Моё переселение обернулось историей о призраках Том 1 Глава 129

Когда я упомянула Амаранс, Рико энергично кивнула. Потом она взглянула на меня по-новому, будто разглядела во мне что-то особенное.

— Леди Рохансон, вы, наверное, сильно любите свою мать.

Люблю?

К Амаранс у меня лишь вина, и ничего сверх того. Хоть я и вселилась в тело Эванджелин не по своей воле, просто пользуясь им, перед подлинной Амаранс всё равно неловко. По крайней мере, я, в отличие от графа Рохансона, это осознаю.

Вероятно, Рико так решила, потому что я просила герцога поведать об Амаранс и даже забрать её комнату.

— Я тоже люблю маму.

Мавка, не желая отставать, крепко обхватила Рико руками.

Я же говорила не о Рико.

Эта комичная ситуация вызвала у меня смех.

Ладно, выбора нет. Придётся прикинуться экзорцистом.

Мне ещё нужно выслушать от герцога рассказы об Амаранс. К тому же в особняке Рохансонов, по слухам, объявился предатель, так что возвращаться туда сейчас рискованно. Да и идти особо некуда.

Плюс я уже дала слово герцогу очистить его дом от мышей.

Я не из тех, кто отступает от обещаний. Хотя на деле мне просто не хотелось признавать, что я, такая важная и загруженная, ввязалась в изгнание демонов из дома герцога ради одной малышки. Так проще себя утешить.

— Но ты обязана помогать мне во всём. Нельзя просто наблюдать со стороны, как вчера.

— Да, леди. Благодарю вас. Я сделаю всё возможное.

Услышав условие, Рико кивнула серьёзно.

Я промолчала и продолжила ласкать Пудинга.

Я аккуратно проверила его брюшко. К счастью, оно было пустым. Если бы Пудинг сожрал хоть одну мышь, я бы немедля ушла, не оглядываясь на Мавку и Агеру.

Но похоже, мышей он не трогал, так что со мной всё чисто.

Могли бы и раньше предупредить.

Пудинг, переживающий что-то вроде бунта возраста, смутился от поглаживаний, чуть отстранился и свернулся калачиком. Но с коленей не спрыгнул. Это было очаровательно!

Чтобы полностью расслабиться, я усердно почесала ему за ушком.

С того дня, как мы с Рико поговорили, мы взялись за настоящую охоту на мышей.

— Пудинг, не пройдёшься ли по дому и не принесёшь мне всех мышей, что найдёшь?

Ловлю мышей по дому я целиком поручила Пудингу. Я приказала хватать всех подряд, но ни в коем случае не жрать.

Конечно, я знаю, что в истинном облике Пудинг — красавец не хуже принца. Но для меня он просто котик в переходном периоде.

Хоть он зверолюд, но для кошки ловить и поедать мышей — чистый инстинкт. Без предупреждения он мог случайно слопать мышь, став носителем демона от Агеры. И что тогда?

Я живо представила, как разнесу тут всё в пух и прах.

К счастью, опасения не сбылись. Пудинг старался на совесть.

Мыши, что он тащил, и правда не умирали как обычные, как говорила Рико. Чтобы добить такую, нужно было окунуть в святую воду, как герцог, или сразу спалить.

Однажды я решила, что святая вода дороговата, закрыла глаза и попробовала просто поджечь мышь.

И когда она заорала от боли, у меня мурашки побежали.

— Спасите! Больно! Горячо! Мама!

— Мама! Спасите! Горячо! Пожалуйста, спасите!

Слушая эти вопли в огне, я вдруг ощутила себя епископом Марик.

Короче, на миг показалось, что я заглянула в будни величайшего злодея.

Говорят, епископ Марик сжигала семьи целиком. Интересно, как она после этого ест?

Даже мне, зная, что мыши — демоны, уничтожать их тяжело. Совесть мучает, руки трясутся, по ночам кошмары.

Вот почему фанатики так страшны.

Хотя в мире с лозунгами вроде «Сенсация! Бог солнца реален!» это уже не секта… но всё равно.

— Эванджелин, ты убиваешь свою мать! Я Амаранс! Потуши! Вытащи… Нет, я сама тебя сожгу! Свяжу верёвками и с упоением увижу, как ты корчишься в огне! Когда сдохнешь, мать вернётся ко мне!

— Значит, сразу жечь нельзя.

Рико, дрожа, кивала каждому слову и окунула мышь в святую воду.

Дело не в цене воды. Я боялась, что психика сломается.

