Небылица мачехи Том 1 Глава 169

У-у-урк.

Даже посреди всего этого хаоса, желудок продолжал свою работу.

Нора, прикрывая глаза от ярких лучей осеннего солнца, спокойно произнес:

— Давайте сначала перекусим. А за едой как раз и сопоставим, кто что помнит.

— Да как? Мне до сих пор ничего не приходит на ум...

— Хозяин таверны говорил, будто я заявил, что нам нужно увидеть настоящий праздник. По-моему, мы, как в старые добрые времена, просто отправились бродить по улице во время гуляний. Сейчас набьем животы, пройдемся еще раз по этим местам — глядишь, память и вернется.

— И как это сытый желудок поможет памяти вернуться?

— Говорят, что потребление сахара и память тесно связаны.

Звучало довольно логично, поэтому Джереми поднял глаза, полные слез. Небо сегодня, как назло, было необычайно ясным.

— А после этого что будем делать?..

Нора некоторое время молча разглядывал плаксивую, почти жалкую физиономию друга, после чего раскрыл ладонь и осторожно погладил ушибленный лоб Джереми:

— Сначала давай займемся твоим лбом.

***

Джереми объявил, что не вернется домой, пока не найдет кольцо. Он был непреклонен и заявил, что не пойдет не только к себе, но и в «родительский» дом, и к брату.

Из-за его упрямства Норе и Элиасу пришлось забыть о роскошном обеде в особняке и разделить трапезу с ним прямо на улице.

— А супчик здесь не такой уж и плохой.

— Ага. И ветчина почти не отдает неприятным запахом...

Как говорится, голод — лучший повар. Небольшой ресторанчик неподалеку от таверны Дорна славился весьма достойной кухней.

Похоже, слегка утолив голод, Джереми немного пришел в себя. Выйдя из ресторана и возглавив шествие троицы по оживленной площади, он заговорил уже значительно более твердым голосом:

— Это всё из-за тебя, Элиас.

— С какого перепугу ты опять на меня всё сваливаешь?! Какое я имею к этому отношение?

— Если бы ты не заказал «Рык льва» или как там называлось это пойло, — мы бы не напились до такого состояния!

— А я откуда знал, чем всё обернется?! Я сам ни черта не помню, с чего вдруг заказал эту дрянь, меня это самого до бешенства доводит! И вообще, тему с выпивкой изначально затронул ты!

Тут возразить было нечего. Лишившись аргументов, Джереми перевел претензии на Нору:

— Если бы твой отец не прислал тот дурацкий подарок, мне бы и в голову не пришло напиваться.

— Ах ты, неблагодарный, опять за свое? Тебе подарок прислали, а ты еще и недоволен?

— Да потому что мне паршиво, понятно тебе?! Паршиво!

— Не стоило таскать с собой кольцо без всякой нужды — ничего бы и не потерялось! Всё, я ухожу, разбирайся тут сам!

Понимая, что в одиночку ему не справиться, Джереми надул губы и отвернулся. И тут его взгляд столкнулся со взглядом уличного торговца, который, казалось, наблюдал за ними уже некоторое время.

Торговец, встретившись взглядом с Джереми, тут же добродушно улыбнулся и окликнул его:

— Что-то ищете, господин?

— Откуда вы...

— Что именно вы ищете? Только скажите — я найду всё!

Неужели это не просто обычная лавка? Джереми, в отчаянии окончательно терявший связь с реальностью, бочком подошел ближе к торговцу:

— Что угодно, говорите?

— Именно! Есть абсолютно всё, что пожелаете. Смелее, говорите!

Торговец, жестикулируя и торопя, выглядел невероятно уверенным. В мрачных глазах Джереми блеснул лучик надежды.

— Ну... Я ищу одно кольцо.

— Наверняка подарок для возлюбленной? Какой дизайн вас интересует?

Откуда он узнал? Он точно что-то знает! Возможно, у местных уличных торговцев и их гильдий есть свои особые информационные каналы.

Охваченный этой надеждой, Джереми принялся во всех подробностях описывать внешний вид пропавшего кольца.

Пока он это делал, Нора и Элиас, подошедшие сзади посмотреть, чем этот болван занимается, потеряли дар речи и обменялись взглядами.

— ...И в него вставлен бриллиант в 20 карат...

— О, вам повезло! Как раз завезли именно такую вещь!

— Что?.. Правда?!

— Да. Погодите секунду, где же оно...

Пока торговец нагибался и шарил в ящике под прилавком, Джереми, схватившись за колотящееся сердце, нервно ожидал.

Спустя мгновение:

— Охо-хо, вот оно! Только из подполья, чистейший оригинал высшей пробы! С вас 500 дукатов.

Наступила короткая тишина. Пока Джереми в ступоре пытался понять, что вообще происходит, и замер, наблюдавший за этим Элиас наконец вмешался и рявкнул:

— Ах ты, шарлатан! Да как ты смеешь проделывать такие ушлые фокусы на дворянах?! Сам-то по ночам спокойно спишь, толкая этот кусок стекла, который и пяти дукатов не стоит?!

— Черт с вами. Не хотите — не берите!

Торговец, даже без намека на раскаяние, наглейшим образом цокнул языком и убрал обратно стеклянное кольцо с позолотой. Джереми лишь тупо повернулся к брату:

— Это еще что за...

