О моём перерождении в слизь (LN) Том 23 Глава 5 Миф о сотворении мира

Немного отмотаем время назад.

Соуэй, при поддержке Соуки и её подручных, а также Мосса и других разведчиков, тщательно контролировал всю обстановку на поле боя, вплоть до самых дальних рубежей. Всю добытую информацию объединяли и передавали Бенимару. На основе этих сведений проводился детальный анализ, принималось решение, и в различные точки немедленно направлялись соответствующие приказы.

Таким образом был проложен путь к победе.

Однако все эти планы были сорваны вмешательством Вельданавы. Джахил, Корну и Вега — эти трое были им призваны и вселены в тела Свим, Хабатаки и Какеаши, которых уже считали побежденными. Так появилось новое ужасающее существо, превосходящее даже «Истинных Драконов».

— Что будем делать?

— Придется оттянуть часть основных сил и бросить их на перехват. В крайнем случае, я выступлю сам.

— Понял. Тогда и я подключусь.

Соуэй и Бенимару завершили обсуждение так же легко, как и начали.

После этого, по приказу Бенимару, войска были перераспределены заново. Ключевые бойцы с разных направлений были отозваны и направлены против этих трех порождений злого бога. Кто-то из-за этого оказался в затруднительном положении, но жалоб не последовало. Напротив — боевой дух поднялся, и поле боя вновь охватило пламя азарта.

Сейчас на линии фронта Мизери и Рейн, получившие от Люминус тайное искусство «Святилище», поддерживали непрерывное действие восстанавливающей магии. Благодаря этому ситуация оставалась весьма стабильной. Даже «Святое Поле» всё ещё держалось.

А полчища криптидов, которые то и дело появлялись из «Небесного Павильона», были стерты в ходе сражения Ивараджа с Милим. Поэтому теперь шла операция по зачистке оставшихся криптидов. На поверхности победа была уже почти достигнута.

Но стоило лишь потерять бдительность — и всё могло рухнуть. Причина проста: даже самый слабый из криптидов обладал боевой силой, сравнимой с «семенем Князя Тьмы», а для героев, собравшихся здесь, это был противник с подавляющим превосходством. Только благодаря Святому Полю и слаженным тактическим действиям удавалось с огромным трудом уничтожать их по одному. Но раз уж это работало — значит, решение Бенимару было верным.

— Мы здесь рискуем жизнями, так что уж победите там...

— Хе, брось красивые слова. Если живым не вернёшься — жена тебе задаст!

Так беседовали Калгурио и Миниц — фактические старшие командиры на восточном направлении. После того как они проводили на битву императора Масаюки, оба командовали войсками и перебрасывались шутками, стараясь подбодрить себя и солдат, развеять тревогу.

На юге позицию удерживал Хакуроу.

Вейрон, Зонда, Кан и Мисора — господа демонов — также были в строю.

— Пусть героям сопутствует победа!

Королева Фарминаса Мю, также известная как Мюрран, вознесла молитву — и сияние «Святого Поля» вспыхнуло ярче. Под этим светом, будто под защитой, герои под командованием Йоума яростно сражались.

На западе командовали Сааре, Грегори и Гленда.

— Да ладно? В такой момент поручать столь важную роль бывшему предателю, — ну уж нет...

— Эй, не дуйся, Сааре. Если здесь выложишься и отличишься — Бог ведь снова признает её, верно?

— Ну, звучит разумно. Эта земля словно наполнена любовью госпожи Люминус, так что бежать отсюда — точно не вариант.

— Вот именно! Нам-то что: просто молимся Богу с чистым сердцем и кромсаем врагов!

В отличие от этих двоих простаков, Гленда смотрела на вещи трезво:

— Дураки! Умрёшь — и всё, на этом конец! А дезертирство перед врагом — даже смертью не отмоешь!

Впрочем, она понимала: сейчас на поле боя царит не любовь Люминус, а демоническое «работай и не филонь» — такое себе жёсткое напутствие. Но озвучивать это вслух было бы слишком грубо, и Гленда держала свои мысли при себе.

К тому же поле боя находилось под наблюдением Соуэя. Бежать или не бежать — такой вопрос тут вообще не стоял.

Ну, раз уж так, пусть хоть помечтают...

Так, немного неожиданно для себя, Гленда проявила мягкость.

На севере яростно сражались Адальман и Гадра. Благодаря этому их направление удерживало явное превосходство. Среди криптидов встречались такие, на которых магия почти не действовала, но эта пара уничтожала их без колебаний.

— В таком темпе мы всё быстро закончим.

— Верно. И пора бы уже помогать другим направлениям!

И казалось, что их успех должен закрепить общий перевес...

...но в этот момент время остановилось.

●

Хотя Джахил был повержен Юки, бесконечная мучительная боль смерти внезапно исчезла. Каким-то образом его «душу» вырвали из небытия и вновь вернули в мир живых, вселив в мёртвое тело Свим. Аналогично, Корну оказался внутри Хабатаки, а Вега слился с телом Какеаши.

Джахил помнил страх смерти. И потому его жажда жизни была ненасытной — она никогда не могла быть утолена. Но охватившие его вечные муки и отчаяние — исчезли бесследно. И тогда в памяти всплыла ненависть — ненависть к Юки.

Юки заставил его пережить «Жажду к смерти... Утрату Энтропии!» — технику, что стирала саму «душу». И всё же, по какой-то причине, Джахил помнил всё: и воспоминания, и ненависть.

— Не прощу. Ни-ко-гда не прощу-у-у тебя, Юу-у-уки-и-и!

Джахил взвыл.

Это был и крик, призванный отогнать страх смерти, и попытка взбодрить собственный дух.

Перед ним предстали те, кто уже имел с ним старые счеты.

— Похоже, ты лично решил меня вызвать? —

с кривой ухмылкой произнес Юки, выходя навстречу Джахилу.

Само собой, за его спиной уже выстроилась группа поддержки: Лаплас, Кагали, Тиа и даже Май.

И были среди присутствующих те, кто уже хорошо знал Джахила.

— Ну вот, опять всё по старому кругу... — вздохнул Леон.

— Ах, Леончик, если бы ты один разобрался с ним, нам бы не пришлось снова так напрягаться, — протянула Эльмезия.

— Точно, я полностью «за». Мы уже порядком устали от этого цирка — так что будь мужчиной и покажи себя!

— Отказываюсь! — решительно отрезал Леон.

Посмеявшись над Леоном, Эльмезия и Сильвия всё же приготовились к схватке с Джахилом.

В этот же отряд были включены Ультима и Каррера.

— Если честно, я и одна справлюсь♪

— Вот уж нет, это я должна говорить. Постарайся хотя бы не мешать и просто постой где-нибудь в сторонке, хорошо?

— ...Что ты там пропищала?

— Ха, на драку нарываешься?

Как всегда, их взаимоотношения были «прекрасными»: вместо Джахила они с яростью смотрели друг на друга. У остальных воинов от этого голова шла кругом, но всё же они сохраняли некоторую надежду.

Корну, в отличие от Джахила, даже не осознавал, как именно он умер. Последнее, что он помнил — это отчаянная боль и приближающееся пламя. И лишь теперь, воскреснув, он понял: это была атака Вельгринд.

— Не смей шутить со мной... Не смей шутить со мной, Вельгри-и-и-и-инд!

Корну взревел.

Этот яростный рёв сам по себе породил ударную волну. Даже монстр уровня «семени Князя Тьмы» был бы испепелён, попади он под неё.

Однако...

Удар был рассечён одним движением.

— Ну и шумный же ты. Только проснулся, а уже орешь? Ладно, мне всё равно. Ты умрёшь. И больше не смей называть мою дорогую «Грюн» без должного уважения! — произнес Рудра, сжимая в руке меч «Землю Божию» Деву.

Он собирался выступить против Джахила... но раз Корну так взбесился — приоритеты изменились. Он стоял, приобняв Вельгринд за талию, и усмехался.

Кстати, сознание Масаюки внутри Рудры никуда не делось. Эх... опять я потом буду страдать от этой вашей «душевной боли»... ну ладно. Лучше уж так, чем умереть... Так он подбадривал сам себя.

Но Рудра и Вельгринд были не единственными, кто встал перед Корну. Карион, Миддрей, Фрея наблюдали за ходом боя. Здесь также присутствовали старые товарищи — Заларио, Обера, а также Фельдвей.

Раз уж здесь Фельдвей — значит, Диабло тоже где-то поблизости. С прежним Корну это было бы явным перебором. Но сейчас он стал совершенно другим существом. И исход схватки был непредсказуем.

Что касается Веги, вселившегося в тело Какеаши — его трансформации были куда глубже, чем у Джахила и Корну. Одиночество. И — страх. В безмолвной пустоши, где не было ничего и никого, Вега впервые по-настоящему постиг эти чувства. То, что он жив сейчас — было настоящим чудом. И всепоглощающая память о собственном будущем, где он уже погиб... никуда не исчезла.

— Я... я вернулся?.. Ха-ха-ха! Вот это да! Бог меня не оставил!

Переполнявшая его радость была совершенно безумной.

Смотревшая на него сверху вниз с насмешкой — прекрасная Белая Королева, Тестаросса, холодно произнесла:

— А я слышала, что Диабло и остальные тебя полностью уничтожили. Какая же ты живучая тварь, раз всё равно вылезла.

Пока она оценивающе смотрела на Вегу, рядом с ней встала Хината.

— Назойливых мужчин не любят, знаешь ли?

В столице Инграсии Веге уже удалось от них ускользнуть. В этот раз — не уйдет. Обе красавицы смотрели на него с решимостью.

К ним присоединилась Шион.

— Таким глупцам... я сама вынесу приговор! Размялась я уже достаточно, так что пришло время сражаться на полную!

При этих словах задрожали Гобута и Ранга.

— М-мисс Шион же только что и так неистовствовала, разве нет?..

— Гобута, и в моей памяти всё точно так же. Мисс Шион буквально сметала врагов!

— Я же говорил!

— Ага!

Габил энергично кивнул:

— Всё верно! Не могу сказать, что мисс Шион выглядела недовольной...

Хотя... с ней всякое может случиться.

Гобута, Ранга и Габил вновь наполнились ужасом перед Шион.

И тут вперёд выступили те, кто остался невозмутим.

— Фш-ш-ш-ш! Никаких проблем. Мы просто уничтожим противника!

— Точно! Покажем, на что мы способны!

По сигналу Гельда и Кумары началась и битва против Веги.

＊

Возродившиеся Джахил, Корну и Вега каждый вели бой по-своему. Джахил, который прежде одержимо преследовал Юки, того самого, кто стал причиной его смерти, теперь уже сменил свою цель. Точнее, сменить её его вынудили Ультима и Каррера, обрушившие на него яростный натиск — игнорировать их он больше не мог.

— А-ха-ха-ха-ха! Да ты неплохо держишься, слушай!

— Ну же, ну же! Давай, позабавь меня ещё♪

Получив от Римуру клетки слизи... вернее, выпросив и вымогая их у него... Ультима и Каррера обрели новую силу. Их тела, которые изначально прекрасно подходили их сущности, теперь окончательно закрепились в ещё более совершенной форме. Даже проявляя свою истинную мощь, они больше не разрушались. Насколько бы сильной ни была магическая эссенция, их новые тела выдерживали всё без малейшего напряжения.

Более того, они обрели высокую устойчивость и сродство даже к смертельно опасной «Пустоте» — вплоть до того, что могли свободно применять запрещённые техники и заклятия без какого-либо риска.

Обе были абсолютно уверены: в нынешнем состоянии проиграть им просто невозможно.