Убивать мышей руками и так морально выматывает. А когда они воют и проклинают — жуть. Невольно думаешь: а вдруг проклятие сработает.

Нет, сейчас совершенно не время думать о цене святой воды. Пусть это будет просто оплата за наше внутреннее спокойствие.

Теперь мне наконец стало ясно, зачем герцог Хосакин складывал мышей в резервуары.

Раньше мне казалось, что у старика просто необычные предпочтения. Но на деле он уже пережил подобное ранее. А эти жуткие картины и запасы мышей в чанах служили лишь методом экономии святой воды.

— А что делать, если святая вода кончится?

Как выяснилось, мои опасения имели все основания.

Благодаря Пудингу, который проявил себя как настоящий охотник и тащил мышей целыми пачками, наши запасы святой воды начали быстро убывать.

Если бы я ведала об этом заранее, то нипочём не вылила бы воду из резервуаров в оранжерее.

Хотя в тот момент я ведь не подозревала, что это святая вода.

В общем, это не моя ошибка. Виноват герцог, который ничего не объяснил заблаговременно.

— Леди Рохансон, как поступить со святой водой? Если заказать много, в храме останутся записи, и это вызовет вопросы…

— А кто прежде добывал святую воду для вашего дома?

— …Капитан Габриэль.

— Тогда и теперь придётся обратиться за помощью к капитану Габриэлю.

Если вдуматься, Габриэль тоже хорош. Поскольку он поставлял герцогу святую воду, то давно знал о случившемся, но в письме ни словом не обмолвился.

Хотя, честно говоря, это типично для сдержанного Габриэля. Он всегда избегал лезть в чужие дела. Но хоть намекнуть мог бы.

— Надо отправить письмо.

Без святой воды мы не могли дальше очищать дом от мышей, так что я написала Габриэлю, попросила помощи и уточнила, сможет ли он прислать ещё порцию святой воды.

Везти её большими объёмами было рискованно. Если в дом герцога Хосакина начнут завозить святую воду оптом, сразу станет понятно, что тут творится неладное.

Поэтому требовалось придумать правдоподобное объяснение.

Тайком протащить много святой воды, чтобы епископ Марик ничего не заподозрила, было почти нереально. Потому мы выбрали другое прикрытие.

Я припомнила случай с виконтом Хвикелем, который воровал пожертвования.

Он и натолкнул меня на мысль.

Отговоркой послужит, что герцог Хосакин якобы раздаёт святую воду неимущим.

К слову, не из-за этого ли так быстро разлетелись слухи о болезни герцога? Возможно, потому что он брал святую воду без должного маскирования заранее.

Суть письма была крайне простой.

«Пришли побольше святой воды».

Но писать напрямую было нельзя. Вдруг письмо перехватят и прочтут. Поэтому я накинула кучу намёков и обошла тему стороной, не называя прямо.

Очевидно, что корреспонденцию из особняка Рохансонов или дома Хосакина проверят, так что пришлось использовать иное имя. Габриэль заблаговременно сказал, что при нужде писать лучше от имени Мисы.

Получателем значился Мишель, брат Мисы. Разумеется, чистая формальность. По факту письмо всё равно дойдёт до Габриэля.

— Артемисия?

Рико удивлённо наклонила голову, заметив странные имена в полях отправителя и получателя. Но она отлично осознавала, как опасно, если сведения о доме герцога Хосакина дойдут до других священнослужителей. Поэтому не задавала вопросов и сделала вид, будто ничего необычного.

Я вручила письмо Рико и наконец смогла чуть расслабиться.

— Пудинг, ты сегодня сработал на отлично. Давай передохнём, пока не придёт ответ от Габриэля.

Услышав про отдых до прибытия новой святой воды, Пудинг резко повеселел.

Неужто я и впрямь его переутомила?

Обрадованный передышкой от охоты, он тут же полез ко мне играть. Я лениво почёсывала его, а сама думала о следующих шагах.

«Хорошо, что мышей заметно поубавилось…»

Когда Габриэль доставит святую воду, мышей добьём тем же методом.

Но главная беда не в мышах.

Беда в тех, кто их слопал.

«Кто из них носитель?»

Вычислить это было почти невозможно.

Возьмём Нигеллу, о которой мы точно знали как о носителе. Она вела себя абсолютно нормально, будто ничего не случалось. Без показаний Мавки и Рико я б никогда её не заподозрила.

Значит, остальные, кто ел мышей, тоже выглядят как все.

