Моя клеточная тюрьма (Новелла) Том 16 Глава 1795 Банкет
Блокировка Истины.
Пространство сознания Хань Дуна оказалось практически полностью поглощено тьмой, даже Древо талантов покрылось плотной черной пленкой. Доступ к любым силам был надежно отрезан.
Бездна тоже замолкла.
Истина не давала никакого отклика, а значит, ни магия, ни сверхспособности, ни даже базовые телесные навыки были недоступны.
Однако.
В пространстве его сознания все еще оставался таинственный индивид, порожденный фрагментом Безликого, напоминающий Смотрителя кладбища.
Сейчас, после подписания контракта, он, как проекция скрытых способностей, лежал запечатанный в гробу, оплетенном тьмой.
Но единственный глаз во лбу этого Смотрителя так и не поддался блокировке. Он свободно пронзал взглядом скрывавшую его тьму.
Именно поэтому Хань Дун чувствовал себя столь расслабленно и уверенно, шагая по коридорам шатра.
...
«Невероятный материал. На вид — настоящая каменная кладка, а на ощупь — плотная ткань циркового шатра...»
Хань Дун вел рукой по стене, продвигаясь по круговому коридору замка-цирка.
Губернатор Уиллис, яростно вращая колеса коляски, не отставал ни на шаг.
Время от времени им навстречу попадались «Дворецкие» — изящно одетые джентльмены, вместо голов у которых парили изысканные канделябры.
Где бы они ни проходили, полы сияли безупречной чистотой, а свечи в настенных бра магическим образом вырастали до первоначальной длины.
Дворецкий был не один. То ли их было много, то ли они могли создавать клонов... Каждые пять минут путники сталкивались с новым служителем.
Поравнявшись с очередным Дворецким, Хань Дун вежливо поинтересовался:
— Прошу прощения, есть ли здесь место, где мы могли бы отдохнуть до начала представления?
Дворецкий, как раз протиравший стену, втянул метлу и совок прямо в свое тело и учтиво повернулся к ним.
Пламя на его канделябре изогнулось, принимая форму улыбающихся губ.
— Уважаемые Зрители, до начала шоу остается двадцать семь часов сорок одна минута. В ожидании вы можете расположиться в любой из гостевых зон. Указатели на перекрестках замка помогут вам легко сориентироваться. Разумеется, если вам нужен провожатый, я к вашим услугам. Потребуются лишь небольшие чаевые.
«Чаевые?» — мысленно удивился старец.
Тем временем Хань Дун уже перевел двести баллов Черной башни на счет служителя.
Он прекрасно понимал: раз цирк каким-то образом связан с Башней и свободно путешествует между мирами, под чаевыми подразумевается именно эта универсальная валюта.
— Благодарю! С этого момента и до начала представления я буду вашим личным дворецким. Совсем скоро начнется время ужина. Зрители, прибывшие заранее, имеют право насладиться нашим банкетом. Кроме того, к трапезе могут присоединиться и некоторые артисты труппы... Желаете пройти туда?
Услышав о возможности встретить артистов, Хань Дун мгновенно оживился.
Если удастся заранее изучить основной состав, можно будет оценить возможные риски во время самого шоу.
— Да, веди.
— Прошу за мной.
Пока они шли за Дворецким, Уиллис, краем уха услышавший о взятке в двести баллов, не мог скрыть потрясения.
Он-то знал истинную ценность этих баллов и то, как тяжело они достаются.
Будучи губернатором, он купался в роскоши в своем мире, но все его богатства не имели никакой ценности при конвертации в валюту Башни.
Только миры уровня Суб-супермир имели право подавать заявки на валютную интеграцию с Черной башней, и курс там был просто грабительским. Двести баллов считались огромным состоянием.
То, с какой легкостью юноша расстался с такой суммой, окончательно убедило Уиллиса: перед ним элита, взращенная в самих недрах Башни, или даже отпрыск кого-то из высшего руководства.
...
Под руководством Дворецкого они миновали длинную череду коридоров.
На очередной развилке показался указатель, измазанный светящейся зеленой краской. На нем кривыми буквами было выведено: 【Банкетный зал】.
Откинув тяжелый полог, заменявший дверь, они вошли внутрь.