— Похоже, мне тут делать вообще нечего.

— Мне тоже, кажется, шансов отличиться вообще не выпадет

— Хотя, если честно, на сей раз это даже приятно, но-о-о... в будущем это вызывает определённые опасения...

— И не говори...

И не только Юки с его группой — Леон и Эльмезия тоже вовсе не стремились сражаться изо всех сил. Лечение-то они получили, но усталость никуда не исчезла, и в идеале они предпочли бы отдыхать.

Тревогу же вызывало то, насколько усилились две Первородные. Казалось, что в будущем сдерживать их будет всё труднее.

А это, в свою очередь, означало одно: силы фракции Римуру выросли до абсурдного уровня.

Баланс между странами и так уже трещал по швам... после войны проблем будет хоть отбавляй...

Эльмезия, схватившись за голову, тяжело вздохнула. И всё же сам факт, что теперь можно позволить себе думать о будущем, был своего рода счастьем. Хотя она и предчувствовала грядущие трудности, выражение её лица заметно прояснилось.

Кагали питала к Джахилу злобу до глубины души. Не только злобу — ненависть. И всё же...

Честно говоря, разница в силе такая огромная, что что бы я ни сделала — толку не будет...

Таковы были её истинные мысли.

Нынешний Джахил обладал магической эссенцией, сравнимой с «Истинными Драконами» или даже превосходящей их, к тому же — ужасающей регенерацией и чудовищными методами разрушения. С точки зрения Кагали, он уже перешёл в область божественного.

Лезть на него было безрассудством — и рассудок в этот раз перевесил чувства.

К тому же Ультима и Каррера были слишком подавляюще сильны. То ли они друг друга ненавидят, то ли наоборот — ладят... но, обмениваясь колкими репликами, они демонстрировали идеальное взаимодействие.

— Хм. Движутся они неплохо. Если бы, получив от господина Римуру такую силу, они показали жалкое зрелище, я бы сам их казнил... но, пожалуй, всё в порядке.

Незаметно появившийся рядом Диабло произнёс эту оценку, наблюдая за боем двух демонесс. С высоты его точки зрения комментарий звучал не столько раздражённо, сколько странно благодушно.

— Эм... разве вы не должны были сражаться с другим противником? — осторожно спросила Кагали.

Леон и остальные навострили уши, но Диабло ничуть не смутился:

— Хм... Если выйду я, всё закончится в один миг. Нельзя же лишать других возможности проявить себя, верно?

Звучало невероятно самоуверенно, но те, кто знали Диабло, только мысленно кивнули: «Ну да, это в его духе».

Он продолжил:

— Я хотел бы понаблюдать за подвигами господина Римуру... но, увы, приказ есть приказ.

Говоря это тоном мученика, Диабло намекал: будь его воля, он бы давно ушёл. И подтверждением служило то, что Корну — тот, к кому Диабло изначально направился, сейчас сражался с Рудрой на равных.

Корну, павший когда-то от внезапной атаки Вельгринд, был правой рукой Короля Фантомов Фельдвея и великолепным воином. Тем более теперь, когда в нём слилась сила Хабатаки, он был отнюдь не противником, которого легко одолеть.

Для обычного бойца — да. Но, как оказалось, не для Диабло.

Кроме того, тем, кто удерживал Корну, был сам Рудра — тот, кто некогда сражался на равных с Гаем. Если бы он находился в своём истинном теле, а не в теле обычного подростка Масаюки, то, скорее всего, справился в одиночку. Но в нынешнем состоянии ему не хватало силы — одному против Корну было тяжело.

Однако Диабло это ничуть не беспокоило.

Причина проста: кроме Рудры, на поле боя находились и другие сильнейшие бойцы. В частности — Фельдвей, которого Диабло специально вывел на поле боя. А также Заларио и Обера — старые товарищи Корну. Они уже начали уговаривать его словами, и по явному смятению Корну было понятно, что дело движется. Похоже, вмешательство Диабло действительно не требовалось.

Увидев всё это, Леон, Юки и остальные тоже поняли, что слова Диабло вполне логичны.

Раз Римуру сказал «рассчитываю на тебя», покинуть позицию Диабло не мог. Но и становиться на чью-то одну сторону, чтобы другая гарантированно проиграла, он тоже не собирался — он держал ситуацию под полным контролем.

Так он ответственный... или наоборот?.. даже не знаю...

Эльмезия, слушавшая всё это со стороны, только тяжело вздохнула.

Как бы то ни было, по оценке Диабло, здесь пока было безопасно.

— Ультима и Каррера так просто не проиграют. Но прошу — не теряйте бдительности. На поле боя может случиться всё что угодно.

С этим напутствием Диабло оставил их.

Когда Диабло прибыл на место, Тестаросса и Хината вели ожесточённый бой с Вегой.

Тестаросса, как и следовало ожидать, уже полностью овладела клетками слизи. Поэтому она вовсе не выглядела загнанной против Веги и даже успевала прикрывать Хинату. Сейчас они тщательно проводили операцию по запечатыванию — чтобы на этот раз он уж точно не сбежал.

— Понятно. От тебя и правда не убудет, Тестаросса.

— Ох, как приятно, что ты меня хвалишь.

Разговор был лишен эмоций, но похвала исходила от души, и радость тоже.

А вот сам Вега...

Честно говоря, он был в недоумении.

Проклятая дрянь!.. Почему я вообще дерусь?! Почему вы преследуете именно меня?!

У Веги совершенно пропало желание сражаться. Он жаждал силы, но в одиночестве это стремление оказалось бессмысленным. Именно поэтому Вега по-своему переосмыслил все события. Времени, чтобы размышлять о своем глупом прошлом, у него было в избытке.

Так Вега пришел к одному простому выводу: самое главное — уметь думать о других.

В подтверждение этому — его бывшие товарищи были живы. Вдали он видел Юки и даже смог различить силуэт Май. Они были в безопасности.

В конце концов, именно я был неправ. Раньше я считал дураком того босса, что умер, прикрывая своих... а теперь даже завидую...

Чувства, которых он никогда прежде не испытывал — зависть к Юки.

Он хотел хоть немного насладиться этими эмоциями, но тут появились те, кто мешал.

Ну, с этими женщинами у меня тоже есть свои счеты...

Перед ним стояли те, с кем он когда-то сражался.

И что хуже всего — одна из женщин, Тестаросса, по мнению Веги, стала чудовищно опасной. А кроме этих двоих, в атаке участвовали настроенные на бой Шион и Кумара. Их удары причиняли Веге слишком ощутимую боль — игнорировать ее было невозможно.

Инстинкты Веги кричали, что так продолжаться не может.

От охватившей его паники Вега действовал чисто рефлекторно.

— Черт... помогите мне!

С этими словами он использовал «Производство Злых Драконов-Зверей», используя трупы криптидов, валявшиеся на земле, в качестве корма. В нынешнем состоянии Вега мог создавать до двенадцати злых драконов-зверей одновременно — при наличии подходящей приманки. А корма было предостаточно. Более того, их значения существования легко превышали десять миллионов. Это объяснялось огромным запасом магической эссенции у самого Веги, что напрямую отражалось на рождаемых им драконах-зверях.

Да, у чудовищ по-прежнему оставалась проблема: отсутствие уровня мастерства. Но их чистая мощь делала их ужасающими существами.

И эти «Злые Драконы-Звери» немедленно были выпущены на свободу. Двенадцать чудовищ, появившихся одновременно, подчинились сбивчивой воле Веги и начали яростный разгром.

Замысел Веги был прост: пока они бушуют, он сбежит.

Он совершенно не понимал, что происходит, и не видел причин для продолжения битвы. Большую часть своих прежних злодеяний он уже забыл. А то, что не забыл, — считал искупленным.

Но это были лишь его личные обстоятельства. Для Хинаты и Тестароссы Вега оставался ненавистным врагом.

И неспособность осознать это — и была пределом возможностей Веги.

Когда Вега выпустил «Злых Драконов-Зверей», Вельгринд обратилась к Рудре, который противостоял Корну:

— Проблемные твари начали буйствовать... не стоит ли снова вызвать героев?

Рудра, а точнее Масаюки с техникой «Сигнал Героической Души», мог справиться с несколькими «Злыми Драконами-Зверями». Вопрос заключался лишь в том, сколько «других тел» сможет подготовить Вельгринд, но это должно было позволить переломить ход сражения в их пользу.

Так думала Вельгринд, однако Рудра отклонил предложение:

— Невозможно. Герои, вызванные однажды, уже исчерпали свои силы. Да и «Сигнал Героической Души» изначально предназначен лишь для того, чтобы не перегружать героев, позволяя им одновременно использовать свои смертельные приёмы. Держать их долго в проявленном виде для меня тоже непросто.

Имеется в виду именно для Масаюки, а не для Рудры.

Даже после прошлой «душевной боли» это было крайне тяжело, и тогда им еще повезло. В худшем случае, это могло бы сократить срок жизни, объяснил Рудра.

Выслушав всё, Вельгринд спокойно изменила свое мнение:

— В таком случае пусть другие постараются.

Она явно отдавала приоритет Масаюки — у Вельгринд был железобетонный принцип.

И так поле боя стало еще более хаотичным.

Борьбу с «Злыми Драконами-Зверями», выпущенными в панике Вегой, приняли на себя Гобута и его команда. Конечно, только ими дело не ограничилось. Гобута с Рангой, Габил, Гельд — эти трое вместе с одним зверем не смогли бы справиться с двенадцатью «Злыми Драконами-Зверями». Поэтому Шион и Кумара, оставив Вегу, направились к драконам-зверям.

К тому же, на помощь прибыли Карион, Миддрей и Фрея, которые наблюдали за противостоянием Корну и Рудры. Услышав разговор Вельгринд с ним, они поняли, что должны действовать.

Итак, восемь бойцов плюс зверь. К ним присоединились Леон, Эльмезия и Сильвия.

И всё ещё не хватало одного — пока Соуэй не появился из тени, заявив:

— Я возьму его на себя.

Из-за этого Хината, уже готовая действовать, повернулась к Веге.

План Веги провалился. Тестаросса и Хината стояли на пути, не оставляя ни единой возможности для побега.

Но тут всё кардинально изменилось.

— Мир остановился...

Время застыло, и всё поле боя замерло вместе с ним. Исход сражения теперь оказался в руках тех, кто способен управлять самим временем.

＊

Джахил, Корну и Вега встретили этот момент. Трое одновременно осознали: время остановилось.

Несмотря на дебют, они были способны справиться с ситуацией. Благодаря превосходной адаптивности детей Индрадж, новые носители тел смогли приспособиться к «застывшему миру».

В результате один из них, Вега, был выведен из опасности.

Вега и двенадцать «Злых Драконов-Зверей» вели равный бой с сильнейшими бойцами. Его тактика основывалась на физических способностях и навыках, но у него была крайне неприятная особенность: при наличии тел павших противников он мог мгновенно восстанавливаться. Даже против превосходящих сил он не сдавался.

Половина из двенадцати бойцов вместе со зверем легко справлялась с «Злыми Драконами-Зверями», игнорируя разницу в силе противников. Но оставшаяся половина испытывала трудности, им не хватало решающего удара, и они постепенно истощались.

Ситуация кардинально изменилась с наступлением остановки времени. В «застывшем мире» действовать вокруг Веги могли только Тестаросса, Шион и Диабло.

Соуэй, хотя и изучал приёмы боя у Диабло, пока не мог применить их в полной мере: сознание было, но тело оставалось неподвижным. Все остальные оказались полностью обездвижены, застыв на поле боя.

