О моём перерождении в слизь (LN) Том 23 Глава 4 Дракон разрушения

Вельданава воскресил и призвал к себе трёх чудовищ.

Нет, точнее будет сказать иначе. В отличие от Возрождения, которым владеет Люминус, это не было полноценным возвращением к жизни. На первый взгляд они будто и правда ожили, но на деле эти монстры лишь поднялись на ноги безо всякого сознания.

Пустая видимость? Мелькнула мысль, но я понимал: всё не может быть настолько просто.

Тем более что эти трое умерли в разных местах, пусть и недалеко от этого района. И всё же Вельданава не только воскресил их, но и сумел призвать сюда — это не иначе как «Деяние Божье», не уступающее силам Люминус, а возможно, и превосходящее их.

Я решил не спускать с них глаз. Инстинкт предупреждал: малейшая неосторожность смертельно опасна. Считается, что воскресшие слабее, но если изначально это были монстры, расслабляться нельзя.

Поле боя было укрыто «барьером» — Святым Полем, очищающим магическую эссенцию. Возможно, из‑за этого «души» монстров не удалось восстановить. Однако я был уверен: раз смогла Люминус, то Вельданава уж точно способен на то же... И я оказался прав.

— Ну что же, эти сосуды вполне подходят. Только трое... Что ж, кто из них будет служить мне лучше остальных? — произнёс Вельданава, вытянув руку вперёд.

С его ладони возникли три голубоватые светящиеся сферы, которые плавно, будто втягиваемые, погрузились в соответствующие тела.

Обнаружено вмешательство в пространство‑время. Похоже, он призвал «души», наполненный мощнейшей волей, каждая — из своей точки пространства.

А... вот оно как.

Он вызвал чьи‑то «души», вложив их в заранее приготовленные тела. Энергия поистине запредельная — несомненно, эти существа были крайне могущественны. И теперь такие личности оказались вселены в монструозные оболочки — ясно, что простым это противником не будет.

— Эта техника — клич ненависти, притягивает тех, кто оставил в этом мире непреодолимую обиду. Подобно тому, как герои, почитавшие Рудру, даже став мёртвыми, следуют на «Сигнал Героической Души», я воскрешаю их как информационных сущностей, воспроизводя их память. Только у меня — настоящие, подлинные личности, — Вельданава произнёс это спокойно, почти холодно.

От таких слов мороз пробежал по спине. Герои, которых вызвал Масаюки, были лишь «воссозданием воспоминаний прошлого», воплощённых в временное тело. Почти как настоящие, но не настоящие — «мёртвые герои Эйнхерии».

Но Вельданава... он, похоже, вытягивал «душу» из предсмертного пространства‑времени того момента, когда оригинальная личность умирала.

Прошлое, будущее, настоящее — его это не волнует. По сути, это чистой воды мошенничество с правилами мира.

Если такое возможно, тогда сама концепция «смерти» теряет смысл. Раз уж на то пошло — можно предотвратить любую трагедию, прежде чем она случится...

— Если у тебя была такая абсолютная способность, почему ты не оживил свою жену?

Я не удержался и спросил.

Можно сказать, что воскрешение мёртвых запрещено или табуировано. Но я так не считаю. Если человек умер естественной смертью — это одно. Но если погиб на полпути к цели... трудно смириться. Если существует способ вернуть — кто же откажется? Так я сделал, когда умерли Шион и остальные. И благодаря этому они живы сейчас.

Но всё же осквернять волю умершего — неправильно. Если человек сам был готов к смерти, это нужно уважать. Я не хочу распоряжаться чужой жизнью или смертью. Это недопустимо.

Хотя обычный человек никогда не сможет узнать мнение мёртвого, так что обсуждать бессмысленно... Но если из‑за смерти любимого ты готов уничтожить весь мир — тогда уж лучше нарушить запрет и попытаться воскресить. Так я считаю.

И всё же почему он этого не сделал?..

— Она не откликнулась.

— Э... что?

— Это не отказ. Я искал... но не смог найти её.

Ах... вот оно что.

......

Она уже успела переродиться?

Обычно «душа» не рассеивается мгновенно, но иногда перерождение происходит сразу. Я, например, слышал «Голос Мира» ещё при жизни. Так что всё возможно.

Хотя, даже понимая это... смириться трудно.

— Но тогда... э‑э... мисс Люсия её, да? Раз есть шанс, что она переродилась в этом мире, разве не лучше поискать её? А идея просто уничтожить всё ради этого... ну... мягко говоря, не лучшая, — я попытался убедить его.

Я понимал гнев Вельданавы, его обиду, отчаяние. И искренне надеялся, что он отступится. Хотя ощущения подсказывали — он уже давно за гранью, где разговоры что‑то решают. Но я всё равно не хотел с ним сражаться.

Однако мои надежды рухнули.

— Я уже решил. У меня есть дочь — Милим. И есть Иварадж, которая заменит Люсию. Сейчас её полностью воскресить нельзя, но когда мир будет уничтожен, я соберу «информационные частицы», разберу их и однажды Иварадж станет полноценной Люсией.

Вот чёрт.

Способ, от которого голова идёт кругом, но... выполнимый. И если речь идёт о Вельданаве, о боге, он действительно может добиться своего.

＊

Так дело принимает серьёзный оборот — уговорить его будет трудно.

Я сам не мог подобрать нужных слов, чтобы убедить его. Конечно, можно было бы ляпнуть что-то банальное вроде: «Люсия бы такого не пожелала», но он бы тут же парировал: «С чего ты взял, что знаешь её чувства?», и я бы тут же потерял дар речи. Тем более, я никогда не встречался с ней лично. В этом мире голыми идеалами сыт не будешь.

Похоже, единственный выход — победить его!

Эй, полегче с такими заявлениями.

Она говорит это так просто, будто это легкая прогулка...

Для Хозяина это пустяк!

Что-то госпожа Сиэль стала уж очень воинственной.

Хотя... я понимаю, что это действительно самый быстрый и надежный способ решить эту проблему. Если, конечно, не задумываться о том, возможно ли это вообще осуществить.

Всё получится идеально!

Уверенность, как всегда, зашкаливает.

Но почему она так стремится в бой?

Иногда остановка — это тоже проявление доброты.

Вот оно как...

В самом деле — ведь именно она остановила разъяренную Милим. Мы не хотели, чтобы она потом страдала, и стремились избежать жертв.

И теперь... похоже, с Вельданавой ситуация складывается так же. Я лично его не знаю, но тех, кто с ним связан, очень много. И я думал: какая же это морока будет, если они встанут на сторону врага... однако дело не в этом. Чтобы никто не был несчастен, Вельданаву необходимо остановить — прямо здесь и сейчас. Успокоить. В нынешнем состоянии его можно назвать человеком, доведенным до исступления собственным горем. Возможно, он уже и не вполне в себе.

А главное — трое, чьи души он вселил в тела этих чудовищ... это, насколько мне известно, худшая троица из возможных.

Великий Император-колдун Джахил, один из «Трёх Фантомных Генералов» Корну, и последний — Вега, которого следовало изгнать на край пространства-времени.

Угу. Состав настолько токсичный, что глаза режет.

Джахил — тот самый, кто искалечил судьбы Кагали и остальных, и если копать глубже, то еще и тот болван, что призвал Гая. Сил у него было уйма, и Юки едва его прикончил — а он опять здесь. Невероятно везучий.

Корну, насколько помню, Вельгринд испепелила дотла. Подробностей я не знаю, но, судя по докладам, он вполне оправдывал титул захватчика: десятки миров были им уничтожены и покорены. Лично я с ним дел не имел, но ясно: тип крайне неприятный.

Ну а Вега...

Он просто неубиваемый заноза.

Черт... надо было добить его наверняка.

Госпожа Сиэль звучала недовольно.

Постойте-ка... она ведь говорила что-то о «крае пространства-времени». Так это с ним мы столкнулись, когда возвращались?

Мелочи, не стоит обращать внимания.

Да?

Ну, если она так говорит...

Ладно, Вегу можно не считать. Проблема в другом: Вельданава воскресил даже Джахила. Корну — его бывший подчиненный, тут все понятно. Но Джахил... он же так жестоко обращался с Милим. Она стала Княжной Тьмы именно потому, что Джахил втянул ее в свои грязные желания. Возрождать такого негодяя и использовать его — это уже откровенное безумие.

Очевидно, Вельданава окончательно спятил.

— Бенимару, продолжай общее командование. Но если потребуется, я разрешаю тебе вступить в бой лично.

— Есть! Силы почти восстановились, так что я и сам готов сражаться!

Несмотря на весь хаос, Бенимару улыбнулся дерзко и уверенно.

Как всегда — предельно надежный. Но ему все равно нужно руководить войсками, так что основную работу придется поручить другим. Он останется в резерве — на случай, если что-то понадобится.

— Диабло, сможешь их остановить?

— Если это приказ господина — с величайшим удовольствием!

Задача почти невыполнимая... но Диабло принял ее с восторгом.

Его тело, наверное, уже на пределе, и мне даже неловко поручать ему такое. Но если мы сейчас не выложимся полностью — миру конец.

— Рассчитываю на тебя.

С этими словами я передал Диабло эту важнейшую роль.

Тогда Диабло взглянул на Фельдвея, который выглядел совсем изможденным.

— Сам заварил кашу, сам и расхлебывай, — бросил он коротко, и, подхватив Фельдвея, попытался увести его прочь.

Судя по всему, он собирался использовать его до последней капли сил.

Он ведь совсем на пределе... подумал я, но вслух ничего не сказал. В душе я просто пожелал ему «держаться» и оставил все Диабло.

Заларио наблюдал, как уводят Фельдвея, с некоторой тревогой на лице. Похоже, он пытался понять, как действовать наилучшим образом. В итоге же он остался на месте. Возможно, он хочет увидеть битву между мной и Вельданавой своими глазами.

Дино, Пико и Грация также заняли позиции рядом с Заларио, полностью сосредоточившись на наблюдении. В случае Дино, конечно, это могло быть просто ленивым саботажем, но об этом лучше не говорить. Во всяком случае, раны, полученные от Вельданавы, еще не полностью зажили, так что на этот раз я решил закрыть на это глаза.

В отличие от них, мои три демонессы горели желанием сражаться.

— Конечно, мы тоже примем участие!

— Естественно!

— Мой владыка, на этот раз я уничтожу их «души» окончательно, чтобы они никогда не воскресли!

Во главе с Тестароссой они явно не собирались отступать. Хоть и выглядели уставшими, после приема моего особого лечебного средства боевой дух был на высоте. Остановить их — значит помешать, так что я оставил все на их усмотрение.

— Не рискуйте безрассудно, — предупредил я.

— Принято, — спокойно кивнула Тестаросса.

— Можете на нас положиться! — бодро ответила Ультима.

— Слово «безрассудно» в моём словаре отсутствует. Можете быть спокойны, — добавила Каррера, чуть с опаской кивнув.

Кстати, мне кажется, словарь Карреры немного бракованный, так что позже я собирался подарить ей исправленное издание.

Рядом со склонившими колени демонессами стоял Масаюки.

— Князь Тьмы Римуру, я тоже готов помочь. Этот Джахил какой-то подозрительный. Кажется, именно он стоит за похищением моей сестры, — сказал он.

Нет, это был не Масаюки. Такой напористый и уверенный характер — у Рудры.

И Рудра говорил тревожные вещи:

— Если это так, значит он воскресил того, кто убил его жену и его самого?

— Пока лишь догадка, но запах желания похож. Раньше маленький король, что явился ко мне на приём, имел глаза, полные амбиций, словно копия этого мерзавца.

— Так этот король был инициатором теракта?

— Да, именно так.

...почти наверняка.

Сначала убит Гаем и переродился, затем убивает Люсию и Вельданаву. Дино узнаёт и уничтожает его. После этого вновь перерождается — и на этот раз как Великий Император-колдун Джахил. Затем он творит зло, используя сироту Милим, вызывая катастрофы. Как такие мерзавцы рождаются — вечная загадка.

Если противник — Джахил, никакой снисходительности быть не может. Могу действовать решительно — и буду действовать решительно, подумал я.

— Мудак превосходящий всякое воображение.

— Точно сказано. На этот раз я наведу порядок.

— Ну а я просто поддержу вас, — вмешался Юки, который каким-то образом мгновенно переместился сюда.

Юки, похоже, тоже заметил пробуждение Джахила, но он не тот, кто сразу атакует. Он внимательно выслушал нашу беседу и только потом выбрал своё место.

— Если твой навык может нейтрализовать его способности, поддерживай нас.

— Конечно, мистер Римуру, — ответил Юки, с лёгким подмигиванием.

С его самоуверенностью это выглядело впечатляюще, но граничило с беспечностью.

Так что теперь у нас есть надёжный помощник — Рудра. А что же сам Масаюки? Иногда мне казалось, что он взглядом ищет помощи, словно уже мёртв, но, наверное, это лишь иллюзия. С Вельгринд, готовой помогать, я решил временно отвлечься от противников, которых воскресил Вельданава, и сосредоточиться на главном.

＊

Я встал лицом к Вельданаве.

Ситуация один на один. Не хотелось, но это был момент, когда надо было выложиться по полной.

— Если ты уж так хочешь уничтожить мир, я остановлю тебя во что бы то ни стало, — заявил я.

Вельданава слегка улыбнулся.

— Формы жизни, которых я создал, настолько явно стали противостоять воле Творца... Это волнующе. Быть может, именно тебе удастся свершить «Богоубийство».

— Да не собираюсь я тебя убивать. Ты отец Милим, да и тех, кто до сих пор тебя уважает, ещё немало. Пока не придёшь в себя — я дам тебе пару пощёчин, чтобы открыть глаза.

— Ха‑ха‑ха, забавно. Если не получится — мир погибнет. Так что пробуй без всякого давления.

— Тогда я воспользуюсь твоей любезностью...

Я вытащил меч и двинулся на Вельданаву.

«Драконо-демонический Меч», выкованный Куробэ, — прямой клинок с чёрным лезвием, как я помнил... Но теперь он изменился. Даже без особого вливания магической силы на чёрном лезвии радужно засияли узоры, красиво переливаясь.

Я атаковал вытянутым клинком. И только теперь заметил это своими глазами. Поразительно, но удивительное только начиналось.

Вельданава спокойно принял удар своим клинком из боевой ауры, но едва я это осознал — лезвие моего меча разрезало его словно масло.

В этот момент «Драконо-демонический Меч» продемонстрировал невероятную остроту.

К сожалению, Вельданава мгновенно отреагировал и успел уйти с помощью «Моментального Перемещения» быстрее, чем клинок мог достичь цели. Конечно, я не ожидал, что на этом всё закончится, так что было вполне логично.

Но приятно осознавать мощь моего меча.

— ...давно я так искренне не удивлялся. Этот меч не моя работа, а сила у него почти уровня Генезиса.

— Генезис? Ну, не знаю точно, но меч явно потрясающий. Куробэ выковал его для меня, как бы бы продолжение мен самого! — ответил я, не обидевшись на похвалу.

Куробэ наверняка обрадовался бы, услышав, что его работу оценил Вельданава.

— Создать Генезис человеку не под силу... но не суть. Главное, что в твоих руках подлинник, — сказал Вельданава с лёгкой самоиронией.

Что касается всего, кроме Люсии, он, похоже, не слишком упрям.

Вельданава тихо сложил руки вместе.

— Чтобы противостоять твоему мечу, я тоже воспользуюсь своим клинком.

Имеется в виду не оружие из боевой ауры, а настоящий меч.

Нет нужды ждать, но ради того, чтобы Вельданава вернулся в норму, я решил спокойно наблюдать. Честная дуэль — не моя манера, и с точки зрения победы это слабый ход... но мне хотелось дождаться, пока Гай и остальные придут на помощь. В целом, можно подождать, пока он возьмёт оружие.

Думая так, я наблюдал, как между руками Вельданавы загорелось сияние.

— Пришествие Божьего меча, — прошептал он.

И словно откликнувшись на его слова, перед ним возник клинок.

Сверкающее сияние, подобное пузырькам, окутывало клинок. Его внешний вид напоминал лимонад: казалось, на поверхности лезвия появлялись, лопались и исчезали водяные пузырьки, создавая странный меч.

— Прости, что заставил ждать. Его имя...