Мы с Рико долго бились над идеей, как их отличить, но ничего не придумали.

Выходила классическая ситуация из поговорки про клопа и сожжённый дом.*

*Коррейская пословица «Ничего, что дом сгорел, зато клопы подохли» (или «Сжечь дом, чтобы избавиться от клопов») иллюстрирует абсурдный случай, в котором для избавления от мелкой напасти уничтожается нечто по-настоящему дорогое. Поговорка высмеивает чрезмерные действия, наносящие ущерб превышающий пользу.

Теперть я осознала, почему епископ Марик так любила поджоги и истребляла целые семьи. Вероятно, она остановилась на этом способе именно из-за его простоты и эффективности.

Возможно, в этом мире такой подход действительно признаётся верным.

Однако я не привыкла так беспечно уничтожать людей, как епископ Марик, поэтому требовалось отыскать альтернативный метод.

Но как ни билась я в раздумьях, ничего путного в голову не лезло. Ведь о демонах я ровным счётом ничего не ведала.

В итоге я просто поделилась своими тревогами с Пудингом.

Ведь он зверолюд, так что наверняка разбирается в таких делах лучше простого смертного.

– Пудинг, не подскажешь ли надёжный способ?

– Насчёт ловли демона… У меня есть одна идея.

Пудинг, уже принявший облик человека, устроился поудобнее, положив голову мне на колени. Его золотые волосы, будто искрящиеся солнечными лучами, нежно коснулись моих ног сквозь платье.

— Когда святой рыцарь доставит святую воду, напоите ею всех подряд.

— Всех в особняке?

— Именно.

Пудинг кивнул и невозмутимо продолжил разъяснять.

— Святая вода очищает всё, что идёт вразрез с волей бога солнца. Если глаз не различает, то придётся прибегнуть к мощи бога солнца.

Наш котик – настоящий гений.

Я немедленно взъерошила волосы Пудинга. Решение оказалось на удивление элементарным. Достаточно просто напоить святой водой всех обитателей особняка, как он предложил.

Обычным людям святая вода вреда не принесёт.

Проблема лишь в тех, кто похож на заражённых личинок кордицепса. Если они уже полностью слились с демоном, то, возможно, просто распадутся вместе с ним и умрут.

Эта мысль пугала немного, но всё равно такой вариант казался куда предпочтительнее, чем спалить весь особняк. К тому же в этом состоянии их уже трудно считать людьми.

Пришлось надеяться, что Габриэль прихватит побольше святой воды. Пора было выдоить из него все резервы.

К везению, нам не требовалось лечить кого-то. Так что не придётся вливать по флакону в каждого. Хотя и без того запасы святой воды потребуются солидные.

— Госпожа Эванджелин, не останавливайтесь, гладьте дальше.

Видать, я углубилась в мысли и забыла водить рукой по его волосам. Пудинг тут же напомнил.

— Давай, живее.

Какой же он прелесть! Гладить его можно вечно!

Я вновь запустила пальцы в его шевелюру. Тонкие золотистые пряди плавно струились меж пальцев.

Мм… Ходят слухи, что слишком тонкие волосы со временем приводят к облысению. Интересно, как у нашего…

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Три дня минуло с момента отправки письма Габриэлю. Ответа не поступило. Впрочем, и намёков на скорое вторжение епископа Марик в дом герцога тоже не появилось.

Однако расслабляться преждевременно. Поскольку епископ Марик уже проявила интерес к резиденции герцога Хосакина, она в любой миг могла повернуть это в свою пользу.

Пока я бдительно наблюдала за происходящим за пределами, я постепенно втягивалась в быт особняка герцога. Даже покои Амаранс со временем перестали ощущаться чужими и сделались почти родными.

— Леди Рохансон, это Рико.

— Заходи.

С Рико наши отношения тоже заметно потеплели.

Официально у меня была приставлена личная горничная Хейзел. Но поскольку нельзя было доверять никому из слуг, не зная, кто может быть носителем, а болтать направо-налево о нашей ночной и дневной охоте на «мышей», кои на деле демоны, и их истреблении святой водой, было бы безрассудно, Хейзел прислуживала мне лишь в первый день.

С тех пор Рико взяла на себя почти всю заботу обо мне.

Она заправляла делами дворецкого, следила за мной и герцогом, а также помогала нам в поимке мышей. Короче, дел у неё хватало с лихвой.

Рико шагнула в комнату, слегка приседая в поклоне, и учтиво поздоровалась.

— Леди, меня отправили за вами. Герцог зовёт к себе.