Могу ли я быть твоей героиней, даже если я твой учитель? (Новелла) Том 3 Глава 5 Вы для меня — номер один

Начался школьный фестиваль.

Наше «Анимал-мейд-кафе», благодаря сказочному интерьеру и очаровательным горничным-одноклассницам, быстро стало хитом. К полудню у входа уже змеилась длиннющая очередь, прокатываясь из класса 2-го «С», пересекая весь коридор и уходя вниз по лестнице.

— Директор Никки! Четвёртый столик, принесите два кофе и два печенья!

Девушка в костюме горничной, работавшая в зале, подошла к стойке раздачи и передала заказ.

За перегородкой, на «кухне», парни готовили еду и напитки.

Привычный класс, из-за ярких декораций и перегородок, казался теснее обычного.

Задняя часть класса была отведена под склад и зону готовки, а всё остальное пространство занимали расставленные столы для посетителей.

— С каких это пор я стал директором?

Хотя я и ворчал, руки уже автоматически выполняли заказ.

Я быстро налил в бумажные стаканчики заранее приготовленный кофе.

— У тебя даже фартук свой собственный, и он тебе так идёт! А эти отточенные движения — сразу видно, что ты работал в кафе. Ты — самый достойный кандидат на пост директора кухни!

— Я просто не хотел пачкать толстовку нашего класса.

Если бы на памятную толстовку класса брызнул кофе, я бы точно расстроился, да и выводить пятна — та ещё морока.

— Но ведь только ты, Никки, додумался принести фартук. В парнях, которые готовят, и правда можно положиться.

Я прекрасно понимал, что она мает в виду.

Поначалу всё шло спокойно, но слухи о наших горничных разлетались по школе, и число посетителей росло. А с притоком гостей со стороны, росла и очередь. Парни же на кухне с трудом справлялись с заказами. То нальют в стаканчики разное количество, то перепутают число порций, то и вовсе сам заказ. А если кто-то что-то проливал прямо перед подачей, на кухне начиналась паника. Суетливая уборка заставляла клиентов ждать ещё дольше.

К тому же, из-за обилия красивых горничных, стали появляться и те, кто пришёл с единственной целью — подкатить к девушкам и остаться подольше.

Последней каплей стала необходимость выделить людей для организации очереди, которая выросла далеко за пределы класса.

Во 2-м «С» всего тридцать учеников. Парней и девушек примерно поровну.

Мы разделились на три смены по десять человек.

Хоть мы и составили идеальное расписание, учитывая все планы, непредвиденных проблем избежать не удалось.

Кто-то не мог выйти в свою смену из-за дел в клубе, кто-то опаздывал из-за других мероприятий и не мог вернуться вовремя.

В зале и на кухне оказалось меньше людей, чем планировалось. А когда пришлось выделить ещё людей на контроль очереди, у нас просто перестало хватать рук, и всё скатилось в полный хаос.

Хотя моя смена ещё не началась, я не мог просто смотреть на это и бросился на помощь.

«Чтобы ускорить оборот, доведите до всех следующие правила! Минимум один заказ на человека, время за столиком — строго тридцать минут! Пронос своей еды и напитков запрещён! Фотографировать можно только интерьер и блюда. Следите, чтобы лица персонала не попадали в кадр! А тех, кто начинает приставать, сначала предупреждаем — если не понимают, считаем это помехой работе, и пусть парни из спортклубов покажут, на что способны их кулаки, и без церемоний их выдворяют!»

Я сразу взял на себя роль координатора на кухне и, работая вместе с лидером зала Маюдзуми, начал раздавать указания, восстанавливая нормальную работу обслуживания.

— Нишики, кофе кончился!

— Я только что сделал новый! Выноси его, а потом сразу готовь следующую порцию!

— Нишики-кун, тут спрашивают, можно ли сделать совместное фото с горничной за деньги!

— У нас кафе! Таких услуг нет!

— Но он хочет фото именно с Кубоин-сан, говорит, заплатит любую цену. Что делать?

— Неважно, сколько он предлагает, — не обсуждается! Отказ! Полный отказ!

— Директор, тут один приставучий, никак не уходит, сколько ни предупреждай.

— Кто из спортклуба свободен — проводите его на выход!

— Директор! Оргкомитет школьного фестиваля требует, чтобы мы нормально организовали очередь!

— А-а-а, чёрт! Я тут разберусь, а вы вдвоём — бегом наводить порядок в очереди!

— Директор зоопарка! [1]

— Какой ещё директор зоопарка?!

— Спрашивают, нет ли услуги кормления милых животных. Особенно хотят угостить тигрицу отборным мясом. Говорят, цену назовешь сам.

— Это стопроцентно тот же, кто хотел фото с Акирой! Вышвырните его, пока он делов не натворил!

Меня дёргали без остановки со всех сторон, я был как белка в колесе.

