залатать бреши в своей 'казне', некий безумный фанатик натравил на них паразитов и уничтожил почти всех старейшин прямо во время общего собрания.

В той резне пало немало лучших учеников самого Ларпе, а почти все школы тёмной магии понесли невосполнимые потери.

Но хуже всего было то, что в последнее время иссяк даже приток новичков.

Слова ученика, который недавно вернулся ни с чем после попытки завербовать одарённого юношу, лучше всего объясняли ситуацию.

— А? Меня интересует тёмная магия? Ну, в общем-то, да. Обладая знаниями Магии Жизни, сейчас легко найти хорошую работу. Однако... зачем мне изучать её у вас подпольно? Я спокойно пройду аскезу Ветхого Завета и выучу всё официально под эгидой Ордена.

Талантливая молодёжь даже не смотрела в их сторону.

Прежде всего, их больше нельзя было привлечь самым простым и надёжным способом — деньгами.

Ведь рядовой младший исследователь в Торговой Компании 'Меркурий' получал жалование выше, чем личный ученик старейшины Круглого Стола.

Соблазнить их тайными знаниями тоже не удавалось — их умы уже полностью покорила наука Святого.

Одни мечтали о дне, когда смогут своими руками исцелять Демоническую Болезнь, другие надеялись создать новое лекарство и вписать своё имя в историю.

И даже если какое-то направление магии пока оставалось невостребованным, их это ничуть не смущало.

Все искренне верили, что стоит немного подождать — и Святой обязательно найдёт применение и для их таланта.

А главное, больше не было никакого смысла нарушать запреты и рисковать быть сожжённым Инквизицией.

Достаточно было отбыть аскезу Ветхого Завета, принять сан священника — и можно было совершенно законно и в полной безопасности заниматься любимыми исследованиями.

Зачем сворачивать на кривую дорожку, когда открыт широкий и прямой путь?

В результате в Круглый Стол теперь шли либо совсем отчаявшиеся изгои, либо бездари с непомерным самомнением.

В таких условиях, когда каждый человек был на счету, Ларпе поневоле пришлось отказаться от славной многовековой традиции. Если бы он продолжил безжалостно отсеивать учеников, как прежде, вся его школа просто прекратила бы своё существование.

"Слабаки."

"..."

После этого упрёка ни один из Магов Насекомых не осмелился поднять голову.

Наконец ученик, который недавно выносил таз с водой, осторожно спросил:

"Старейшина. Так что там на станции?..."

"Святой и командующий уехали."

По рядам учеников прокатился вздох облегчения.

С того самого дня, как Чёрный Святой прибыл на Юг, Маги Насекомых вели себя крайне осторожно.

Причина была проста:

"Раз Святой отбыл, в округе больше не осталось никого, кто смог бы нас выследить."

Всё дело было в его пугающих познаниях в тёмной магии.

Как бы сильно члены Круглого Стола ни ненавидели Юлиана, они были вынуждены признать его непревзойдённое мастерство в этой области.

Как отличить естественную смерть больного диабетом от умышленного убийства.

Как вычислить заклинателя по следам проклятия, где катализатором служил мышьяк.

Юлиан разработал десятки способов, позволяющих разоблачать тёмных магов.

Но хуже всего было то, что свои труды по тёмной магии он не публиковал в открытом доступе.

Не зная, где заканчиваются его познания, маги просто не понимали, какие уловки ещё работают, а на каких они тут же попадутся.

А те смельчаки, что пытались нащупать эту грань вслепую, неизменно оказывались в руках Инквизиции и отправлялись на костёр.

Поэтому всё время, пока Юлиан гостил в Герцогстве, Маги Насекомых вынуждены были оставаться в тени и не высовываться.

"Старейшина. Какова же наша следующая цель?"

"Для начала обезвредим ловушку, которую юный Святой подбросил в наш лес, а там посмотрим."

С этими словами Ларпе указал на угол стола.

Там под светом лампы лежало несколько дохлых комаров.

Подозвав учеников жестом, старик пододвинул стул поближе к столу.

