Небылица мачехи Том 1 Глава 154

— …Почему здесь столько людей?

— Так ведь День отца. Наверное, поэтому?

— Сегодня? А, вот оно что, время летит незаметно.

Судя по всему, Нора, проведя несколько дней в уединении, полностью утратил счёт времени. Глядя на него, Джереми не смог сдержать выражения сочувствия на лице.

— Ну вот, я же говорил, что помогу! Между прочим, я отлично справляюсь. Стоит только поручить мне…

— Уходи! Это мой папа!

— Ах ты, малыш!.. Он вообще-то мой друг, ясно тебе?! Ай! Нора, смотри, он снова меня бьёт!

Как и предсказывал Нора, в открывшемся в прошлом году Центральном зоопарке Виттельсбахов было многолюдно. Большинство посетителей составляли семейные пары, поэтому группа из пяти мужчин и двоих детей неизбежно привлекала к себе внимание.

— Ха-ха-ха, сколько здесь всякой живности! Ну что, дочурка, сегодня папочка покорит для тебя этот зверинец!

— А что это там продают? Почему люди едят эту вату?

— Это называется сахарная вата, Ваше Высочество. Это сладость, похожая на облако.

— О-о, сразу видно эрудита. Отлично, с кого же начнём?!

На этот вопрос, исполненный королевского величия и задора, заданный кронпринцем Ретранном, последовало ровно два противоположных ответа:

— Конечно же, со львов!

— Во-олк!

Первый возглас дружно издала троица братьев-львов, а второй — маленький волчонок. Ретран в недоумении почесал затылок.

— Вообще-то, логичнее начать с орлов. Должна же быть какая-то субординация.

— Что-о?! Ваше Высочество, это низко и нечестно — злоупотреблять своим статусом в такой момент!

— Ну а как ещё…

— Ваше Высочество, орлов здесь нет, — невозмутимо добавил Нора, который с увлечением изучал брошюру зоопарка.

Ретран мгновенно сник. Зато Элиас разразился злорадным и громким смехом:

— Ха-ха-ха! Какое замечательное место, мне уже здесь нравится. Итак, решено, идём смотреть львов…

— Не-ет! Волк!!!

— Эй, малец, ты что, не знаешь, что лев — царь зверей?! Аудиенцию следует начинать с короля!

— Лев некрасивый!

— Чего?! Слышишь! Ты это сейчас на меня намекаешь?!

— Волк пе-вый!

— Львы первыми!

— Волк! Ты глупый!

— Львы, я сказал! Ты кого это сейчас глупым назвал…

Щёлк!

Почувствовав щелчок по затылку, Элиас был вынужден немедленно прекратить этот интеллектуальный спор с годовалым ребёнком. Пока Элиас, обхватив голову руками, обиженно пыхтел, Джереми, разминая кулак, посмотрел на Нору.

— Думаю, лучше действительно сначала пойти к волкам.

— С чего это ты вдруг решил уступить?

— …Потому что иначе этот ужасный маленький волчонок жестоко накажет нас всех здесь.

Этот самый «ужасный маленький волчонок» теперь изо всех сил сжимал кулачками отцовские штанины и, сердито пыхтя, прожигал взглядом всю остальную компанию. Казалось, он вот-вот взвоет на луну и бросится в атаку. Судя по всему, этот состав сопровождающих его категорически не устраивал.

Нора обвёл взглядом шумную толпу вокруг, после чего наклонился и одной рукой подхватил Михаэля. От этого простого и обыденного жеста не только у Ретрана, но и у всех братьев Нойванштайн на лицах на секунду проступило странное выражение.

— Может, нам лучше разделиться и погулять по отдельности? А то мы так и будем всю дорогу спорить…

— Идём смотреть волков! В конце концов, я ведь тоже наполовину волк!

— А я всегда любил волков. Львы мне уже надоели.

— Да какая разница, волки или львы, главное — компания, ха-ха-ха! Скажи, дочурка?

По какой-то неизвестной причине все присутствующие дружно решили отречься от своей идентичности, благодаря чему этот нелепый спор между котами, волком и пернатым наконец-то утих. Вместо этого компания двинулась по дорожке, осматривая обитателей вольеров по порядку.

— Это что?

— Жираф. Жи-раф.

Говорят, дети быстрее всего находят общий язык через споры и драки. Пока Михаэль и Аннабелла, напрочь забыв о недавней обиде, увлечённо разговаривали и во все глаза разглядывали животных, взрослые вели неравный бой с сахарной ватой.

— Чёрт, какая же она липкая. Ты не будешь?