Но пока все привыкали к бешеному ритму, я держал оборону, и это помогло нам взять хаос под контроль, хоть суета и не прекращалась.

Опыт подработки в кафе оказался очень кстати.

Пока я отвечал на вопросы и раздавал указания, ко мне как-то само собой приклеилось прозвище «директор».

Кстати, парням на кухне тоже пришлось нацепить звериные ушки.

Мои волчьи уши выбрала Акира.

— Маюдзуми. Третий столик, у них скоро время, попроси освободить.

— Поняла! Не волнуйся, я обязательно сделаю так, чтобы у вас с Аки-Аки было время побыть вдвоём!

Ежедневные тренировки не были ею проигнорированы, она прекрасно осознавала свои возможности, и её сила, подкреплённая реальными достижениями, не вызывала сомнений. Менталитет таких людей необычайно крепок. Они притягивают желанный результат.

— Но ведь бег и любовь — это совершенно разные вещи?

— Зато ты, Нишики, на этой неделе думал только обо мне, верно?

— Ну, этого было трудно избежать.

Акира нарочито попыталась заглянуть ко мне поверх стойки. Из-за глубокого выреза её платья, когда она наклонилась, обнажилась ложбинка груди.

Костюм горничной лишь подчеркивал её изгибы, и я, к своему стыду, это подметил.

— Нишики, у тебя какой-то непристойный взгляд.

Акира мгновенно прикрыла грудь рукой.

— Вот, напитки. Всё готово, можете забирать.

Я протянул ей поднос, стараясь скрыть своё замешательство.

— Ну и как тебе мой костюм горничной?

Акира выглядела крайне довольной, пребывая в отличном настроении сегодня.

— Я же уже хвалил его, когда ты примеряла.

— Мне хочется услышать твоё мнение именно сегодня, в день выступления.

— Вообще-то, я не должен разбрасываться комплиментами, иначе это может быть истолковано неправильно.

— Бывают моменты, когда всё равно хочется их услышать.

— Какая же ты сложная.

— Да. Женщины до конца своих дней остаются сложными. Но тебе, Нишики, это ведь даже нравится? — она улыбнулась, словно видела меня насквозь.

— Приветик, Ю-кун здесь? Я пришла!

В этот самый момент в помещении появилась Кагуя.

— А-а, ты прогуливаешь работу и болтаешь с горничной. Непорядок.

Кагуя направилась не к столику, а прямиком к моей стойке.

При этом она прошла так, будто Акира, стоявшая рядом, была пустым местом, и просто оттолкнула её.

Я заметил, как у Акиры дернулась бровь.

— Эта девочка со мной, можешь проводить других, — сказал я подошедшей девушке, которая привела Кагую. Она кивнула: «Раз директор так распоряжается».

— Ю-кун, ты что, стал директором?

— Пока только на словах. Кстати, Кагуя, ты пришла рановато. Была же длинная очередь, ты, наверное, долго стояла.

— Не-а. Я прошла сразу.

— Сразу? Неужели без очереди прошла? Нужно же соблюдать порядок.

— Я честно встала в самый конец. А потом ко мне подошли, и я сказала: «Мой сводный братик там внутри, а мне скоро нужно идти, вот беда». И все уступили мне очередь. Здесь столько добрых людей.

Кагуя излагала это с ангельской улыбкой.

«Парни, эта ученица средней школы просто водит вас за нос».

Она озвучивает это так, будто воспользовалась чужой добротой, но это так характерно для Кагуи — искусно играть на чувствах окружающих.

— Уважаемая посетительница, прошу вас не вести разговоры здесь. Пройдите, пожалуйста, за столик.

Акира вмешалась, придав своему голосу нарочито вежливый тон, и встала между нами.

— А, ты еще здесь? Горничной не пора ли вернуться к своим обязанностям?

Кагуя, в свою очередь, снова сделала вид, что Акиры не существует, и попыталась продолжить разговор со мной.

— Я тебя сейчас вышвырну!

— Ю-кун, эта горничная такая страшная. Она смотрит на меня так зло.

— Не обращай внимания. У Акиры такой взгляд по умолчанию. К тому же, это часть её образа.

— Хм-м. Если людям нравится, когда на них так смотрят, значит, среди клиентов полно настоящих мазохистов [3].

— Сестрёнка, где ты таких слов нахваталась?

Ученица средней школы не должна использовать подобную лексику.

— Нишики, ты должен меня защитить!

Акира недовольно фыркнула и унесла поднос.

— Кагуя, ты здесь мешаешь, проходи за стойку. И ничего не трогай.

— Слушаюсь, сэр.

Кагуя послушно прошла внутрь.

— Э-эй, Нишики. Эта милая девочка… твоя знакомая? — с напряжённым выражением лица спросил один из парней на кухне, выступая от лица всех.

Наши с Кагуей взгляды встретились.

— Здравствуйте. Мой сводный братик у вас в неоплаченном долгу. Я его сводная сестра, Кагуя. Очень приятно познакомиться!

