Младший сын мечника Том 1 Глава 653 После потрясения (7)

Ронил подбирал слова, но Октавия выступила вперёд прежде, чем он успел что-либо сказать. Её лицо было вызывающе спокойным, будто ей нечего было скрывать.

— Наследник главы рода не поедет с тобой, Джин Ранкандел.

— Любопытно, почему.

Джин устремил на неё взгляд. Октавия подавила вздох и покачала головой.

— Потому что того Берадина Ципфеля, которого ты знал, больше не существует. Сейчас он… почти как новорождённый младенец.

— Новорождённый? Объясни проще, командир Отряда призраков.

— Всё именно так, как я сказала. Берадин утратил всё: речь, накопленные знания, магическую силу, привычки… и память.

По словам Октавии, от прежнего Берадина остался чистый лист.

В голове у Джина тоже словно разом стало пусто.

Ронил слегка нахмурился, чувствуя себя неуютно.

Больше всего Джину хотелось схватить Октавию, приставить клинок к её горлу и приказать выложить всю правду о Берадине — иначе он её убьёт.

Однако он с трудом сдержался и посмотрел на Юлию.

Божественный дар Истины откликнулся. Появилась голубая нить.

Джин вспомнил разговор с Берадином перед уходом в Лафраросу:

Уже тогда память Берадина начала разрушаться. И всё же он помнил о Джине и Данте — без единого пробела.

А вернувшись в мир людей, Джин узнал от Касимира, что Берадин за всё прошедшее время ни разу не появлялся на публике. Тогда его и охватило дурное предчувствие.

Теперь худшие опасения сбылись.

Джин невольно взглянул на Сандру. Не исключено, что её странное поведение тоже стало следствием экспериментов, подобных тем, которым подвергли брата.

— Он что, совершенно ничего не помнит?

— …Я знаю, что Берадин был близок с тобой и владыкой Замка Императора Меча, — ответила Октавия. — Надеялась, что воспоминания о вас помогут ему. Много раз спрашивала о вас обоих. Он не вспомнил ничего.

Джин долго молчал, едва заметно дрожа от ярости.

Здесь шли переговоры. Их собрали не для того, чтобы разбираться с личной обидой или мстить за друга. Более того, хозяином встречи был сам Джин — представитель Союза Вамеля и его союзников.

Октавия видела, каких усилий ему стоит сдерживаться, и не считала его слабым.

Но замечала другое: даже приобретя силу, близкую к величайшей в мире, он в чём-то оставался юношей. И она полагала, что его нужно уничтожить прежде, чем окончательно исчезнет эта уязвимость.

— Берадин — наш наследник. Он был величайшим дарованием нового поколения Ципфелей. Поверь, для нас его состояние — ещё большее горе, чем для тебя.

Джин не представлял, как теперь помочь Берадину.

Мелькнула мысль, что пригодилась бы магия летописей Валерии, но пока это была лишь надежда, не подкреплённая ничем.

— Хватит лицемерить. Это вы с ним сделали. Наверняка побочное действие ваших опытов с живыми големами. Вы экспериментировали над ним, пока не уничтожили всё, что делало его человеком.

— Отрицать не стану. Но это не значит, что мы не страдаем.

— И что намерены делать дальше?

— Найдём способ вернуть ему рассудок. Любой ценой.

Голубая нить вспыхнула вновь.

Джин ещё какое-то время смотрел на неё, затем закрыл глаза.

— Значит, даже ваш хвалёный Демонический камень тут бессилен.

— Тебя это не касается. Так или иначе, по этой причине Берадин отправиться с тобой не может. Вместо него пойдёт господин Хедо.

— Сильнейший хранитель башни Ципфелей, значит, — сказал Оргал. — Что ж, тогда от Кинзело отправится Зефира. Даже если Роза Ранкандел вдруг лично явится в восточный пятый округ, ты хотя бы не погибнешь там понапрасну. С этим вопросом, полагаю, разобрались.

Теперь предстояло согласовать срок общего наступления на Сад клинков, распределить задачи и придумать запасные планы на случай непредвиденных обстоятельств.

Разговор пошёл оживлённее. С этого момента главную роль в обсуждении взял на себя Оргал.

О природе скверны — силы, о которой обычные люди узнали лишь недавно, — о Падшей богине и Прорицательнице он знал несравнимо больше всех присутствующих.

— …Значит, Кинзело всё это время наблюдает, как восстанавливается «Рам»? — переспросил Джин.

Оргал кивнул.

— Да. Если мои расчёты верны, сейчас он готов менее чем наполовину. Не исключено, что даже меньше чем на треть.

— Тогда нужно успеть нанести удар до его завершения.

— Хорошо бы. Хотя при нынешних темпах вряд ли получится.

— «Рам»… — задумчиво произнёс Джин. — Неужели Прорицательница назвала его последним слогом своего имени? Самолюбия ей не занимать. Вернее, Хелурам.

Оргал тихо рассмеялся.

— Так ты всё это время считал Прорицательницу самой Хелурам?

— У меня были основания так думать.

