Небылица мачехи Том 1 Глава 126

«Умоляю, пусть хотя бы близнецы будут в безопасности дома…»

К счастью, темнота была плотной. Вскоре поднялся шум — стражники с факелами что-то кричали, но я не могла разобрать, ищут ли они меня или сбежались на звук второго падения.

Я затаилась за массивной статуей Девы Марии с ангелом на руках, установленной в углу пышного террасного сада, и стала наблюдать. Группа встревоженных святых рыцарей промелькнула мимо в сторону места моего приземления.

Дождавшись, пока они скроются из виду, я, кряхтя, начала взбираться на статую. Кто бы мог подумать, что кто-то осмелится встать на священную статую Богоматери? Удерживая равновесие — одна нога на плече Девы, другая на животе ангела — я приготовилась к новому прыжку.

— Эй, кто там?!

Резкий окрик заставил меня в тот же миг изо всех сил метнуться к видневшемуся неподалеку забору.

«О, Святые Матерь и Отец! Куда вы меня завели… Подобное занятие для знатной дамы — какое унижение для репутации!»

Цепляясь за край стены и тяжело дыша, я кое-как перевалилась на другую сторону. Высота была невелика, но после предыдущего прыжка ноги казались готовыми сломаться. Подновив упавшую туфлю, я, прихрамывая, осмотрелась. Слева возвышались здания и неприступные стены Сакросанкта, правее — устремленный в небо обелиск, у подножия которого зиял вход в темный подземный канал.

И всё это из-за одного сумасбродного кардинала. Столько страданий!

Я юркнула в узкий водосток и ползла по нему, пока не выбралась наружу. Меня встретил промозглый ночной воздух и переулки на окраине Виттельсбаха. Я застыла посреди заснеженного проулка, как вдруг услышала вдалеке приближающийся грохот колёс. Карета стремительно приближалась, а вместе с ней — нестройный хор голосов, горланящих какую-то песню.

— Коль рожден ты мужем империи-и-и! Коль можешь башку Папе отсе-е-ечь!

— Кощунство! Еретик среди нас! Эй, господа святые рыцари, лижущие пятки ублюдкам в юбках! Хватайте этого типа! Ха-ха!

— Клянусь, я уверен: Папа и Император питают друг к другу нежные чувства. Иначе с чего бы им так миловаться?

— О-о, так это просто любовные игры двух мужиков?.. Ой? Смотрите, какая красавица!

— Что? Где?

— О, леди, попавшая в беду! Похоже, вы заблудились, вас подвезти?

— Постойте, я её где-то видел…

— Да у этого дурака каждая женщина на свете — старая знакомая! Леди, куда вам нужно?

— Вы не могли бы подбросить меня до поместья маркиза Нойванштайна?

Наступила тишина. Я, едва держась на ногах, и группа рыцарей, нарушавших своим присутствием ночной покой столицы в такой мороз, молча уставились друг на друга. В то же время с неба начали падать первые редкие снежинки.

***

Спустя некоторое время я наконец перевела дух, устроившись среди пяти или шести рыцарей, укутанная в чужой плащ.

По словам этих шумных ребят, они были из ночного патруля и спешили в центр города, так как на главной улице столицы начались волнения. В любом случае, мой путь домой лежал через центр. Действительно, как только карета выехала из окраин на главную магистраль, вокруг стало невероятно шумно.

— Вот это да, дело принимает серьезный оборот… Вам не кажется, что все собрались здесь, чтобы устроить грандиозную потасовку? — пробормотал рыцарь, который первым меня узнал.

Повсюду полыхали факелы. Вооруженные рыцари со строгими лицами переговаривались или тревожно метались туда-сюда. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, к каким орденам они принадлежали.

— …Для начала успокойтесь. Лучше дождаться утра…

— Безопасность моей возлюбленной под угрозой, а вы предлагаете мне сидеть и ждать?!

— Молодой господин, дом графа Баварии тоже прислал подкрепление…

— Нора! Нора!

На мой крик Нора, стоявший спиной ко мне со своими рыцарями, мгновенно обернулся. Увидев его широко распахнутые от удивления и облегчения синие глаза, я почувствовала, как напряжение спало, и слезы брызнули из глаз.

Карета как раз остановилась. Не успела я толком спрыгнуть на землю, как Нора уже оказался рядом и сжал меня в объятиях так крепко, что, казалось, кости трещат. Я всем телом прижалась к нему, обвив его шею руками.

— Боже мой, Нуна! Я думал, ты…

— Тот кардинал… он похитил меня. Прямо из ателье…

— Шури?!

Бах-бах-бах-бах!

С другого конца улицы, издав громоподобный вопль, стрелой пронесся Джереми и на полном скаку врезался в меня. Ах, какой сорванец!

— Шури! Матушка наша! Ты в порядке?! Не ранена?! Как же это случилось…

— Джереми, Леон и Рэйчел…

— Оба дома. Фух, слава богу. Господи, как я тебе благодарен! Эй ты, отойди от неё, это моя мать!

— Сам отойди! Она моя возлюбленная!

— С каких это пор ты решил?!

«Ах, голова кругом. Я и сама испугалась, что больше никогда не увижу ваши лица!»

— Шу… Шури.

Я подняла голову, всё ещё зажатая между Джереми и Норой. Там стоял наш Элиас — в полном воинском облачении, с луком за спиной. В его изумрудных глазах блестели слёзы.