Перед ними раскинулся поистине циклопический, сияющий золотом зал.
Ужин проходил в формате шведского стола. На столах теснилось не менее полутысячи блюд самых разных кухонь миров, способных удовлетворить вкус любого существа. Повара, чьи конечности были заменены воками и тесаками, а в животы встроены пылающие духовки, готовили еду прямо на глазах у публики.
В зале уже собралось немало Зрителей.
Странно было то, что большинство присутствующих были родом из их мира и не могли не узнать великого губернатора Уиллиса... Но почти никто не удостоил его приветствием, многие даже не смотрели в его сторону.
— Губернатор Уиллис, они вас не узнают?
Взгляд старца помрачнел, когда он обвел зал глазами.
— Это сплошь межзвездные преступники и уникальные индивиды, не подчиняющиеся ни одному из правительств. В общем, очень специфическая публика. В конце концов, рекламную листовку дано увидеть далеко не каждому... По крайней мере, среди моего окружения почти нет тех, кто смог бы прочесть ее содержимое.
Пока они разговаривали.
Вж-ж-ж!
Острый стейковый нож со свистом рассек воздух, метя прямо в голову старца.
Но за мгновение до удара...
Хлоп!
Казавшийся дряхлым инвалидом Уиллис молниеносно поймал лезвие двумя пальцами. Он не был беспомощным стариком. За плечами у него были тысячелетия кровавых битв и бесчисленное множество смертельных схваток.
Даже под Блокировкой Истины его контроль над собственным телом оставался на пике человеческих возможностей.
— Ой, простите, рука дрогнула...
Неподалеку стоял женоподобный мужчина с лисьим хвостом и рассыпался в извинениях.
Уиллис промолчал. Подкатившись к столам, он принялся спокойно накладывать еду.
Хань Дун и бровью не повел, будто вообще ничего не заметил.
Выбрав самые безлюдные столики в углу, они сели ужинать.
Старец снова попытался завязать разговор:
— Молодой человек, я так и не узнал вашего имени. Неудобно как-то обращаться.
— Николас.
— Уиллис Декедавей, губернатор Города Окольцованного Зверя. Моя главная обязанность — подавление, арест и зачистка вот таких вот беспокойных элементов... Добрая половина присутствующих здесь Зрителей когда-то была в моем расстрельном списке. Так что они наверняка попытаются спровоцировать конфликт.
Хань Дун ответил невозмутимым тоном:
— Ничего страшного. Мне как раз нужно было проверить одну гипотезу: что будет, если устроить драку или убить кого-то на территории цирка.
Пока они ели, напряжение в зале нарастало.
Угол, где они сидели, постепенно заполнялся людьми. Они не просто искали свободные места — их взгляды лучились нескрываемой жаждой крови.
— Господин Николас, эти ублюдки пришли за мной... Может, вам стоит отосесть подальше?
Хань Дун закинул в рот кусок истекающего соком стейка, тщательно прожевал и тихо ответил:
— Не беспокойся. Если они случайно заденут меня, я просто перережу им глотки.
Обстановка накалилась до предела. Враги уже готовы были броситься в атаку.
Грохот!
Двери банкетного зала распахнулись от мощного удара ноги.
Зал наполнился пронзительным хохотом, в котором причудливо смешивались глубокая скорбь и безумная радость.
— Ха-ха-ха!
А в этом мире собралась неплохая публика! В первый же день приперлось столько народу, да еще и дорогу в буфет нашли... Укротитель в этот раз сорвал настоящий куш. Как же я ему завидую~ Ха-ха-ха!
Этот смех мгновенно приковал к себе внимание Хань Дуна. Однако он не стал поворачивать голову, ограничившись наблюдением краем глаза.
В зал вошел Клоун. В его руке был зажат изящный скипетр, а грим состоял исключительно из черных и белых тонов.
Левая половина лица была выбелена, и поверх нее черным цветом была нарисована горько плачущая гримаса.
Правая половина, напротив, была залита глубоким черным цветом, на фоне которого ослепительно-белыми красками сияла улыбка абсолютного восторга.
Следом за Клоуном шествовала группа артистов, чья внешность изобиловала не менее гротескными и яркими деталями.