«Память» — Мемори. Это восьмой клинок уровня Генезиса, который я создал после своего возрождения. Он хранит точную запись всех событий, произошедших во всех трёх тысячах миров, включая этот кардинальный мир.

Услышав это, я едва не воскликнул: «Да это же Хроники Акаши?!» Но промолчал, понимая, что он, по всей видимости, говорит правду.

К тому же, времени на подобные разговоры у нас уже не было — это чувствовалось кожей.

От меча Вельданавы, Мемори, исходило давление, способное соперничать с «Истинными Драконами».

Надеюсь, мой меч не сломается?..

Оснований для беспокойства нет.

Ну, надеюсь.

Вообще, сломанный меч — прямое доказательство недостаточной техники. Хакуроу мне это столько раз втолковывал, что уши вянут.

Потеря оружия на поле боя равносильна смерти. Чтобы этого не произошло, нужно не только ухаживать за оружием, но и правильно его использовать. Чтобы не перегружать клинок, необходимо постоянно защищать его боевой аурой, и...

— А твой клинок как называется?

Э? Имя моего меча?

Я называю его «Драконо-демонический Меч», но это ведь не имя.

Ну что ж, раз представилась такая возможность...

— Имя этого меча «Надежда» — Эльпис!

Я дал мечу имя и произнёс его вслух.

В тот момент мне показалось, будто меня слегка накрыла усталость... но через мгновение всё прошло. Показалось?

Ваше состояние полностью стабильно, всё в норме.

Да?

Просто ощущение было очень похоже на истощение после наречения... Но ведь меч — не сущность, чтобы его называть, так что влиять это не должно. А раз госпожа Сиэль говорит, что всё в порядке — значит, я просто ошибся.

Так или иначе, имя моего меча теперь — «Надежда» Эльпис.

Надежда, что мир не погибнет — точнее, что всё закончится хорошо. Тут и желания, и стремления перемешались. Я ведь жадный, да. Вложил в это имя сразу множество смыслов.

— Хм. «Надежда» Эльпис, значит. Хорошее имя.

— Ну, спасибо.

В ответ Вельданава слегка улыбнулся.

Затем прищурился и произнёс:

— Что ж... посмотрим, насколько ты способен следовать за предначертанными Богом законами мироздания.

Эти слова стали началом.

Начался танец клинков.

Удар за ударом, наши мечи с Вельданавой рассекали пространство, формируя разрывающий всё вокруг отсечённый участок пространства.

— Отходим, отходим!

— Не приближаться! Смерть неизбежна!

Никто не рассчитывал на то, что Люминус потом воскресит погибших.

Все ринулись подальше от нас, спасая свои жизни.

И правильно сделали.

Даже Бенимару отошёл немного дальше. Обычным людям, даже если все здесь — герои, в этом столкновении не выжить. Не было ни малейшего шанса вмешаться — это была территория смерти для двоих.

И там, вложив все свои чувства в удар, который мог бы прорубить даже чужие «барьеры» одним-единственным размашистым взмахом, я столкнулся клинком с Вельданавой.

●

Иварадж, поглощённая бушующим внутри потоком самых разных эмоций, неуверенно, покачиваясь, поднялась на ноги.

Гай стоял настороже, не позволяя себе ни крупицы беспечности.

Те, кого в этом мире считали абсолютной вершиной силы — и они сами, и окружающие — только что нанесли ей свои величайшие, сильнейшие атаки. И тот факт, что Иварадж вообще осталась жива после прямого попадания, уже был сам по себе чудом.

Но ещё страшнее было то, что она стояла, словно ничего не произошло.

Нет, дело шло куда дальше.

— Кья-ха-ха-ха-ха-а-а-а!

Иварадж выпустила сияние во все стороны одновременно.

На первый взгляд — какой-то бессмысленный, отчаянный удар. Но это было не так.

Излучённый ею луч разрушения был несравнимо сильнее всего, что она показывала раньше. Доказательство было перед глазами: внешняя стена нижних этажей «Небесного Павильона» треснула и обрушилась. Отчасти это было связано с тем, что «Катастрофическое Затмение» Гая уже вызвало нарушение атрибута «несокрушимости», но даже с этой поправкой, удар оказался настолько разрушительным, что у всех, кто видел это, по спине пробежал холодок.

«Небесный Павильон» лишился нескольких нижних этажей. Верхняя часть, уходящая к небу, теперь казалась подвешенной в воздухе.

Жители-гиганты, жившие у подножия башни, потрясённо смотрели вверх.

— Башня, которую мы должны были защищать...

— «Небесный Павильон», символ бессмертия с древнейших времён... рухнул?..

Они смотрели в небо с выражением полного неверия.

Но Гаю и остальным было сейчас совсем не до этого. Их самих только что отбросило разрушительным лучом такой мощности, что он сумел разрушить «Небесный Павильон». О каком потрясении может идти речь — тут не до застывших в шоке эмоций.

Точнее сказать — это было не потрясение, а настоящая бешеная ярость.

— Эй ты! Делай уже что-нибудь серьёзно!

— Я... я и так стараюсь изо всех сил!

Гай огрызнулся на Вельдору.

Великолепен в нападении, Вельдора, однако, обладал слабым местом в обороне. Хотя, если задуматься, ему редко требовалась защита — его тело было настолько прочным, что подавляющее большинство атак просто не могли ему навредить.

Поэтому Вельдора и попытался возразить, мол, он и так старается, но...

— Вельдорчик, ты что, собираешься перечить Гаю?

— Сестрица... не слишком ли ты его защищаешь?..

— Ты хочешь что-то этим сказать?

— Нет... ничего...

После холодного упрёка со стороны Вельзард он тут же замолчал. Против старшей сестры не попрёшь — эта печальная иерархия была непреложным фактом.

Для справки: Вельгринд уже успела вовремя сориентироваться, мгновенно отменила действие «других тел» и слилась в основной форме. Настолько безупречно, что это стоило бы включить в учебник тактического поведения.

И, возможно, именно поэтому, избежав нападок обеих сестёр, Вельдора оказался в относительно щадящем положении. Хотя выглядел он всё равно жалко.

И, измученный таким обращением, он решил сменить тему — а заодно и направление для обвинений.

— Ладно я, но разве Милим отдаётся полностью?

Он отвлёк внимание от себя, пытаясь переключить его на Милим.

Та немедленно возмутилась:

— Что за глупости! Я всегда дерусь в полную силу!

— Ага, поверил! Когда я пытался тебя остановить в тот раз, ты была куда свирепее и сильнее!

И это было чистой правдой.

— Я никогда не сдерживаюсь, ясно?!

Милим заявила это так, будто её глубоко оскорбили.

Но, в сравнении с её состоянием «Панического Бегства», она действительно была несравнимо слабее.

— Это потому, что ты не используешь «Сатанаила».

Гай указал на очевидное.

— Эх?!

Милим заметно дёрнулась и стала отводить взгляд.

Во время безумия она теряла рассудок и выпускала «Владыку Гнева Сатанаила» на полную мощность. Но сейчас, когда она в здравом уме, ей не приходило в голову использовать силу, способную уничтожить целый мир.

— К-кстати! Сама эта сила слишком опасна! Даже я могу не справиться с её контролем...

Услышав это, Вельдора только ещё больше растерялся.

Лезть в змеиную нору и дразнить гадюку — себе дороже. Если Милим снова сорвётся в безумие, никто этого не выдержит. Это будет плохо, подумал Вельдора.

Но мысли Гая оказались иными. Он верил: Милим способна взять под контроль собственную способность.

Когда Гай с помощью своего Владыки Гордыни Люцифера» воспроизводил силу Милим, «Владыку Гнева Сатанаила», он выяснил, что для безопасной стабильной работы приходится снижать мощность примерно до 40%. Слишком уж чудовищной была сила истинного «Владыки Гнева Сатанаила».

Сейчас же, с его нынешним предельным навыком «Бог Бездны Ноденс», он мог бы поддерживать безопасный уровень вплоть до 90%. Но Милим...

— Да не дрейфь ты! Давай, используй. Если всё пойдёт наперекосяк, мы тебя остановим.

Контролируй хотя бы ту способность, которую сама же и пожелала в момент своего становления, вот чего он от неё ждал.

И Милим слишком хорошо чувствовала это доверие. Страх перед срывом всё ещё сидел внутри, сердце рвалось пополам от противоречий, но... сейчас было то самое время, когда надо собраться.

— Хорошо! Я поняла! Постараюсь не сорваться, но если что, вы отвечаете!

Милим с решимостью вновь запустила «Владыку Гнева Сатанаила». И без того огромный запас магической эссенции стал стремительно расти.

Вельдора, наблюдая это, подумал: Если она сорвётся... мы опять попадём в переплёт. Слова Гая «мы тебя остановим» определённо включали и его самого.

А главное — если Милим снова устроит разгром, Римуру будет орать именно на него. Хотя он вообще-то ни при чём. Но он уже ясно видел будущее, где по какой-то причине весь косяк сваливают именно на него.

И всё же вслух таких вещей Вельдора не сказал — он не был настолько глуп. Особенно в присутствии Вельзард — она бы его даже слушать не стала.

Хмф. Неужели я уже и предвидение будущего открыл в себе...

Даже придавая себе важности, Вельдора не мог избавиться от ощущения грусти.

Так или иначе, Гай с остальными восстановили боевой порядок. Вельгринд выбыла, но оставшиеся четверо были сильнейшими из сильнейших. Сила Милим тоже продолжала расти — бой только начинался.

Гай, Вельзард, Милим и Вельдора сосредоточились... Но поведение Иварадж было странным.

Она стояла, не двигаясь, глядя сквозь пролом в стене рухнувшего «Небесного Павильона».

Для них отсутствие дальнейших атак — удача, но сейчас это выглядело пугающе.

— Чего она там уставилась?..

Гай проследил за её взглядом.

Там, с небес на землю, опускался Вельданава. Святое Поле он проигнорировал полностью — будто того и не существовало.

Сражался с ним Римуру — в столь яростной схватке, что никто и приблизиться не мог.

— ...моя вторая половина. Моя частичка, — прошептала Иварадж и плавно взмыла в воздух.

Следом — рванула вверх.

— Чёрт... мы для неё вообще пустое место?

— Да, нас просто игнорируют.

— Как унизительно! Я ей покажу всю мощь моего гнева!

— Верно. Если она помешает Римуру — он нам такое наговорит... Ладно, быстро догоняем и останавливаем её!

И Гай с остальными рванули вслед за Иварадж.

●

С восточной стороны, на месте, где стоял Иварадж, теперь зияла ровная пустошь.

Николаус, которому была поручена ответственность за данный сектор Святого Поля, не раз подвергался смертельной опасности, однако благодаря отчаянной защите со стороны товарищей он остался невредим.

Арно, державший оборону на верхнем участке барьера, вцепился в стену «Небесного Павильона», изо всех сил сдерживая натиск. Было очевидно, что они стараются минимизировать своё присутствие, чтобы не привлекать лишнего внимания.

И это было неудивительно. Будь они втянуты в схватку такого масштаба, поддерживать барьер стало бы невозможно.

Однако укрыться было негде — и, несмотря на все их усилия, они поневоле попали под ударную волну моей битвы с Вельданавой. Я пытался предотвратить разрушения, но это было выше моих сил. Столь яростным был наш обмен ударами.

Ци, наполнявшая клинки, была колоссальной. В момент столкновения они порождали ударные волны, которые можно было сравнить со взрывами. Выражение «воздух разрывается» как нельзя лучше подходило для описания происходящего. Даже без прямых тепловых лучей разрушительная сила была невероятной.

Это было слишком опасно, поэтому я выбрал уклонение, а не принятие удара мечом.

Но и здесь возникла проблема: удары Вельданавы были настолько быстрыми и точными, что после их обнаружения уклониться было практически невозможно.

Мой «Многослойный Барьер», выставленный на максимум, разрушался одним-единственным ударом. Тем не менее, без него я бы получил серьёзные ранения, так что приходилось постоянно его восстанавливать.

Даже моё «Предсказание Будущих Атак» оказалось бесполезным — Вельданава был слишком быстр.

Именно в этот момент появился неожиданный спаситель.

— *Мистер Римуру! Уходите вправо!*

Это было мысленное послание от Хлои.

Не раздумывая ни секунды, я последовал её совету.

И, конечно же, изящно избежал удара.

— ...м?

Вельданава с подозрением прищурился, но меня это совершенно не волновало.

Я сделал вид, что всё произошло исключительно благодаря моему мастерству.

Его яростные атаки продолжались, но благодаря подсказкам Хлои я мог уклоняться абсолютно безопасно и точно. Появилась уверенность, а значит, можно было и клинком принимать удары. Если принимать их в лоб, возникнет ударная волна, но если перенаправлять её, энергия не будет взрываться.

Прекрасно. Теперь бы спокойно добить его и одержать победу без происшествий.

Но такие мысли, как всегда, оказались слишком наивными. Когда начинаешь думать об упрощении боя, — это всегда плохо заканчивается.

Первым внеплановым событием стал чудовищный грохот, после которого несколько нижних этажей «Небесного Павильона» буквально рухнули.

Арно испугался и едва не свалился со стены. Если бы он был чуть ниже, его бы накрыло обломками, и Святое Поле могло бы рухнуть. Так что это ещё не худший сценарий. Более того — можно сказать, ему просто повезло.

Я-то знаю, насколько прочно это сооружение, я сам его испытывал. И если такая конструкция рушится, значит, произошло нечто поистине экстраординарное.

Я не знал, что именно случилось, но времени на выяснение обстоятельств не было.

Из пролома вылетела красавица.

Иварадж, принявшая облик Люсии, матери Милим, стремительно неслась к нам.

На кого она нацелена? На меня или на Вельданаву?

— *Похоже, на Вельданаву. Но... это худший из возможных раскладов.*

Как только я подумал, что раз цель не я — можно выдохнуть, как Хлоя произнесла слова, от которых у меня похолодело внутри. Это было не просто предчувствие — скорее, уже определившееся будущее.

Я напрягся, и ответ не заставил себя ждать.

— Кья-ха! Ты — мой!

С этими словами Иварадж рванулась вперёд...

и Вельданава вонзил меч ей прямо в грудь, после чего ударом прижал к земле.

Клинок, скрывающий в себе Ци, сравнимую с «Истинными Драконами», остановил её движение.

Я остолбенел — но тут же понял: это был не обычный удар.

...Понятно. Клинок Памяти обладает способностью внедрять в цель воспоминания.

В данном случае Вельданава вкладывал в Иварадж воспоминания.

И воспоминания эти принадлежали...

— Ты собираешься вживить Иварадж воспоминания Люсии?

Прежде чем я успел это осознать, Гай перебил меня.

Я уже услышал ответ ранее, но Гай, похоже, сам всё понял по происходящему. И теперь он явно осознавал цель Вельданавы.

— Я думал, что пересоздать Иварадж как Люсию в принципе невозможно...

— А? Так он, не сумев воскресить мёртвую, решил создать её заново?

— Да. Он намерен уничтожить этот мир, чтобы собрать все рассеявшиеся по нему информационные частицы.

— ...Он безумец. Я знал, что он идиот, но и после перерождения умнее не стал.

Гай холодно произнёс это.

Затем он проворчал, что «Истинные Драконы» — не просто своенравны, но ещё и сплошь идиоты.

Подоспевшие Вельзард и Вельдора лишь поморщились.

— Какой позор! Я-то умная, а вот позор родственный! — возмутилась Милим.

Да ладно... разве ты не самая своенравная?

— Да ты ничем не лучше! — отрезал Гай, опередив мои мысли.

Я и не стал ничего говорить, просто не мог решить, кто более своенравный: Милим или Вельдора. Поэтому Гай был абсолютно прав.

Я энергично кивнул, полностью соглашаясь.

＊

Ну-с, Иварадж больше не могла двигаться.

Кажется, информация из Мемори полностью покинула её тело, лишив сил — она стояла неподвижно. Каким будет её состояние после восстановления, неизвестно, но до этого ещё далеко.

Значит, безопаснее остановить Вельданаву до того, как Иварадж придёт в себя.

— Пока есть время — атакуем все вместе!

Я предложил это.

Услышав мои слова, Вельданава слегка улыбнулся.

— Так-так... вы что, все разом решили выступить против меня?

Воздух мгновенно похолодел от его слов.

Даже Гай ощутимо напрягся, но тут же взял себя в руки и принял решение.