Это было крайне опасно, однако...

Развязка не наступила, потому что враги, «Злые Драконы-Звери», в «застывшем мире» также не могли действовать. Вега, возможно, мог бы ими управлять, но ему не хватало для этого сообразительности. Он сам едва понимал происходящее, поэтому такие мысли были ему недоступны.

К тому же, сам Вега считал, что сейчас не время для боя, поэтому эта ситуация стала для него настоящим спасением.

К счастью или к несчастью, непосредственным противником Веги была Хината, а Тестаросса находилась немного в стороне, разворачивая «Пустоту». Они преграждали Веге путь к отступлению и готовились нанести решающий удар. Вега инстинктивно ощущал опасность, но с трудом справлялся с натиском Хинаты. Не раздумывая, он ухватился за представившийся редкий шанс.

Вокруг него «Пустота», угрожающе окутывающая его тело, рвалась в атаку, но её плотность была недостаточной, чтобы уничтожить Вегу полностью.

Больно, но я справлюсь! — подумал он.

На самом деле, ситуация была намного опаснее. Тестаросса стала ещё смертоноснее, чем когда сражалась с Вельзард. Обладательница клеток слизи могла управлять «Пустотой» с недосягаемой ранее скоростью и точностью.

«Нигилистический Мир», созданный Тестароссой, атаковал Вегу, игнорируя «застывший мир». Вега прорвался сквозь него, но был полностью изранен.

Тем не менее, Вега полагал, что если он жив — значит, всё в порядке, что в данной ситуации было необычно.

— Чёрт, опять смог уйти...

— Хм. На этот раз, похоже, вины на тебе нет.

— О, как мило, что ты меня утешаешь, Диабло. Такое случается редко.

— Я лишь констатировал факт. Он выжил, даже сражаясь со мной и сэром Бенимару. Учитывая это, устранить его будет непросто.

К тому же, — продолжил Диабло:

— Я почувствовал кое-что странное.

— Странное?

— Да. В лабиринте, когда мы сталкивались, он был полон жажды силы. Сейчас же я не почувствовал от него ни капли той энергии.

Жажда победы, чрезмерное стремление — всё это отсутствовало у Веги. Диабло заметил это и насторожился.

— Даже убивать противника, не настроенного на победу, скучно. Твоя точка зрения, как всегда, искажена, — с раздражением произнесла Тестаросса.

С ней согласилась Шион:

— Да, Диабло ведёт себя странно. И нет нужды всё усложнять! Враг — значит, убиваем. Не враг? Тогда разберёмся после того, как победим!

Шион открыто выражала свои весьма спорные взгляды, а затем добавила:

— Меньше думай, больше действуй! Я пошла!

И, оставив Вегу позади, бросилась вдогонку.

Диабло и Тестаросса переглянулись с лёгким раздражением:

— Было много сомнительных моментов...

— Но доводы мисс Шион имеют смысл, это придётся признать.

Крепко кивнув друг другу, они быстро последовали за Шион.

＊

Перед Корну выстроились трое старых друзей.

Рудра убрал меч и занял позицию наблюдателя.

— Время остановилось, но я сейчас почти не смогу пошевелиться.

— Да, для Масаюки это невозможно.

Масаюки не мог ничего сделать в «застывшем мире». На самом деле аномальной была способность Рудры к адаптации.

Это была техника, которую он изучил напрямую у Вельданавы, и странно, что он вообще смог её освоить.

Тем не менее, Рудра всё же волновался за Масаюки. Обычному подростку едва хватало сил, чтобы вместить в себя Рудру, и, учитывая это, он сражался с Корну так, чтобы не перегружать тело юнца. Это ясно показывало, насколько выдающимися были навыки Рудры.

С течением боя, благодаря помощи Фельдвея, нагрузка на тело уменьшилась. Так сложилась нынешняя ситуация, и Рудра надеялся, что бой завершится без лишних усилий.

Ну, было бы здорово, если бы всё прошло гладко, но на всякий случай нужно немного восстановить силы, — думал он, наблюдая за происходящим.

Перед Корну стоял Фельдвей. И его мастерство с мечом, и само существование превосходили нынешнего Корну. Если бы не накопившаяся чрезмерная усталость, он мог бы справиться с Корну в одиночку.

Диабло, проходящий мимо, лишь бросил быстрый взгляд на разворачивающуюся сцену. Однако он промолчал, оставив после себя лишь презрительный взгляд, и спокойно двинулся дальше.

＊

Джахил также ощутил, что время замерло. Несмотря на то, что это было его первое столкновение с подобным явлением, он смог адаптироваться благодаря своей способности воспринимать «информационные частицы». Перед ним по-прежнему стояли непреодолимые преграды в лице Ультимы и Карреры, чьи яростные атаки не ослабевали ни на мгновение, даже после остановки времени. И к ним добавился ещё один противник.

— Э-э-э? Время что, остановилось? — пробормотал Юки себе под нос.

Благодаря своему опыту наблюдения за течением времени в других мирах, Юки обрёл своего рода иммунитет к «остановленному миру». Но это было следствием его исключительного гения. Май, которая проходила это испытание вместе с ним, осталась в обычном состоянии, будучи замороженной. Даже Лаплас, несмотря на свой статус «Избранного Героя», не мог осознать остановку времени, как и Леон. Для них невозможное оставалось таковым.

Таким образом, силы, направленные против Джахила, несколько ослабли. Впрочем, это не имело решающего значения, поскольку и до остановки времени его сдерживали лишь Ультима и Каррера. Теперь же к ним присоединилась Люминус.

— Я тоже внесу свой вклад, ведь у меня есть личные счёты с этим глупцом, — заявила она с само собой разумеющимся видом, становясь рядом с Ультимой и Каррерой.

— Проклятые женщины! — взревел Джахил, полный ненависти. Его крик, переданный через «Мыслесвязь», разнёсся по застывшему миру.

Услышав это, Ультима с явным наслаждением улыбнулась.

— Ах, какое у тебя жалкое выражение лица! Я буду мучить тебя снова и снова♪

— Как всегда, у тебя отвратительный характер! Я, будучи доброй, считаю, что следовало бы покончить с тобой побыстрее.

— О чём ты говоришь? Ты с самого начала использовала меня как подопытного кролика для своих новых техник.

— Ну что поделать? Этот упрямец слишком живуч.

На слова Карреры Ультима лишь кивнула: «Да, верно».

Действительно, Джахил обладал невероятной живучестью. Его значение существования было настолько велико, что любые неудачные атаки мгновенно компенсировались.

— Вы, как всегда, надёжны в такие моменты.

— И ты тоже, Люминус. Сомнительно, что нам ещё доведётся сотрудничать таким образом, не так ли?

— Если задуматься, это действительно редкая возможность.

С точки зрения чистой силы, Ультима и Каррера превосходили Джахила. Люминус также была чрезвычайно сильна, обладая Дхармой уровня Генезис, что делало её выдающимся бойцом.

Тем не менее, они не могли одолеть Джахила не просто потому, что «развлекались». Ультима и Каррера разработали методы атак, окутанные «Пустотой». Им наконец удалось открыть «двери», существование которых они давно ощущали, но которые оставались закрытыми. Несмотря на то, что они стали сильнее благодаря клеткам слизи, они не ставили свои личные желания выше общей цели. Даже проявляя некоторую самонадеянность, они стремились точно и эффективно покарать Джахила.

Люминус же, вспоминая свои корни как Божественного Предка, пыталась воссоединить свою личность. Благодаря этому она обрела невиданную силу, способную сравниться с «Истинными Драконами». И всё же они не могли одолеть Джахила — его магическая эссенция была слишком велика. Если бы Джахил не слился со Свим, они давно уничтожили бы его вместе с его «душой». Невозможность сделать это лишь усиливала их колкие слова.

С другой стороны, сам Джахил был полон негодования. Он должен был погибнуть, поглощённый собственными желаниями, но благодаря милосердию Бога возродился. Осознав это, он вновь утвердился в собственной правоте и восстановил свою подорванную уверенность.

Однако три наглые женщины позволяли себе манипулировать им. Для Джахила это было совершенно неприемлемо.

Его силы постепенно истощались. Расход энергии превышал скорость восстановления — поражение было неминуемо.

Гр-р-р, плохо, плохо! У меня ещё есть запас сил, но так продолжать нельзя...

Он не чувствовал боли, но страх оставлял свой отпечаток на его существе. Духовные сущности, особенно информационные формы жизни, терпят поражение в тот момент, когда сами решают, что проиграли.

Джахил пребывал в панике и продолжал отражать атаки, не прибегая к каким-либо хитроумным решениям. С остановкой времени все техники, связанные с высвобождением энергии, стали недоступны, что превратило ситуацию для него в крайне невыгодную.

Ранее Юки мешал ему, не давая достичь желаемого результата. Теперь же Джахил оказался в полной тупиковой ситуации. Он испытывал раздражение, но одних лишь эмоций было недостаточно для исправления положения. Даже освоенный им секрет Свим, «Квантовый Всплеск», оказался бесполезен в «остановленном мире», где физические законы переставали действовать.

— Чёрт! Я, Великий Император-Колдун, не позволю себе истлеть в таком месте! — взревел Джахил, высвободив свой мысленный крик.

— Я сожгу вас дотла!

Используя ярость как топливо, он активировал свои способности. Даже «Владыка Огня Агни», его предельное зачаровывание, не могло быть выпущено в «остановленном мире». Но внутри его собственного тела — это уже другая история.

— Он?!

— Хм, на поверхности его тела можно наблюдать закономерности «квантовых колебаний». Похоже, он что-то замышляет.

— Какая разница! Я уничтожу его в лоб, какой бы замысел он ни строил!

Реакция Ультимы, Люминус и Карреры была мгновенной.

Троица готовилась действовать в своем привычном стиле, однако внезапная и яростная атака Джахила превзошла все их ожидания.

Разрыв в силе был колоссальным. Для Ультимы и Карреры его уровень могущества превышал их собственный более чем в двадцать раз. Даже Люминус, обладающая своим Генезисом, содержала в себе меньше энергии, чем Джахил.

И вот, Джахил, не раздумывая о последствиях, воспламенил свою внутреннюю энергию и ринулся в бой. Остановить подобное нападение обычными средствами было совершенно невозможно.

— Каррера, ведь ты собиралась сразиться с ним в лоб, верно?

— Не говори ерунды! Я считала это слишком рискованным.

— ...да, это действительно невозможно. На первый взгляд это кажется безрассудным, но в этом действии есть своя логика, — подытожила Люминус, наблюдая за спором этой парочки.

Атака Джахила была прямолинейной. Без всяких техник, без искусной стратегии — лишь чистая, необузданная сила, сочетающая его способности с внутренней мощью.

Но это, сам того не желая, превратилось в нечто выдающееся. Внутреннее воспламенение «Пламенного Владыки Агни» пожирало магическую эссенцию Джахила, сжигая ее внутри его тела. Это, в свою очередь, взаимодействовало с реактором в теле Свим, вызывая аномальный скачок энергии.

Вдобавок к этому, чешуя, покрывавшая тело Свим, трансформировалась в броню из хихиироканэ, надежно защищая Джахила.

Все эти эффекты в совокупности превратили самого Джахила в «Гигантский Огненный Шар». Прикосновение к нему причиняло колоссальный урон, и любая неосторожная попытка атаки могла оказаться фатальной.

Джахил отскакивал и перемещался, подобно мячу. Его тело, лишенное черт Свим и теперь напоминающее Футмана, обладало упругостью, сравнимой с мячом.

