Моё переселение обернулось историей о призраках Том 1 Глава 208
Ранее в Моё переселение обернулось историей о призраках...
Джованни без всякого зазрения совести использовал обычных людей, которым вход в храм был строго воспрещён. Церемония жертвоприношения изначально планировалась как сугубо политическое мероприятие для узкого круга лиц, поэтому простым людям там не было места. Да и в обычные дни двери храма редко открывались для обездоленных.
— О… я был слишком глуп и даже не подумал об этом. Вы поистине мудры, епископ!
Священник смотрел на Джованни с неподдельным восхищением и почтением, а это означало, что оправдание, придуманное Джованни на ходу, сработало как нельзя лучше.
— Позвольте мне сопроводить вас!
Священник, глубоко тронутый словами Джованни, вызвался пойти с ним, чем поставил его в довольно неловкое положение.
Конечно, это было маловероятно, но если солнце вдруг и правда исчезнет, присутствие этого священника могло стать серьёзной помехой при открытии ворот.
Тем не менее, не желая вызывать подозрений, Джованни согласился, и они вместе направились к главным вратам храма.
В отличие от времени, когда они встречали гостей, сейчас массивные ворота были плотно закрыты.
Святые рыцари, стоявшие на страже у ворот, вытянулись в струнку и отдали честь Джованни. Небрежно кивнув им в ответ, он подошёл вплотную к створкам.
Джованни ожидал услышать благоговейные молитвы верующих по ту сторону ворот.
По крайней мере, он так думал. Но то, что донеслось до него, заставило его усомниться в собственном слухе.
Вместо ожидаемых хвалебных гимнов и молитв до ушей Джованни донеслись отчаянные крики и полные боли стенания.
— Немедленно откройте эти ворота!
— Умоляю, ради всего святого, дайте мне хотя бы один флакон святой воды! Всего один флакон!
— О милосердный Бог! Верни мне мою дочь!
— …Моя мама, мою маму забрали в храм ещё в прошлом месяце, и с тех пор о ней ничего не слышно! Пожалуйста, верните мне мою маму…
— Будьте вы прокляты, верните мне отца живым! Он всю жизнь честно трудился, какой из него еретик? Хватит нести этот собачий бред! Вы убили невинного человека, верните мне отца!
— Марик! Ты исчадие ада! Если ты не демон, то кто тогда?!
Джованни застыл на месте, словно поражённый громом. Он даже забыл, как дышать.
Где же те хвалебные гимны, которые он так ожидал услышать?
Неужели рыцари, стоящие на страже, не слышат этих душераздирающих криков?
— Эй, ты.
— Слушаю, епископ.
— Что там происходит?
В ответ на вопрос Джованни святой рыцарь лишь неловко почесал щёку. Джованни нетерпеливо потребовал ответа.
— Эм… понимаете ли. Пока вы отсутствовали, мы собирались закрыть ворота, но эта толпа вдруг решила прорваться внутрь. Нам пришлось применить немного силы, чтобы их успокоить…
Только сейчас Джованни заметил красные пятна на форме рыцаря. Когда он уставился на следы крови, рыцарь смущённо поднял руку, демонстрируя небольшой порез на рукаве.
— Возникла небольшая потасовка. Но не волнуйтесь, я уже обработал рану святой водой, которую мне дал один из священников, так что всё в порядке.
Рыцарь, решив, что Джованни беспокоится о его здоровье, поспешил успокоить его. Но мысли Джованни были заняты людьми, которых этот рыцарь только что «успокаивал» силой.
Почему же в этот момент он снова вспомнил о Габриэле?
В памяти всплыл образ мальчика, который когда-то пришёл к нему за помощью, неся на спине ребёнка, который был больше него самого. В тот день у Джованни не оказалось под рукой святой воды. Какой-то нерасторопный послушник потратил последний флакон на то, чтобы обработать царапину на собственном пальце.
Чем та ситуация отличалась от нынешней? Чем тот послушник отличался от этого рыцаря? И насколько изменился сам Джованни с тех пор?
Люди пришли искать спасения, а их встретили обнажёнными мечами? Что бы сделал Габриэль, если бы оказался сейчас на его месте? Задавая себе эти вопросы, Джованни внезапно нашёл ответ в той странной просьбе, с которой к нему обратился Габриэль.
— Похоже, Жертвенная церемония вот-вот начнётся.
С высокой колокольни храма, пронзающей небо, раздался колокольный звон. Пробило ровно двенадцать раз. Наступил полдень. Джованни стоял и слушал, как отчаянные крики людей тонут в торжественном гуле колоколов.