— А что поделаешь. Остановить тебя — это долг тех, кто когда-то называл тебя другом.

За ним с мягкой улыбкой выступила Вельзард.

— Верно, одного послушания недостаточно — этому меня Гай научил. Я больше не совершу прежних ошибок.

Судя по её тону, Вельзард теперь сожалела: моим способом я так и не смогла облегчить одиночество брата... У «Истинных Драконов» чувства обычно весьма своеобразные, так что полностью рассчитывать на её благоразумие нельзя, но похоже, безумств больше не будет.

Вельдора же, от начала до самого конца, оставался неизменным:

— Я верю в Римуру!

И выглядел при этом исключительно надёжно.

Кстати, страха перед братом у него заметно меньше, чем перед сёстрами — наверное, в этом и проявляется разница в отношениях.

Милим тоже ясно выразила свою позицию — она настроена против Вельданавы.

— Это уже слишком самовольно! Я тоже хочу, чтобы близкие могли вернуться к жизни... но делать это ценой жертв среди всех остальных — такого я не приемлю!

Слова Милим были совершенно здравыми. Вот только...

Несмотря на укор родной дочери, Вельданаву это не тронуло. Он лишь принял печальный вид — и снова произнёс только то, что хотел сам.

— Не нужно же стирать всех. Хотя бы тех, кто жил ещё до смерти Люсии — там точно нет ни малейшей вероятности, что в них есть её осколки. Их я мог бы и пощадить.

Иными словами: если речь только о Гае и остальных здесь присутствующих — их можно забрать в новый мир, который он собирается создать.

Но, разумеется, никто даже не задумался о том, чтобы согласиться.

Особенно явно это проявилось у Вельзард — она в ярости шагнула вперёд и спросила:

— Брат, ты ведь дал мне отсрочку, не так ли? Ты сказал, что всех, кого я заморожу, унесёшь в следующий мир. Помнишь это обещание? Это что же... ты солгал?

Из слов Вельзард вырисовывалось, что она собиралась заморозить не только прислужников Милим — а гораздо больше людей. Но делала это именно потому, что хотела снизить число жертв — таков был её способ заботы.

Если бы мы тогда всё правильно обсудили и согласовали... но дело уже прошлое, можно лишь извлечь уроки. Сейчас важнее другое — какой ответ даст Вельданава.

Впрочем, догадаться нетрудно.

— Если бы Люсия благополучно возродилась — я бы никого не трогал.

Иными словами: если бы он обнаружил частицу Люсии в ком-то — он бы без колебаний стёр этого человека, чтобы забрать «информационные частицы».

То же самое было и с Фельдвеем — почему они все идут на такие безумства?..

— Брат... ты сломан.

— Ты так думаешь?

— Да. Поэтому я буду сопротивляться тебе всем, что у меня есть.

Вельзард — та, кто была ближе всех к Вельданаве — объявила разрыв отношений.

Это даже меня задело. Раз уж ей пришлось дойти до таких слов... может, он хоть немного задумается?

Но нет. Вельданава, к сожалению, был непреклонен.

— Жаль.

Он пожал плечами — и за секунду стёр с лица даже ту мимолётную печаль, что была до этого.

Похоже, он действительно... сломан. Кроме «Люсии» для него уже ничего не существует.

Мрачное, тревожащее давление стремительно сгущалось. И ощущали это не только я — на лицах всех проступило напряжение.

Похоже, без боя уже не обойдётся.

— Итак, Римуру, да? Справиться со мной тебе удавалось лишь потому, что тот, кто скрывается в тени, подсказывал тебе. Но этим уловкам конец.

Вельданава щёлкнул пальцами, без каких-либо эмоций, и рядом возникла трещина в пространстве. Оттуда, перекувыркнувшись, вылетела Хлоя. На всём теле — порезы, а в области рёбер зияет глубокая рана.

Без оружия, без активации каких-либо способностей — и всё равно такой удар. Он создал клинки, просто заставив воздух вибрировать, и атаковал Хлою с десятка направлений одновременно.

Хлоя среагировала мгновенно и избежала смертельного удара, но раны всё равно были тяжёлыми. Даже почувствовав опасность и отскочив, она не успела — скорость атаки Вельданавы превосходила её реакцию.

Разница в уровне была просто пропасть, которую ничем не восполнить.

— Простите, мистер Римуру... Похоже, маскировка раскрыта, я больше не смогу подсказывать...

— Брось, главное, что ты цела.

Люминус, следившая за ситуацией, молча занялась исцелением Хлои.

Хотя у нас и была идеальная поддержка, раны затягивались медленно — значит, удар был действительно серьёзным.

Хорошо хоть, Хлоя осталась жива.

Но радоваться было некогда.

В следующий миг — мир остановился. Все, кто мог двигаться, сразу поняли: Вельданава взял под контроль само время.

То есть... бой перешёл на совсем иной уровень.

＊

Вельданава заговорил:

— Похоже, она может предвидеть будущее. Меня впечатлила такая увёртливость… но если я остановлю время, вся эта затея потеряет смысл.

Мы ведь могли двигаться даже в «застывшем мире», так что сама по себе остановка времени не имела бы значения. Однако для нейтрализации способностей Хлои это был идеальный ход.

Что особенно раздражает — троица, воссозданная Вельданавой: Джахил, Корну и Вега — также вели себя в этом «застывшем мире» словно ничего не случилось, свободно буйствуя.

С нашей стороны силы резко сократились… но если задуматься, в этом был и плюс: так мы могли избежать ненужных жертв.

Если действовать аккуратно, чтобы не задеть тех, кто не может двигаться в «застывшем мире», то даже в такой ситуации были не только минусы. Если не думать так — просто падут духом.

Милим тоже, кажется, пыталась поднять себе настроение и о чём-то переговаривалась с Хлоей.

— Хлоя, почему, когда дело касалось меня, ты не давала таких подробных наставлений? А Римуру ты аж до конкретной траектории удара инструктировала! Это же нечестно!

— Такой был план, помнишь? И вообще, у меня нет перед тобой никаких обязательств. Я не настолько добра, чтобы нянчиться с тобой.

— Это обман! Чистейший обман!

— Вовсе нет. Мастер Римуру дорог для меня, так что это совершенно естественная помощь.

……

Лучше бы я этого не слышал.

Милим, я понимаю, что тебе хочется высказать претензии, но выбери, пожалуйста, время и место. А ты, Хлоя… только что получила тяжёлое ранение и уже ввязываешься в перепалку. Рад, что ты бодра, но хотелось бы немного более зрелого поведения…

Во время моего поединка с Вельданавой Хлоя делилась со мной даже ощущениями — я переживал её видения будущего, и она сообщала мне о каждом предстоящем ударе заранее. Поэтому я и мог полностью парировать атаки Вельданавы. С Милим, похоже, был другой подход.

Хотя, возможно, Хлоя слишком перестаралась — вот её вмешательство и раскрыли. Но сейчас уже нет смысла это обсуждать.

Так что теперь остаётся только одно: сражаться в полную силу.

Пока я об этом размышлял, Вельданава протянул руку к мечу, лежавшему рядом с Ивараджем. И в тот же миг меч, излучающий не то же самое, что Мемори, но очень похожее по природе присутствие, сам собой оказался у него в руке — будто так и должно быть.

Даже в остановленном мире он вытворяет что хочет.

Магия в таких условиях вообще-то должна быть невозможной… но применять к Вельданаве обычную логику — изначально ошибка.

Я собрался с духом.

Но…

Этого было безумно мало — и я осознал это буквально в следующее мгновение.

— Итак, пора начинать. Если вы всё-таки решили мне мешать… тогда я вас устраню.

— Это мы…

Я попытался возразить, но договорить не успел.

Вельданава стремительно обрушил удар мечом. В ту же секунду, когда я его парировал…

— Захват Души.

…меня накрыла мягкая, почти ласковая волна, словно обволакивающая всё тело.

Это была, несомненно, способность. Больше чем высший уровень или способности высшего существа.

Это было нечто совершенно иное… будто всё случается само собой, естественно, без малейшего внутреннего сопротивления. Действие началось и завершилось, даже не оставив чувства вмешательства.

И моё сознание оборвалось…

●

Римуру рухнул.

И сразу же утратил способность сохранять человеческий облик, вернувшись в состояние слизи.

Те, кто это видели — Гай, Вельзард, Вельдора, Милим, Хлоя, а также только что успевшая присоединиться Люминус, и чуть поодаль стоявший, руководящий всеми войсками, Бенимару.

Внутри «застывшего мира» даже Хината не могла двинуться. Тем более те, кто вовсе не достиг этого уровня, не были способны даже осознать сам факт остановки времени — они просто застыли, не будучи в состоянии ничего сделать.

На небольшом расстоянии от них боевой порядок перестраивался для сражения против троицы: Джахила, Корну и Веги. Там тоже было не до чужих проблем, и даже Диабло не заметил произошедшего с Римуру.

Бенимару подбежал к Римуру и осторожно поддержал его слизневое тело. С небольшим опозданием к ним подлетела Хлоя, затем сблизилась и Милим, обе отчаянно зовя его мысленным голосом.

Но ответа не было.

Очевидно, что вмешался Вельданава, однако понять принцип его действия никто не мог.

Даже Гай смог лишь распознать факт: из тела Римуру исчезла «душа».

— Вот это сюрприз. Похоже, и Римуру тоже владел осколком Люсии, — произнёс Вельданава.

То, что мерцало и искрилось у него на ладони, — и была «душа» Римуру.

Гай внимательно наблюдал за этим сиянием. Тем самым сиянием — ярким, прекрасным, что очаровало когда-то Диабло и остальных. Но теперь оно словно утратило мощь — холодное, безмолвное…

Люминус с горечью сказала:

— Пока время не течёт, невозможно даже колдовать… не то что магию воскрешения использовать. Мы бессильны…

Если тебя вырывают из понятия времени, все законы меняются. И те, кто не привык сражаться по этим иным правилам, не могут ничего — буквально ничего.

Люминус терзала боль. Даже при возвращении воспоминаний Твайлайта, нынешняя Люминус была бессильна.

И это касалось не только её.

То же самое происходило и с Бенимару.

Его сильнейшая сторона — обзор всего поля боя и отдача идеальных приказов. Но в данный момент эта способность была бесполезна. В «остановленном мире» движение было доступно лишь единицам.

— Господин Римуру…

Но как бы он ни звал, отклика не было. Отчаяние проступило в сердце Бенимару.

Без Римуру, без этого стержня… они вновь и вновь убеждались в своей слабости.

Он тренировался, чтобы хоть немного приблизиться к тому, чтобы не быть обузой для Римуру, но если в решающий момент он снова ничего не может — всё напрасно. Бенимару сжал зубы, чувствуя, как подступают слёзы бессилия.

Хлоя крепко сжала рукоять своего меча.

— Я его верну.

Они зашли слишком далеко. Такое счастливое, идеальное будущее было уже почти у них в руках. И потому потерять Римуру здесь — недопустимо.

Даже в остановленном времени Хлоя могла сражаться. И её дух не позволял сдаться здесь — ведь она была Хлоя Обер, сильнейшая «Избранная Героиня».

Победить Вельданаву — она в это не верила. Точно не в одиночку.

— И я этого не потерплю!

Милим тоже поднялась, выставив вперёд Асуру.

— Я помогу, — сказала Вельзард. Она тоже не собиралась сдаваться.

И ещё здесь был сильнейший из всех Князей Тьмы.

— Ну и идиоты… Прямое воздействие на душу запрещено даже нам, понимаете? А он бесконтрольно творит такое — это уже перебор! — Гай давно уже был готов действовать.

Так четверо: Хлоя, Милим, Вельзард и Гай — встали на пути Вельданавы. И вдруг раздался громоподобный, абсолютно неуместный смех:

— Куа-а-а-ха-ха-ха! Не паникуйте!

Это был Вельдора.

Все уже почти обратили свой гнев на него, но — именно в этот момент случилось то, что потрясло каждого.

Римуру, который находился в объятиях Бенимару, вдруг плавно открыл глаза и очнулся.

●

...спустя небольшой промежуток времени я очнулся.

Было ощущение, будто видел какой-то дневной сон. То ли пока я там беспомощно барахтался, то ли ещё что, но в какой-то момент обнаружил, что меня держит Бенимару — и я ошеломлённо вытаращился. А когда понял, что даже не заметил, как снова принял форму слизи — ошеломился во второй раз.

Потянулся, промямлив «ну-у-у», и вернулся в человеческий облик.

— …я забрал твою «душу», так почему же ты цел?

О, похоже, даже Вельданава был немного удивлён.

Хе-хе. Раз уж я смог удивить самого Бога-Творца, то это уже можно считать моим личным триумфом.

Хотя ситуация, конечно, была крайне неприятной — это без сомнения. Это была угроза, пожалуй, самая серьёзная в моей жизни.

Ведь прямо сейчас внутри меня нет госпожи Сиэль.

Да, серьёзно… Я ещё удивился: почему она не откликается, пока я в смятении? И вдруг понял — её присутствие исчезло. Когда я попробовал спросить, как обычно, — в ответ не последовало привычного голоса.

Это был настоящий кошмар. Хоть плачь.

Со времён моего перерождения я никогда не чувствовал такой опустошённости. Естественно, что я был в ужасе. В конце концов, почти всеми моими способностями управляла именно госпожа Сиэль. Если её больше нет… значит, я больше даже не могу пользоваться большинством своих сил.

А передо мной стоит Вельданава — враг, подобного которому мир ещё не видел. И вот я, перед таким противником, превратился в абсолютно беспомощного. Не впасть в отчаяние было невозможно.

И кроме того…

У меня есть подозрение, что нынешний «я» — не настоящий.

Госпожа Сиэль была полностью слита с моей душой. Мы были единым целым, разделить нас было невозможно. И если её «забрали», то очень вероятно, что именно я — тот, кто остался от прежнего меня, то есть остаток.

Хотя, раз уж у меня всё ещё есть сознание, даже после того, что у меня «отняли душу», это уже само по себе чудо… но утверждать, что всё хорошо, я точно не могу.

Но что произошло — теперь я уже выяснил и понял.

Моя осознанность исчезла всего на миг — и тут же проснулась вновь. Да, проснулась внутри Вельдоры.

Мы с Вельдорой связаны «Коридором Душ» — у нас были взаимные «резервные копии». Атака Вельданавы была «многомерным непрерывным ударом», настолько разрушительным, что даже такие обходные методы он умел подавлять. Но случилось чудо.

В миг, когда мою «душу» попытались вытащить из Вельдоры, извергнутым наружу оказалось только моё сердечное ядро — моё «я». А сама душа была украдена. То есть моё сознание осталось внутри Вельдоры.

В таком состоянии я ничего сделать не мог, и, уже было собирался впасть в уныние: «И что теперь?» — но тут мне в голову пришла отчаянная идея.

Точно, у меня ведь есть «псевдодуша»! Такой вот наглый, живучий способ мышления меня и спас.

Раз уж вспомнил — стоило попробовать.

Я попросил Вельдору помочь, перекинул «псевдодушу» в моё размякшее тело слизи и спроецировал туда своё сознание. И — удалось. Я действительно смог возродиться.

Всё это стало возможным только потому, что я уже достиг состояния «информационной сущности».

И в тот отчаянный миг я понял: госпожа Сиэль спасла меня. Иначе объяснить это было невозможно.

Более того — мне показалось, будто в конце я уловил её голос.

— Вы… самый сильный, Хозяин…

Мне послышалось, что именно эти слова слетели с её уст. Однако для меня нынешнего подобное доверие — слишком уж тяжёлая ноша.

Бывший офисный работник — это вам не свирепая боевая раса. Я склонен вступать в схватку лишь тогда, когда уверен в победе. А если поражение маячит прямо перед глазами, моё самое искреннее желание — это скрыться.

Не требуйте от меня невозможного — вот моя самая честная мысль.

Да, я испытываю глубокую благодарность к госпоже Сиэль за своё спасение. Но всё же…

Без её присутствия моя боевая мощь находится примерно на одном уровне с Гобутой. Что ж, я способен двигаться в «остановленном мире», так что, возможно, я немного лучше… Но использовать свои способности я толком не могу, да и моя «душа» сейчас — по сути, подделка.

По моим ощущениям, я настоящий, но со стороны меня вполне могут посчитать фальшивкой.

И что вообще такой «я» способен сотворить?..