И каждый участок, которого касался «Гигантский Огненный Шар», рассыпался в прах и сгорал, даже земля под ним не выдерживала такого воздействия.

— Гера-гера-гера-гера! Почувствуйте же страх передо мной! — хохотал Джахил, оттесняя Ультиму и остальных, не давая им ни малейшей передышки.

＊

Юки, который с самого начала наблюдал за ходом сражения со стороны, также осознал, что ситуация накаляется до предела. Атаки Джахила были непредсказуемы — никто не мог предсказать, куда и когда они обрушатся.

За спиной Юки находились Кагали и прочие, оставшиеся в «застывшем мире». Если Джахил решит метнуться в их сторону, защитить их будет крайне затруднительно.

Черт... Если бы речь шла только обо мне, я бы легко увернулся, но защитить всех остальных... Это нереально, да?

Юки размышлял, но никаких разумных идей в голову не приходило. Оставалось лишь надеяться, что Джахил вовсе не направится в их сторону.

Но если я так думаю...

Тревожные предчувствия нередко сбываются. И в этот раз предчувствие Юки оказалось точным.

Под пристальным взором Юки Каррера, словно уворачиваясь от разъяренного быка, ловко ушла от атаки Джахила.

— Черт, опять увернулась!

— Разве могло быть иначе! Если не хочешь получить по полной, принимать такую атаку мог бы лишь полный идиот!

Ультима поддразнивал Карреру, но та спокойно проигнорировала его слова.

Несмотря на оживленную беседу вокруг, Юки не мог отвлечься.

Черт... Джахил, от которого увернулась Каррера, летит прямо на меня!

Юки мог бы легко увернуться сам, но тогда его союзники погибли бы.

Не может быть... Значит, мне суждено стать полным идиотом...

Стиснув зубы, Юки принял решение. Он хотел бы продвинуться дальше, но, похоже, придется довольствоваться этим.

Однако просто так сдаваться и умирать он не собирался. Атаку Джахила нельзя было полностью нейтрализовать лишь «Анти-Навыком», но при умелом использовании «Поглощения Жизни» можно было минимизировать получаемый урон.

Если все сложится удачно — он выживет. Юки верил в это и сделал свою ставку.

— Ладно, будь что будет!

Он полностью положился на удачу.

Эту фразу я бы ни за что не хотел произносить, — подумал он, принимая боевую стойку.

Разрыв в магической силе между ним и Джахилом был настолько огромен, что никакая техника не могла его преодолеть. Способности Джахила также уже не давали ему никакого преимущества, и исход обещал быть плачевным.

Но если повезет...

Блин, в итоге я все равно вынужден полагаться на удачу...

Юки иронично усмехнулся самому себе, но все равно готовился выложиться на полную.

И тут его внимание привлек внезапно возникший перед ним барьер.

— Ха, не похоже на тебя, босс! Слабо и трусливо!

Это была спина. Услышав язвительное замечание, Юки понял, кто стоит перед ним.

— Вега?

— Ага!

Вслед за этим показалось, что произошло мощнейшее землетрясение.

Это был результат столкновения Джахила и Веги. Если бы время текло своим чередом, вся окрестность превратилась бы в пепел.

— Вега? — окликнул Юки.

Вега, естественно, остался жив. Если сравнивать уровни их существования, то он стоял выше Джахила. Так просто умереть он не мог.

Более того... Хотя он и получил некоторые повреждения, его ход еще не был завершен. Против «Гигантского Огненного Шара» Джахила Вега активировал «Бесконечного Пожирателя». Сочетание этой способности с «Вирусом Опустошения» Зелануса делало технику поистине ужасающей: она пожирала цель и превращала ее в собственное тело.

Эта атака была куда более смертоносной, чем «Поглощение Жизни» Юки. Джахил был подобен перегретому снаряду огромной мощности, но Вега мог его поглотить. Урон от прямого попадания «Гигантского Огненного Шара» был велик, однако «Бесконечная Регенерация» Веги восстанавливала полученные повреждения, а утраченная энергия восполнялась за счет поглощения Джахила.

Похоже, победа была явно на стороне Веги.

С глухим треском и зловещим дрожанием Вега поглощал Джахила. Превратившийся в огненный шар, Джахил не имел ни единого шанса на побег, оказавшись в когтистых лапах Веги.

— Чёрт, отпусти! Не смей, подонок! — яростно вопил Джахил, пытаясь увеличить температуру и обжечь Вегу.

Но Вега, не обращая внимания на ожоги, продолжал поглощать Джахила. Зрелище было по-настоящему жутким. Обычные люди отвернулись бы, но Юки оставался невозмутим.

— Ха, вот это да. Зря я переживал, оказывается, — насмешливо произнёс он Веге.

Вега ответил ему дерзкой усмешкой:

— Ага, без меня ты бы уже помер.

Он совершенно игнорировал злобу Джахила, действуя уверенно и с явным удовольствием.

Вега был доволен.

Он и сам не понимал, почему защитил Юки. Обычно он бы просто бросил его. Но долгие часы мучительного одиночества всё же изменили Вегу.

Каким-то странным образом удовлетворённый, он думал:

Хе-хе, я тоже могу, если захочу!

Раньше он думал только о себе, считая остальных лишь ступенями. Он жил, обманывая самого себя, что друзья ему не нужны.

А теперь, без расчёта на выгоду, он действовал ради товарища. В тот момент Вега даже не задумывался о том, что Юки и другие подумают о нём. Он просто не хотел, чтобы они погибли.

Вот его истинные чувства, причина, по которой тело само действовало.

Но в полной противоположности удовлетворённому Веге находился Джахил, которого вот-вот должны были полностью поглотить.

Не смей, даже не думай!

Он наполнялся всё более глубокой ненавистью и пришёл к одному выводу.

И результат этого вывода...

＊

К Юки и Веге, смеющимся вместе, сверху донеслась «мысленная» волна.

— Эй, ещё рано расслабляться! — это была Каррера.

Она оставила без внимания недоумённый взгляд Ультимы и обратилась с предупреждением к Юки и Веге.

Сражение, казалось, уже было завершено. И всё же Каррера делала своё дело — и Ультима заметила едва уловимую магическую активность.

Даже когда время остановлено, активировать можно лишь первородную магию, с которой не могут справиться даже они. Казалось невозможным, чтобы Джахил мог её использовать, но сигнал был слишком явным, чтобы его игнорировать.

Однако Каррера и Ультима заметили это лишь благодаря своему мастерству в магии — активация держалась на грани возможного.

Причина в том, что это было тёмное искусство, использующее смерть, сконцентрированную в ненависти Джахила. Оно отличалось от обычной магии. Эффект был похож на магию, но ею не являлся.

В отличие от Мистических Техник: «Одержимое Перерождение» или «Перерождение», которые могут использовать все, это было уникальное тёмное искусство Джахила — запретная техника: «Захват Тела».

В этом случае стоило похвалить двух Первородных. Эффект, похожий на магию, позволял Каррере и Ультиме ощутить присутствие Джахила. В «остановленном мире», где все колебания и волны заморожены, заметить это даже Юки, каким бы гением он ни являлся, было невозможно.

Тем более Вега не имел ни малейшего представления о происходящем. Он даже не замечал, что подвергается атаке, и не понимал, что именно Каррера пытается предотвратить.

— Что… Что вообще происходит?..

— Джахил всё ещё жив! Вега, убей его быстрее!

— Э-э? — растерялся Вега, получив приказ от Юки.

Но было уже слишком поздно.

«Захват Тела» изначально предполагает смерть владельца. Убить Джахила было невозможно — его смерть уже была неминуема.

Мария, завершившая анализ, в панике вскрикнула:

Невозможно… Просто невозможно. Его цель…

Целью был сам Вега.

Джахил собирался уничтожить «сердечное ядро» Веги и захватить его сознание вместе с телом.

У Веги не было средств противодействовать этому. Его предельный навык «Владыка Злых Драконов Аждаха» был практически непобедим, но средств защиты от ментальных атак было мало. Обычно эта сила отражала всё ещё до того, как атака достигала внутреннего мира, так что особой подготовки к ментальной атаке не требовалось.

Даже владельцы предельных навыков обычно не подвержены ментальному воздействию. Чтобы сделать это возможным, нужно было выполнить множество условий и действовать поэтапно.

Действия Джахила были отчаянной попыткой. Но судьба улыбнулась ему.

Первое условие: воздействие на внутреннюю сущность тела — уже было выполнено, так как Вега был поглощён.

Далее: психика Веги. Его тело было крепким, но дух оставался незрелым и очень детским. Более того, он был полностью истощён после событий в краю мира.

В момент, когда его «сердечное ядро» почти исчезло, оно восстановилось, но внутренний мир был разрушен, а ментальная защита полностью пала.

Для Джахила это был идеальный момент.

— В результате ставка Джахила сыграла…

Вега с изумлением посмотрел на Юки, и его взгляд молил о помощи.

— Б-босс… помоги! Что-то… что-то странное происходит… во-во мне… во мне что-то ужасное га-га-га-га-га!..

Вега начал испытывать сильные боли, и его тело стало интенсивно пульсировать.

Это было похоже на явление, которое происходило, когда Джахил поглощал Вегу, но теперь было ясно, что воля Веги здесь ни при чём.

— Чёрт, это плохо! Какая невероятная энергия.

— Похоже... Мне бы очень хотелось разобраться с этим сейчас, но, кажется, это выше наших возможностей… — обеспокоенно произнесла Каррера, в то время как Ультима рядом тоже не скрывала своего волнения.

Даже Люминус молчала. И неудивительно: на свет готовилось появиться новое чудовище — создание, объединяющее силы Веги и Джахила, Какеаши и Свим, способное управлять всеми их возможностями одновременно.

— Гера-гера-гера-гера-гера! Потрясающая, изумительная сила!.. — зловеще рассмеялся победивший Джахил.

— Спаси… босс… спаси… — пробормотал Вега.

Голова Веги покоилась на его правой ладони. Джахил намеренно оставил его в живых.

— Мерзавцы! Я заставлю вас заплатить за то, что посмели меня недооценить! Этот труп послужит вам наглядным примером! — Джахил сжал голову Веги в ярости.

— Г-г-гкя-а-а?! Чёрт, чёрт! — Вега корчился в агонии.

Невероятное давление грозило раздавить его череп. На самом деле, как только голова оказывалась на грани разрушения, Джахил ослаблял хватку, позволяя ей восстановиться — этот цикл повторялся без конца.

Казалось, все способности Веги были отняты, а боль воспроизводилась в полной мере. Он кричал и стонал от ужасной боли, но уже ни с чем нельзя было спорить.

В отличие от Веги, Джахил всё больше обретал стройную и совершенную форму. Это была не форма Футмана, и не тело юной Свим, обращённой в девочку. Это была первоначальная форма молодого Джахила — первого ученика Божественного Предка Твайлайта Валентайна, отражающая его идеальное физическое воплощение.

Весь его корпус был покрыт внешним скелетом из хихиироканэ, переливающимся всеми цветами радуги. Благодаря тому, что Вега поглотил Зелануса, информация о невероятном теле была полностью воспроизведена.

— Хе-е-е-е! Превосходно! Никогда прежде я не ощущал такого прилива мощи, — с удовлетворением произнёс Джахил.

В его руке Вега извивался в муках. Этот контраст наглядно демонстрировал реальность победителя и побеждённого.

Юки, наблюдая за этим, собрался с духом:

Что ж… Я не особо привязан к тебе, Вега, но всё равно ты был моим союзником.

В мыслях у Юки было многое, что он хотел бы сказать Веге. И всё же… Юки не мог позволить Джахилу распоряжаться ими по своему усмотрению.