Наверное, в этот самый момент Габриэля уже ведут на алтарь по приказу Марик. Несмотря на то что Джованни знал её много лет, он до сих пор не мог до конца понять её истинные мотивы.
Именно поэтому он не мог даже предположить, какая участь уготована Габриэлю.
Джованни, словно с кляпом во рту, хранил молчание. Он долго стоял у закрытых ворот, не проронив ни слова.
И вдруг, в точности как и предсказывал Габриэль, солнце исчезло.
— Что за чёрт…
Священники и аристократы, находившиеся в зале, скорее всего, не могли видеть этого собственными глазами, но Джованни стал свидетелем невероятного явления. Посреди бела дня наступила ночь.
Глядя на тёмное небо, где ещё мгновение назад сияло солнце, Джованни вспомнил об обещании, которое дал Габриэлю.
— Открывайте ворота.
— Что, простите?
— Я сказал, немедленно открывайте ворота!
Рыцари, не смея ослушаться прямого приказа епископа, поспешили выполнить его распоряжение. Рационального объяснения тому, что солнце внезапно исчезло среди ясного дня, они найти не могли, поэтому решили просто следовать указаниям начальства. Едва массивные створки ворот распахнулись, как огромная людская толпа хлынула внутрь храма, сметая всё на своём пути. Вместе с людским потоком внутрь проскользнуло и несчётное количество мышей. Возможно, это были те самые мыши, чьи писклявые голоса ранее слышал Джованни. ⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰ Первым из кареты вышел Габриэль, и теперь настала моя очередь. Пудинг, видимо, исчерпал слишком много сил по мере нашего приближения к храму, потому совершенно обмяк. Его нынешнее состояние больше напоминало жидкость, чем твёрдое тело; казалось, если перелить его в стеклянную банку, он мгновенно примет её форму. — Мы прибыли, леди Рохансон. Кучер низко поклонился, извиняясь за задержку в пути. Я отмахнулась, давая понять, что всё в порядке. До этого момента я бывала здесь всего один раз, когда забирала Канну и Хэну. Неужели это мой первый визит в качестве полноправной гостьи? То ли из-за моего изменившегося статуса, то ли по какой-то иной причине, но храм показался мне куда более зловещим и пугающим, нежели прежде. А может быть, всё дело было в огромной толпе, скопившейся перед храмом. Со всех сторон доносились молитвы, тихий шёпот и крики людей, сливающиеся в невообразимый гвалт. Я боялась, что как только выйду из кареты, люди начнут кричать «Ведьма!» или «Демон!» и тут же вспыхнет паника. Поэтому я попросила Пудинга сделать меня невидимой для окружающих. Мне было неловко заставлять его использовать магию, когда он и без того почти лишился сил. Когда я попыталась взять Пудинга на руки, чтобы выйти из кареты, его тело внезапно растянулось, словно резиновое. …Коты вообще способны так сильно вытягиваться? Держа на руках обмякшего Пудинга, я бесшумно начала подниматься по лестнице, ведущей к храму. Удивительно, но, несмотря на то, что перед храмом яблоку негде было упасть, дорога, по которой я шла, была совершенно свободна. Рыцари выстроили живой коридор от места остановки карет знати до самого входа в храм, решительно оттесняя простых людей в стороны. Благодаря заклинанию невидимости Пудинга я спокойно шла по этой пустой дорожке, оставаясь незамеченной. Неужели тот рыцарь, который сейчас закрывал карманные часы, занимал должность командира, как и Габриэль? Судя по его роскошной форме, он явно был не из простых солдат. — Время вышло. Закрывайте ворота. — Слушаемся! Закрывайте ворота! — Закрывайте! Услышав приказ, рыцари начали действовать с поразительной военной чёткостью и слаженностью. То, как они синхронно двигались, закрывая огромные тяжёлые створки, было по-своему впечатляющим зрелищем. Я тихонько вздохнула с облегчением. Если бы мы прибыли хоть на минуту позже, мне пришлось бы перелезать через забор. Кучер не зря так усердно извинялся за опоздание. Понимая, что нужно успеть проскользнуть внутрь до того, как ворота захлопнутся, я ускорила шаг, но в этот момент прямо у входа началась какая-то суматоха. От неожиданности Пудинг рефлекторно выпустил когти, но я поспешила его успокоить. Мы всё ещё были под заклинанием невидимости, так что вряд ли эта суета была связана со мной. Прищурившись, я попыталась