Затем низко наклонился здоровым левым глазом над подносом и кончиком иглы аккуратно препарировал насекомое.

Кропотливая работа заняла несколько минут.

Осторожно отделив крыло, Ларпе обратился к ученикам:

"Знаете, к какому виду относится этот демонический зверь?"

"Э-э... Это альмазарский синеполосый комар."

"Болван. Для чего, по-твоему, я отделил именно крыло?"

"Эм... А это крыло..."

Ответить не смог никто.

Да и кто вообще способен определить вид комара по одному лишь оторванному крылышку?

Ларпе, словно прочитав их мысли, презрительно цокнул языком:

"Тьфу. Малярийного комара вы обязаны узнавать с первого взгляда по одному узору на крыле."

"..."

"Что замолчали? Не понимаете, зачем забивать голову такими мелочами?"

Лоб старика мрачно нахмурился:

"Вот из-за такой халатности вы до сих пор и топчетесь на первом ранге. Те дворяне и Герои, что охотятся за нашими головами, хоть и изучают совсем другие науки, а такие тонкости знают назубок."

Ларпе люто ненавидел знать и Героев.

Ведь они на каждом шагу мешали исполнению его заветной цели.

Но при всей ненависти считать врагов глупцами он не собирался:

"Взять хотя бы род герцога Эрунта. Ради своей магии они научились безошибочно вычислять расстояние до цели по времени суток и длине тени."

Ларпе в общих чертах догадывался, как работает Тайная Магия дома Эрунт.

С тех пор как пала 13-я Магическая Башня, а остатки Школы Насекомых обосновались на Юге, он несколько сотен лет кряду то сражался с герцогской семьей, то уходил от их погони.

За столько веков непрерывной вражды поневоле изучишь повадки и магию своего главного противника:

"Враги прикладывают столько усилий, а вы даже форму крыла запомнить не в состоянии. И на что вы только рассчитываете?"

Для него вся жизнь была бесконечной борьбой за выживание.

Противник поднял стены выше?

Значит, нужно сколотить лестницу подлиннее.

Перестроили укрепления так, что лестницу не приставить?

Значит, пора подводить осадные башни.

Всё в этом мире строилось на непрерывном соперничестве.

Именно так выживали демонические насекомые.

И точно так же веками выживал сам Ларпе:

"Вы же сами управляете демоническими насекомыми, так почему не учитесь у них этой отчаянной цепкости?"

"Мы ведь собираемся дать бой герцогскому роду..."

"Драться или нет — решать не вам. С таким подходом у вас скоро не останется выбора даже в том, жить вам или сдохнуть."

Ларпе махнул на учеников рукой и отвернулся.

Как наставник, он еще надеялся провести для них поучительный разбор.

Но когда в головах у слушателей пусто, задавать им наводящие вопросы — только время терять:

"Сегодня просто молча слушайте. Перед вами — Искусство Химер. Святой приживил синеполосому комару крылья малярийного собрата."

"Но зачем ему понадобилось..."

"Ради борьбы за самок."

Ларпе поднял крылышко к свету лампы и криво усмехнулся.

Давненько ему не попадалось столь любопытных задумок:

"Блестящий ход. Он сыграл на том, что самки синеполосых комаров часто принимают малярийных за наиболее привлекательных партнеров."

Ларпе ненавидел Святого всеми фибрами души.

Дай ему волю — живьем бы сгрыз и костей не оставил.

Однако изящество замысла, до которого додумался Юлиан, заставило старого мага восхищенно цокнуть языком:

"Да и руки у него растут откуда надо."

На кончике брюшка комара виднелась крошечная брачная пробка.

Ларпе поддел ее острием иглы и поднес к самому носу.

Ноздри щекотнул едва уловимый специфический запах.

Обычный человек ни за что бы его не почувствовал, но нюх старика, отточенный за сотни лет работы с насекомыми, обмануть было нельзя:

"Он даже брачную пробку трутня сюда пришил. Какая тонкая работа. Гениально... нет, слова 'гениально' тут будет мало."

Старейшина не скупился на похвалу заклятому врагу.