— Мы не настолько близки, но хотя бы дам тебе немного облегчения, — сказал Юки и ринулся в атаку на Джахила.

Мария, как всегда, не могла сдержаться:

Ты что, совсем дурак? Ты просто глупец!

Атака на почти непобедимого врага не была планом — это была самовлюблённая, безумная самонадеянность. Даже если бы ошибка была случайной, противнику, который изначально понимал, что делает, любые слова были бы бесполезны.

Но Мария видела в Юки свет, потому что он сражался ради своих товарищей.

Хорошо-хорошо. Раз ты на это идешь, я помогу тебе выжить.

Какие бы действия ни предпринимал Юки, Мария будет полностью поддерживать его. Иначе он погибнет, а это было бы скучно, подумала она.

Верю в тебя, в твою упрямую натуру!

Заткнись! Хватит болтать!

Так, вопреки своим обычным спорам, эти двое стали лучшими партнёрами друг для друга.

Этим была впечатлена Шион. Она пришла следом за Вегой, но уже наблюдала за происходящим, когда Вега спас Юки и компанию.

— Мне нравится твой дух! Я думала, что ты просто ничтожный и подлый мужчина, но, похоже, есть на что посмотреть! — не стесняясь, высказала она свои мысли напрямую.

Юки, ринувшийся в атаку на Джахила, слегка опечалился, услышав это, но поддержка Шион оказалась крайне кстати. Его почти самоубийственная попытка теперь имела союзника.

— Гр-р-р, мелкие твари! — Джахил раздражённо направил свои щупальца на Шион.

Та отбивала их, размахивая огромным мечом. На первый взгляд это выглядело грубо, но техника была невероятно точной.

— Настоящий мастер, — усмехнулся Юки.

Чтобы не упустить шанс, который Шион ценой жизни создала для него, Юки активировал «Моментальное Перемещение», направляясь прямо в зону уязвимости Джахила.

Даже в этом «остановленном мире» Юки мог использовать «Моментальное Перемещение» в пределах видимости. Появившись, он сразу же высвободил своё тайное искусство на максимальной мощности.

— «Утрата Энтропии»!

— Ха! Жалкий трюк! Подобные детские забавы на меня уже не… что?!

Ладонь Юки, выставленная вперёд, ударила по правой руке Джахила — по той самой, на которой торчала голова Веги.

Однажды уже погибнув от этой техники, Джахил на мгновение испугался. Но ни жгучей боли, ни ощущения исчезновения, ни даже каких-либо следов воздействия он не почувствовал — словно сама суть приёма была нейтрализована.

Он самодовольно решил, что причина — в том, что он стал сильнее… Но на самом деле, этот удар изначально не был нацелен на Джахила.

И Джахил был прав: цель была не он. Ею оказался Вега.

В тот же миг, как желание «жить» у Веги было перевёрнуто, Юки стёр и его страх, и его страдания.

Это был удар милосердия.

— Хе-хе… Спасибо. Больше не больно… и не страшно…

Черты Веги смягчились.

И этим всё не закончилось.

— …«Гильотина Огра»!

Пока Джахил был ошеломлён, вблизи возникла Шион и взмахнула своим огромным мечом.

Для Шион, чья сила позволяла воплощать в реальность даже самые невозможные вещи, отсечение руки Джахила было лишь мелким делом. Особенно учитывая, что Джахил был охвачен страхом, вызванным техникой, которая оставила глубокую рану в его душе — в таком состоянии её высший навык «Повелитель Тирании Сусаноо» действовал с максимальной эффективностью.

В результате рука Джахила, к которой была прикреплена голова Веги, взлетела в воздух.

Именно в этот критический момент вмешалась ещё одна фигура.

— Ну что ж, ты безнадёжен… но я помогу тебе немного.

Так же, как сердце Шион дрогнуло, Люминус прониклась симпатией к Юки. Теперь, выбрав идеальный момент, она вступила в бой.

Однако целью Люминус был не Джахил.

Её целью был Вега.

Удар Юки оказался недостаточным — Вега всё ещё был жив. Но его голова находилась под полным контролем Джахила, который даже присвоил себе право управлять «Вирусом Опустошения», содержавшимся в Веге.

В таком состоянии Вега не только не мог умереть, но и его «душа» не была свободна. Стоило эффекту Юки ослабнуть, как Вега вновь погрузился бы в ещё более ужасные страдания.

Люминус прекрасно осознавала это.

Слияние Джахила и Веги достигло такого уровня, что даже Ультима и Каррера были бессильны их разделить. Следовательно, существовал лишь один путь к спасению.

Перехватив летящую голову Веги, Люминус посмотрела ему в глаза с выражением, полным милосердия.

— Это будет моим даром. Я дарую тебе безболезненную смерть! «Благословение Смерти»…

Это чудо могло напрямую воздействовать на «душу» цели и работало даже в «остановленном мире». Из-за различий в законах оно не распространялось наружу, но при прямом контакте это не имело значения.

Зловещая сила, связавшая их, пыталась противостоять, но Люминус поглотила её вместе со всем остальным.

Вега впервые в жизни ощутил благодарность.

Он почувствовал покой, которого так страстно желал, но никогда не получал.

И более того…

Он, впервые, от всего сердца поверил: он не одинок.

— …хе-хе… я счастлив… что ради такого, как я… кто-то вообще пошевелил пальцем… я… доволен… — произнеся эти слова, Вега умер.

Его «душа» была спасена.

Он желал не бесконечных мук в одиночестве, а тихой, мирной кончины. И именно в этот момент его желание было исполнено в полной мере.

＊

Пока Джахил был ошеломлён, Юки, упокоив Вегу, воспользовался «Мгновенным Телепортом», чтобы отступить.

Это была великолепная работа слаженной команды.

Молодец, Мария!

Молчи! Твои мысли как на блюдечке, я всё вижу!

Обмениваясь колкими замечаниями, Юки постепенно удалялся от Джахила.

В скорости побега он явно превосходил противника. И всё это стало возможным только благодаря поддержке Марии.

Но просто сбежать было недостаточно.

С точки зрения тех, кто остался на месте, действия Юки выглядели крайне безответственными. Это было настоящее издевательство — и теперь Джахил, разъярённый, обратил своё внимание на оставшихся.

Особенно пострадали Шион и Люминус.

— Проклятье! — взревел Джахил, — Вы издеваетесь надо мной? Никогда не прощу!

Под шквалом атак, обрушившихся на Шион, на её теле появлялись новые раны. Даже её «Бесконечная Регенерация» не успевала справляться с такой яростью. Однако, благодаря тому, что Люминус находилась рядом и мгновенно исцеляла её при контакте, крови не было. Но энергия уходила бесспорно.

— Чёрт, как и ожидалось, негодяй остаётся негодяем. Милосердие было ошибкой.

— Ага… доверять такому было наивно…

Обе они всё сильнее злились на Юки.

С точки зрения самого Юки, это выглядело как жалкие придирки, но он не был настолько глуп, чтобы спорить — просто молча принимал их упрёки.

К тому же у Юки не было лишнего времени.

Кагали, Лаплас, Тиа и Май всё ещё оставались одни на поле боя.

В «остановленном мире» малейшее прикосновение могло повредить тело. Поэтому Юки не мог забрать друзей с собой. Он создал фальшивые фигуры из комков земли, чтобы обмануть Джахила, но это не могло ввести его в заблуждение полностью. Юки хотел как можно скорее вывести своих товарищей из этой опасной зоны, чтобы они не пострадали.

И всё зависело от Джахила.

Если он начнёт спешить, план Юки провалится, поэтому он использовал «Мгновенный Телепорт», оставаясь на разумном расстоянии, которое позволило Джахилу догнать его.

— Какое невероятное мужество, — пробормотала Люминус, угадав замысел Юки.

— Понимаю. Сначала казалось, что он просто спасается… но у него есть свои причины, — добавила Шион.

Ярлык «труса» в итоге не прилипнет к Юки.

Он хотел отвлечь Джахила подальше от друзей.

Если на них нападут, неизвестно, удастся ли воскресить их после того, как время вновь пойдёт. Юки надеялся, что с душами всё будет в порядке, но преждевременно расслабляться не стоило.

Люминус кивнула и вновь решила помочь Юки.

Шион также не имела возражений. Проще распределить атаки, чем подвергаться непрерывному шквалу.

— Я приложу всю свою силу. Иди за мной.

— Если боитесь, можете уйти.

Обменявшись взглядами, Люминус вместе с Шион прыгнула следом за Юки.

Джахил недолго раздумывал, затем усмехнулся.

— Хорошо. Я покажу тебе всю мощь своей силы!

Он тоже двинулся в погоню за Юки.

Ультима и Каррера, наблюдавшие за происходящим с воздуха, переглянулись и кивнули.

— Если будут жертвы, господин Римуру опечалится, — произнесла Ультима.

— Именно. Нам тоже необходимо внести свой вклад, чтобы избежать потерь и остановить его! — вторила Каррера.

Обе примкнули к общему плану.

Нынешний Джахил представлял собой истинное чудовище. Даже Ультима и Каррера не могли с уверенностью оценить свои шансы против него в одиночку. Поэтому стратегия и её точное исполнение становились ключевыми.

Итак, вместе с Юки, Люминус, Шион, Ультимой и Каррерой, сражение против Джахила возобновилось.

Именно так, ведомые Юки посредством «Мгновенного Перемещения», все переместились к пустынным землям.

Джахил прекрасно осознавал замысел Юки. Он мог без труда расправиться с Шион и Люминус, а затем с удовольствием преследовать Юки.

Однако он решил поступить иначе — просто потому, что посчитал, что иногда можно подыграть даже самому нелепому плану.

Причина заключалась в следующем: сила, которую он обрел, оказалась настолько ошеломляющей, что ему не терпелось испытать её в полной мере. Уничтожать врагов по одному было слишком скучно. Куда более эффектно было продемонстрировать абсолютное превосходство. И куда приятнее было сокрушать сильных противников, бросающихся в отчаянную атаку, нежели тех, кто вынужден сдерживаться, оберегая кого‑то.

Джахил дьявольски наслаждался этим моментом.

Шион, сумевшая его ранить. Дерзкая Люминус. Ультима и Каррера, которые насмехались над ним. И главный противник — Юки. Он намеревался уничтожить их всех разом, заставив осознать истинную пропасть в силе.

Наконец он достиг места назначения.

— И это место ты избрал своей могилой?

— ...ну, я как бы совсем не планирую умирать, — небрежно ответил Юки.

— Умрёшь здесь только ты!

— Совершенно верно!

Лишь Юки сохранял осторожность, в то время как Люминус и Шион были полны боевого задора.

— Хера-хера-хера-хера! Слабаки до смешного глупы, — разразился хохотом Джахил, презрительно глядя на Юки сверху вниз.

Он помнил, как Юки однажды уже уничтожил его, и теперь был непоколебим: в этот раз он его не отпустит. То же самое касалось Люминус и Шион.

Джахил никогда не забывал тех, кто причинил ему боль. Он был до отвращения мстителен и мелочен.

И всё же он не забывал оглядываться — убедился, что Ультима и остальные следуют за ними, и злобно усмехнулся.

— Вас я тоже не отпущу. За то, как вы меня высмеивали, вы умрёте мучительно, запомните мои слова.

Что и без того было ясно по его действиям против Кагали и Веги: Джахил был жесток до мерзости. Попади кто‑нибудь ему в руки после поражения — участь была бы ужасной.

Но никто из них не дрогнул.

— Не смеши! Даже если погибнем, по‑твоему не пойдём!