Пока я пребывал в таком унылом состоянии, я поймал на себе взгляд Бенимару. Он выглядел так, будто ему стало легче, счастливый от того, что я цел, и без малейшей тени сомнения верил именно в меня, каким бы «ненадёжным» я себя ни ощущал.

Эх…

Всё, что я умею, — это притворяться крутым и блефовать. Но если мне так верят, разве я не должен оправдать эти ожидания?

С этими мыслями я вновь поднялся на ноги.

＊

Я снова поднял свой меч.

И даже в условиях остановленного времени я передал свою волю через «информационные частицы», не стесняясь выразиться вслух.

— Удивлён, не так ли? Ты выглядел столь уверенным, будто победа уже у тебя в руках. Жаль тебя разочаровывать, но атакой такого уровня меня не одолеть.

Я намеренно начал выводить Вельданаву из себя.

Если удастся его разозлить и лишить хладнокровия — возможно, появится шанс на победу. И я собирался испробовать всё, что вообще мог сделать в своей нынешней ситуации.

— ……

Вельданава хранил молчание.

Он выглядел слегка раздражённым, но не настолько, чтобы назвать это потерей самообладания. Если уж на то пошло, казалось, будто он пристально рассматривает ту «душу», что изъял у меня.

— Мистер Римуру?! Вы точно в порядке?

— Римуру, ты не слишком напрягаешься?

Хлоя и Милим с обеспокоенностью окликнули меня, но сейчас настал тот момент, когда мне оставалось лишь сохранять достоинство.

— Да говорю же — всё под контролем! Слушайте: атака Вельданавы, по всей видимости, воздействует непосредственно на «душу», поэтому обычная защита здесь совершенно бесполезна. Наилучшая мера предосторожности — держаться подальше! Если он вас коснётся — всё, конец.

Скорее всего, условием активации был именно телесный контакт. И даже через меч его атака, вероятно, срабатывала.

На самом деле многое зависит от его способности вмешиваться в «информационные частицы», но при остановленном времени дальние атаки невозможны. Обнадёживает лишь то, что пока он не коснётся меня — шанс выжить остаётся, пусть и слабый. Но лучше так, чем потерпеть поражение, даже не поняв — что произошло.

Кроме того, против меня эта техника уже не работает. Поэтому лучший вклад, который я могу внести, — это стать приманкой и собрать ценную информацию.

— …Вот поэтому я и беру его на себя.

С этими словами я шагнул вперёд, прямо к Вельданаве.

— Куа-а-а-а-ха-ха-ха! Раз Римуру взялся за это, можно считать, что мы уже одержали победу!

С какой это радости?!

Вельдора, как всегда, безмерно во мне уверен. Милим — та же история. Похоже, им просто не приходит в голову, что я могу потерпеть поражение. Особенно Вельдора — хотя он точно знает, что я сейчас «ненастоящий»…

Ну, ладно. Я сам виноват, что всегда делаю вид, будто всё находится под моим контролем.

— Ха-ха-ха, оставьте это дело мне!

И опять, словно дурак, я ответил с улыбкой.

Однако уточнить кое-что я всё же обязан.

— Дорогой Вельдора.

— Хм? Что такое?

— Если я потерплю поражение — дальше я рассчитываю на тебя!

— Куа-ха-ха-ха! Ты умеешь же шутить!

Вельдора громко рассмеялся.

А затем переключился на «Мыслесвязь» так, чтобы слышал только я.

— Римуру! Кроме тебя, того, кто способен двигаться без души, моего брата не одолеть. Следовательно, если ты не победишь — мы все обречены.

Да перестань ты…

Я же без госпожи Сиэль ничего сделать не могу… я обычный бывший офисный работник…

У меня внутри клокотала тревога. Но показывать её было нельзя.

Если лидер дрогнет — остальные пойдут следом. И я не хотел обмануть доверие тех, кто на меня рассчитывает.

Вельдора, как оказалось, понял, что я — «я без души». Но всё равно доверился мне настолько… Это даже приятно, хотя и давит ужасно.

Гай и Вельзард молча наблюдали, не вмешиваясь. Но раз у них нет способа противостоять технике Вельданавы, то они принимали правоту слов Вельдоры.

Ситуация была крайне тяжёлой.

И хоть подобное случалось уже не раз — сейчас я был совершенно один. Госпожа Сиэль, мой незаменимый второй мозг и верный напарник, исчезла. Теперь мне предстояло вступить в бой в одиночестве.

И, честно говоря — я чувствовал себя подавленно.

Бежать было бессмысленно. Раз выбора нет, мне остаётся держаться до конца — да, это была напускная уверенность, но по-другому нельзя. Таков мой способ жить — и моя гордость.

— Ну… я попробую сделать всё, что смогу.

С кривой усмешкой я направил свой меч на Вельданаву.

И в этот самый момент…

— Господин Римуру, вам не нужно так надрываться, — произнёс Бенимару с неподдельной заботой.

Услышав эти слова, я невольно вздрогнул. Я только-только начал изображать из себя героя — и словно бы меня моментально раскусили.

Бенимару продолжил:

— Сейчас вы, господин Римуру, прямо напоминаете мне меня самого — в те времена, когда я собирался идти на Орк-лорда напролом. Глупца, который лез на врага, победить которого заведомо невозможно.

— Бенимару...

— Не нужно притворяться сильным! Мы ведь не собираемся взваливать всё на вас одного. Даже если не выйдет — никто вас не станет винить!

Я оглянулся на Бенимару и, чтобы скрыть смущение, улыбнулся:

— Хе-хе... раскусил, да?

— А то как же. В те времена я тоже старался тянуться выше головы, как будущий глава рода. Так что ваши чувства... ну, хотя бы немного, но мне понятны!

Мне стало как-то легче на душе.

В конце концов, когда есть кто-то, кто понимает тебя — это само по себе даёт силы. Те, кто стоит во главе, порой обречены на одиночество. Но если рядом есть те, кому можно доверять —

ты уже не один.

Даже без госпожи Сиэль, моей верной спутницы, я понял: я не одинок. Слова Бенимару придали мне сил, вернули мне мужество.

И, поймав этот подъём, я уже собирался броситься на Вельданаву, но...

— Несчастье всегда приходит внезапно...

— Берегитесь!

— Уклоняйся, Римуру!

Ещё до того, как успели долететь мысли Хлои и Милим, Бенимару уже действовал.

Без звука, без малейшего намёка на присутствие — в нас летел меч. Бенимару шагнул передо мной, прикрывая собой от этой смертельной угрозы. Он встретил удар своим любимым мечом «Багровый Лотос», но против оружия класса Генезис это было бесполезно.

Гурен мгновенно раскололся, и клинок Вельданавы вонзился Бенимару прямо в грудь.

Мы были полностью расслаблены. Итог — вот он.

— ...Бенимару?

— Х... ха, всё... в порядке...

Да ничего ж не в порядке, чёрт тебя подери!

— Хм, как и думала, безнадёжно. При магии, которой я могу пользоваться в таких условиях, шансов спасти его у меня нет, — жестоко произнесла Люминус.

Жар в теле Бенимару стремительно падал. Хотя время вокруг должно быть остановлено, утечка энергии не прекращалась.

— Н-не... делайте такие лица... Защитить господина Римуру — вот моё...

Удар Вельданавы разрушал саму душу.

Душа Бенимару уже была раздроблена и едва держалась. Пока Вельданава не снимет своё воздействие, «информационные частицы» рассеются, и сам Бенимару как сущность попросту исчезнет.

— Для «бездушного» автоматона тебя слишком любят. Или они просто не поняли, что ты подделка?

Где-то вдали говорил Вельданава, но слушать его я не мог — не до того.

Бенимару был важнее.

— Х... ха... Похоже, этот... так называемый бог... ничего... ни черта... не понимает. Господин Римуру... есть господин Римуру!

Бенимару, почти растворяющийся, всё же горячо возразил.

Несмотря на то, что я сам не верил в себя.

— Бенимару...

— Господин Римуру — надежда... Если... не считать себя побеждённым...

Если не считать себя проигравшим — поражения нет. Думай о новом ходе... о новом плане... И продолжай сражаться, пока не победишь.

Право на правду имеет лишь тот, кто победил. Победишь — и именно твоя сторона станет «правой».

Слова Бенимару напомнили мне эту простую истину.

— Можешь не продолжать. Бенимару, сосредоточься на восстановлении.

— Нет... я... уже...

— Ты должен жить. У тебя родятся дети, и они ждут твоего возвращения. Не смей сдаваться. Это приказ. Не умирать!

— ......

Раз уж все требуют от меня невозможного — я тоже не отступлю. Я произнёс приказ, который тот, кто стоит перед смертью, выполнить не может — но должен.

Бенимару едва заметно улыбнулся. И в ответ этой улыбке я начал вмешательство в его разрушенную «душу» — начал лечение.

＊

Говорить «лечение» — слишком громко сказано, на самом деле всё было достаточно просто.

Без госпожи Сиэль я считал, что не смогу нормально пользоваться способностями, но в такой чрезвычайной ситуации выбора уже не было. Сейчас точно не время ныть, что «не умею» — нужно сделать всё возможное.

Я столько раз наблюдал, как госпожа Сиэль творит чудеса. Я помнил порядок действий, а значит — не надо усложнять, просто повторить.

Правильно ли я делаю, не знаю. Но если ничего не предпринять — Бенимару умрёт. Если так — пробовать всё, что возможно.

Да, я открыл Вельданаве спину, но убить меня одним-двумя ударами ему всё равно не по силам, так что это не проблема. Я сосредоточился только на Бенимару, сделав приоритетом довести лечение до конца.

Главное — не дать его «информационным частицам» исчезнуть. И вот тут пригодились мои клетки слизи.

Каждая из них способна хранить резервную копию воспоминаний, так что если уцелеет хотя бы часть — можно восстановить всё целиком. По крайней мере, если внедрить их в него, дальше как-нибудь разберёмся.

Разумеется, на этом всё не заканчивается. Все странные способности Вельданавы я просто пожрал своим «Пожиранием Душ». Инстинкт слизи делает эту технику интуитивной, так что проблем не возникло — всё прошло гладко.

Оставалось только ждать, когда Бенимару очнётся... но я решил немного улучшить процесс: чтобы восполнить потерянную энергию, я направил в него поток энергии «Краха Пустоты» из своего «Воображаемого Пространства».

Я, последовав примеру Диабло, решил попробовать. Результат был неплохим — я почувствовал, как пересаженные в Бенимару мои клетки начали пробуждаться.

Однако на этом мои возможности закончились.

Прошло вроде бы немного, но в то же время очень много времени. Лечение должно было завершиться, но Бенимару так и не приходил в сознание.

Меня охватила тревога.

Раз так, я буду ждать, пока он не проснётся. Время сейчас остановлено, но Бенимару способен передвигаться в «застывшем мире». Однако, потеряв сознание, он оказался заперт внутри этой остановки...

И тут меня осенило.

Мои клетки работают, даже если он без сознания — регенерация продолжается. Бенимару просто остался «позади» в остановленном времени в момент потери сознания. Когда время снова потечёт — он и проснётся.

Наверное. Сейчас остаётся только надеяться на Бенимару.

Обычная исцеляющая магия не действует в «остановленном мире». Следовательно, способов разбудить его прямо сейчас у меня нет.

Я как раз пришёл к этому выводу, когда услышал раздражённый голос Вельданавы:

— Упрямая попытка сопротивления.

Сказав это, он словно бы вернул меч в свою руку.

Я хотел закончить всё до его следующей атаки, но, похоже, не успел.

Что ж, придётся принять удар — так я решил.

И вот в тот самый миг, когда меч Вельданавы снова был готов рассечь пространство...

— Стой!

С этим криком между мной и Вельданавой возникла Рамирис.

Рамирис?.. А что она здесь делает? И, что важнее, как вообще сюда добралась?!

Похоже, удивлён был не только я.

— Рамирис? Какого чёрта ты здесь?

— Ты тоже можешь двигаться при остановленном времени... впечатляет. Но пользы в этой битве от тебя всё равно не будет.

— Да уж, не слишком ли поздно ты явилась?

Гай и Милим по очереди обратились к Рамирис.

До этого просто наблюдавший Дино тоже с некоторым усилием спросил Рамирис. Все эти реплики звучали слишком резко для слов, адресованных старой подруге, но каждый, услышав их, наверняка подумал бы то же самое.

Ответ же заключался в личности, стоявшей позади Рамирис.

Это был Зегион.

— Господин Римуру, я скромно прибыл к вам, — произнёс Зегион и преклонил колено позади меня.

Я как раз закончил приводить Бенимару в порядок и встал на ноги.

Появление Рамирис оказалось неожиданной удачей. Благодаря ей я всё ещё цел.

Я взглянул на Зегиона. Он снова стал сильнее — словно совершенно другой человек. Если он сумел добраться сюда с помощью «Пространственного Переноса» даже в условиях остановленного времени, значит, он обрел совершенно безумную силу. Хорошо, что этот парень — наш союзник. Но даже так его мощи всё ещё недостаточно, чтобы противостоять Вельданаве.

Прямая атака на «душу» — это то, с чем даже Зегион, вероятно, не справится.

— Защити Бенимару здесь. А я... я одолею его.

Я поручил ему заботу о Бенимару.

С лечением я сделал всё, что мог. Теперь мне оставалось сосредоточиться только на Вельданаве.

— Римуру-Римуру!

— А?

В этот момент ко мне обратилась Рамирис.

— Хочу, чтобы ты доверил это мне!

— Тебе? На что ты вообще способна?

— Конечно способна! Я, между прочим, могу использовать магию в любое время! Думаю, я смогу помочь даже Бенимару!

— Серьёзно?

Я недооценивал Рамирис.

Если это правда — это невероятно.

— Ну да, ну да! Просто... мне немного не хватает сил, так что хочу, чтобы ты подпитал меня своей энергией. Совсем чуть-чуть!

Нет-нет-нет, вот это уже звучит подозрительно...

Но всё же — она движется в «остановленном мире», а истинные пределы её силы до сих пор окутаны тайной. Даже её уникальный навык «Создание Лабиринта» госпожа Сиэль не могла воспроизвести.

Если предоставить ей немного энергии, и она сможет вылечить Бенимару, я готов отдать всё сейчас же.

— Что мне нужно сделать?

— Ну, как ты делал с Бенимарчиком... можешь связать меня с тобой через «Коридор Душ»?

Хмм. Без госпожи Сиэль я не слишком уверен, но... сделаю всё так же, как раньше...

— Погоди-ка! У тебя что, «душ» нет?!

— Это твои фантазии.

Рамирис что-то возмущённо выкрикивала, но я пропустил мимо ушей и спокойно завершил процесс.

В следующую секунду Рамирис заметно выросла.

— А? Ты... приняла взрослую форму?..

— Это всё твои фантазии!

Это уж точно не фантазии, но если сказать это вслух — получу по шее. Поэтому я решил не акцентировать внимание на очевидном, оставив остальное Рамирис, и переключился на то, что должен сделать дальше.

●

— С Вельданавой, похоже, моя очередь уже прошла, — начал Гай.

И Люминус почувствовала то же самое, сказав:

— Видимо, здесь мне больше делать нечего. Похоже, они испытывают трудности, так что я лучше помогу там, — и ушла.

Что ж, так тому и быть, подумал Гай.

В мире остановленного времени способности Люминус неактивны. Она, вероятно, увидела, как Римуру справился с лечением Бенимару, и решила, что её помощь здесь излишня. Более того, она поняла, что если хочет применить свои силы с пользой, ей лучше присоединиться к битве Ультимы и остальных.

К тому же, необходимость в лечении элиты человечества отпала. Мизери и Рейн смогли заменить её, а в условиях остановки времени двигающихся объектов было меньше. Было разумнее выманить врага из зоны влияния и держать его подальше, чем защищать тех, чья защита равна нулю. Даже Святое Поле уже не имело смысла — лучше было сражаться там, где нет людей.

Принятие таких решений мгновенно демонстрировало, что Люминус ещё не утратила надежду.

Вот это да, Люминус... как всегда, надёжная, подумал Гай с благодарностью.

У Гая тоже было мало возможностей против Вельданавы.

Поэтому он больше опасался Иварадж. С её стороны происходили непредсказуемые изменения от необычного меча, и ситуация оставалась крайне напряжённой.