— А-а, это называется зазывалой. На такую уловку во время праздников удивительно легко попадаются наивные дворяне, вышедшие поглазеть на уличные лавки. Этот мерзавец совершенно точно еще издалека нас приметил.

Лишь осознав, что из-за своего унизительного положения он оказался идеальным примером глупца, не познавшего жизни вне стен особняка, Джереми, с лицом, искаженным гневом, уставился на торговца.

Однако торговец, вопреки ожиданиям, обладал неслыханной наглостью и, совершенно не смутившись, проворчал себе под нос:

— Чертовски трудно понять этих аристократов! Тратят состояния на каких-то шарлатанов-гадалок и их суеверия, а на подобные вещи смотрят с опаской и строят из себя невесть что…

Нора, до этого с усмешкой наблюдавший за происходящим, внезапно сверкнул глазами:

— Повтори, что ты только что сказал.

— Я имел в виду, что нам тоже нужно как-то зарабатывать на жизнь. В отличие от бредней всяких гадалок, после которых ничего не остается, от такой вещи хоть какая-то память сохранится. Если уж вам так не терпится снести мне голову — что ж, пожалуйста…

— Твоя голова и на чучело не сгодится, так что угомонись. Я спрашиваю: что ты там про шарлатанов-гадалок проговорился?

— А-а, если я вас этим оскорбил, прошу прощения. Просто привычка мелкого торговца, не обращайте внимания. В наших кругах все знают, что эти негодяи — самые отъявленные мошенники. Вчера вечером вы, похоже, тоже неплохо у одной оставили, вот мне и стало немного обидно, всего лишь…

Его лицо не выражало никакой обиды, но дело было вовсе не в этом. И пыхтевший от злости Джереми, и Элиас, до этого державшийся высокомерно, словно национальный герой-спаситель, одновременно изменились в лице и в один голос воскликнули:

— Где?!

— А? О чем вы…

— Где эта гадалка, я спрашиваю?!

***

— ...Мы действительно здесь были?

Отдав золотую монету жадному торговцу и получив нужные сведения, они покинули площадь, миновали улицу с ремесленными мастерскими и наконец оказались перед маленьким, обшарпанным зданием, выглядевшим крайне подозрительно.

— Мне тут почему-то все кажется знакомым.

— Ага, мне тоже.

— И мне.

И в ощущении дежавю не было ничего удивительного. На этой самой улочке несколько лет назад располагалось логово Элиаса, когда он увлекался азартными играми.

Джереми и Нора — те самые люди, что разгромили тот игорный клуб в пух и прах — замерли с ностальгическими лицами, погрузившись в нахлынувшие воспоминания.

— Надо же, и снова сюда занесло.

— И не говори. Видимо, по пьяни прошлые времена вспомнились.

В отличие от них двоих, Элиас, не считавший те события приятными воспоминаниями, первым шагнул внутрь здания.

Занавес из красного бархата за небольшой деревянной дверью распахнулся, и в нос тут же ударил резкий букет запахов касторового масла и каких-то непонятных благовоний.

— Что это за место?..

В темной красной комнате без единого окна не было никакой вентиляции, отчего дышать становилось тяжело. Расставленные повсюду чучела грызунов и человеческие черепа, используемые в качестве пресс-папье, создавали мрачную и мистическую атмосферу.

— Вы снова вернулись, странники. Присаживайтесь.

Из-за стола, на котором дымились благовония, послышался голос, исходящий от мешка из лохмотьев, что заставило «Братство кольца» слегка вздрогнуть.

Едва Нора собрался что-то сказать, отчаявшийся Джереми плюхнулся прямо на пол. Норе с Элиасом ничего не оставалось, кроме как тоже скрестить ноги и усесться рядом.

Гадалка, закутанная в рваное тряпье, повернулась и зажгла новую палочку благовоний. Повалил еще более тошнотворный дым. Похоже, ей и самой было тяжело — бородавчатый, крючковатый нос судорожно дергался.

— Кхм, послушай, извини, что прерываю, но мы…

— Цыц! Тише, красавчик. А то духи испугаются и улетят.

«Красавчик» нахмурился. Джереми с Элиасом скривились, всем видом показывая, что категорически не согласны с таким определением.

— Слепая, видимо.

— Судя по всему.

— Ну-ка, посмотрим… Золотой Лев потерял нечто драгоценное.

Вдруг произнесла гадалка, всхлипывая и что-то шурша. Джереми невольно подался всем телом вперед:

— Откуда вы…

— Ты сокрушаешься и жалеешь до кровавых слез, но то, что ушло однажды, уже не вернуть. И от бессилия ты захотел разрушить всё вокруг, включая самого себя.

Пока мрачная тишина окутывала комнату, зловещий голос, подчиняющий себе всё вокруг, размеренно разносился в воздухе:

— Сожаление после утраты — дело обычное, однако лишь им одним временной механизм судьбы не повернуть вспять. Но тут вмешался иной одинокий рыцарь, охваченный отчаянием, и вознамерился принести этот мир в жертву: принеся пылающую империю на алтарь мертвецов, он повернул стрелки вспять.

— И кто этот одинокий рыцарь?

— Нити судьбы переплелись и привели к новой эре настоящих дней… М-м? Да вот этот красавчик.

— Да блин, брат, ты что, её всерьёз спрашиваешь?! Что эта шарлатанка вообще вытворяет, она нас за идиотов держит, что ли?! А?!