— Тогда Шури, твоя краснонефритовая кошка, наверняка почувствовала бы её присутствие в Саду клинков. Прорицательница — не Хелурам. Она её дочь. Всего лишь одна из бесчисленного множества дочерей…

— Бесчисленного? Значит, такие же существа могут существовать и в других местах?

— По крайней мере, в мире людей их больше нет. Возможно, остались где-нибудь в пространствах, подготовленных Хелурам. Но это не имеет значения: пока мать не пробудилась, они не смогут выйти в наш мир. А все дочери мечтают об одном — вернуть к жизни Хелурам, мою бывшую возлюбленную.

— Вот почему они приносят людей в жертву?

— Не совсем. Им нужны не сами люди. Плоть и кости тоже подходят, но дают скудные результаты. Главное — отчаяние. Лишь огромное количество чистого отчаяния способно разбудить Хелурам.

— Удивительно, как хорошо вы её знаете. Слушая вас, можно подумать, что вы сами желаете её пробуждения.

— Так рассуждают только те, кто никогда в жизни не любил. Поверьте, мне от пробуждения Хелурам ничего хорошего не будет. И я совершенно не желаю этого.

Голубые нити Юлии продолжали подтверждать истинность его слов. Тем не менее Джину было неприятно, что ему приходится так сильно полагаться на знания и воспоминания Оргала.

Когда найду Валерию, нужно будет узнать всё возможное о Хелурам и Прорицательнице. Кваул говорил, что перед своим последним отъездом из Тикана учительница рассказывала ему о шаре, найденном на вилле Джошуа.

Гримуар Сюзиэль Хистер.

Перед отправлением в Лафраросу Джин оставил половину этого гримуара на хранение Джилли. Валерия знала, у кого он находится, но забрала его примерно год назад, и благодаря ему нашла новые ключи к магии летописей.

Это позволило ускорить восстановление как шара Джошуа, так и записывающего устройства Солдерета. А теперь сама Валерия исчезла.

— Как бы то ни было, средств для остановки формирования

у нас пока нет, — произнёс Ронил. — Следовательно, планируя решающее сражение, следует исходить из того, что корабль будет полностью восстановлен. Наша задача — сдерживать «Рам» и доставить двенадцатого знаменосца туда, где находится Роза?

— Именно так, — согласился Оргал. — Будем надеяться, что к этому времени Келлиарк Ципфель придёт в себя, а Демонический камень будет близок к завершению.

— Двенадцатый знаменосец, позвольте задать вопрос, — обратился Ронил.

— Спрашивайте.

— У вас есть средство, способное очистить человека от скверны?

По пути в зал Джин намеренно расположил рыцарей, проходивших очищение, там, где их могли увидеть гости.

Он хотел продемонстрировать: в отличие от других держав, умеющих лишь контролировать скверну, у него есть способ полностью избавлять от неё людей.

— Есть.

Между ним и Юлией протянулась голубая нить. Глаза Ронила и Октавии расширились.

— В таком случае… прошу применить его к моему отцу.

— Разве вы не утверждали, что не можете раскрыть мне детали состояния Келлиарка Ципфеля?

— Мне пришлось проявить осторожность.

— Наш метод несовершенен. Если скверна уже трансформировала тело или полностью завладела человеком, очистить его невозможно.

Снова голубой свет.

И на этот раз Ронил впервые за всю встречу потерял самообладание.

— Судя по вашей реакции, похоже, с вашим отцом случилось именно это, — сказал Джин.

— На карту поставлено не только выживание нашего рода, но и судьба всего мира. От того, сможет ли отец вступить в решающую битву в полной силе, зависит очень многое.

— Мне самому понадобится сила Келлиарка. Пусть это и неприятно признавать. Если к моменту битвы мы усовершенствуем очиститель, и если без Келлиарка действительно не обойтись, я применю устройство к нему.

— …Благодарю вас.

Переговоры продолжались ещё два дня. Вскоре о заключённом между тремя силами временном союзе заговорил весь мир.

• • •

7 марта 1803 года.

Как и обещал на переговорах, Джин отправился на снежные равнины Калдрана.

На этот раз он не воспользовался «Красной совой»: вместе с ним шли Зефира, Хедо и Сандра Ципфель.

К счастью, поведение Сандры вновь стало привычным.

— Ах-ха-ха! Господин Джин, ну скажите, разве я не великолепно сыграла? Вы и не заметили, правда? На переговорах мне до безумия хотелось показать, как сильно я вас люблю! Но я твердила себе: «Нет, Сандра, нет! Возьми себя в руки! Иначе упустишь шанс встретиться с любимым наедине!» Я стиснула зубы и сдерживалась!

— …Вообще-то я не собирался просить у Ципфелей и Кинзело сопровождение. Это решение возникло уже на встрече.

— Поэтому и говорят: удача любит подготовленных! Я ещё ничего не знала, а уже притворялась, будто мне всё безразлично. И когда представилась возможность, я оказалась рядом с вами!

Сандра радостно рассмеялась и взяла Джина под руку своим механическим протезом.

Он не стал сразу освобождаться.

Он был слишком рад, что хотя бы с ней всё в порядке.