— Те, кто не осознаёт своего места, как раз и любят делать громкие заявления.

— Ну, в любом случае, в конце концов умрёшь ты. И знай: даже если начнёшь молить о пощаде, я тебя не прощу♪

— Лично я бы прикончила тебя быстро и изящно, но, пожалуй, это было бы слишком великодушно. Ладно, подумаю об этом позже. А пока... я вдоволь тебя помучаю!

Вчетвером — Люминус, Шион, Ультима и Каррера — они были полны боевого духа. Не то чтобы они отрицали возможность поражения — просто учитывали её и всё равно намеревались победить.

Юки же занял позицию поддержки.

Похоже, мои атаки всё равно не окажут должного эффекта. Значит, придётся использовать «Мгновенное Перемещение» на полную катушку!

Он был настроен, как всегда, позитивно и решительно вступил в схватку против Джахила.

＊

Так началось сражение, и очень скоро стало очевидно, кто кого превосходит.

Джахил оказался непомерно силён.

И это было неудивительно: его уровень существования достигал сотен миллионов. Пусть один лишь показатель не решает исход битвы, но преодолеть разницу такого масштаба было крайне затруднительно.

Ультима и Каррера предприняли попытку атаки, используя свою новую силу — «Пустоту».

Ультима нанесла Джахилу пронзительный удар. Её ядовитые когти были ужасающе опасны... но с жалким звоном отскочили от его экзоскелета.

Каррера открыла огонь из золотого огнестрельного оружия и обрушилась на врага с мечом. Однако даже её выдающееся боевое чутье оказалось бесполезным перед абсолютной защитой Джахила.

Даже Дхарма, которым владела Люминус, представлял для Джахила некоторую угрозу. Но он трансформировал свою руку в щупальце, плавно и непринуждённо парируя её удары.

Если уж Дхарма Люминус не проходил, то и клинковые атаки Шион — тем более.

Ни одна атака не достигла цели.

И это было естественно: Джахил также освоил новые способности и применял их для противодействия.

— Хм-хм, предельный навык «Владыка Злых Драконов Аждаха»? Что ж, вполне пригодится!

В отличие от Веги, действовавшего чисто на инстинктах, Джахил рационально осознал свою мощь. Кроме того, нынешний «Бесконечный Пожиратель», впитавший в себя и «Вирус Опустошения» Зелануса, мог в открытом столкновении противостоять «Пустоте» и выдержать её.

Количество энергии у Джахила было абсолютно превосходящим.

На таком уровне всё сводилось к простой математике:

даже если он уступал в эффективности, в итоге победа оставалась за ним.

Если бы Ультима и Каррера не получили клетки Римуру, то уже в этой серии обменов ударами они были бы уничтожены. То, что бой всё ещё продолжался, можно было считать большой удачей.

В сложившейся ситуации Люминус с остальными — ветераны множества сражений — никак не могли не заметить, что затяжной бой будет оборачиваться для них всё хуже.

— Что скажете? Есть какой-нибудь способ?

— Победим силой духа!

— Мисс Шион... это, боюсь, не слишком реалистично.

— Честно говоря, даже если я шмольну по нему своей мощнейшей способностью, не уверена, что смогу его прибить...

Каррера размышляла, не сможет ли «Пуля Разрушения Богов» одолеть противника. Однако оставалось непонятным, когда способность снова станет доступна. В обычных условиях она ощущает момент, когда навык можно использовать, но сейчас, когда мир застыл, она не могла понять, накопилась ли нужная карма. Слабость, известная только обладателю способности, заключалась в том, что «остановленный мир» являлся лучшим способом обойти ограничение «один выстрел в день».

Более того, для неё ещё было слишком рано использовать Сверхтехнику: «Вспышка». Необходимо было до конца изучить свойства врага и убедиться, что он будет уничтожен. Каррера не была безрассудной дурой, а обладала врождённым чутьём. Именно поэтому со стороны казалось, будто она беззаботно наслаждается боем. В действительности же она умела трезво оценивать шансы на победу.

Им требовалось нечто, дающее уверенность в победе. Если бы она использовала «Вспышку» сейчас, то, да, нанесла бы огромный урон... Но сама после этого выбыла бы из боя, и все заслуги достались бы кому-то другому. «Это было бы совсем не смешно…» — таков был её искренний внутренний голос.

Какой бы безумной ни была Каррера, рисковать против нынешнего Джахила она не собиралась. Раз союзники ещё были в строю, использовать скрытые козыри было нельзя — таково было её решение. Но будь она одна, когда отступать некуда, она бы не колебалась, выпуская свою «Вспышку». Такая двойственность и составляла часть её сущности.

А вот истинным «тупым берсерком» была Шион. Не думая о будущем, она ринулась на Джахила. Безрассудно, самозабвенно, всегда из последних сил. Пока Шион шла в атаку, Каррера, Ультима и Люминус обсуждали план.

— Как вам такой вариант: я серьёзно покалечу его, а дальше вы подхватите?

— Нет, конечно! Если ты помрёшь, господин Римуру очень разозлится!

— Верно. Значит, ещё рано переходить к решающему рывку.

— Да... Пока не спадёт «остановленный мир», у нас слишком мало вариантов.

В итоге они так ничего и не придумали. Увидев это, Джахил залился громким хохотом.

— Гера-гера-гера-гера-гера! Жалкие вы, слабаки!

Эти его слова прямо попирали гордость Ультимы и остальных. — Убью. Медленно убью. Буду мучить, унижать и растягивать пытки на десятки тысяч лет — а потом убью, — холодно произнесла Ультима. — О, Ультима, мы отлично понимаем друг друга. В этом я тебе помогу, — сказала Каррера. Дьяволицам с горячим нравом стоило огромных усилий сдерживать ярость.

— Успокойтесь! — попыталась урезонить их Люминус. Но даже её слова не могли скрыть, насколько они раздражены. Впрочем, уже то, что они не бросились в лобовую атаку, само по себе говорило об их росте. Если бы они рванулись вперёд, не имея ни малейшего представления, как пробить защиту Джахила, — только быстрее выдохлись бы, и бой был бы решён мгновенно.

Доказательство — состояние Шион: она была полностью изнурена, доведена до крайней степени усталости. Джахил подчинил себе предельный навык «Владыка Злых Драконов Аждаха» и обратил его мощь в собственную броню — в совершенный металл хихиироканэ, окутывающий со всех сторон. Он пожирал энергию любых атак — со всех направлений, без единой мёртвой зоны. Пока Шион атаковала, он играючи перенаправлял её удары и параллельно высасывал её энергию.

Шион рухнула на землю и тяжело задышала. Люминус немедленно эвакуировала её из зоны поражения. После этого остальные фактически лишились возможности даже приблизиться к врагу. Если даже такая «танковитая» Шион оказалась в подобном состоянии, то Ультима и Каррера были бы обескровлены буквально за мгновение. Единственной, кто мог вступить в контакт, оставалась Люминус со своим Дхармой. Но это вовсе не означало, что её атаки способны были пробить Джахила.

Положение почти безнадёжно, ходов не оставалось. — Ну что ж, похоже, дерзким девчонкам пора преподать урок, — насмешливо произнёс Джахил. — Не смеши! Это ты ведёшь себя как мелкий недоросль! — Точно. Ты ведь не прожил и одного процента нашей жизни, а уже строишь из себя великого! Каррера и Ультима кипели от ярости.

— ......

— ......

Люминус и Юки, который до сих пор старался не привлекать внимания, чтобы не подставить никого под удар, лишь промолчали. Как ни крути, внешне они выглядят девушками, но истинный возраст Первородных соизмерим с возрастом кардинального мира. Напомнив себе об этом, они благоразумно решили ничего не говорить. Джахил же залился издевательским хохотом.

— Ну что же, идите! Ежели не собираетесь, тогда я сам за вами пойду!

От прежнего тучного тела не осталось и следа — он двигался поразительно быстро. Почти словно телепортируясь, он за одно мгновение достиг максимальной скорости. И эта скорость превосходила даже Свим. Если бы не «остановленный мир», одних ударных волн, возникающих при переходе к околосветовой скорости, хватило бы, чтобы стереть всё вокруг. Первой целью Джахил выбрал Ультиму.

Она едва успела отреагировать и попытаться увернуться, но всё же немного потеряла равновесие. Этот самый момент Джахил и использовал, нанося удар кулаком, что был окутан «Бесконечным Пожирателем».

Ультима подняла руки, чтобы заблокировать удар, но кулак пронзил обе её руки насквозь.

И в тот же миг они загорелись пламенем.

Джахил подчинил себе даже адское пламя «Владыки Огня Агни», сконцентрировав жар в технике «Взрывной Удар».

— Ч-чёрт?!

Огромная энергия разорвала руки Ультимы, а взрывная волна отбросила её в воздух, после чего она рухнула на землю.

Каррера бросилась её прикрыть, но была тут же раздавлена вслед за ней.

— Что?!

Она даже не успела понять, что произошло, а вся её энергия была выжата до капли. На неё воздействовал «Вирус Опустошения».

Левая рука Джахила трансформировалась в щупальца, которые поползли по земле и набросились на Карреру.

Щупальца, обвившиеся вокруг неё, словно змеи, яростно терзали её, пытаясь проникнуть глубже. Тут же другие щупальца метнулись и к Ультиме — второй жертве.

Щупальца оплели её, полностью парализовав движения.

То же самое произошло и с Каррерой: обе оставались в сознании, но не могли пошевелиться — любая попытка вырваться лишь ускорила бы опустошение их энергии.

Оставалось лишь ждать помощи — это был единственный разумный выход.

Поняв это, Люминус направила своего Дхарму на щупальца, разрубая их одно за другим...

Но Джахил, словно говоря «не мешай», просто взмахнул своей могучей рукой и отбросил Люминус одним ударом.

— Гера-гера-гера-гера!.. Слабые! Жалкие, до смешного слабые! Я — неуязвим! Никогда бы не подумал, что получу такую силу, но теперь... сейчас... нет ни одного существа, которое могло бы одолеть меня! — звериный хохот Джахила разнёсся по полю боя.

Он был уверен, что способен убить даже Бога.

Мечтая о «Богоубийстве», он буквально упивался собственной мощью.

Казалось, исход битвы уже предрешён...

— Да не шуми ты.

— Да, отвратительно.

Чёрный и Белая прибыли.

Битва на самом деле только начиналась.

＊

Вперёд вышел Диабло.

— Ты что, всерьёз собираешься сражаться в одиночку?

— Разумеется. Я признаю твою силу, но, если честно, ты будешь только мешать. Оставляю этих двоих на тебя, — бросив это, Диабло направился к Джахилу.

Он шёл спокойно, без малейшего напряжения, словно бы просто прогуливаясь. Невозмутимо, с величественной уверенностью, Диабло взглянул на Джахила.

Энергия у того была чудовищная — как минимум в несколько раз выше, чем у самого Диабло.

— Ку-фу-фу-фу... Великолепно. Господин Римуру поручил мне разобраться с этим, и очевидно, он всё предвидел. Враг что надо — я, пожалуй, признаю тебя достойным противником.

Если говорить откровенно, Джахил — опаснейший враг. Одного того факта, что даже Шион не смогла его одолеть, более чем достаточно.

Однако у Диабло были и собственные мысли насчёт Шион. Не имея ни клеток слизи Римуру, ни способности использовать «Пустоту», она всё же умудрилась так долго продержаться — и Диабло был этим тайно впечатлён.

Именно поэтому он искренне радовался своему везению. Получить возможность лично устранить Джахила, которого даже первая секретарша не смогла победить... это позволит продемонстрировать, кто здесь действительно важен.