— Эли!

— Я... я... В общем... Я думал, что больше никогда тебя не увижу... Я так думал... Мне было так страшно...

— ...

— Хнык... Я... я так рад, что ты вернулась целой и невредимой!

Запинаясь и не договаривая слов, Элиас внезапно громко разрыдался и бросился ко мне. Видеть Элиаса таким — он ведь обычно терпеть не может нежностей — было удивительно. И пока я всерьёз опасалась, что он меня просто раздавит в объятиях, на душе стало невероятно тепло.

— Госпожа вернулась!

— Леди Нойванштайн!

— Госпожа вернулась живой и здоровой!

— Эй, мелюзга, брысь отсюда! Ваша мать — моя!

— Хнык! З-заткнись, придурок!

— Надо же, братец, хоть раз ты сказал что-то дельное. А ну пошёл вон, щенок!

Голоса ребят, спорящих из-за меня, стали последним, что я слышала. Охваченная безмерным облегчением, я почувствовала, как нить сознания окончательно обрывается.

* * *

Если вкратце пересказать то, что произошло, пока я была в плену: когда Леон и Рэйчел обошли все лавки и вернулись в ателье вместе с рыцарями, оно было пусто. Ни меня, ни персонала, ни мадам Мелиссы там не оказалось.

Они долго обыскивали окрестности, после чего вернулись в особняк и сообщили всё Джереми. Тот, почуяв неладное, тут же помчался в дом герцога Нюрнберга. Сопоставив факты, все пришли к единогласному выводу: меня, как одного из лидеров реформаторов, похитили представители Церкви. Главная улица столицы той ночью была на ушах именно потому, что войска Нойванштайнов, Нюрнбергов и ещё нескольких союзных домов прочёсывали город, готовясь в любую секунду пойти на штурм Святого Престола.

Природа второго «грохота», который я слышала во время побега, прояснилась на следующее утро. Общество содрогнулось от новости: юная леди из графского рода, отправившаяся навестить своего крестного отца — кардинала, вернулась домой хладным трупом.

Эта девушка принадлежала к семье противников реформ. Церковь утверждала, что она жаловалась крестному на депрессию и, воспользовавшись его невнимательностью, выпрыгнула из окна седьмого этажа.

Родственники же настаивали, что их дочь никогда не страдала от уныния. Проще говоря, было очевидно: её либо выкинули силой, либо она сорвалась, пытаясь в панике сбежать.

О том, что именно произошло во время моего похищения, я рассказала только Норе и Джереми. Для остальных была подготовлена версия, что Церковь удерживала меня, намереваясь устроить показательную казнь на костре. Именно это событие в сочетании с гибелью молодой леди стало детонатором: чаша терпения реформаторов, которые до этого сдерживали радикальные порывы, окончательно переполнилась.

Но, по иронии судьбы, первыми пламя гражданской войны раздули сторонники Папы. Видя, что ситуация становится критической, они поспешно запросили военную помощь у Тевтонского и Нарского королевств.

Император, который до этого момента казался сторонним наблюдателем, пришёл в ярость — и из-за моего похищения, и из-за самоуправства Папы, решившего ввести иностранные войска без его согласия.

Масла в огонь подлило издевательское письмо от двора Сафави: «Вы там сами разберетесь или нам прийти и помочь нашим друзьям?».

В итоге император разрешил кипящей от гнева знати применить силу и нанять дополнительных наёмников. В истории империи гражданские войны случались не раз, но это всегда были войны между кланами. Нападение на папскую область Сакросанкт не имело прецедентов. Разрешение императора на вооружённый конфликт фактически означало его согласие на крах церковной власти.

Пока со всех концов страны стягивались рыцарские ордена, прибывали наёмники, а подкрепления Церкви из Нары и Тевтона пересекали границы, было решено тайно отправить меня вместе с Рэйчел в загородное поместье.

Это решение далось после долгих споров. Я уже однажды была похищена и стала живым символом реформаторов. Было ясно: как только начнется битва, я окажусь в еще большей опасности. С этим единогласно согласились и Джереми, и Нора.

— Если ты будешь здесь, мы не сможем сражаться со спокойным сердцем. Какой во всем этом смысл, если с тобой что-то случится?

— Но мне кажется, что в наших землях, в герцогстве, будет безопаснее, чем в поместье маркиза…

— Это на что ты намекаешь? Наш род, по-твоему, слабее вашего?

— Да нет же. Просто если кто-то задастся целью найти нуну, то в первую очередь перероют все земли Нойванштайнов, тупой ты кошак.

Он был прав. В итоге было решено, что я отправлюсь в одно из владений герцога Нюрнберга. Изначально планировалось взять и Леона, но он почему-то заупрямился и настоял на том, чтобы остаться в столице.

— Я тоже мужчина рода Нойванштайн. К тому же у моих старших братьев вместо мозгов — мышцы. Им нужен такой интеллектуал, как я, для подстраховки.

— Да кому сдались твои куриные мозги?! Шури, забери его с собой.

Конечно, вряд ли Леону пришлось бы по-настоящему использовать свой интеллект в бою. Тем не менее, его упрямство было одновременно трогательным и тревожным. Я невольно поймала себя на мысли о том, как же быстро он вырос.