Кагуя мило представилась.

Её невинное, но до мельчайших деталей продуманное поведение, видимо, полностью покоряет мужские сердца.

— — — — — БРАТЕЦ!!! — — — — —

Все пятеро взревели в унисон.

— Кто это тут братец?! Я не разрешал вам так меня называть!

— У Ю-куна так много интересных друзей, — хихикнула Кагуя.

— — — — — МЫ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ!!!!!! — — — — —

— С каких пор мы таковыми являемся?!

Они тут же обступили меня, пытаясь продемонстрировать нашу крепкую дружбу.

«Здесь и так тесно, не носи́тесь!»

«Ребята, Кагуя просто играет вами».

Насколько же они предсказуемы.

«После Кубоин-сан ещё и такая милая сестра…», «Нишики просто купается в женском внимании!», «Он слишком популярен!», «Познакомь нас с кем-нибудь!», «Разрешите нам официально называть вас братом».

— А ну, закройте все рты! Работайте! Иначе я ухожу!

«Директор-тиран», «Злоупотребление служебным положением», «Это настоящее притеснение», «Он хвастается своей сестрой», «Сестрёнка и правда слишком очаровательна… я влюбился».

Когда парни собираются толпой и поднимают шум — это просто невыносимо.

К тому же, один из них, похоже, действительно влюбился.

— Я планирую поступать в старшую школу Киё, так что, если меня примут, я надеюсь, мы подружимся. Сэмпаи.

— — — — — С РАДОСТЬЮ!!!!! — — — — —

«Вау, чего вы так орете. И так радуетесь».

Такого чувства сплочённости я у них ещё никогда не наблюдал.

Удивительно, как одна-единственная девушка может кардинально всё изменить.

Я разогнал собравшихся парней, и все вернулись к своим рабочим местам.

— О-па, а что за милашка? Неужели это сводная сестра Никки!

Маюдзуми заметила Кагую.

— А, вы, кажется, та самая девушка с Одайбы. Благодарю вас тогда за платье!

Вот это в Кагуе достойно уважения.

Даже если прошло много времени, она всегда лично благодарит человека при встрече.

— Вау, ты меня помнишь, как приятно!

Кагуя и Маюдзуми тут же нашли общий язык, хлопнули в ладоши и защебетали.

Странно.

На Одайбе ведь была и Акира, но откуда такая разница в отношении?

Слишком уж очевидное различие.

— То платье мне так понравилось, я всё лето его носила.

— Я так и знала, что сестрёнке оно пойдёт. Покажешь потом фотки.

— Конечно! И ваш костюм горничной вам очень идёт, он просто прекрасен.

— Спасибо!

Обе были на каком-то странном подъёме.

Они общались так, будто были давними подругами, это поражало.

— Кагуя, садись за столик. Сегодня я угощаю, заказывай что хочешь.

— За это я тебя и обожаю, Ю-кун! С радостью воспользуюсь твоей добротой.

— Тогда Ририка тебя проводит. Сюда, пожалуйста.

Как только Кагуя ушла, парни с кухни снова подкрались ко мне.

— Нишики. Дай потом контакты твоей сестры.

— Отказываю!

— Сисконщик!

— И что с того? Защищать милую сводную сестру — это прямой долг старшего брата.

Мне было лень с ними спорить, поэтому я решил просто подыграть.

— Фу. Нишики, так ты осознаёшь, что ты сисконщик. Мерзость.

Проходившая мимо Акира смерила меня презрительным взглядом.

***

Популярность «Анимал-мейд-кафе» была, с одной стороны, приятной, а с другой — создавала проблемы.

Каждый раз со сменой смены приходилось заново отлаживать всю систему обслуживания.

Не все были хороши в общении с клиентами или на кухне, и даже если мы тренировались заранее, в реальной ситуации всё могло пойти не так.

Чтобы залатать эти дыры, лидер Маюдзуми, я, Акира и ещё несколько человек оставались в классе без перерыва, поддерживая работу кафе.

Как бы то ни было, когда фестиваль начался, все с головой ушли в процесс и получали от этого искреннее удовольствие.

Я и сам был на каком-то фестивальном адреналине.

Но силы были на исходе.

Мы были похожи на кофейню у вокзала в час пик, и это состояние не прекращалось.

Мы пережили обеденный ажиотаж, но за ним последовало время чая.

Уставшие от ходьбы по фестивалю посетители искали место, где можно присесть и отдохнуть.

А если уж отдыхать, то почему бы не полюбоваться на милых горничных?

В результате этого честного спроса очередь не иссякала.

К нашему удивлению, было много и компаний девушек, которые с удовольствием разглядывали наших «зверушек» в платьях.

— Что здесь вообще происходит? Людей стало ещё больше, чем утром.

Тэндзё-сенсей, заглянувшая в наш 2-й «С», была в шоке от нашего не фестивального успеха и от того, в каком измотанном состоянии мы были.