Если это поможет его господину, то большего Диабло не желал. Сам факт, что ему дали возможность проявить себя, — высшая награда.

Вот в такие моменты и проявляются плоды ежедневной отточки мастерства. И Диабло, преисполненный энтузиазма, собирался использовать шанс в полной мере.

Правда, была и одна тревога. Не из-за того, сможет ли он победить Джахила — это вообще не вызывало сомнений.

Нет. Он уже почувствовал присутствие Зегиона, приближающегося к месту боя. Если не поторопиться, тот может отобрать у него добычу — и это его действительно беспокоило.

Иными словами, победа была для него чем-то само собой разумеющимся.

Ку-фу-фу-фу. В прошлый раз я уступил добычу Зегиону. Но на сей раз — непременно прикончу противника собственными руками.

С этими мыслями Диабло оценивающе взглянул на Джахила.

Тот мгновенно пришёл в ярость.

— Что это за взгляд? Не смей так высокомерно смотреть на меня, на меня, Великого Императора-колдуна Джахила!

Какой дерзкий ублюдок — Джахил буквально затрясся от бешенства.

Перед абсолютной силой — сила есть насилие — всякие хитрости бессмысленны. Какие бы навыки ни существовали, человеку не сдержать летящий на него гигантский метеорит. Точно так же, никакие приёмы не способны парировать мощь Джахила.

— Сдохни-и-и!

Окутанная пламенем длань Джахила обрушилась на Диабло.

Это был простой, но абсолютный приём — «Взрывной Удар». Он разрушает всё, чего касается, сжигает и поглощает. Идеальное сочетание нападения и защиты — непробиваемая техника.

Сам Джахил в боевых искусствах был никем, но это было и не нужно: его щупальца разветвлялись сами по себе, оплетая врага со всех сторон.

В обычном мире, где действуют физические законы, эта атака была бы ещё ужаснее: пламя превращало бы всё в пепел, взрывная волна испепеляла бы слабых, а рассеянная энергия возвращалась бы к Джахилу, питая его. Он мог бы побеждать, просто стоя на месте и ничего не делая — приём, идеально подходящий для «императора».

— Гера-гера-гера! Сдохни же, ничтожество! Корись, раскаивайся в том, что посмел оскорбить меня, и сгинь!

Уверенная атака Джахила ринулась на Диабло.

Но тот даже не шелохнулся. На его губах расползлась дьявольская ухмылка.

— Наблюдайте внимательно. Я покажу вам, как нужно сражаться.

Сказав это, он обратился к Тестароссе и другим.

Ультима и Каррера, которым уже вернули подвижность, недовольно скривились. Но спорить не стали — тихо подчинились.

Юки лишь наблюдал со стороны. Люминус тоже не собиралась упускать возможность — устроилась в лучшем месте, рядом с Тестароссой, и собиралась смотреть бой без стеснения.

Если Диабло победит — отлично. Если проиграет — они хотя бы успеют отдохнуть. Такой расклад их вполне устраивал.

Не обращая внимания на окружающих и их мысли, Диабло полностью сосредоточился на Джахиле.

Щупальца приближались, делясь на десятки, и обрушивались на него со всех сторон.

Но ни одно из них даже не коснулось его.

Диабло считывал движения идеально, избегал атак минимальными, филигранными уклонениями. Более того, он видел наперёд, как изменится положение противника, и ни на миг не сбивался.

— Чёрт... Да уж, придётся признать...

— Как минимум, на данный момент — да.

— Знаю, вы недовольны, но это редкая возможность. Раз сам Диабло показывает свою технику, смотрите внимательно и учитесь.

Тестаросса мягко одёрнула раздражённых Ультиму и Карреру. Она как бы между строк давала понять — дальше начинается самое важное.

Люминус сказала:

— Как ни крути, техника у него ошеломляющая. При такой концентрированной силе полагаться лишь на приёмы — почти нереально.

Как она и сказала, Диабло демонстрировал откровенно извращённый уровень мастерства. Он усиливал собственное тело «Крахом Пустоты», доводя характеристики до максимума, и при этом идеально сбалансировал скорость разрушения тела и его «Бесконечную Регенерацию», чтобы они уравновешивали друг друга.

Он не принимал удары в лоб — он смещал угол, погашая импульс с высокой эффективностью, и благодаря этому сражался на равных. Вот что значит высшая точка боевого искусства.

— То есть, подожди... он ведь магию использует, да? Это же явно магия?

— Похоже на то. Я думала, что при остановленном времени магия невозможна... но, конечно, если речь идёт о собственном теле, которое отделено от законов внешнего мира, то использование магии допустимо.

Понять это можно — но выполнить такое на практике совершенно другое дело.

— Чёрт, как бы ни бесило это признавать, он реально крут...

— Хмф! Я всё равно однажды его перегоню!

Ультима ворчала, но признавала силу Диабло, а Каррера уже прямо выбрала его своей целью для достижения. Тестаросса тоже не могла скрыть удивления.

Разрыв между Джахилом и Диабло был бы безнадёжным, но тот компенсировал всё магией. Он наполнял всё тело «Крахом Пустоты», поднимая физические параметры до предела, затем усиливал их магическими методами, а поверх этого накладывал доведённую до совершенства технику. Лишь сложив всё это вместе, Диабло превосходил Джахила.

— Великолепно. Слияние магии и боевых навыков — новая форма боевого искусства. Похоже, его принципы полностью отличаются от привычных магобойцов.

Три демонессы каждая по-своему были очарованы новым подходом Диабло, построенным на совершенно иной теории.

Похоже — но по сути совершенно другое. Для сильных существ очевидно: главное — то, как ты распоряжаешься своей силой.

Если речь идёт о Милим или представителях «Истинных Драконов», способных производить магическую эссенцию в бесконечном количестве — это отдельный разговор. Таких аномалий в расчёт брать нельзя, поэтому здесь обсуждался метод для «обычных» сильных существ.

Насколько далеко можно зайти, имея ограниченный запас магической силы, но сражаясь против обладателя подавляющей энергии? Важно научиться устранять расточительность и извлекать максимальный эффект даже из малого ресурса.

Диабло довёл это до уровня, который невозможно повторить обычному существу.

Если бы Тестаросса и остальные попытались это освоить, им понадобилось бы несколько лет. Однако базовые условия у них есть, и поскольку они бессмертны, то рано или поздно освоят эту технику.

— Наверняка он всё это и показывает, чтобы мы научились...

Осознав демонстративную уверенность Диабло, Тестаросса испытала лёгкое раздражение.

И вот, словно наставляя трёх демонесс, Диабло произнёс:

— Ку-фу-фу-фу-фу... смотрите и внимайте. Вот она истина звёздно-небесного кольца, «Целестиал», полученная мной из созерцания мудрости господина Римуру и анализа силы, дарованной мне господином Римуру!

Истина «Целестиал» — боевое искусство, созданное Диабло. Оно стало возможно только благодаря тому, что клетки слизи способны вместить в себя «Крах Пустоты».

Эта техника позволяла полностью устранить влияние разницы в энергиях, перераспределяя и непрерывно перезапуская поток с запредельной эффективностью — что давало идеальный баланс и устойчивость. Благодаря этому становилось возможно вечно продолжать бой, против любого врага, вне зависимости от его мощности.

Позднее это искусство будет именоваться «Абсолютной и Непобедимой Боевой Техникой». Однако условия для его освоения были настолько суровы, что лишь немногие могли постичь его. Среди подчинённых Римуру лишь избранные высшие руководители получили возможность унаследовать эту технику.

Небольшое отступление: само собой разумеется, что ключевым условием было наличие или отсутствие «клеток слим» у Римуру.

— Ну, в общем, думаю, не зря мы выпрашивали их у господина Римуру♪

— И без них тело работало отлично, но раз уж теперь они у меня есть — возвращаться к прежнему состоянию не хочется.

Ультима и Каррера, перешёптываясь, понимающе кивнули друг другу.

Юки, наблюдавший со стороны, молчал, зато Люминус осталась в стороне.

— Не знаю, что вы там получили от Римуру... вы сейчас хвастаетесь? Мне вот он ничего не дарил.

— Ну естественно. Ты-то тут вообще ни при чём.

— Бесстыдница! Наш господин — это достояние только нас!

— Вот именно. Чтобы господина Римуру никто не смог увести куда-то на сторону, надо бы заняться и юридической защитой.

И это были вовсе не шутки — с этого момента слив про клетки слим будет жёстко пресекаться. Поскольку Римуру (Сиэль) полностью поддержал такое решение, Люминус тоже попадала в число тех, кто никогда не сможет их получить — такое будущее уже было предрешено.

Что же касается Диабло — он закончил наставления для трёх демонесс и, наконец, собирался драться всерьёз.

Джахил был силён, но это Диабло нисколько не беспокоило.

— Что ж, было довольно занимательно. Ты отличный учебный материал, но пора заканчивать. В качестве платы за то, что ты избил моих подопечных, позволь мне показать тебе мою истинную силу.

Так провозгласив, Диабло начал усиливать свою магическую эссенцию. Даже в текущем состоянии он уже превосходил Джахила, но теперь, благодаря сверхскоростному возбуждению магической силы, «мощь» Диабло достигала пика.

И если он использует в таком состоянии свою сильнейшую и злейшую тайную технику —

«Реквием по Концу Мира», выпущенную при полном задействовании истинной сути «Целестиал»... Стереть Джахила с лица земли будет проще простого.

Название этой техники: звёздно-небесное кольцо разрешения — «Целестиал Конца». Диабло намеревался именно этим приёмом полностью покончить с Джахилом.

Даже если вдруг тому удастся выжить, исход боя уже был решён.

Однако у приёма был один недостаток — слишком сильный откат. Чтобы выдержать его, Диабло требовалась максимальная усиленная форма тела.

Он поглощал окружающие элементарные частицы, мгновенно укрепляя собственную плоть. Путём поглощения и переработки вещества вокруг себя он перестраивал тело так, чтобы оно выдержало предельную нагрузку.

Подготовка почти была завершена, как вдруг...

— Кья-ха♪

...на поле боя раздался детский смех, сопровождаемый ледяной дрожью.

— Чёрт...

Диабло раздражённо цокнул языком.

Неожиданно время вышло. Но ещё хуже было то, что он знал: сейчас появится тот, кто обязательно помешает. Из-за этой мысли на лице Диабло проступило мрачное выражение.

— Ну что ж... похоже, моё выступление подошло к концу.

И его предчувствие сбылось.

●

Моё «Рассечение Пожирающей Пустоты» пробило его гордую защиту, и Вельданава заметно дрогнул. Это был настоящий подвиг.

Хотя я и делал вид, что уверен, в глубине души предполагал: в худшем случае меня просто размажут в одни ворота. Поэтому даже один успешный удар уже казался мне достаточным поводом для удовлетворения.

...хотя стоп. Удовлетворяться сейчас — совсем не время.

Атмосфера Вельданавы изменилась. Такое ощущение, будто он перешёл последнюю черту, приняв решение идти до конца...

Это может быть плохо, подумал я, но... а?

Вельданава, который только что будто собирался применить какое-то ужасающее умение, вдруг замер. Словно что-то его остановило.

Не знаю, чем это вызвано, но упускать такой шанс я не мог. Я отбросил сомнения и ринулся рубить Вельданаву.

Однако в тот же миг:

— Тч, похоже, она начинает двигаться! — раздалось предупреждение Гая, и моё внимание невольно переключилось с Вельданавы.

Иварадж снова пришла в движение.

