Моё переселение обернулось историей о призраках Том 1 Глава 210

Однако Харут лишь едва заметно кивнул, подтверждая мои предположения. Он не шутил. Его лицо было абсолютно серьёзным.

— Если рядом со мной будет персона в вуали, каждый автоматически подумает, что это епископ Марик.

— Но моя одежда… разве она не вызовет подозрений?

Я была одета в белое платье. Разве на Жертвенную церемонию не требуется облачаться в тёмные, траурные наряды?

— Скорее всего, их внимание целиком сосредоточится на вуали, и это сработает. Ведь в храме лишь один человек обладает правом скрывать своё лицо — епископ Марик.

Если задуматься, это правда. Даже храмовые рыцари ходили с открытыми лицами. Вуаль я замечала только на епископе Марик.

— На самом деле, это своего рода привилегия. Изначально вуаль предназначалась епископу Марик, чтобы скрыть следы от ожогов. Обычно, если кто-то получает травму лица, её немедленно исцеляют. Ведь если оставить шрам, начнут ходить слухи, что этот человек отвергнут Небесами или находится под проклятием.

Харут слегка нахмурился, продолжая объяснять:

— Но в случае с епископом всё иначе. Её шрамы — это живое свидетельство того, что она пережила священное пламя, и теперь они стали её отличительным знаком. Поэтому никто в храме даже не помышляет о том, чтобы, подражая ей, надеть вуаль.

Завершив объяснение, Харут бросил быстрый взгляд на плотный строй рыцарей, что охраняли вход на колокольню, и пробормотал:

— Видите того рыцаря с крючковатым носом и длинными волосами? Он просто боготворит епископа Марик. А поскольку сэр Азазель сейчас не в фаворе у епископа, он видит в этом возможность выслужиться. Если он уверует, что перед ним епископ Марик, то готов будет ползать перед ней на животе.

Значит, его замысел заключался в том, чтобы я надела вуаль и изобразила епископа Марик. Разве он не служит ей? Похоже, его предложение помощи не было пустыми словами. Он был настроен решительно.

Но откуда, чёрт возьми, у него появилась вуаль епископа Марик? И то, что мы столкнулись именно здесь, у входа на колокольню… Он искал меня специально? Пока я с подозрением разглядывала его, Харут начал торопить меня:

— Возьмите её, быстрее.

Проигнорировав отчаянные попытки Рико остановить меня, ведь она так энергично мотала головой, что казалось, та вот-вот оторвётся, я взяла вуаль. Передав её мне, Харут перевёл взгляд на Пудинга, которого я держала на руках.

— И этого кота… вы не могли бы оставить его где-нибудь?

Рико в ужасе пискнула.

— Или можете отдать его мне на время. Епископ Марик не из тех, кто стал бы таскать на руках кошек.

Если придираться к таким мелочам, то и моё белое платье могло бы меня выдать. Я погладила мирно сопящего Пудинга и посмотрела Харуту в глаза.

— Скажите, священник, вы бы доверили своё сердце незнакомцу?

Харут, явно не понимая, к чему я клоню, в недоумении покачал головой. Вот именно. Если он сам на такое не способен, с какой стати я должна это делать? Я крепче прижала Пудинга к груди.

— Если спросят, скажу, что поймала ещё одного питомца Эванджелин Рохансон. Думаю, этого оправдания будет вполне достаточно.

Поняв, что я ни за что не расстанусь с Пудингом, Харут лишь пожал плечами, признавая поражение.

Рико же смотрела на Харута с явным неодобрением. Никогда бы не подумала, что у мыши может быть такая богатая мимика.

Скорее всего, как и я, Рико почувствовала неладное. Вполне возможно, её опасения заключались в том, что Харут заманивает нас в ловушку.

Но послушай, Рико, даже если это ловушка, вероятность того, что Джелли находится именно там, слишком высока, чтобы мы могли просто развернуться и уйти. Как и сказал Харут, в данный момент принять его помощь — это самый быстрый и эффективный способ добраться до цели.

Поскольку Пудинг сейчас не в состоянии использовать магию, нам пришлось бы силой пробиваться, чтобы миновать охрану. Это неизбежно привлекло бы шум, собрало бы ещё больше людей, и нам пришлось бы разбираться уже с ними.

Если так пойдёт и дальше, то, как заметил Харут, в храме просто не останется служителей для удара в колокола. Если колокола не зазвучат, епископ Марик немедленно поймёт, что что-то не так, и, чтобы этого не произошло, мне самой придётся звонить в этот чёртов колокол.

А это означает, что я застряну на колокольне и не смогу отправиться на помощь Рико и спасти Джелли. Поэтому, какими бы ни были истинные мотивы Харута, у меня нет иного выбора, кроме как принять его предложение.

Я накинула вуаль, которую мне дал Харут. Я и раньше догадывалась, что через неё мало что видно, но теперь убедилась в этом на собственном опыте: мир перед моими глазами потускнел, и разглядеть что-либо стало невероятно трудно.

Приходилось довольствоваться тем, что есть. И как епископу Марик удаётся постоянно носить такую неудобную вещь?

— Вам помочь идти?

— В этом нет необходимости.

Я резко прервала вежливое предложение Харута.

— Тогда идёмте. Я буду говорить за вас, а вам, леди, нужно просто молчать.

Харут пошёл впереди, а я последовала за ним. Рико, стараясь не привлекать к себе внимания, семенила у ног Харута.

Когда мы приблизились, рыцарь в самой роскошной броне, стоявший во главе отряда, первым узнал Харута.

— Священник Харут?