— А, Рэй-тян! Хорошо, что я тебя встретила перед уходом! Смотри, Ю-куну и остальным так тяжело.

Кагуя, которая всё это время сидела в классе, волновалась не на шутку.

Учительница собрала ключевых участников в зоне склада, чтобы разобраться в ситуации.

— У нас хроническая нехватка рук… — выдохнул я, окончательно сдаваясь.

Я примерно этого и ожидал, но отдохнуть толком так и не удалось. Весь день на ногах, из еды — только печенье на бегу.

С такими темпами у меня не будет времени даже просто пройтись по фестивалю как гость.

— Рэйю-тян-сенсей, что делать? Продукты почти на исходе.

— Мы тоже хотим немного отдохнуть, — простонали Маюдзуми и Акира.

Любому было ясно — мы в тупике.

Возможно, для нашего 2-го «С» фестиваль закончится раньше времени.

— Простите. Нужно было заметить это раньше.

— Учитель, у вас же тоже были дела в клубе плавания и всё такое. Это не ваша вина.

Я тут же попытался её успокоить. Не хватало ещё, чтобы она снова превратилась в «Тёмную Рэйю».

— Ю-кун, не перенапрягайся. Ририка-тян и, так уж и быть, Акира тоже, отдохните.

За это короткое время отношение Кагуи к каждой из них проявилось предельно ясно.

— Не называй старших по имени без уважения. И вообще, что тут посторонние делают на кухне? — в голосе Акиры слышалась усталость.

— Я волнуюсь за уставшего Ю-куна! — Кагуя повисла на моей руке, прижимаясь ко мне.

— Вот потому что ты так спокойно на это реагируешь, ты и сисконщик, — надула губы Акира.

— Я только сейчас заметила, а Кагуя-тян и Рэйю-тян-сенсей знакомы? Вы так хорошо ладите, — заметила Маюдзуми, и я встрепенулся.

Мы не обговорили этот момент ни с Тэндзё-сенсей, ни с Кагуей.

— Мы раньше встречались, когда Нишики-кун консультировался со мной по поводу поступления сводной сестры. Но давайте решим, что делать дальше, — Тэндзё-сенсей быстро придумала правдоподобное объяснение и перевела тему.

— Как учитель, я считаю, что лучше не перенапрягаться и закрыться. Вы отлично справились, избежав крупных проблем при такой популярности. Вы все большие молодцы.

И правда, если бы у нас начался коллапс, исполком мог бы и прикрыть нашу лавочку.

— Но при этом, — что ты сама хочешь делать, Маюдзуми?

Высказав своё мнение как учитель, она обратилась к лидеру класса.

— Но очередь-то ещё стоит…

Девушка, которая всегда с улыбкой вела всех за собой, впервые показала свою растерянность.

— Не беспокойся об этом, учитель что-нибудь придумает. Вы уже сделали всё, что могли, так что теперь идите и наслаждайтесь оставшимся временем как гости.

— Никки-директор, что вы думаете? Все-таки не получится? Если есть шанс, Ририка хотела бы продолжить.

Маюдзуми посмотрела на меня.

Наверняка она чувствовала вину за ажиотаж, который, возможно, сама же и создала, и не могла принять решение единолично.

— Честно говоря, я не вижу особого смысла продолжать в таком ключе. Пока поток клиентов не утихнет, мы не сможем решить проблему нехватки персонала.

Совет Тэндзё-сенсей был вполне разумен.

Для одного школьного кафе мы привлекли более чем достаточно посетителей.

Даже если мы остановимся сейчас, у нас останутся самые лучшие воспоминания.

Но это был лишь объективный взгляд со стороны.

Мы ведь занимались этим не ради бизнеса.

Не ради денег, а ради воспоминаний о втором годе старшей школы.

— Я против. Мы можем продолжать.

Возразила, как ни странно, Акира.

— Аки-Аки…

— Ненавижу бросать на полпути. Раз уж начали, нужно довести до конца.

— Акира, не будь упрямой. Ты ведь не очень любишь общаться с людьми, наверняка устала. У нас мало продуктов, в таком темпе мы продержимся от силы час.

Как ответственный за кухню, я доложил о состоянии запасов.

Даже печенье, которое мы заказали с запасом, чтобы в конце всем вместе съесть, уже подходило к концу.

— Отлично, час — более чем достаточно. А ты, Нишики, раз уж выдохся, мог бы и отдохнуть.

— Так не пойдет. И чего ты такая резкая.

— А ты всё такой же добрый мальчик, — с сарказмом ответила Акира.

— Мы же договорились быть сообщниками до конца фестиваля. Я с тобой до конца.

Я решил ответить язвительностью на язвительность. Не мог же я предать её в решающий момент.

— А может, попросим Кагую-тян помочь?

Маюдзуми, не желая сдаваться, выдвинула ещё одно невероятное предложение.