Посвятив несколько веков жизни Школе Насекомых, он просто не мог не оценить научную красоту этой химеры:

"Запомните хорошенько. Главное оружие демонических насекомых — приспособляемость. Но к этим химерам они приспособиться не смогут. Знаете почему?"

"..."

"Потому что после спаривания с ними не останется следующего поколения, которому можно было бы передать устойчивость."

Чужие крылья и пчелиный секрет на брюшке.

Одних этих двух деталей Ларпе хватило, чтобы полностью разгадать замысел Юлиана.

"Воистину выдающаяся мысль."

Не будь Юлиан Святым, Ларпе, пожалуй, с радостью передал бы ему все свои знания, накопленные за долгие века.

Настолько огромный потенциал он увидел в одной этой разработке.

Вот только...

"Но в то же время как жаль. Замысел слишком уж лежит на поверхности. Будь на его месте я, то подобрал бы другие крылья или замаскировал подмену куда тоньше."

Раз этот талант встал поперек его собственных планов, выбор оставался один — срубить его на корню:

"Выпускайте Крылатых Тварей."

"Крылатых Тварей? Вы про..."

"Думаете, броские крылья, пришитые ради привлечения самок, не бросятся в глаза хищникам? Святой явно не учел, что его ненаглядных комаров сожрут раньше, чем они успеют найти себе пару."

Ларпе указал пальцем в темный угол комнаты.

Только сейчас ученики заметили большую клетку, накрытую плотным кожаным чехлом.

Из-под кожи доносился сухой шелест бьющихся друг о друга крыльев.

Хищные стрекозы размером с предплечье взрослого мужчины с самого утра дожидались кормежки.

"Эти существа прожорливы до ужаса и невероятно привередливы, я уже голову сломал, где раздобыть для них достаточно корма."

Крылатые Твари.

Стремительные, как стрекозы, с массивным туловищем длиной в локоть и головой, заострённой и твёрдой, подобно острию тяжёлой стрелы.

Это было одно из главных творений, выведенных Ларпе за несколько веков; всего десяток таких чудовищ был способен в пух и прах уничтожить целый рыцарский орден.

Единственной проблемой была их ненасытность.

Вследствие того, что при селекции старик веками отбирал исключительно боевые качества, метаболизм этих созданий оказался чудовищно ускорен.

Настолько, что в дикой природе они практически мгновенно погибали от голода.

Скрываясь в подполье, Ларпе физически не имел возможности прокормить большую стаю.

Именно по этой причине ему никак не удавалось увеличить их численность, но теперь...

"Я опасался разводить их в большом количестве, дабы они не истребили всех комаров в лесу подчистую, но раз уж люди герцога сами взялись регулярно поставлять нам отборный корм — ситуация меняется кардинально."

Юлиан своими руками решил его главную дилемму:

"Мальчишка сам угодил в свою же ловушку."

"Ого!.."

"Воистину мудрое решение, учитель!"

От лести учеников плечи Ларпе самодовольно выпрямились:

"Бесспорно, Святой весьма талантлив. Однако жизненного опыта ему ещё недостаёт. Выпуская своих тварей в дикий лес, он должен был предусмотреть и такой исход."

Вскоре стая Крылатых Тварей разрастётся.

А вместе с ней он вернёт себе былую мощь, утраченную в схватке с Эдмундом десять лет назад.

И если сейчас ослабевший Ларпе едва дотягивал до пятого ранга, то с полным роем боевых стрекоз его сила вновь достигнет шестого ранга.

"Первым делом нужно приучить стрекоз к этим крыльям. Пусть отныне они охотятся на них в первую очередь."

Произнёс Ларпе, аккуратно накалывая препарированных комаров булавками в коллекционный ящик.

И с ехидной усмешкой мысленно поблагодарил Юлиана за столь щедрый подарок.

¹ Снова отсылка к древнему китайскому ритуалу создания яда 'гу' (кувшин гу).

² Идиома 'не стоят и сброшенной шкурки цикады' (매미 허물만도 못한 놈들) — пустая оболочка личинки цикады символизирует нечто совершенно невесомое, пустое и бесполезное.