— Я пас. Сам ешь.

— Отказываться от еды — это на тебя не похоже.

— Разве это еда?

Нора, шутливо парировав друга, перехватил сына поудобнее, так что Михаэль уселся ему на плечо. Джереми на пару секунд замер, глядя на эту естественную картину, но вовремя неловко кашлянул и перевёл взгляд на пару жирафов, лениво бродивших в вольере.

— Ого, а шея у них и правда очень длинная.

— …

— Хорошо, что детям нравится, правда ведь?

— Эй, народ, тут написано, что их можно кормить! Доча, давай вместе с папой покормим жирафа!

— А какая средняя продолжительность жизни у жирафов?

— В районе двадцати лет, если не ошибаюсь. Ох, а эта штука реально приторная.

Нора подумал, что взрослые радуются зоопарку куда больше детей, но озвучивать эту мысль не стал. Вместо этого тихо спросил:

— Ты как, в порядке?

— А? О чём ты?

— О том, что Элиас сказал про вашего отца. Отпустило тебя?

Вопрос прозвучал довольно неожиданно. Джереми вместо ответа лишь нахмурился и с досадой пнул каблуком железный прут ограждения.

— Ну что ж… Чёрт с ним, в чём-то ты прав. Если уж решил похоронить это прошлое, то не следовало так очевидно показывать, что меня это задевает.

— Надо же, ты даже свои ошибки анализировать научился, вот это прогресс. Тогда рассказывай, не тяни.

— Что?

— Ты ведь явно притащил меня сюда не для того, чтобы на зверушек поглазеть. Зачем позвал?

К счастью для Джереми, в этот момент в их разговор бесцеремонно вклинился Ретран, избавив его от необходимости отвечать. Кронпринц, размахивая палочкой от сахарной ваты словно боевым мечом, восторженно завопил:

— Брат Нора, смотри, вон там орел!

— …Понятно.

— Да точно говорю, настоящий! Посмотри же!

— Ваше Высочество, это не орел, а сокол.

— А… сокол?

— …

— У вас руки не устали? Если хотите, я могу подержать его…

— Всё в порядке. Я его почти не чувствую.

Наблюдая, как Ретран неловко чешет затылок, Джереми едва подавил дикое желание схватиться за живот от смеха.

Тем временем Леон, который до этого с крайне академическим видом заглядывал в каждый вольер, тоже подошел к ним.

— Брат, ты ведь говорил, что этот зоопарк принадлежит графу Хартенштайну?

— Ну да, а что?

— Передай ему, что ему должно быть стыдно. У него же полный провал с биологией! На табличке написано, будто жирафы живут по сорок лет…

— А я-то думал, чего ты там так увлеченно высматриваешь! Опять за свое занудство взялся? Эх, Леон, скучный ты человек.

— Это всё же лучше, чем быть как мои старшие братья, у которых вместо мозгов гора мышц. Я, как единственный оставшийся в нашей семье интеллектуал, просто обязан…

— Уа-ха-ха! Наша Анна дала слону яблоко! Ха-ха-ха! Даже это гигантское животное явно пало пред красотой моей дочери! Тебе такое и не снилось, коротконожка!

Михаэль, в чью сторону так внезапно прилетел этот выпад, мгновенно состряпал недовольную мину. Его синие глаза воинственно блеснули, и он весьма решительно взмахнул палочкой с остатками сахарной ваты.

— Дет-кий шад.

— …Че-чего?! Сам ты «детский сад»!..

— Папа, на, вата.

Полностью проигнорировав Элиаса, у которого от такой дерзости аж зрачки задрожали, Михаэль отщипнул пальчиками кусочек сладкой ваты и бережно поднес к губам Норы. Выглядело это до безумия мило и трогательно.

— М-м... Вкусно. Спасибо.

На самом деле вата была настолько приторной, что зубы сводило, но Нора с самым невозмутимым видом соврал, не моргнув и глазом. Зато теперь уже лицо Джереми перекосило от глубочайшего возмущения:

— Ах ты предатель! Ты же говорил, что не будешь?!

Нора посмотрел на друга взглядом, в котором читалось искреннее опасение за его психическое здоровье:

— Ты в детство впал, что ли?

— ..Да я просто к слову сказал! Тоже мне, ценитель тонкого юмора.

Примерно в таком ключе эта странная компания и продолжала свой экскурсионный тур. Всё шло более-менее гладко и без происшествий — если не считать момента, когда Элиас чуть было не сел на землю от неожиданности, услышав настоящий рык взрослого льва.

— Ох, ноги отваливаются…

— Это и есть суровый рок заядлого ботаника. Эх ты! Всего-то пару кругов прошли.