— То есть, вы хотите, чтобы моя сводная сестра надела костюм горничной? — в панике переспросил я.

— Да. Хотя бы ненадолго, чтобы мы могли передохнуть.

— …Эм, нет, спасибо, — с каменным лицом отказалась Кагуя.

Вот это умение твёрдо сказать «нет» — так в духе моей сестры.

— Могла бы и подыграть, мы ведь старшие, — так, чтобы её было слышно, проворчала Акира.

— Не надо мне тут навязывать вашу спортивную логику. Я ещё даже не ученица этой школы.

Взгляды Акиры и Кагуи столкнулись.

Да, они определённо не ладили.

— Да. И мы не можем втягивать в это Кагую-тян, она же посторонний человек, — мягко отказала и Тэндзё-сенсей, исходя из своей позиции.

— Н-но ты сможешь надеть милый костюм горничной, — не сдавалась Маюдзуми, но уже без прежнего энтузиазма.

— Мне не нужен костюм горничной, чтобы быть милой. У меня с этим нет проблем.

— Д-да, ты права. Прости, что попросила о таком.

Маюдзуми поникла, как увядший цветок.

— Даже если Кагуя поможет, от неё всё равно толку не будет, — нарочито бодрым голосом попытался я разрядить обстановку.

— Постой-ка, Ю-кун. Это я не могу пропустить мимо ушей! Кто это тут бесполезный?

Кагуя клюнула на мою шутку.

— Я не это имел в виду. Просто не стоит слишком многого ожидать.

— Какая наглость! Ю-кун, если хочешь, чтобы я помогла, попроси по-хорошему. Тогда я, может, и подумаю.

Кагуя уже давно раскусила мой план.

— Мы и без сопливой малолетки справимся. Ририка, возвращаемся.

— Что? Я справлюсь! Вообще без проблем!

На этот раз Кагуя не смогла проигнорировать Акиру и завелась.

Акира посмотрела прямо на неё и заявила:

— Ты тут мешаешься. Хватит тут с братцем обжиматься, иди переодевайся.

Это был самый провокационный выпад в духе Акиры.

— …Ладно, так и быть! У меня есть должок за платье. Только в этот раз! Это исключение! — с видом великого одолжения согласилась Кагуя.

— Но я соглашусь только при одном условии! — Кагуя шагнула вперёд.

— Ну и что ещё? Говори.

— Рэй-тян тоже станет горничной.

При этих словах все взгляды устремились на Тэндзё-сенсей.

— Э? Я? Да ни за что!

Учительница, на которую внезапно указал перст судьбы, тут же отказалась.

— Рэйю-тян-сенсей, у вас нет времени? — со слезами на глазах взмолилась Маюдзуми.

— Дело не во времени, но я же учитель…

— Но ведь нет правила, запрещающего учителям участвовать в фестивале, так? Бывает же, что учителя собирают группу и выступают на сцене. Значит, нет проблем, так ведь? Так?! — Акира давила на неё железной логикой.

— Нет, но костюм горничной — это уже слишком.

— Рэй-тян такая красивая, тебе всё пойдёт. Давай вместе поможем Ю-куну.

Учительница растерялась под натиском трёх пар умоляющих женских глаз.

— А что в этом такого? Я хочу прожить эту юность вместе с вами, учитель. Так что давайте продолжим ещё немного, — мои слова были не столько уговорами, сколько искренним желанием.

Раз уж дошло до такого, пусть учительница станет нашей сообщницей до конца.

Юность не измерить одной лишь логикой и эффективностью.

Может, это и глупо, но не бессмысленно.

Поддаться праздничному порыву и сделать что-то безрассудное.

— Хочу — значит, делаю.

Разве это безрассудство — не привилегия юности?

Истинную ценность этого опыта мы поймём не сейчас, а много позже, когда это станет воспоминанием.

«Всё будет хорошо, потом будем смеяться над этим».

— Последний час! Принимаем только тех, кто уже в очереди. Новых не пускать. Как только закончатся продукты — закрываемся. Понятно?! — практически в отчаянии выдала учительница.

Я тут же развернулся и, подобно дикому зверю, прокричал на весь класс:

— Последний час до закрытия! Учительница Тэндзё теперь будет служить горничной и поможет нам!

В ответ раздался шквал восторженных возгласов.

Класс словно обрёл второе дыхание.

— Эй, Нисики-кун! Зачем было так кричать? Это было совершенно не нужно!

— Если все узнают, это поднимет боевой дух, разве нет?

Тэндзё-сенсей, нехотя, согласилась с моим неоспоримым доводом.

— А ты, как всегда, всё заранее продумал.

— Я просто поддался общему настроению. В конце концов, сегодня же фестиваль.

— Ты выглядишь счастливым.

— Конечно. Учитель, наслаждайтесь и вы.

Что ж, до конца нашего фестиваля осталось совсем немного.