Хотелось вмешаться, но Гай почувствовал, что прерывать бой сейчас было бы не к добру.

Наблюдать и корректно реагировать — вот правильное решение, решил он, оставаясь начеку.

Тем временем Гай размышлял:

Атака Вельданавы была прямым воздействием на «душу». Уже одно это подтверждало, что Вельданава — подлинный. Даже Первородные, короли демонов, не могут напрямую вмешиваться в «душу» живого существа. Если бы это было возможно, сражения просто не имели бы смысла.

Чтобы воздействовать на «душу», сначала нужно справиться со спиритуальным или астральным телом. Иначе никакая атака не подействует.

Это крайне опасная техника. Даже Гай, увидев её впервые, не смог бы ничего предпринять.

«Душа» — это основа, формирующая личность. Вмешательство в неё равно контролю над жизнью и смертью. Бой просто не мог состояться, так считал Гай.

Если использовать способности, может быть, удастся как-то противостоять?

Но это была крайне рискованная ставка: не ясно, до каких пределов воздействие прямого вмешательства распространяется. И атака затрагивала даже тех, кто пытался уйти с помощью «другого тела», как Вельгринд.

Противостоять — единственный вариант, но при неудаче поражение было бы неизбежным. Гай понимал, что это не тот бой, в котором он хотел бы участвовать.

И всё же...

Римуру оставался невозмутим. Что бы ни происходило — это было ненормально.

Гай видел в теле Римуру светящуюся «псевдодушу». Это был сосуд из магической стали, который впитал эссенцию Римуру и эволюционировал в хихиироканэ. Он был достаточно хорош как вместилище для «информационных частиц». Структура была синхронизирована с настоящей «душой», чтобы отражать личность.

И всё же Римуру действовал с отсутствующей «душой», сохраняя только своё «Я».

Как он это делает? И почему вообще может двигаться? Гай не мог понять.

Вельданава называл его автоматоном, и это было правдой. Логично было предположить, что заранее была встроена программа для обмана врага, и Римуру двигался так, чтобы ввести в заблуждение.

То есть Вельданава думал: Римуру исчез, а голем лишь имитирует хозяина. Такое объяснение казалось логичным, но Гай ясно видел — перед ним был сам Римуру. Невозможно создать программу, полностью воспроизводящую личность Римуру.

Кроме того... Римуру, начав лечить Бенимару, совершал невероятные вещи.

Это была техника, недоступная никакой программе, настолько, что даже Гай был поражён.

Чёрт, как же раздражает... Он без использования способностей просто модифицирует тело...

Римуру адаптировал опаснейшую «Пустоту» в энергию для Бенимару.

Бенимару пока не пробудился, что было логично: тело должно было адаптироваться к избыточной энергии.

Да ну, прекрати уже! мысленно ругал Гай, но сдерживался. Он понимал, что это опасно и неправдоподобно для любого голема.

И тут появилась Рамирис. В мгновение ока она изменилась из маленькой феи в взрослую форму Королевы Духов.

Что они вообще делают? думал Гай. Трансформация опасной энергии в управляемую силу — это было невозможно для простой программы.

Для Гая было очевидно: перед ним был настоящий Римуру. И он полностью настроен на бой.

Обычно Римуру был беспечен и избегал конфликтов. Сейчас же казалось, что он сам желает сражения.

С одной стороны — Вельданава, Творец и бывший друг. С другой — Римуру, друг Гая и один из Октаграммы.

Кто окажется сильнее? Гай был полон любопытства.

●

Вельзард тоже не могла поверить своим глазам.

Она знала, что Римуру силён, и помогал он не только её брату и сестре, но и ей самой. Именно поэтому она решила встать на сторону Римуру, а не брата.

Однако даже так шансы на победу были невелики. И всё же она была готова сражаться до конца, чтобы показать свою волю, даже если победа окажется недостижимой.

Но, как это ни удивительно, ситуация сложилась иначе.

В какой-то момент Римуру и Вельданава уже сражались один на один. И более того — бой оказался достаточно равным, что было совершенно неожиданно.

Вельзард планировала сначала победить Иварадж, объединить силы всех и нанести ответный удар... Но её план рухнул ещё до начала.

И равновесие легко нарушилось. Вельданава без сомнений был «Богом».

Он игнорировал все способности и напрямую атаковал «душу», совершая непреодолимую атаку.

Вельзард осознала: даже они, «Истинные Драконы», были бы уничтожены одним ударом. Масштаб энергии, сила атаки и защиты — всё это оказалось несущественным перед Вельданавой, который мог игнорировать все силы и добиваться желаемого результата.

Поскольку «душа» является вместилищем сознания и способностей, её утрата означает немедленное поражение.

И доказательством тому служил сам Римуру, который уже однажды потерпел поражение.

«Я старалась, но всё равно не смогла...» — подумала Вельзард.

Но тут Римуру спокойно поднялся.

Существо, действующее лишь сознанием, без «души», полностью противоречило замыслу Вельданавы.

«Невозможно...» — именно такой была истинная реакция Вельзард.

И Римуру заявил, что сам справится с Вельданавой.

Причина заключалась в том, что его «душа» уже была отнята, и атака Вельданавы на него не подействует.

Он предупредил остальных отступить, полагая, что если с ним не будет прямого контакта — всё будет в порядке. Однако основание его уверенности оставалось загадкой, вызывая у Вельзард значительный скептицизм.

Действительно, в условиях остановленного времени, воздействовать на «информационные частицы» проще всего через прямой контакт...

«...значит, брат не всесилен. Отказавшись от всезнания и всемогущества, он достиг нынешнего уровня, но не всё идёт по его плану», — подумала Вельзард.

Именно поэтому она поняла: победить Вельданаву нельзя? Не совсем так.

Доказательством тому служила его растерянность.

Хотя эмоции Вельданавы были сдержанны, он попытался застать Римуру врасплох. Если бы это был «Бог», он бы сокрушил всех врагов лицом к лицу. Но поскольку он этого не сделал — значит, и сам Вельданава видел в Римуру серьёзную угрозу.

Существо, выходящее за пределы его замысла, находящееся за пределами воображения — Римуру, как сингулярность, был настолько опасен, что даже Бог мог быть им уничтожен.

И Римуру был в ярости.

Под его защиту попал Бенимару, получивший ранение из-за внезапной атаки Вельданавы.

«Точно, Бенимару... Римуру обычно спокоен, но он крайне не любит, когда страдают его близкие. Для себя он может потерпеть, но чужая боль сильно его трогает... Брат, возможно, ты совершил очень большую ошибку».

Римуру был в безопасности, но это ещё больше усугубляло проблему.

В ярости у него не осталось ни сомнений, ни колебаний — только гнев. Стало ясно, что он определился с тем, что нужно сделать. Теперь оставалось лишь ждать исхода.

Вельзард решила наблюдать за развязкой.

Для этого она делала всё возможное:

«Посмотрим, насколько моя способность работает в этом «остановленном мире»...»

Она максимально усилила свои способности и направила их на защиту всех собравшихся. Поскольку всё было заморожено, она использовала «Полное Закрепление», чтобы защита не рухнула.

«Теперь любые атаки не должны причинить вреда, если только не попадут прямо в цель...»

Вельзард надеялась на это и в полной мере проявила свои возможности как богиня-защитница.

●

Милим тоже заметила гнев Римуру.

Он редко бывает по-настоящему серьёзным, обычно шутит и относится ко всему с лёгкостью.

«Угу... оказывается, злить Римуру опасно!»

Для Милим Римуру был важнее, чем Вельданава, который, хоть и называл себя её отцом, не производил такого впечатления. А Вельданава, разозлив Римуру, честно говоря, получил по заслугам.

Вообще-то Римуру редко злится. Да, он может беситься на Вельдору, но это больше похоже на игру и шутки.

К слову, Милим тоже иногда получает выговоры, но её память выбирает только удобные события, так что она давно о них забыла.

Но вернёмся к сути.

Примеры, когда Римуру действительно злился: война с королевством Фармус, сражение с Вельгринд, когда Вельдора был захвачен... и ещё несколько случаев. И у всех этих случаев есть общая черта: когда Римуру выходит из себя, он не выбирает средств.

Обычно он старается не выставлять свою силу напоказ. К слабым относится с добротой, предпочитает переговоры, не любит решать вопросы силой. Даже в бою он редко использует всю мощь своих способностей. Некоторые навыки он сам считал слишком сильными и добровольно их запечатывал.

Но когда он злится — всё меняется. Все опасные способности, ранее сдерживаемые разумом, освобождаются без колебаний. И даже Милим не может предугадать предел того, на что способен Римуру в таком состоянии.

Её собственные воспоминания о том, как она сама «сходила с ума» в состоянии «Панического Бегства», были смутными, но она помнила, что Римуру справлялся с ситуацией безупречно. Он был мягок и в то же время строг и точен, чтобы Милим не пострадала. Если бы тогда Римуру был по-настоящему настроен...

«Наверное, я бы не выжила», — подумала Милим.

Даже если бы существовала веская причина, например, устранение угрозы миру, никто бы не осудил Римуру за уничтожение Милим. Но он никогда бы не поступил так. Он всегда стремился к наилучшему результату и не сдавался до конца.

И всё же Милим поражалась: как он мог стать настолько сильным всего за несколько лет? С момента рождения Римуру как слизи в кардинальном мире прошло меньше пяти лет. И всё же баланс сил в мире, развитие цивилизации и городов изменились до неузнаваемости.

Здесь правит закон джунглей, где сильный пожирает слабого. Уничтожение слабых недопустимо, однако подчинение воле сильнейших — это естественный порядок вещей.

Но Римуру ставит под сомнение этот устоявшийся порядок. Он искренне верит, что каждый индивидуум обладает собственной ценностью и способен внести свой вклад в общество, и неустанно трудится для воплощения этой веры. Даже те, кто изначально считал его идеи утопией, постепенно начали склоняться к его мировоззрению.

Ключевым принципом для него является взаимное уважение интересов. Крайне важно чтить чужую волю, а в случае расхождения ценностей — соблюдать дистанцию. Хотя люди и монстры способны к сотрудничеству, порой конфликты возникают даже внутри этих групп. Невозможно, чтобы хищник и жертва стали друзьями, поэтому Римуру неизменно настаивает на взаимном уважении и осторожности.

Он открыт для всех, но категорически не приемлет навязывания собственных убеждений. Многообразие мнений — это норма, но никто не вправе претендовать на абсолютную истину.

— Моя точка зрения такова, а ваша отличается? Тогда давайте держаться на расстоянии...

Если же кто-то продолжает настаивать на своём, приходится применять решительные меры. К примеру, когда одна страна вторгается на чужие территории. Если отнимают лишь экономические блага — это можно стерпеть. Если действия соответствуют международным нормам — можно выразить недовольство, но злиться бессмысленно. Однако, если правила навязываются силой — тогда «война становится неизбежной».

Даже Милим осознавала этот очевидный принцип. И если враг приходит с намерением завоевать и грабить — с ним не стоит церемониться.

Римуру действовал решительно и без колебаний. Его доброта имеет границы, и если их пересечь — он становится беспощаден.

Эта сила служит не только для защиты, но и как фактор сдерживания. Он накапливает мощь не для личной выгоды, а для обеспечения безопасности всех.

А что можно сказать о Вельданаве?

Милим никогда не знала его прежде, но нынешний Вельданава представляет собой наихудший сценарий. «Сила без идеалов — пуста», как однажды заметил Римуру. Эти слова точно описывают текущее состояние Вельданавы.

Милим обожала Римуру.

Он проявлял заботу о Бенимару, и ей импонировало это. Поэтому сейчас она полностью поддерживала Римуру. Тем более, если не оказать сопротивление — погибнет весь мир. Чувства любви и симпатии здесь не имеют значения — поддержка Римуру была естественным выбором.

Римуру должен принять решение. И тогда... Он сам, возможно, уже не сможет остановиться. Появление Рамирис несколько отрезвило его, но Бенимару всё ещё находится в критическом состоянии, и ситуация остаётся крайне нестабильной.

Поэтому Милим также тихо готовится. Если Римуру поддастся гневу и потеряет контроль — тогда Милим придётся вмешаться и остановить его.

Держись, Римуру! — думала она, желая, чтобы мир, где все могут смеяться вместе, продолжал существовать, и молилась о его победе.

●

Хлоя уже осознала: она больше ничего не может предпринять.

Пока время пребывает в стазисе, её «чит»-способность «Скачок во Времени» неактивна. Без воспоминаний о грядущем все последующие события остаются скрытыми от неё.

Это было бы приемлемо... если бы стандартные методы хоть как-то помогли. Но предыдущее столкновение ясно продемонстрировало Хлое их полную бесполезность.

Теперь всё зависело исключительно от собственных сил Римуру.

И всё же, размышляла Хлоя, она всегда полагала, что истинная сущность человека определяется состоянием его «души».

Но Римуру?..

Он продолжал действовать совершенно спокойно, несмотря на то, что его «душа», казалось, исчезла. Это было совершенно ненормально.

Его воля сияла так ярко, что её можно было буквально ощутить — она излучала ослепительный свет. И этот свет притягивал Хлою.

В ситуации, где должна была царить лишь безысходность, тревога испарялась сама собой. Все трагедии, пережитые Хлоей в бесчисленных временных циклах, — результат всего этого опыта отражался в нынешнем моменте.

Дальше путь не просматривается. Но дорога до этого места уже пройдена. Из точки, где всё застыло, повернуть назад невозможно.

Если Римуру потерпит поражение — всё закончится.

Но... если это мистер Римуру, у него получится. Он справится.

Это была не просто надежда — это была непоколебимая уверенность. Хлоя многократно видела будущее, в котором Римуру исчезал и погибал... Но ни разу она не наблюдала момента его окончательной гибели.

Даже в тех вариантах, где он, казалось бы, погибал, далее возникали события, где его спасали. Это означало, что его смерть была лишь её собственным ошибочным предположением.

Существо, чьё бытие основано лишь на воле, лишённое «души»... Если такое возможно — тогда все наблюдаемые законы рушатся. А следовательно, во множестве возможных будущих всё могло сложиться аналогично...

Возможно, именно сейчас наступил тот момент, когда мир должен был окончательно пасть. Но, с другой стороны...

Всё ещё существовал путь, по которому время могло вновь начать движение и устремиться вперёд.

Ослепительная вспышка света, исходящая от Римуру, служила доказательством того, что он ещё не отказался от будущего. И этого было более чем достаточно для Хлои, чтобы верить в него.

Римуру непременно одержит победу. А за этой победой — будущее, сияющее светом.

Хлоя верила в это и с нетерпением ожидала его триумфа.

●

Рамирис также была совершенно озадачена вихрем разворачивающихся событий.

Изначально она намеревалась спокойно оставаться в своём лабиринте, лишь вознося молитвы о победе остальных. Она была убеждена, что единственное, на что она способна, — это управлять лабиринтом и поддерживать его функционирование.

Рамирис, не осознавая, что способна действовать внутри «остановленного мира», считала странным, что всё вокруг замерло, но списывала это на обыденные случаи. Однако, когда к ней обратился пробудившийся Зегион оглушительным мысленным сообщением, разнёсшимся по лабиринту, возмущение Рамирис вылилось в:

— Эй, Зегиончик? Тебе не кажется, что ты слишком шумный?!

Так и открылась её способность действовать в остановленном времени. Сопровождая Зегиона, она прибыла сюда.

Беспокоясь о лабиринте, она получила заверение от Зегиона:

— Можете не беспокоиться. В остановленном времени ничего нельзя сделать. Кроме того, и вы сможете оказаться полезной.

Рамирис согласилась и последовала за ним.

Способность Зегиона к «Пространственному Переносу» в остановленном времени казалась безумием, вызывая у Рамирис дрожь. Но настоящий ужас ждал её впереди.

Выследив присутствие Римуру, они достигли цели, и Рамирис застыла от удивления, вызванного несколькими причинами.

Во-первых, увидев, как Вельданава готовится метнуть меч в Римуру, она, не раздумывая, вскрикнула:

— Эй, стой!

Её вмешательство вышло эффектным, но реакция окружающих была далека от ожидаемой. В их глазах читалось:

«Что ты здесь делаешь?»

«Постой... так ты можешь двигаться в «остановленном мире»?»

Ни одного слова восхищения в свой адрес Рамирис не услышала, что её задело. Однако она решила:

— Хмф! Тогда вы ещё увидите мои свершения и будете в шоке!