— Ух, а народу-то сколько! Может, нам тоже зоопарк открыть? Чисто ради развлечения.

— И не думай. Если, конечно, не хочешь на каждом заседании парламента грызться с этим бесстыжим графом.

— Кстати, брат Нора, а когда я стану императором, мне можно будет поменять герб правящей династии?

— И на что же вы хотите его заменить?

— На что угодно, лишь бы там не было пернатых. Например, на белого волка…

— Да чего уж там, сразу лису выбирайте.

— О, а это тоже мысль! Думаешь, хорошая идея?

— Ваше Высочество, вы сейчас серьезно... Михаэль!

Нора, который до этого момента вполне терпеливо отвечал на эти дурацкие вопросы, внезапно прикрикнул и сорвался с места. Вся остальная компания, мирно отдыхавшая возле фонтана, от неожиданности подскочила.

Но еще больше они испугались, когда увидели в паре метров от себя Михаэля, который умудрился растянуться прямо у ног какой-то знатной дамы. Стоило отвернуться буквально на секунду — и когда он только успел туда доползти?

— Ты цел?!

Несмотря на то что малыш приложился по полной программе, он, к общему удивлению, не заплакал. На его круглом лобике уже красовалось сочное красное пятно, но он лишь хлопал круглыми глазами, недоуменно озираясь по сторонам.

— Какой храбрый мальчик. Малыш, ты не ушибся?

Нора поспешно подхватил сына на руки и поднял глаза на женщину. Это была молодая дама в изящной шляпке, надетой поверх длинных, распущенных локонов.

— Прошу прощения за моего сына.

— Ну что вы, всё в порядке. Я просто почувствовала, как кто-то запутался в подоле моего платья, обернулась от неожиданности, а он…

Пока Нора еще раз вежливо извинялся, сзади наконец-то подбежала остальная группа и принялась озадаченно переглядываться.

— Нашего мелкого чуть было не похитили?

— Слышь, малыш, ты зачем за чужими людьми топаешь? Совсем не страшно?

— И ведь даже не плачет. Силен, Михаэль. Настоящий мужик.

Однако эта теплая похвала Леона довольно быстро потеряла свою актуальность. Михаэль, который до этого молчал, будто его разбитый лоб его совершенно не беспокоил, внезапно шмыгнул носом, резко опустил голову и разразился неудержимыми рыданиями. Няньки тут же запаниковали:

— Это всё из-за того, что ты постоянно издеваешься над ним, ты бесчувственный скот!

— Я?! Да я просто сказал, что нельзя ходить за чужими вещами! Это всё из-за твоего занудства, Леон, ты наехал на него!

— Когда я наезжал?! Я же его похвалил!

— Уа-а-а-а-а!!!

— О боже, только этого не хватало! Анна, а ты чего ревёшь?

Стоит заплакать одному ребенку, как второй тут же подхватывает — в этом вся сложность детей.

Из-за того, что Аннабелла тоже внезапно начала плакать, мужчины окончательно растерялись и беспомощно топтались на месте. Определенно, стоило взять с собой кормилиц и нянек.

— Хнык… уа-а… Ма-а-ма…

— Михаэль.

— Хнык…

Нора задумчиво почесал затылок, поудобнее перехватил своего сжавшегося в комок и всхлипывающего сына, после чего подошел к ближайшей скамейке и присел.

— Хнык… Я думал, ма-а-ма… пришла-а…

— Я знаю. Всё хорошо.

— Хнык. Мама… Папа… И братики…

— Да знаю я, успокойся. Всё в порядке.

— Уа-а-а-а-а-а-а!!!

Нора думал, что утешает сына, но, кажется, вышло с точностью до наоборот. Скрыв горькую усмешку, герцог начал медленно и успокаивающе похлопывать по спине ребенка, который отчаянно плакал, вжимаясь в его грудь.

И надо же было ему в этот момент поднять глаза и столкнуться с четырьмя парами глупых, ошарашенных глаз, которые уставились на него со смесью благоговения и ступора.

— …Вы тоже за компанию поплакать захотели?

— …А если и так, ты нас тоже обнимешь и утешишь?

— Нет.

— Почему?!

— Вы, в отличие от него, совершенно не милые.

— Да почему?! Слышь, придурок, ты хоть знаешь, какими милахами могут быть львы?!

— Вообще-то, орлы тоже очень даже миленькие…

«Может, к черту их всех, бросить этих идиотов прямо здесь и уйти?» — Волк-герцог впервые за день задумался об этом на полном серьезе.