***

В тот момент, когда Кагуя появилась в одеянии горничной, все взгляды клиентов, до этого направленные на других девушек, моментально переключились на неё.

Если быть объективным, Нисики Кагуя была невероятно очаровательна.

Костюм горничной с ушками идеально сидел на ней, и, как она и обещала, старательно выполняла свою работу.

Особенно усердно она работала, соревнуясь с Акирой.

В её обслуживании образ невинной и искренней младшей сестрёнки-горничной — который, по сути, отражал её истинную натуру — нашёл отклик у всех.

Все с умилением наблюдали, как она, подобно игривому щенку, быстро перемещалась по залу.

— Ю-кун, два кофе на второй столик. Ну как? Я ведь отлично справляюсь?

— Похоже на то. Я беру свои слова обратно. Прости!

— Понял, и это хорошо.

Вопреки своим изначальным словам, Кагуя была в отличном настроении и стала настоящим украшением нашего зала.

— Нисики-кун, у тебя просто потрясающая сестра. Из тех, кого ни в коем случае нельзя звать на групповые свидания, — а то всё мужское внимание достанется ей, — с загадочной смесью комплимента и предупреждения сказали мне одноклассницы.

— Эй, для девушки, которой за двадцать, эта юбка чересчур короткая.

— Всё в порядке! Рэйю-тян-сенсей, вам безумно идёт! Вы бы могли сойти за нашу ровесницу!

Маюдзуми была в полном восторге.

И я полностью разделял её мнение.

Передо мной стояла Тэндзё Рэйю в костюме с мини-юбкой.

На голове у неё красовались длинные кроличьи ушки, что делало её невероятно милой. Сила такого образа была столь сокрушительной, что мой разум пошатнулся.

— Д-дайте хотя бы толстовку накинуть! Так ведь можно?! — взмолилась учительница, охваченная жгучим стыдом.

— Раз вы обслуживаете клиентов, то должны быть в подобающем костюме анимал-мейд! Это наша униформа!

— Какая ещё подобающая униформа, это же всего на один день!

Каждый раз, когда учительница смущалась, её длинные ушки пришли в движение в такт, словно наглядно показывая её чувства.

Маюдзуми, отличная работа. Прекрасный выбор.

— Или у нас ещё есть костюм девушки-кролика, он шёл в комплекте с ушками.

— Откуда в школьном фестивале взялся костюм девушки-кролика?!

— Это Ририка приготовила ради шутки! Думала, может, кто-нибудь решится надеть. Как вам, учитель?

— Ни за что на свете!

Полностью воспрявшая духом Маюдзуми воспользовалась всей своей властью лидера.

Неужели я попал в рай?

Это был настоящий парад звёздных горничных.

Тэндзё Рэйю, Кубоин Акира, Маюдзуми Ририка и Нисики Кагуя — четвёрка, которая выделялась особенно ярко.

Классический тип с кроличьими ушками, крутой тип с тигриными, дружелюбный тип с кошачьими и сестрёнка с собачьими — четыре различных образа, четыре уникальных стиля обслуживания. Это было великолепное и завораживающее зрелище.

Любое их движение по залу, казалось, делало пространство вокруг ярче, преображая его в нечто совершенно иное.

Мы ввели ограничение на вход и держали дверь в класс плотно закрытой.

Это потрясающее зрелище могли наблюдать лишь те счастливчики, что оказались внутри.

Этот эффект распространился не только на клиентов, но и на нас, персонал.

Удивительно, но появление таких особых гостей, как учительница и Кагуя, вернуло бодрость и другим девушкам.

А парни на кухне, желая как можно чаще видеть происходящее в зале, значительно ускорили свою работу.

«Вот бы вы с самого начала так старались».

Так 2-й «С» совершил свой финальный рывок.

— Очередь до лестницы полностью рассосалась! Остались только те, что в коридоре! — вернувшись, доложил один из наших.

Наконец-то забрезжил свет в конце тоннеля.

Горничная Тэндзё-сенсей, сохраняя улыбку, как на уроках, обслуживала клиентов в классическом стиле — с изящными движениями и вежливой речью взрослой женщины.

Такое спокойствие и достоинство — большая редкость для подростков.

Она так сопротивлялась, но, едва выйдя в зал, полностью отдалась своей работе. Это было великолепно.

— Нисики-кун, первый столик. Кофе и печенье, пожалуйста.

Тэндзё-сенсей подошла к стойке, чтобы передать заказ.

— Принято.

— Не нужно так пялиться.

— Ох, я сейчас жалею, что мы запретили фотографировать.

— Естественно. Утечка личной информации недопустима.

— Тогда я запечатлею это в своей памяти.

Такая непринуждённая беседа посреди этой суматохи была небольшой передышкой.

— …Почему ты всё-таки изменил своё решение и решил продолжить?

— Потому что я хотел увидеть вас, учитель, в костюме горничной.

— И всё?