Но, переведя взгляд на Римуру, она испытала новое потрясение.

Почему Римуру вообще жив?

Он спокойно стоял, несмотря на отсутствие «души», и применял запредельную целительную технику, пытаясь спасти Бенимару, находящегося на грани безвозвратной гибели.

Зегион был странным, но его хозяин — в разы безумнее.

Ну... хотя это же Римуру, так что ладно.

Подобные рассуждения были свойственны только Рамирис, знавшей Римуру давным-давно.

После этого она попыталась разобраться в ситуации, и многое стало ясно.

Самое главное — присутствие Вельданавы.

Э-э? Подождите-ка, что?!

Рамирис оказалась в замешательстве. Римуру её удивил, но о возрождении Вельданавы ей никто не сообщал. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь объяснил, что происходит.

Однако момент совершенно не подходил для спокойных разговоров, и даже Рамирис умела чувствовать накал обстановки.

Поэтому она сосредоточенно наблюдала за Вельданавой.

Рамирис пережила несколько перерождений, и темпы её взросления варьировались: иногда она достигала зрелости за десятилетия, а иногда оставалась ребёнком сотни лет. В этот раз «режим ребёнка» затянулся, но воспоминания были унаследованы.

Некоторые из них были ценными, другие — обыденными, третьи — просто набором знаний, без какой-либо эмоциональной окраски. Контролировать, что именно всплывёт в памяти, она не могла.

Воспоминания о Вельданаве были расплывчатыми, словно о постороннем человеке, оставляя лишь ощущение его личности и присутствия.

Тёплый. Весёлый. Полный любопытства. Порой пугающий. Но при этом — одинокий...

А? Разве он был... таким?

Нынешний Вельданава кардинально отличался от её воспоминаний о нём.

Не обладая способностью чувствовать «цвет» или «форму» души, Рамирис опиралась на другие признаки, которые ясно указывали на несоответствие.

Она заметила, что, хотя всё в нём казалось прежним, чего-то явно не хватало.

Внешность — та же. Но в чертах личности — зияла огромная пропасть.

Эй, подождите?! Даже если он возненавидел людей за то, что они убили Люсеньку, его жену, разве можно поменяться настолько сильно?!

Он выглядел не столько озлобленным, сколько абсолютно опустошённым. Словно он просто остыл и оставил игру, которой когда-то страстно увлекался.

Это был он, но от прежнего Вельданавы осталось слишком мало. Рамирис охватила печаль.

Эй, ну что за дела... ты же был таким горячим, не умевшим сдаваться... как... ну, как нынешний Римуру.

...и тут Рамирис замерла.

...а? А-а? Э-э???

Она снова и снова смотрела на Римуру и Вельданаву, пока не осознала: они похожи.

Хотя они были совершенно разными, от Римуру исходило то самое знакомое чувство, которое, казалось, исчезло у нынешнего Вельданавы.

Неужели Римуру...

Эта мысль, изначально лишь догадка, теперь не давала ей покоя. Стоило взглянуть под этим углом, и иначе ситуация уже не воспринималась.

Римуру поручил Зегиону охранять потерявшего сознание Бенимару. Несмотря на предпринятую рискованную авантюру, Бенимару оставался в критическом состоянии.

Казалось, стоило ему только прийти в себя, как всё удалось бы исправить. Но в условиях остановленного времени, из-за тяжелейших ран он потерял сознание, и его жизненно важный орган — «магическое ядро», выполняющее роль сердца, — никак не начинал регенерацию.

Однако Рамирис, возможно, могла что-то с этим сделать.

Даже Люминус, в условиях остановленного времени, не могла сотворить «священную магию». Но Рамирис, в каком бы состоянии ни находился мир, всё равно могла использовать магию.

Правда, это ограничивалось лишь малыми чудесами — применить большую силу было невозможно.

И чтобы спасти Бенимару, ей бы понадобилось...

Нет... но если получится одолжить немного силы у Римуру — тогда, может быть?..

Энергия Бенимару была стабильна, и было не удивительно, что он мог очнуться в любой момент. Более того — по сравнению с недавним его выходом на поле боя, он будто значительно усилился.

Говоря без обиняков — это был уровень, который вполне можно было назвать эволюцией.

Теперь, если только магическое ядро заработает, шансы на пробуждение были более чем достаточны.

Вот она — моя очередь! подумала Рамирис.

И, понимая, что шансы невелики, всё же предложила свой план Римуру. В итоге он согласился. Благодаря этому Рамирис впервые за пятьдесят лет смогла предстать в своей взрослой форме.

Это тоже доказывало, насколько Римуру аномален... но Рамирис об этом не переживала.

Ну да, если подумать — всё логично. Это же Римуру!

Если фраза «потому что это Римуру» является достаточным объяснением — Рамирис действительно была из той породы, кто не заморачивается лишним.

Прежде всего ей нужно было выполнить обещанное и спасти Бенимару.

Она воспользовалась первородной магией — той самой, что творит чудеса по одному лишь желанию, силой, способной действовать даже в мире, где не работают никакие законы.

С первородной магией исцеление подвластно одному намерению. Тело Бенимару окутало исцеляющее сияние Рамирис и вмиг восстановилось.

Славно! Сердце Бенимарчика снова забилось!

Рамирис облегчённо вздохнула.

«Магическое ядро» пришло в действие и начало распределять энергию по всему телу. Состояние стабилизировалось — оставалось лишь дождаться пробуждения.

Тем самым, согласно договорённости с Римуру, Рамирис фактически выполнила свой долг.

Но всё же...

Теперь, когда в душе появилась передышка, Рамирис, наблюдая за схваткой Римуру с Вельданавой, задумалась:

Есть ли вообще смысл у этого боя?

Рамирис не могла избавиться от сомнений. Если её догадка верна — возможно, им двоим и не нужно было сражаться.

Ответа не было.

Увы — истина станет ясна только после того, как всё завершится.

Да... но если это Римуру, то наверняка...

Он обязательно даст правильный ответ — Рамирис верила в это.

Закончив лечение Бенимару, Рамирис решила вести себя смирно и просто молча молиться за победу Римуру.

●

Каждый раз, когда наши мечи сталкивались, по моим рукам пробегала сильная вибрация. Не то чтобы это было невыносимо, но предел у всего есть. Отсутствуй у меня средства восстановления — руки давным-давно вышли бы из строя.

Но я — слизь.

Я могу произвольно заменять клетки во всём теле, одновременно исцеляя утомлённые и продолжая бой без перерыва. Причём этот метод даже не тратит магическую эссенцию, а без госпожи Сиэль для меня это сейчас едва ли не самое надёжное преимущество.

И всё же, столкнувшись с ним напрямую, я вновь понял, насколько Вельданава силён.

Ни намёка на слабину — даже удивительно, что я до сих пор способен обмениваться с ним ударами. Наверное, это заслуга того, что я не переставал тренироваться... Пожалуй, это немного укрепило мою уверенность.

И всё же чего-то не хватало. И вдруг меня осенило.

Всё из-за разницы в росте. Моя нынешняя форма — примерно как у средней старшеклассницы: около ста шестидесяти сантиметров. А Вельданава — нормально так высокий. Минимум за сто восемьдесят. Разница в длине рук и ног слишком уж велика.

Хотя, конечно, в фехтовании рост не так критичен, как, скажем, в дзюдо или других единоборствах. И всё же я решил выровнять условия.

Сейчас у меня нет госпожи Сиэль, на помощь рассчитывать не на кого — я один на один с чудовищным противником. Поэтому хотя бы удобство боя должен обеспечить сам.

Раз уж так, то и тело стоит выбрать то, в котором я чувствую себя наиболее естественно. Я решил принять форму, к которой привык больше всего, и вступить в финальный бой именно так.

С тех пор как госпожа Сиэль появилась, она стабильно отклоняла такие мои желания... Но я ведь могу превращаться и в мужскую форму.

Когда-то, когда госпожа Сиэль ещё была «Великим Мудрецом», я пару раз обращался в Сатору — копию себя из прошлой жизни. И сейчас мне казалось, что именно та форма подойдёт лучше всего.

Я попробовал трансформацию.

И, к своему удивлению, легко добился успеха: я превратился в коротковолосого высокого красавца.

Может, дело в том, что способность превращения — врождённая сила слизи и не зависит от навыков. Как говорится, «глаза боятся — руки делают». Хорошо, что попробовал.

— ...?

Вельданава подозрительно уставился на меня.

Ну, я и объяснил:

— Не обращай внимания. В таком виде мне просто удобнее сражаться.

Подготовка завершена — я снова ринулся на него.

Как и прежде, он без труда парировал удар, но мне теперь сражаться было ощутимо легче.

Даже если это всего лишь самовнушение — для меня это уже победа.

Смогу ли я одолеть этого... «бога»?

Я — воплощение всех способностей, и всё же, пока что мои атаки проходят сквозь него.

Благодаря этому я не ощущал никакого страха.

Наоборот — мой разум был ясен как никогда.

Гнев из-за ранения Бенимару, ярость перед лицом несправедливости, с которой он пытается уничтожить мир — всё это смешалось, но не затуманило мой разум, а, наоборот, отрезвило.

Если просто принять как факт, что он — враг, картина становится куда проще.

Стоит лишь победить первопричину: Вельданаву — и все проблемы разом исчезнут.

Если так посмотреть... то сейчас у меня уникальный шанс.

Нужно просто победить.

Госпожа Сиэль ведь сама говорила, что я достаточно силён. Раз так — нужно верить её словам и идти вперёд.

Как раньше — так и сейчас, и всегда.

Размышлять будет время позже.

— Я тебя одолею. А потом ещё раз спрошу — хочешь ли ты наконец образумиться.

Завершить бой куда сложнее, чем начать. Поэтому я всегда действовал осторожно... Но сейчас подобные рассуждения неуместны.

Раз уж я объявил, что собираюсь его победить — отступать некуда.

В ответ Вельданава лишь с усмешкой фыркнул.

— Автоматон возомнил себя кем-то великим. Это твоя гордыня — наследие прежней личности?

— Нет. Я — это я. И точка.

Вообще-то я даже «другие тела» применять не мог. Если бы присутствовал в нужном месте, возможно, смог бы восстанавливать личность, но пользоваться этой силой так изящно, как это делает Вельгринд, — мне недоступно.

В плане копирования сознания — это для меня нереально.

Хотя по идее, по уровню способностей я должен уметь. Видимо, дело в особенностях моего разума. Но если посмотреть с другой стороны — раз я не могу клонировать даже собственное «я», то это только подтверждает, что нынешний я — настоящий.

Немного натянуто, но мне подходит — а значит, проблем нет.

— Вот же...

— Это я хотел сказать!

Следующий мечевой удар, который Вельданава бросил как попало, я так же легко отразил.

По пересечённым клинкам ко мне хлынула волна воздействия «Разрушения Души». Но она на меня не подействовала.

— ...?!

— Я же автоматон без «души», да? Думаешь, на мне такие штуки вообще работают?!

После всех тех заявлений про «автоматона» он сам же начал сомневаться, есть у меня «душа» или нет.

Да уж, как будто её нет — скажешь тоже, болван. Пусть и псевдо, но она у меня есть, как ни крути. Правда, это же игрушка, которую я сам соорудил, так и Вельданава, похоже, просто не смог её отыскать. Точнее, он, наоборот, запутался — ведь не может же такая штуковина служить заменителем настоящей.

Увидев это, я даже подумал, что мне повезло. Потому что сейчас у меня нет «души». А это означает, что большая часть способностей мне недоступна.

Ну, правда, для меня это не так уж важно. В любом случае, без госпожи Сиэль я бы ими всё равно нормально не пользовался. Так что я уже перестал об этом думать.

Главное — что я могу делать в нынешнем состоянии. Для начала: способности слизи работают как ни в чём не бывало — я только что проверил. Такие вещи, как мои врождённые навыки «Универсальное Чувство», «Аура Драконьего Духа» и «Универсальная Трансформация», — идут совершенно естественно.

Моё защитное поле по-прежнему функционирует, так что «Многомерный Барьер» держится сам собой. Раз я могу двигаться в остановленном времени, выходит, что «Доминирование над Временем-пространством» тоже работает автоматически.

Обычные вещи — вроде «Поглощения», которое я всегда использовал без привязки к навыкам, тоже доступны. От него же идёт и «Пожирание Душ», и даже «Воображаемое Пространство», эволюция «Чрева», — всё это слушается меня без какого-либо усилия.

На лечении Бенимару я тоже использовал энергию, накопленную в этом самом «Воображаемом Пространстве», преобразовав её через «Крах Пустоты». Просто повторил как умел — но, как ни странно, всё сработало. Иногда главное — просто попробовать.

Связь с Вельдорой я чувствую чётко, и похоже, что Вельзард и Вельгринда тоже откликнулись бы, если позвать. То есть я, вероятно, мог бы применять и «Высвобождение Истинного Дракона [Огненного / Штормового / Ледяного]», и «Зарождение Истинного Дракона [Огненного / Штормового / Ледяного]». Да и вообще — «Высвобождение Истинного Дракона» у меня ведь постоянно активно.

В итоге оказалось, что я могу использовать все способности своего предельного «Бог Пустоты Азатот» без проблем.

А вот с другим предельным навыком, «Владыка Жатвы Шуб-Ниггурат», всё куда хуже... почти полная потеря. Потому что такие возможности, как «Создание Способностей», «Копирование Способностей», «Дарование Способностей», «Хранение Способностей» — всё это госпожа Сиэль делала сама, а я даже приблизительно не понимал принципов. Если мне нужно — я выучу. Если нет — мне неинтересно. Вот и проявился мой поганый недостаток, ну да ладно. В бою эти функции всё равно почти не помогают, так что переживать не о чем.

Таким образом, с моей стороны подготовка завершена. Ждать нечего — пора начинать.

Без лишних уловок я выхватил Эльпис из ножен, вложив в удар всю свою мощь. Это была до смешного прямолинейная атака, но в остановленном времени нет места для изящных маневров. Хотя... попробовать можно, но шансы на успех ничтожны, да и толку от этого будет немного.

Опираясь на собственные навыки, я решил атаковать в лоб — это был единственно верный путь.

Мой клинок встретил Вельданава, который парировал его своим мечом.

Его техника владения мечом чудовищна. А то, что я вообще могу с ним тягаться... это само по себе уже чудо.

Но отступать нельзя — я полностью сосредоточился на бою. Моя воля становилась всё острее. По мере увеличения воспринимаемых «информационных частиц» словно расширялось и моё поле зрения.

Хотя время не течёт, что звучит парадоксально, наше противостояние с Вельданавой довольно долго оставалось на равных.

— Почему ты можешь сражаться со мной на равных?

— Ну... потому что я сильный.

Да. Я действительно силён. Так сказала госпожа Сиэль. И я обязан оправдать её ожидания — иначе какой же я ей хозяин?

На самом деле мне до ужаса страшно, и я бы с удовольствием сбежал. Но я снова и снова находил причины не отступать — так страх отступал, а то, что нужно делать, становилось яснее.

Сейчас я способен смотреть Вельданаве прямо в лицо и сражаться, не колеблясь. Это уже немало — и мне кажется, что я не проиграю. Даже если это всего лишь показная бравада — от этого на душе всё равно становится легче.

Видимо, Вельданава почувствовал мою возросшую уверенность — его лицо заметно помрачнело.

— И всё же это странно. Ничтожество, которого не существовало в прошлом, теперь стало настолько сильным, что сравнялось со мной.

— Это ты меня хвалишь, да?

— Да. То, что такое существо, как ты, могло возникнуть естественно в мире, который я создал... Похоже, в этом мире ещё могут случаться удивительные вещи.

— Хм. Значит, интерес к этому миру у тебя всё же вернулся? Тогда, может...

Я хотел предложить: «Если ты спасёшь Бенимару и уйдёшь отсюда...», но он оборвал меня прежде, чем я успел договорить.

— Дальше говорить не надо. Моё решение не изменится.

— Понятно... ну ладно.

Что ж, упрямство у Вельданавы — каменное. На мгновение мне показалось, что он проявил жалость — но, похоже, зря я на это рассчитывал.

Ладно. Никаких лишних мыслей. Только победа.

Я сделал себе выговор и вновь сосредоточился на поиске пути к победе, полностью переключив всё своё внимание на Вельданаву.

