Молодой Господин: Проснулся злодеем в игре Том 1 Глава 252

~5 мин. чтения · 1,320 слов

Ранее в Молодой Господин: Проснулся злодеем в игре...

Герои разбивают лагерь в джунглях, используя методы выживания, предположительно разработанные Рэем. Пока Рэй готовит травяной чай и общается с Винсом, Джулиана демонстрирует своё пренебрежение к предложенным зельям и чаю, показывая свой капризный характер. Алексия всё ещё спит под охраной Кана, в то время как Майкл возвращается с добычей — сороконожкой со щупальцами, что вызывает отвращение у главного героя. Не желая спать в примитивных условиях, герой использует свои силы, чтобы создать комфортное спальное место, вызывая раздражение у Рэя.

С тех пор как в последний раз видел Асмодея во сне — или, если быть точнее, в последний раз, когда мне каким-то образом довелось проникнуть в его сон — я начал остерегаться засыпать. Что, если я увижу его снова? Чем я буду заниматься в таком случае? А что, если в следующий раз он найдет способ причинить мне вред? Но, в конце концов, я убедил себя, что слишком много об этом думаю. Каким бы странным явлением меня ни затянуло в его сон, это, скорее всего, было единичное событие. Я очень сомневался, что подобное повторится. — …Похоже, мои надежды полностью рухнули! — я приложил ладонь к лицу. Ведь едва я закрыл глаза и погрузился в сон, как тут же оказался внутри сновидения. Сна, под расколотым, будто разбитое стекло, беззвездным ночным небом. В центре этих трещин висела багровая луна. Когда я говорю «багровая луна», я не имею в виду нежный красный оттенок зари или заката. Нет. Это был откровенно зловещий красный цвет. Реки багрового света стекали с этой луны бесконечными потоками, словно это была кровоточащая рана, которая никогда не заживет. По необъяснимым для меня причинам, один только взгляд на этот пейзаж вызвал всепоглощающее чувство печали. А на коленях под этим расколотым небом стоял мужчина. Он рыдал так, словно его мир был разрушен. Багровый свет луны обрушивался на него, словно водопад крови. Его плечи сотрясались от неконтролируемых рыданий, когда он кричал и проклинал небеса. Но он так и не прекращал плакать. Слезы бесконечно текли по его лицу, собираясь под ним в сияющую серебряную лужу. Я не знаю, как долго он оплакивал. Может быть, недели. Может быть, месяцы. Однако, в конце концов, его крики затихли. Его плечи перестали трястись. И хотя слезы продолжали течь, он остался стоять на коленях в тишине. Затем, спустя очень, очень долгое время… он начал петь. «И небо забыло стать голубым, С того дня, как я потерял тебя. Каждый вдох лишь уносит меня В жизнь, что не полна ~» Его голос… был прекрасен. Настолько прекрасен, что от него хотелось плакать. Глубокий, насыщенный и звучный, каждая нота, полная боли, слетавшая с его губ, несла в себе горе, слишком глубокое, чтобы его можно было сдержать. «Я всё ещё слышу твой нежный голос во сне, Но звёзды никогда не давали мне выбора. Ты ушла со всем своим нежным шумом, Туда, где я не могу удержать ~» Я был заворожен. Я был очарован. Эта песня несла такую невыносимую боль, что моя грудь сжималась с каждым словом. Я даже не мог представить, что потерял этот человек — какая трагедия, какая глубина страданий могла превратить голос в нечто столь пронзительно тоскливое. Мне казалось, что я сейчас тоже заплачу… когда пение прекратилось. Медленно мужчина повернулся ко мне. И я замер на месте. Он был бледен, как снег, с длинными черными волосами, обрамлявшими пару изогнутых рогов, торчащих по бокам черепа. Хотя он долго плакал, его багровые глаза ничуть не потускнели. Напротив, они горели еще ярче — словно тлеющие угли, отказывающиеся гаснуть. Он мгновение молча разглядывал меня. Затем по его лицу расползлась улыбка, слишком дружелюбная на мой вкус, словно он ждал меня. Я узнал его без всяких представлений. Этот человек был самим Асмодеем. Принцем Желаний. И каким-то образом я снова проник в его сон. — Ах, черт возьми! — выплюнул я. Асмодей же, напротив, вскочил на ноги и весело помахал мне рукой, как старому приятелю, которого он случайно встретил. Я застонал и приготовился бежать от него как можно дальше. …Но в тот момент, когда я развернулся, он уже стоял прямо передо мной. — Ч-что? — выдавил я от удивления. Принц Желаний положил мне руку на плечо. — Привет, Куколка. Я уже начал гадать, когда увижу тебя снова после нашей последней встречи. Я бы очень расстроился, если бы ты меня проигнорировал. Я оттолкнул его руку. — Во-первых, пожалуйста, не трогай меня. Во-вторых, «встреча»?! Это не была встреча! В прошлый раз, когда я тебя видел, ты играл на пианино и пытался меня напугать! Асмодей театрально ахнул, хватаясь за грудь, словно я его пырнул