— Всё, как я и предсказывал. Я желал провести свою юность рядом с вами, поэтому и решил вас втянуть, учитель.

— Для меня это тоже был ценный опыт. Наблюдать со стороны и непосредственно участвовать — это совершенно разные вещи.

— Можете продолжить и в следующем году.

— Мне и текущего года вполне достаточно.

— Значит, вам не нравится косплей?

— Не хотелось бы делать это на глазах у всех.

— А как насчет того, чтобы сделать это наедине с любимым человеком?

— Это требует обдумывания.

— Ваш любимый человек, должно быть, самый счастливый на свете.

— Кто знает. Я заставляю его так много терпеть. Надеюсь, он еще не возненавидел меня.

Я оформил заказ на поднос и протянул его ей.

— Учитель — это номер один [4].

— Я поняла.

— Именно номер один. Не перепутайте.

Я всего лишь повторил номер столика.

Но женщина, стоявшая передо мной, прекрасно уловила смысл, который я вложил в эти слова.

— ...Спасибо.

Я проводил взглядом её удаляющуюся спину.

— Очередь полностью рассеялась!

— У нас тоже всё печенье закончилось! Остались только напитки!

Голоса доносились как из зала, так и с кухни.

Посетители один за другим покидали класс, и вскоре их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Наш фестиваль подходил к своему завершению.

***

— Благодарю вас за то, что пришли!

Когда последний клиент покинул класс, наша работа на сегодня была окончена.

«Анимал-мейд-кафе» 2-го «С» закрылось с оглушительным успехом.

— Всем спасибо за работу! Было очень непросто, но я искренне благодарна, что вы продержались до конца! — громко поблагодарила всех Маюдзуми. — Фестиваль ещё продолжается, так что давайте быстро приведём всё в минимальный порядок и разойдемся! Наслаждайтесь оставшимся временем! Позже, когда всё закончится, вернитесь для финальной уборки.

Как лидер, она дала дальнейшие указания.

— А также благодарю Тэндзё-сенсей и сестрёнку Никки за помощь! Народ, давайте поаплодируем им!

Тэндзё-сенсей и Кагуя остались с нами до самого финала.

— Вы двое, идите переодевайтесь первыми.

— Ририка-тян, раз уж такой повод, давай сделаем фото на память, — предложила Кагуя, и остальные девушки её поддержали.

Как раз к этому моменту вернулись и другие одноклассники, так что мы удачно собрались все вместе.

Нас всех собрали в передней части класса, и я попытался встать с краю.

— Нишики, почему ты с краю?

— Никки сегодня наш MVP, ему место в центре!

— Я буду рядом с Ю-куном! Рэй-тян, иди тоже сюда!

— Э, нет, я лучше останусь с краю. Главные герои сегодня — это 2-й «С», а не я.

Я сказал стесняющейся учительнице всего одну фразу:

— А что такого? Вы тоже были горничной, Тэндзё-сенсей. Значит, вы такая же, как и мы.

Под одобрительные возгласы одноклассников учительница всё же заняла центральное место. Фотография получилась превосходной.

Все улыбались, и эти улыбки были искренними.

Так и завершилась история «Анимал-мейд-кафе» 2-го «С».

***

Как особо отличившихся, меня и Акиру отпустили пораньше.

Я вышел в коридор и вдохнул глоток свежего воздуха.

Весь день на ногах в душном классе, я был вымотан до предела.

Я не удержался и опустился прямо на пол у стены.

Мне отдали остатки кофе, и я сделал глоток.

Наконец-то можно было снять фартук.

— Нишики, спасибо за работу.

— Ты тоже молодец, Акира.

Акира нашла меня и села рядом. Она всё ещё была в костюме горничной, но уже без тигриных ушек.

— Спасибо, что пошла навстречу моему эгоизму.

— Ты имеешь в виду роль парня? Или последний час работы?

Мы говорили, прижавшись плечами, чтобы никто не мог нас услышать.

— И то, и другое. Когда думаю, что всё закончилось, начинаю даже скучать по этой суматохе.

— А я так устал, что пока не могу предаваться сантиментам.

Чувство освобождения и усталости, облегчения и голода — всё смешалось в теле, и я никак не мог обрести спокойствие.

— Какой же ты бесчувственный. И это ты-то директор.

— Только на словах.

— Но ты отлично справился.

— Мы же с тобой связаны одной судьбой [5].

Я посмотрел в окно. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёмные тона.

До конца фестиваля оставались считаные минуты.

— ...Ответ Нишики я и так знаю, можно не спрашивать, — внезапно начала Акира.

— Прости.

— А я была так уверена в себе.

— Ты ни в чём не виновата.

— Я так открыто тебя соблазняла, и тебя это совсем не зацепило?

— Девять из десяти парней на моём месте согласились бы.

— И надо же было тебе, Нишики, оказаться тем самым десятым. А-а, какой кошмар. Так стыдно было.