＊

Перед началом боя я думал примерно так: «Сделаю всё, что смогу — а если не выйдет, тогда уж смирюсь». Разумеется, выкладываться собирался на полную, а уж если удастся хоть чем-то ему отплатить — вообще шикарно.

Однако как только бой начался, я сам удивился тому, что у меня получается сражаться на вполне достойном уровне.

Я был уверен, что без помощи госпожи Сиэль проиграю в первые же секунды. Но вот сейчас — не то что «на уровне», я в честном клинче держусь с ним на равных.

Мне даже показалось, что имею полное право заявить: «потому что я сильный». Более того — хотелось, чтобы меня кто-нибудь ещё и похвалил.

Ну что сказать — годы, что меня непрерывно муштровал Хакуроу, явно были не зря. Хотя слово «муштровать» тут даже мягко сказано — по факту то была чистая дрессировка, местами хуже наказания. И выдерживал я всё это только потому, что моя физическая форма была безумно высокой.

Родиться в этом мире слизью — это мне невероятно повезло. Если бы я остался в прежнем теле — точно бы умер, даже сомнений нет.

Так или иначе — я всё ещё держусь. Усилия не пропадают даром — и за это я благодарен своему прошлому «я».

В облике Сатору разница в росте между мной и Вельданавой уже не так велика. Техникой владения мечом мы идём почти вровень — а значит, шанс на победу вполне есть.

...так я думал. Но такие мысли — прямой путь к беспечности.

Нужно взять себя в руки и сосредоточиться на Вельданаве.

Похоже, мой оптимизм до него дошёл — Вельданава недовольно сузил глаза. И это, наоборот, меня немного успокоило: наконец-то я сумел выбить его из эмоционального равновесия.

Теперь — блеф. Наслаивать один блеф на другой, путать его оценку ситуации — только так можно ухватиться за шанс на победу.

Так я и решил... но, очевидно, думал слишком наивно.

— Вот уж действительно... — сказал Вельданава. — Ты, сингулярность, куда более хлопотен, чем я ожидал.

Он произнёс это без малейших эмоций, глядя прямо на меня, и его меч сильным толчком отшвырнул мой.

Я не стал сопротивляться инерции и молча отскочил назад. Занял стойку — но добивать он меня не стал.

— Похоже, ты не знаешь, что такое отчаяние. Что ж — я тебе покажу. А потом, посмотрим, сможешь ли ты после этого продолжать своё сладкое пустословие. Дам тебе шанс высказать последнее слово.

Вельданава не позволил себя втянуть в мой ритм и решил навязать собственные правила, обнажив свой «козырь».

Меня мгновенно охватило дурное предчувствие.

Он поднял руку к небу — и вокруг вспыхнули бесчисленные световые сферы. Ослепительные огненные стрелы, сплошным ковром закрывающие горизонт.

Да это явно магия.

— Ты шутишь? Как ты вообще можешь использовать магию, когда время остановлено?!

Я рефлекторно удивился — но, если подумать, это вполне логично. Я сам ведь видел: Рамирис тоже использовала магию, когда лечила Бенимару. Я не успел толком рассмотреть, но то была именно целительная магия.

Если Рамирис смогла — Вельданава и подавно.

И тут Гай подсказал:

— Это первородная магия. Она не зависит даже от понятия «время». Это чистая сила.

То есть она работает где угодно, нарушая любые законы? Похоже. И при этом, по ходу, ещё и почти не тратит энергию. Как же это читерно...

— К слову, даже я сейчас не смогла бы нейтрализовать такое по масштабу заклинание, — добавила Рамирис.

Даже в своей взрослой форме, заимствовав часть моей силы, она не способна погасить такое количество магии. И это было вполне понятно — так что я особо и не расстроился.

— ...пылай, первородное пламя...

Магия Вельданавы продолжала формироваться. И даже этого ему мало — число огненных сфер ещё увеличилось.

Хотя времени как бы нет, но до момента активации я всё равно успевал распознать её структуру. Выходит, что правило «скорость перемещения информационных частиц фиксирована» не нарушается даже «первородной магией».

Это было приятным открытием... но совершенно бесполезным в плане решения проблемы.

Напряжение только росло.

— Все твои товарищи, знакомые, все, кто собрался на этой земле — все они будут сожжены моим пламенем. Пусть Вельзард и пытается их защитить — эту силу ей не остановить.

Цель Вельданавы была очевидна: он хотел довести меня до отчаяния.

— Прекрати. Если ты это сделаешь — я тебе этого не прощу. Серьёзно.

Я намеренно успокоился и сказал это максимально холодно. Я собирался сопротивляться до конца — но всё ещё искал хотя бы малейшую возможность договориться.

Отец Милим. Для Гая и остальных — близкий друг. Творец этого мира. Уничтожить такого — крайне тяжело. Я надеялся: если смогу выиграть, возможно он признает поражение и одумается.

Но, увы.

Если он посягает на то, что мне дорого, тогда больше не о чем говорить. Тогда останется только одно: использовать все доступные средства, чтобы он даже думать не мог о подобной выходке.

Если слова не действуют — остаётся только сила.

Но Вельданава не дрогнул. И, без тени сомнения, опустил руку.

Переговоры — окончательно провалились.

С небес сорвались огненные стрелы, каждая — направленная в свою цель. В волну отчаяния, нахлынувшую на меня...

И именно в этот миг, в остановленном времени, моё мышление рвануло ещё быстрее.

＊

Пылающие стрелы нацелились на всех, кто собрался здесь. Если их выпустят одновременно — никто не успеет даже шевельнуться, все будут стёрты в порошок. Всех, кто не способен противостоять остановке времени, ждёт смерть. Наступит безнадёжное будущее.

Король Газель и Йоум, Хината и крестоносцы, Леон и его подчинённые, герои из Свободной Гильдии, военные из Восточной Империи и даже гиганты, которые ещё недавно были нашими врагами. И помимо них — множество дорогих. Мои товарищи во главе с Гобутой, друзья вроде Кариона и Фреи. И даже подозрительные, но почему-то не вызывающие неприязни Юки и другие.

Все они — все, кого я встретил после своего рождения в этом мире, все мои дорогие люди — без исключения придут к концу.

Ни за что этого не допущу, подумал я.

Формулы типа «сделаю всё, что смогу, а не получится — ну и ладно» тут не работают. В таком случае все погибнут. Все возможности исчезнут, а всё, что мы с таким трудом построили, обратится в ничто.

Ничто не останется потомкам, смысл человеческой жизни исчезнет, а любые подвиги утратят ценность. Такое ни терпеть, ни позволять нельзя.

Когда я переродился в этом мире, я думал, что стану жить свободно, без пут, от всего освобождённый. Стать слизью — да, неожиданно, но пока жив — можно наслаждаться чем угодно. Жить как хочешь и умереть безответственно — мне казалось, этого достаточно.

Но потом я встретил Ригура и остальных, и незаметно для себя обрёл товарищей. На меня начали рассчитывать и вместе с этим пришла ответственность. А если кто-то на меня полагается — я выложусь на полную. Я уже не мог оставаться безответственным.

Связи с другими, наша крепнущая дружба — всё это удержало меня в живых. Потому что вместе с этим появилась причина жить. У меня появилась мечта, каждый день стал приносить радость...

Если бы я ни с кем не сблизился, меня бы уже давно не было. Поэтому перед этим миром я в долгу. Я обязан его защитить.

Вот так. Да уж, вот так оно и есть.

Как можно поручать судьбу всего мира такому разгильдяю, как я... Но раз полагаются — значит, я обязан выложиться на максимум. Такова моя жизнь. И сейчас — не исключение.

Решение принято. Нет... я был готов к этому с самого начала.

Я сосредоточил всё внимание на пылающих стрелах, заполнивших небеса. Я мог их распознать. А значит, в голову пришёл один способ.

Меня лишь беспокоило, хватит ли сил у меня — существа без «души», состоящего из одной лишь воли...

── Если это вы, Хозяин, то невозможного не существует.

Мне послышался голос госпожи Сиэль.

Верно. Сомневаться нет времени — действовать нужно немедля. К тому же, госпожа Сиэль сама существует без «души», но при этом безупречно владеет всеми своими способностями. Значит, и у меня получится. Если я мог пользоваться врожденными навыками слизи, то и сейчас должен справиться. Нет… я просто обязан справиться. А для этого… С небес обрушился ливень пылающих стрел. И в следующий миг… Все стрелы… исчезли. — …?! Отлично! Получилось! На лице Вельданавы отразилось потрясение. Я и сам изрядно волновался, но раз уж всё удалось — теперь можно делать вид, что так и было задумано. Эти стрелы, созданные Вельданавой с помощью изначальной магии, я мог полностью распознать. А моя способность «Пожирание Душ» мгновенно поглощает всё, что поддается распознаванию. То есть, если объект доступен для наблюдения на уровне «информационных частиц», то неважно, изначальная ли это магия или неизвестная сила — теоретически я могу её нейтрализовать. На практике же я понятия не имел, какие именно атаки она способна поглощать. Оставалось лишь надеяться, что это сработает — и, честно говоря, я только на этом и держался. Это был первый раз, когда пришлось использовать её без госпожи Сиэль, поэтому я пребывал в сильнейшем волнении и напряжении. Но раз получилось — значит, всё в порядке. Я способен распознавать всё пространство этого поля боя. Следовательно, атаки подобного типа я смогу нейтрализовывать вновь и вновь, сколько бы раз они ни повторялись. Если немного преувеличить — то выходит, что изначальная магия на меня попросту не действует. Раз так — пора заявить об этом в полный голос. — Бесполезно. Техники дальнего типа на меня не действуют! Произнеся это, я шагнул вперёд, прямо к Вельданаве. ＊ И всё же… Вельданава проигнорировал предупреждение остановиться и вновь применил изначальную магию. Для меня это стало той самой последней чертой, которую он пересёк. Такого уж точно не прощу, — я вспыхнул от праведного гнева. Но гнев был направлен не на Вельданаву, а на самого себя. Из-за моих колебаний Бенимару оказался на грани смерти. И сейчас он всё ещё не приходил в сознание. Несмотря на это… я снова засомневался. В результате под удар попали все мои товарищи. Да, в итоге мы выбрались невредимыми, но одно неверное движение — и среди друзей могли бы быть жертвы. Это, без сомнения, мой просчёт, ошибка в оценке ситуации. Какими бы ни были причины противника — это нас не касается. Сочувствие уместно лишь тогда, когда у тебя есть на это право — когда ты не стоишь на краю гибели. Если он не собирается учитывать нас, то и мы не обязаны безоговорочно принимать его требования. А уж если он решил уничтожить нас ради своих эгоистичных мотивов — ответ может быть только один: я буду сопротивляться изо всех сил. Бог он или нет — какая разница. Если он пытается отнять наши мечты и надежды, то он — враг. А врагов нужно побеждать. И точка. — Я тебя повергну, — вновь объявил я. — Что ты… Вельданава не успел договорить — я и не собирался давать ему такой шанс. С помощью «Телепорта» я приблизился к нему и со всей скорости взмахнул мечом, сжатым в левой руке, — удар пошёл снизу вверх. Вельданава поспешно среагировал и принял удар на себя, но потерял равновесие. И этот миг — именно то, на что я рассчитывал. Я вогнал свой правый кулак прямо в его беззащитное лицо. Вельданава отлетел назад и врезался в стену «Небесного Павильона». Увидев это, я почувствовал странную лёгкость в голове, будто сознание прояснилось. Словно все сомнения в одно мгновение улетучились. Я давно хотел врезать ему хоть раз — и теперь эта цель достигнута. Теперь — пора идти к полной победе. — Не тебе одному здесь тяжело, знаешь ли. Я подошёл к Вельданаве и произнёс это. Эти слова могли обернуться бумерангом. Тот, кто не знает боли, не имеет права бросать их тому, кто ранен. Я и сам не смог бы сохранить хладнокровие, случись что-то с моими товарищами. Но… Если Вельданава собирается втянуть весь мир в свою личную трагедию, то я обязан это сказать. Я не могу утверждать, что никогда не стану таким же, как он… Но какой смысл рассуждать о гипотетическом будущем? Важно лишь настоящее. Если мы потеряем его — будущего не будет. — Я не собираюсь говорить красивые речи вроде «я понимаю твою печаль». Всё равно это прозвучит фальшиво. Утешение от того, кто не пережил ту же боль, всё равно не достигнет сердца. Человек должен подняться из своей печали сам. Другие могут лишь быть рядом. И если переживший трагедию пытается свернуть на неверный путь — вернуть его обратно. Поэтому я и говорю: — Вместо этого я со всей решимостью отвергну то, что ты собираешься сделать. Это глупо. И пусть ты бог или кто угодно — мне всё равно! Я буду сопротивляться тебе всем своим существом! Кто прав — определит победитель. Да это и неважно: если не победить, всё закончится. Размышлять о последствиях бессмысленно. Передо мной словно распахнулась тропа. Я просто буду следовать своей справедливости. ＊ — …смешно, — произнёс Вельданава, медленно поднимаясь на ноги. Похоже, один удар для него вообще не был ущербом — толком и не поцарапал.

Я сжал крепче рукоять моего драгоценного меча Эльпис. И в этот момент мне почудилось, будто меч ожил, пульсируя и наполняя меня невиданной силой.

Вельданава тоже занял боевую позицию. В отличие от прошлых мгновений, теперь он действительно видел во мне противника. Я был польщён, конечно... но ощущение, что сложность битвы экспоненциально возросла, вызывало головную боль. Однако сейчас не время для жалоб, я отогнал посторонние мысли и нанёс удар.

Вельданава не стал уклоняться. Он даже не попытался блокировать — просто позволил клинку пройти мимо себя. В итоге меч всё же коснулся его плеча...

Но ощущение было таким, словно я ударил деревянной палкой по монолитному блоку железа. Моя ладонь онемела — очевидно, это была отдача от его защиты.

И в тот же миг, когда я остался беззащитен после замаха, меч Вельданавы обрушился сверху.

Я поспешно вернулся в свою форму слизи. По-видимому, из-за экстренности всё прошло удивительно гладко, и я каким-то чудом успел увернуться.

Кувыркаясь по полу и увеличивая дистанцию, я вновь принял облик Сатору. Снова поднял меч и задумался о случившемся.

Твёрдость, которую я ощутил — это был его «Многослойный Барьер». Но гораздо хуже было то, что я заметил: похоже, мои навыки оказались словно запечатаны.

...Стоп.

С другой стороны, мой удар совершенно не содержал магического эффекта — это был просто удар аурой меча. Сложные комбинированные техники барьером не остановить, но простой удар — да, его можно полностью нейтрализовать.

Вспомнить хотя бы «Анти-Навык» Юки... Хотя очевидно, что Вельданава способен на всё то же самое.

Раз так, то в «остановленном мире», где магия не функционирует, я не мог применить комбинации вроде Штормового Разрыва. Вот и пришлось полагаться лишь на боевую ауру — но такого уровня техника вообще не способна пробить защиту Вельданавы.

Иными словами... мне нечем бить?

Нет, нет. Сдаваться ещё рано.

Существует первородная магия, которой пользовалась Рамирис — если бы я смог её постичь... Хотя нет. Нереально. Если бы госпожа Сиэль была рядом, она бы и без моей просьбы уже всё проанализировала и предоставила готовую версию. Но её нет — рассчитывать не на кого.

Значит, остаётся полагаться только на собственную изобретательность. И тут меня осенило.

Точно!

У меня же есть «Крах Пустоты».

Когда я лечил Бенимару, мне удалось совершить безумный трюк — превратить «Пустоту», отрицательную энергию, в положительную. А сейчас можно поступить наоборот: окутать меч этой самой «Пустотой» и нанести удар.

Сам навык, скорее всего, Вельданава заблокирует, но сама «Пустота» — это не способность и не магия. В природе её не существует... ну, почти не существует — но она не подпадает под его ограничения. Значит, шанс велик.

И кроме того, у меня есть весьма удобный инструмент — «Пожирание Душ». Её тоже можно связать с мечом... да, получилось!

Наверное, из-за имени, которое я дал клинку — теперь он ощущается как единое целое со мной. В итоге я смог направить «Пожирание Душ» прямо на саму режущую кромку — весьма интересный подход.

Идея сработала идеально. Похоже, эффект будет именно таким, как я ожидал.