ножом. — Пытался напугать? Куколка, ты хоть представляешь, сколько королей и королев древности развязывали войны, чтобы услышать мою музыку? Я закатил глаза. — Да, ну, я не совсем средневековый монарх, отчаянно нуждающийся в колыбельной. Седьмой Демонический Принц просто отмахнулся от моей колкости. — В любом случае, продолжим наше второе свидание? — Я сказал, это не свидание! — рявкнул я. — Мне вообще не хочется здесь быть! Асмодей торжественно кивнул. — Ты прав. Это не свидание. Это… Он щелкнул пальцами. И внезапно я оказался в ослепительном ресторане, с бархатными коврами под ногами, хрустальными люстрами над головой, скрипками, играющими в углу, и официантами, скользящими в строгих смокингах, словно их с рождения учили изящным манерам.Среди присутствующих были и другие гости — парочки, тихо беседующие за столиками при тусклом свете свечей, знатные вельможи в шёлковых одеждах, украшенных драгоценностями, и группа слишком шумных бизнесменов, поднявших бокалы с шампанским. У меня отвисла челюсть. Я бросил взгляд вниз и обнаружил, что одет в дорогой красно-чёрный костюм-тройку. В моей руке покоился бокал с вином. А напротив меня восседала женщина неземной красоты. У неё была копна чёрных волос, алые глаза и пара изящных изогнутых рогов. В бархатном платье с глубоким декольте и открытой спиной, которое совершенно не скрывало её пышные формы, она вращала бокал с вином и одаривала меня хищной, сладостной улыбкой. Я моргнул, совершенно сбитый с толку. — Какого чёрта?! — вырвалось у меня. — Тебе нравится этот облик? — промурлыкала она, её голос звучал соблазнительно. — Ты ведь знаешь, что я существо бесполое. Я могу принять любую форму по своему желанию. Поэтому я решила, что тебе будет приятнее видеть привлекательную женщину, нежели симпатичного юношу. Её голос напоминал мёд — низкий, бархатистый, и столь же полный насмешки, сколь и искушения. Я чуть не подавился вином, которое даже не успел отпить. — На самом деле, я бы предпочёл, чтобы ты просто отпустил меня. Асмодей изящно подалась вперёд, уперев подбородок на костяшки пальцев. — Ох, перестань, куколка. Вечер только начинается, и всё самое интересное впереди. Кроме того, — её глаза хитро сверкнули, — это ты вломился в мой сон. Снова. Я едва не вскинул руки в отчаянии. — Поверь, я понятия не имею, почему это происходит уже во второй раз! Я ничего не хочу с тобой делать! И почему ты называешь меня «куколкой»?! — воскликнул я. Улыбка Асмодея на мгновение дрогнула. Она молча разглядывала меня, в её выражении читалось нечто среднее между весельем и искренним недоумением. Мне совершенно не понравился этот взгляд. Наконец, она снова щёлкнула пальцами. Ресторан словно испарился. Теперь я сидел на балконе древнего замка, любуясь раскинувшимися внизу пышными горами. Между нами стоял небольшой журнальный столик, изящно сервированный чаем и пирожными. Напротив меня Асмодей уже вернулся в свою мужскую обличье и развалился на стуле, подобно королю на отдыхе. — Ты действительно не знаешь? — спросил он с лукавой усмешкой, указывая на мою правую руку. Только тогда я заметил, что мой элегантный костюм-тройка был заменён простой чёрной жилеткой. Я взглянул вниз и увидел, что он указывает на татуировку с изображением племени на моём правом предплечье. Она выглядела так же обычно, как и всегда, если не считать некоторой дерзости — сложный узор, состоящий из того, что казалось оккультными рунами какого-то мёртвого языка. — ...И что с ней? — спросил я, мой голос прозвучал более тревожно, чем я того желал. — Я заметил её в прошлый раз, когда мы встречались, — произнёс Асмодей. — Но я не упомянул об этом, потому что предположил, что ты уже знаешь. Видишь ли, я называю тебя куколкой, потому что это именно то, чем ты являешься. Отмеченным... смертью. ¹ Красно-чёрный костюм-тройка - это классический комплект из трех предметов — пиджака, жилета и брюк, где цвета распределяются между элементами. Чаще всего это черный костюм (пиджак и брюки) с контрастным бордовым или ярко-красным жилетом, либо эффектный ансамбль, сочетающий оба цвета в узоре (например, полоска или клетка).

Прим: В оригинале Асмодей использует обращение «Little Puppet» (дословно — «Маленькая марионетка»). Однако, это может переводиться и как «Маленькая кукла». Чтобы было более подходяще, было выбрано перевести так - «куколка». Звучит более мягко и иронично, передавая как пренебрежительное ласковое обращение, так и намёк на несамостоятельность, что лучше соответствует характеру Асмодея и контексту данного диалога. Поэтому выбрано именно это написание. Однако название главы перевел дословно - «Маленькая марионетка». А почему "несамостоятельность", вы дальше поймете в следующих главах.