— Твой блицкриг был очень мощным, Акира.

— Я думала, что если просто надавить на сексуальное желание, то смогу победить.

— Когда тигр набрасывается, у жертвы нет шансов.

— Я не смогла стать таким зверем до конца.

— Да, и я хочу, чтобы ты ценила себя, не поступай так бездумно в следующий раз.

— ...Я была серьёзна, по-своему.

— Я знаю. И за эти чувства я тебе искренне благодарен.

— Я тоже сделала то, что мне не свойственно, но последние несколько недель были на удивление весёлыми. Поэтому и захотелось продолжить.

— А я понял, каково это — встречаться с одноклассницей. У меня ведь никогда такого не было.

— Мы оба новички, так что всё могло бы получиться.

— Кубоин Акира — отличная девушка. Просто сейчас неподходящее время. Всё очень просто.

— Думаешь, в другой раз всё бы получилось?

Акира посмотрела на меня с ясным взглядом.

— Я всё-таки думаю, что любовь и бег — это абсолютно разные вещи. Здесь нет стартового пистолета, по которому все начинают одновременно. У каждого своё время старта, и побеждает не тот, кто бежит быстрее всех. Да и финиш у каждого свой. Любовь, где финиш — это физическая близость; несчастная любовь, которая всё равно приносит счастье; взаимная любовь, в которой так и не признались; любовь, которая проигрывает, даже если длилась годами; любовь, которая обгоняет всех на старте и тут же приходит к финишу… Сколько людей, столько и способов любить. Вот и всё.

— Да, любовь намного сложнее.

— Иначе бы ты, Акира, не потерпела поражения.

— Кто бы говорил, — Акира легонько толкнула меня в плечо.

— Можно я задам один последний вопрос? Ответь честно. Больше никакой лжи.

— Хорошо.

Акира задала свой вопрос так же непринуждённо, как спрашивают о завтрашней погоде.

— Та, кто тебе нравится… это ведь Тэндзё-сенсей, да?

— Ага.

— …Ясно. Тогда ничего не поделаешь. Слишком уж сильный соперник.

На лице Акиры появилось облегчение.

— Как ты догадалась?

— Я увидела твоё лицо, когда ты говорил с ней, и всё стало ясно.

— Настолько сильно отличалось?

— Да. На меня ты так ни разу и не посмотрел.

— Похоже, я плохой лжец.

— Я всё время за тобой наблюдала. Нишики, ты ведь сидишь на первом ряду, и я всегда видела только твою спину, но теперь поняла, что ты всегда смотрел на Тэндзё-сенсей именно таким взглядом. И тогда всё встало на свои места.

Да, если влюблённая женщина лжёт, то с мужчиной всё наоборот.

Перед той, которую любишь по-настоящему, лгать не получается.

— Нишики, прости, что втянула тебя в это.

— Я сам согласился.

— Я всем скажу, что мы расстались, потому что Нишики — непроходимый сисконщик.

— Скажи это хотя бы после того, как Кагуя уйдёт.

— И ты даже не возражаешь.

— Это же фестиваль. Будем веселиться до конца.

— Да… я знаю.

Я снял свой фартук и мягко накрыл им лицо Акиры.

Она обхватила колени и ссутулилась, отчаянно сдерживая рвущиеся наружу рыдания.

— Аки-Аки, Никки!

Вдалеке я увидел Маюдзуми, которая смотрела на нас.

— Мы тут немного передохнём. Маюдзуми, подстрахуй, пожалуйста.

Я встал и растворился в шуме и суете уходящего праздника.

---

Примечания:

[1] Директор зоопарка: В оригинале игра слов. Юнаги прозвали "店長" (тэнтё: — директор магазина/кафе), но в суматохе кто-то ошибочно кричит "園長" (энтё: — директор зоопарка), так как их заведение называется «Анимал-мейд-кафе».

[2] Неверная трактовка: В оригинале "解釈違い" (кайсяку тигай). Фандомный сленг (OOC — out of character), означающий, что персонаж ведёт себя нехарактерно, вопреки своему устоявшемуся каноничному образу. Акира шутит, что Юнаги «вышел из образа».

[3] Заядлый мазохист: В оригинале "ドＭ" (до-эму). Сленговое выражение, означающее крайнюю степень мазохизма. Используется для описания людей, которым нравится, когда с ними обращаются холодно, грубо или свысока (как это делает Акира).

[4] Номер один: В оригинале "一番" (итибан). Ключевое слово главы. Означает «первый» или «номер один». В этой сцене используется в двойном значении: Юнаги называет «столик номер один», но вкладывает в это смысл «вы для меня номер один».

[5] Делим одну судьбу: В оригинале "一蓮托生" (итирэн такусё:). «Родиться на одном лотосе» — буддийский термин, ставший идиомой. Означает «быть связанными одной судьбой», «быть в одной лодке до конца, что бы ни случилось».