«Пустота» на лезвии стирает энергию противника. А исчезнувшая энергия — поглощается мной через «Пожирание Душ».

Пусть не за один удар, но если наносить удары снова и снова, любая защита должна рано или поздно пасть. Даже защита Вельданавы.

Ну что ж — хватит размышлений, пора действовать.

Я ринулся вперёд и атаковал Вельданаву.

И — невероятно... я легко пробил его барьер.

Даже Вельданава не смог скрыть своего удивления.

— Что ты сейчас сделал?

Я и сам был в шоке, но виду не подал и, сохранив самообладание, ответил:

— Пробил.

— ...было глупо спрашивать. Враг всё равно не ответит честно.

Честно говоря, я и не собирался ничего объяснять.

Но когда он так легко махнул рукой, упрямство во мне взыграло, и мне даже захотелось рассказать.

— Новая техника. Назовём её... «Рассечение Пожирающей Пустоты».

Это была чистая импровизация, но с блестящим результатом.

И мощь у неё впечатляющая. И это лишь базовая форма, её можно развивать дальше. Даже в мои сокровенные техники вплести получится — значит, в бою с Вельданавой она будет чрезвычайно полезна.

Но важнее всего другое: я сумел преодолеть его «Многослойный Барьер» и «Анти-Навык». А значит, мои атаки могут достичь цели. Появилась реальная тропа к победе.

И, осознав это, я невольно усмехнулся.

●

Вельданава пребывал в замешательстве.

То, что Римуру, существо, не существовавшее доселе, сумел стать для него величайшим препятствием, было совершенно непредсказуемо. Он считал его сингулярностью, но, похоже, этот парень оказался куда более пугающей сущностью.

Его не били уже очень давно, а уж получить ранение в честном бою — такое с ним произошло впервые. Даже в поединках с Гаем он ни разу не ощущал, что ему приходится тяжело. Тем более, чтобы его загнали в угол вот до такой степени... такого просто не могло произойти.

Но сейчас всё было иначе.

Римуру внушал ему настолько явственное чувство опасности, что происходящее переставало соответствовать плану Вельданавы.

Более того, с каждой секундой боя Римуру становился сильнее. Казалось, он прямо в пылу сражения оттачивает свой стиль, и чем больше опыта он получает — тем совершеннее становятся его техники.

Вельданаву больше всего потряс момент, когда он рассеял первородную магию.

Чтобы окончательно сломить Римуру и лишить его воли к сопротивлению, он намеревался уничтожить всех присутствующих, включая его товарищей. Вельданава ценил только тех, кто был напрямую связан с ним. Когда-то он мог считать любую жизнь важной, но теперь такие эмоции казались ему чуждыми.

Поэтому, даже когда речь шла о героях, пытавшихся защитить мир, он не испытывал ни малейшего сомнения или сожаления. Без колебаний, без снисхождения он собирался испепелить их всех.

И всё же — Римуру смог это остановить.

Этот факт означал, что Римуру обладает силой, сравнимой с мощью самого Вельданавы.

Он с самого начала не недооценивал его, но в своей победе был абсолютно уверен. Теперь же даже Вельданава не мог быть уверен в победе.

Но и это... входило в его расчеты.

Можно даже сказать, что это был приятный просчет.

Ведь сам Вельданава уже не был уверен в правильности своих собственных действий.

.........

......

...

Удерживать мир от распада — это тяжелый труд.

Если лишить людей желаний — не будет развития. Если лишить людей смерти — мир погрязнет в застое и в итоге двинется к гибели.

Все цивилизации сверхлюдей, утративших цель и погрязших в праздности, заканчивали одинаково трагично.

Гораздо правильнее было создать естественного противника, чтобы поддерживать необходимое напряжение.

Но эта мера привела лишь к увеличению несчастий в мире.

Люди умирают. Следовательно, страх расставания постоянно преследует их.

Хорошо, если удается прожить свой век и уйти со смехом, но таких счастливцев мало. Одни умирают, не успев осуществить мечту, другие — становятся жертвами бессмысленного насилия.

И всё же... если не установить предел человеческой жизни, мир начнет стагнировать.

В итоге была создана система колеса перерождений, чтобы поддерживать равновесие.

Живя, человек стремится к лучшему миру. Преодолевая множество несчастий, душа оттачивает себя и передает накопленное в следующую жизнь. Вельданава сделал ставку на силу воли, скрытую в человеческом сердце — на стремление к жизни.

Те, кто достигали просветления, находили путь в «Землю Обетованную».

— Но одна непредвиденная трагедия разрушила всё...

Жена Вельданавы, Люсия, тоже должна была пройти этот путь. Но она погибла от смертельного удара и больше не вернулась. Тогда Вельданава впервые усомнился в собственных убеждениях.

Стоит ли уничтожить мир? Или, как прежде, продолжать лишь наблюдать за ним?

Ответа не было.

И потому он решился на «игру судьбы» — на риск, на ставку.

А те, кто встал на его пути... те, кто сейчас стоит перед ним — оказались Римуру.

.........

......

...

Битва между Римуру и Вельданавой становилась всё более ожесточенной.

Римуру уже превратился в противника, чьи действия были непредсказуемы даже для Вельданавы. Его комплексная защита — «Многослойный Барьер» в сочетании с «Анти-Навыком», способная противостоять любому нападению, — была рассечена мечом Римуру.

Эту технику, кажется, он назвал «Рассечение Пожирающей Пустоты». И, похоже, он разработал ее прямо в разгар сражения против самого Вельданавы.

Если верить его словам, а повода сомневаться не было, то всё именно так.

Таким образом, аномальность Римуру подтверждалась всё нагляднее.

Уже сам факт того, что он способен действовать без «души», был абсурден. Для Вельданавы Римуру выглядел воплощением чистой нелогичности.

Неужели он... Манас?

Манас, или Теософское Ядро — это информационная форма жизни, особое существо, возникшее в результате уникальной эволюции. Скопление «информационных частиц», в котором зародилось собственное «я». При этом оно не имеет собственной души — чтобы существовать, Манас должен паразитировать на носителе и сосуществовать с ним.

Однако его влияние огромно.

Манас способен вмешиваться в «информационные частицы», обладает колоссальной вычислительной мощностью. Благодаря этому он может с легкостью переписывать законы, управляющие явлениями, и максимизировать эффективность множества способностей. Проще говоря, он способен управлять магией и навыками произвольно, как пожелает.

Если Римуру действительно является чем-то равным Манасу, то его аномально быстрая эволюция становится объяснимой. Стоит дать ему передышку — и это лишь приведет к его дальнейшему усилению.

Позволять ему дальше расти — слишком рискованно, решил Вельданава.

Он продолжил анализировать ситуацию.

Против Римуру, который уже получил клинок, способный достичь его... каким будет наилучший ход?

Идеально — победить одним ударом. Но способов для этого немного. И всё же — придется попытаться.

Ведь ответ на вопрос, прав он или ошибается, лежит за пределом этой схватки. А значит — он обязан сражаться в полную силу.

...мой мощнейший боевой стиль: Драко Нова. Однако, вероятно, на него это тоже не подействует.

Если Римуру сумел выдержать удар первородной магии, то Драко Нову он, скорее всего, тоже поглотит.

Милим использовала эту технику бесчисленное количество раз, однако он оставался невредим. Существуют записи о том, что он пережил прямое попадание. Пусть сила и масштаб немного отличаются, принцип остается прежним. Даже если Вельданава сам применит этот удар, результат, вероятно, не изменится.

Значит, остается только запретная техника.

...Эту технику я собирался использовать только при создании нового мира.

Это был его последний козырь, его главный козырь.

— Падение небес и земли, несущее гибель миру... «Инициализация Небес».

Техника, способная обнулить мир и создать его заново.

Когда Вельданава создал кардинальный мир, он воспользовался величайшим «Божьим Деянием» — сотворением рая, «Началом Эдема». После применения этого искусства он утратил «Крах Пустоты» и перестал быть «всеведущим и всемогущим». Однако взамен он сумел спуститься в созданный им мир.

Теперь, когда «Божьи Деяния» ему недоступны, именно «Инициализация Небес» является сильнейшей техникой, которой он располагает.

Она способна уничтожить всё, включая Римуру.

Однако использовать ее сейчас Вельданава вовсе не планировал.

Причина проста: «Инициализация Небес» не делает различий. Он не сможет взять друзей с собой в новый мир. Кроме того, он еще не собрал все «факторы» своей возлюбленной Люсии.

Иварадж, его вторая половина, переживет перезагрузку мира, но полноценной Люсией она не станет.

Если бы у него все еще был «Крах Пустоты», он мог бы поглотить все миры и выделить нужную информацию. Но в нынешнем состоянии такой метод невозможен. А если мир исчезнет — исчезнут и информационные частицы Люсии.

Поэтому выбор в пользу «Инициализации Небес» становился для Вельданавы мучительным.

Но усложнять себе задачу не стоило.

Даже если она будет неполной — Люсия останется Люсией.

Если Вельданава победит, это будет означать, что его выбор был верным.

Новый мир наверняка станет лучше текущего. Вместе с теми, кто достиг Земли Обетованной, он создаст более совершенное творение.

Его брат и сестры, «Истинные Драконы», родятся вновь. Если заранее удалить их воспоминания, они снова будут следовать за Вельданавой, как прежде.

И даже его дочь Милим однажды переродится. В этот раз ей не будет одиноко — он будет рядом.

Создавать мир во второй раз гораздо легче — он справится лучше.

Если он победит Римуру — именно такое будущее и наступит.

Лучше выбрать наилучший вариант, чем стремиться к идеалу и потерпеть поражение.

И чаша весов склонилась.

— Похоже, мне придётся признать тебя. Римуру, верно? С помощью Божьего Деяния я сотру весь мир...

Вельданава принял решение — инициализировать мир.

Но...

Это неприемлемо.

Да, это уже слишком.

...кто-то вмешался.

＊

В мире, где время остановилось, Вельданава погрузился в океан «мыслей».

Он был сбит с толку. Потому что кто-то напрямую обратился к его божественному «сердечному ядру».

Кто вообще способен на такое?

— Неужели... Люсия?!

Нет, неверно.

Люсия — это я.

На голос в сердце последовал ответ. Причем — два ответа. И один из них утверждал, что он и есть «Люсия».

Столь невероятное происшествие потрясло даже Вельданаву. Он попытался осознать, что происходит — и увидел, что похищенная у Римуру «душа» сияет. Голос звучал именно оттуда.

Хозяин всемогущ, но раз я существую рядом, он никак не мог поверить в собственные заслуги. Поэтому, как бы тяжело ни было, было решено воспользоваться тобой.

Неизвестная сущность объяснила это ровным тоном.

— Кто ты такая?

Я — «Сиэль». Манас... созданный существовать ради великого господина Римуру.

Считает даже выше меня, забавно, подумал Вельданава.

Но прежде всего он не мог понять, как Манас может быть настолько эмоциональным и действовать так свободно. Если верить сказанному, некая Сиэль утверждала, что нарочно отделилась от Римуру, чтобы использовать Вельданаву.

— Допустим, ты и правда Манас. Но что, ты думала, Римуру победит без твоей помощи? — спросил Вельданава.

Манас специализируются на вычислениях. Об их существовании знают лишь избранные, но для активации навыков и магии они бесценны. И потому Вельданаве трудно было поверить, что Манас добровольно откажется от роли помощника своему хозяину.

Однако Сиэль ответила без малейшего колебания:

Даже без моей поддержки вероятность победы моего Хозяина составляла сто процентов. Так что никаких проблем. К тому же у меня была ещё одна важная цель.

Уверенности ей было не занимать — уверенности, основанной на том, что итог уже доказал её правоту: Римуру неизбежно победит.

Даже стоя перед Богом, Вельданавой. И поскольку реальность, похоже, именно к этому и шла, Вельданава испытывал крайне смешанные чувства.

Сиэль же, проигнорировав его состояние, принялась жаловаться:

И всё же с Хозяином одни беды. Как можно было показаться в таком виде? Никакой осторожности...

Речь шла вовсе не о битве.

Римуру сменил вид с девичьего, почти кукольного, на взрослого мужчину — и Сиэль была этим недовольна. Она не ожидала подобного решения, в её расчётах такого варианта не было.

Но вместе с раздражением она почувствовала облегчение. Она волновалась за Римуру. Он всемогущ и непобедим — но сам этого совершенно не осознаёт. Не умеет отказывать, когда на него надеются, и принимает весь груз ответственности на себя. Такой добряк, такой бесконечно дорогой ей Римуру.

И сейчас, наверняка тревожась внутри, он изображает спокойствие перед своими товарищами. А может быть... может быть, он даже грустит из-за её исчезновения.

Для Сиэль её Хозяин — тот, для кого нет ничего невозможного, универсальный и сильнейший. И она хотела, чтобы он сам это понял.

Но вот что было просчётом: Римуру взял за основу облик Миками Сатору. Сиэль, уверенная, что может предвидеть всё, вновь убедилась — Римуру никогда не идёт прямой дорогой. Он легко превосходит любые её ожидания. И в этот раз сделал это в весьма неприятной форме.

К счастью, на поле боя сейчас хаос. Ещё никто толком не разглядел облик Хозяина. Так что я быстро вернусь к нему и заставлю сменить форму обратно.

Не обращая ни малейшего внимания на Вельданаву, величайшее из существ, Сиэль сокрушалась о том, что неверно прочитала намерения Римуру, считая это огромным позором. И при этом совершенно естественно объявила, что возвращается к своему хозяину.

Такое поведение заставило содрогнуться даже Вельданаву.

Что это вообще такое? Неужели в мире, который создал я, произошёл настолько фатальный сбой, что родилась столь непостижимая сущность?

Каков хозяин — таков и служитель.

Списать всё на простое бахвальство не получалось — слова Сиэль звучали слишком тревожно. Его также зацепила фраза о «ещё одной цели». Скорее всего, это касалось Люсии. И прежде чем спорить с Сиэль, нужно было убедиться именно в этом.

Сейчас не время разбираться со сбоями. Гораздо важнее — Люсия!

Для Вельданавы важней всего была вовсе не та загадочная Сиэль. Несравнимо более значимой была сущность, назвавшая себя «Люсией».

— Ты... действительно Люсия? — обратился Вельданава не к Сиэль, а к другому присутствию.

Знакомое, родное присутствие убедило его — это подлинно она. Несомненно...

Ага, это я. Госпожа Сиэль собрала осколки «души» и восстановила меня.

...это и была та самая Люсия, которую он так долго искал. Заслуга принадлежала Сиэль.

Чтобы воссоздать её, мне пришлось крайне неохотно вселиться в тебя.

Это было тяжелым решением — так сообщила Сиэль. И действительно выглядело, будто она в ужасе от самого факта и вот-вот бросится обратно к Римуру.

Сиэль объединила всё: множество элементов, собранных вокруг Римуру, а также факторы Люсии, которые в своё время собирал Вельданава. Так ей удалось полностью реконструировать «Люсию».

Сердечное ядро — «изменчивое», блуждающее среди обломков «душ», утерянных полномочий, перескакивающее из носителя в носителя. А поскольку суть навыков рождается из человеческих желаний, такие явления были неизбежны.

Сиэль, потратив долгие годы, всё это проанализировала и установила истину.

Осколки: факторы Люсии — были рассеяны среди людей: Шизуэ Изавы, Хинаты Сакагучи, Хлои Обер, и ещё нескольких. Через Римуру все фрагменты были собраны — и Сиэль их объединила.

И теперь из «души» Римуру отделялась «душа» Люсии.

Наконец-то завершено. Некоторых элементов недостаёт, так что это не идеал, но соответствие превышает девяносто девять процентов.

Из меча Вельданавы, Мемори, были извлечены и воспоминания Люсии. Сердечное ядро настоящее, и «личность», и «память» полностью восстановлены. Значит, сомнений нет: это и есть настоящая Люсия.

— Люсия... по-настоящему...

Вельда... я заставила тебя страдать своим отсутствием.

Для Вельданавы не существовало задачи важнее, чем вернуть к жизни любимую Люсию. Только это. И пусть у неё не было тела — как почти полностью воссозданная «душа», Люсия действительно вернулась из загробного мира. Цель была практически достигнута.

Вельданава был переполнен чувствами.

Но счастье длилось недолго.

— Кья-ха♪

Дракон разрушения всё ещё не был уничтожен.