разглядеть, что там происходит, и увидела, как люди отчаянно пытаются прорваться через закрывающиеся ворота. Рыцари старались их оттеснить, но их действия были слишком жёсткими и грубыми, чтобы назвать это простым сдерживанием толпы. Некоторые рыцари даже обнажили мечи, угрожая ими безоружным людям. Хаос был настолько невообразимым, что с трудом верилось, будто ещё пару минут назад здесь царил идеальный порядок. Внезапно из толпы вытолкнули какого-то человека, и он упал прямо перед воротами. Это был мужчина в потрёпанной, многократно залатанной одежде. Судя по его впалым щекам и истощённому телу, он уже давно не ел досыта. Этот измождённый человек, не обращая внимания на угрозы, попытался броситься к приоткрытым воротам храма, но рыцарь тут же преградил ему путь. — Куда прёшь! — Умоляю… умоляю вас, дайте мне немного святой воды… хоть каплю! Моя жена смертельно больна, она умирает! Мужчина вцепился в штанину рыцаря, умоляя о помощи. Он был настолько истощён, что его голос звучал как слабый шелест. Он дрожал всем телом, глядя на рыцаря с мольбой в глазах. Его история разрывала сердце, но на рыцаря она, похоже, не произвела никакого впечатления. Не раздумывая ни секунды, он хладнокровно взмахнул мечом и нанёс мужчине глубокую рану на спине. Что за чёрт? Мне это не мерещится? Пока я пыталась осмыслить то, что только что произошло у меня на глазах, рыцарь с силой пнул мужчину, корчившегося от боли. Толпа в ужасе отшатнулась назад, и люди начали кричать. Мужчина покатился прямо на меня, и я, испугавшись, рефлекторно поймала его. К счастью, в этой суматохе никто не обратил внимания на то, что он внезапно остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду. — У-ух…Рана на его спине была настолько глубокой, что одежда мгновенно пропиталась кровью. Мои руки, которыми я поддерживала его, тоже оказались в крови. Можно же было просто прогнать его, зачем было пускать в ход оружие? Я уже собиралась, забыв о маскировке, высказать этому садисту всё, что о нём думаю, но меня опередили.
— Что вы себе позволяете!
Голос принадлежал довольно молодому человеку. Он подбежал к раненому, чтобы проверить его состояние, а затем бросил на рыцаря испепеляющий взгляд. Однако его гневный тон нисколько не смутил рыцаря, который ответил ему с лёгким пренебрежением, словно отчитывал неразумного ребёнка.
— Священник. Я просто преподал урок хороших манер этому необразованному сброду, так что не вмешивайтесь не в своё дело.
— Не моё дело, говорите? Тогда, может быть, епископ сочтёт это своим делом?
При упоминании епископа на лице рыцаря отразилось явное недовольство. Епископ? Неужели он имеет в виду епископа Марик? Этот священник знаком с епископом Марик? Я внимательно присмотрелась к молодому человеку, но его лицо было мне незнакомо. Рыцарь, скривившись, с издёвкой ответил:
— Священник Харут, у вас просто талант раздувать из мухи слона. Впрочем, это неудивительно, учитывая, что епископ Марик растила вас как тепличный цветок.
— Что вы сказали?
— А разве я не прав? Вы, наверное, не в курсе, священник, но это прямой приказ епископа Марик.
— Епископ Марик приказала вам калечить невинных людей?
— Ха-ха, о чём вы говорите? Когда это я кого-то калечил? Я просто остановил еретика, который пытался незаконно проникнуть на территорию храма.
Рыцарь нагло усмехнулся, а священник, не найдя слов для ответа, плотно сжал губы. Я посмотрела на него с долей удивления.
Учитывая, что он вырос под крылом епископа Марик, у него на удивление здравые взгляды на жизнь…
Пока они препирались, я достала из кармана флакон со святой водой.
Я прихватила её с собой на всякий случай, но никак не ожидала, что она пригодится мне именно так. Достав два флакона, я поднесла один из них к губам раненого, который уже начал терять сознание от потери крови.
Конечно, было бы эффективнее полить святой водой саму рану, но в этой суматохе я не могла начать раздевать его.
Когда флакон опустел, мужчина, казалось, немного пришёл в себя. Он широко распахнул глаза и уставился на меня, явно не понимая, что происходит и кто я такая. А когда увидел в моих руках пустой флакон из-под святой воды, его глаза расширились от изумления.
— Неужели это…
— Тсс. Просто пейте.