В такие моменты отсутствие госпожи Сиэль становится очень неудобным. Один я физически не могу одинаково хорошо контролировать все направления.

И всё же, дело становилось неприятным. Передо мной — Вельданава. Позади — Иварадж. И, судя по энергии, ещё полна сил и намерений продолжать бушевать.

— Кья-ха♪

Этот смех, переданный мысленным эхом, разнёсся по всему «остановленному миру».

Но я уже не мог остановиться. Да и не собирался. Вельданава тоже отвлёкся на Иварадж.

А удача любит накладываться слоями — образовалась куда большая брешь, чем я ожидал.

Хотя я вообще человек довольно удачливый, когда дело доходит до боя, я — «семь раз отмерь, один раз отрежь». Мне необходимо обеспечить стопроцентно надёжную схему победы, иначе я чувствую себя слишком уязвимым.

Обычно я никогда не положился бы на «авось». Я готовлю всё заранее, продумываю противодействие любой непредвиденной ситуации.

И именно поэтому подобные сражения, где тревога не отпускает ни на миг, я терпеть не могу.

Однако, с другой стороны, именно в такие моменты удача ощущается особенно сладостной.

Поэтому я нанёс удар, как и хотел — не раздумывая.

— ...бесполезно.

Мой меч Вельданава без труда остановил мой выпад. Выражение его лица ясно давало понять: он ожидал именно такого исхода.

Но не стоит беспокоиться. Я и не рассчитывал пробить его защиту. Настоящая атака была следующей.

— ...вернись, Сиэль!

Сжав кулак, я со всей силы ударил Вельданаву по левой скуле. Отдача была такой, словно я врезался в стальную плиту — похоже, урона никакого.

Но мне это и не требовалось. Моей единственной целью было вернуть госпожу Сиэль.

И тут...

Я вернулась, Хозяин♪

Есть!

Моя победа!

Прости, дорогой Вельданава. Теперь я уже не могу проиграть.

Я удовлетворенно улыбнулся, радуясь возвращению госпожи Сиэль... но вдруг заметил, что мой уровень взгляда как будто понизился. Нет, «Всеобъемлющее Восприятие» всё ещё функционировало, но положение глаз... что?

Мой предыдущий мужской облик, хоть и немного приукрашенный, исчез, и я снова оказался в привычной форме очаровательной девушки, подобной госпоже Шизу.

Эм... госпожа Сиэль?

Демонстрировать этот облик абсолютно недопустимо!

Она почему-то пришла в ярость.

Это, конечно, выглядело странно и даже немного несправедливо... но я вдруг осознал, что сам факт того, что мы снова можем свободно общаться, приносит мне радость.

Я вновь понял: мне нужна госпожа Сиэль.

И теперь мне больше нечего бояться. Кто бы ни стоял передо мной — ничто больше не сможет меня остановить.

＊

Что ж, хотя я немного огорчен тем, что снова вернулся от облика Миками Сатору к облику Римуру, в остальном — я в превосходной форме. К тому же, мне повезло: целью Иварадж оказался не я, а Вельданава.

Лично меня это более чем устраивало, но её странные, бессвязные слова всё же тревожили.

— Я — Люсия, Люсия — это я♪

О чём она вообще говорила?

Похоже, Иварадж, получив от Вельданавы фрагменты памяти «Люсии», заключила, что она сама является Люсией.

Но на самом деле это не так. Иварадж остаётся Иварадж — воплощением разрушения.

Несмотря на внешность Люсии и её воспоминания, внутри она всё та же: ребёнок, одержимый только собственными желаниями, неспособный позаботиться ни о ком другом.

О чём же думает Вельданава?.. Каждый здесь пытается сделать что-то лишнее — вот что я действительно думаю.

Но, как бы то ни было, именно это привело к тому, что Иварадж рванула к Вельданаве напрямик. И это было поистине уморительно.

Столкновение двух финальных боссов — такого поворота я совершенно не ожидал.

Зато благодаря этому я смог немного передохнуть. Сражаться с победителем придётся в любом случае — но это гораздо лучше, чем биться сразу против двоих. А если повезёт, можно даже извлечь выгоду из ослабления обеих сторон.

Тем не менее, кое-что беспокоило меня. Это касалось госпожи Сиэль.

Когда я бил Вельданаву, я одновременно, почти автоматически, активировал «Пожирание Душ», чтобы поглотить госпожу Сиэль, которая, как предполагалось, должна была быть поглощена врагом.

Но для успеха этого плана требовался точный анализ противника. Я не знал, где именно находится госпожа Сиэль и в каком она состоянии.

Без информации о её местоположении и состоянии вернуть её было просто невозможно.

И вдруг — бац. Она вернулась ко мне так легко и просто, словно никакого риска и не было.

Это замечательно, конечно... но как ни подумай — мои заслуги в этом кажутся минимальными.

Это неправда! Если бы не вы, Хозяин, я бы до сих пор оставалась в заточении...

Да ладно.

Это же явно не так, правда?

Мне обидно это слышать. Я никогда в жизни не лгала вам, Хозяин!

Эм... точно?

Мне почему-то кажется, что меня не раз обманывали...

Это ваше воображение.

Вот как?

Ну... ладно.

Если думать слишком много — проиграешь. А у меня как раз вспомнилось кое-что куда более важное.

Бенимару.

Всё, что я мог, я уже сделал, а дальнейшее лечение оставил на Рамирис. Но если госпожа Сиэль здесь... возможно, она справится гораздо лучше.

Я «Телепортировался» к Бенимару.

— Э? Римуру?! Почему ты здесь?

— Ну, я же волновался за Бенимару.

— С Бенимарчиком всё в порядке: «магическое ядро» стабилизировалось, но он ещё не проснулся.

То, что он вне опасности, — уже огромное облегчение.

И тут я почувствовал позади себя чьё-то присутствие.

— Йо, вижу, ты тут совершенно расслабился.

Это был Гай.

Он «Мгновенно Переместился» вслед за мной, легко повторив мой шаг — похоже, он действительно умеет пользоваться этой способностью так же свободно.

— Да не расслабился я. Просто хочу разбудить Бенимару, пока есть возможность.

Я хотел было добавить «только не мешай», но вслух это говорить не стал — просто ответил как есть.

И всё же Гай продолжил донимать.

— Хм. Ну? Иварадж можно просто так оставить?

— Это вообще-то моя реплика. Дорогой Гай, знаешь... ты ведь мог бы и не смотреть по сторонам, а остановить Иварадж, не так ли?

Раз уж он перекладывает проблемы на меня, то мог бы хотя бы сам тоже постараться — с таким настроем я и высказал лёгкую жалобу, но Гай только фыркнул и огрызнулся:

— Заткнись. Стоило мне вытащить меч посреди всего этого — стало бы только хуже. В такой ситуации ты бы потом взял ответственность?

Нет, не взял бы.

— Ну, раз так — ничего не поделаешь.

— Ага, ничего не поделаешь.

Мы с Гаем синхронно кивнули.

Со стороны можно было даже подумать, что мы дружим — что, конечно, создаёт дополнительные сложности.

— Ладно, это на потом. Подожди немного.

Сказав так, я обратился к госпоже Сиэль и попросил её осмотреть Бенимару.

Потрясающе проведённая процедура.

И правда — лечение выглядело безупречным. Благодаря Рамирис, «магическое ядро», выполняющее роль сердца, тоже уверенно билось.

Тогда почему же Бенимару не просыпается?

Похоже, Хозяин влил в него чуть слишком много силы, и чтобы привыкнуть к этому объёму, тело Бенимару переживает структурные изменения.

О-о, вот как?

Так значит, это я виноват.

Стоило мне на это указать — я уже и сам почувствовал, что у Бенимару изменилась даже раса...

Он был божественным о́ни — высшим свято-демоническим духом «Пламенный Дух-О́ни», но теперь стал наивысшим свято-демоническим духом — Пламенным Драконом-О́ни.

Это не было ошибкой. Наверное... всё в порядке.

Я аккуратно отвёл взгляд, сделав вид, что ничего подозрительного не заметил.

Любой может столкнуться с неожиданными последствиями.

Если бы рядом была госпожа Сиэль, такого бы явно не произошло — но сейчас это было первое лечение, выполненное мной лично. Так что остаётся только принять всё как есть.

Возможно, я перестарался с «творческими улучшениями», но раз доказать причинно-следственную связь невозможно — лучше про это забыть.

Ну подумаешь, раса изменилась — не такая уж это проблема. Главное, что Бенимару жив и здоров. Этого достаточно.

С такой мыслью я переключил настроение.

Так что, разбудить его?

Да, пожалуйста.

И едва я пожелал этого — Бенимару открыл глаза.

Всё произошло настолько естественно, что я, вместо радости, просто остолбенел.

— О? Господин Римуру?

— Э-э... ага. Рад, что ты в порядке.

— Это я должен так говорить... эй, а почему я в порядке?

— Ну, бывает. Не зацикливайся.

— Ну, если вы так говорите...

И тут же Бенимару резко поднялся на ноги.

— А? Я себя неожиданно прекрасно чувствую.

Ну ещё бы.

Он же не только расу сменил но и, скорее всего, его запас магической эссенции вырос до совершенно нелепого уровня.

Но раз рядом Гай — лишнего я говорить не стал.

Молча «застегнул рот на молнию» и озвучил главное:

— Там, понимаешь, один буянит. Присоединись к нашим? За Шион и Карреру переживаю — вдруг они там вытворяют что-нибудь лишнее.

— Оставьте это мне! Сейчас мне кажется, что я никому проиграть не смогу!

О, как же внушительно... вот бы порадоваться, но...

— А, точно. Мой меч же сломался... — сказал Бенимару, скривив лицо.

И всё же он, не теряя бодрости, собирался уже выскочить вперёд со словами: «Ну, значит, так и быть!» — так что я поспешил его остановить.

— Э-эй, Бени?!

— Да, что такое?

Что такое... спрашивает он.

Посылать его к сильнейшему врагу без оружия — я же не самоубийство ему поручал!

— Сейчас найду тебе замену. Подожди...

— У меня есть!

Я уже вспомнил, что в «Воображаемом Пространстве» храню несколько запасных орудий, и хотел достать один из них, но Рамирис опередила меня и вынула один посох.

— Мне господин Вельданава его когда-то оставил на хранение! Он всё это время валялся в сокровищнице. Я же не могла достать его без этой формы — вот и забыла!

Так вот что.

— Назывался он... точно, «Изобилие» — Артха!

Хм.

Но... посох?

Однако стоило Бенимару взять его в руки — как тот моментально превратился в длинный меч.

— Ого, вот это да! Невероятная штука! — изумлённо произнёс Бенимару.

Похоже, оружие, созданное Вельданавой, принимает ту форму, которую желает его владелец. Из-за этого я почувствовал себя немного проигравшим — и стало досадно.

И к тому же.

Сломанный меч Бенимару: «Багровый Лотос» растворился, рассыпавшись в пыль, однако по какой-то причине остался лишь шарик размером с бусину, ярко-алого цвета. Будто специально чтобы принять его, в основании клинка Артхи открылось маленькое отверстие, и шар идеально туда вошёл.

— О, это...

— Словно «Багровый Лотос» заново расцвёл.

— Внешне он действительно стал очень похож, но мощность теперь несравнима.

Ну ещё бы.

Этот меч по всем признакам — уровень Генезиса.

Рамирис, конечно, припрятала совершенно сумасшедшую штуку... Но если она просто забыла — что ж, так тому и быть. Тем более, похоже, его ей оставили на хранение более двух тысяч лет назад, ещё до её очередного перерождения.

И всё же — «Изобилие», значит?

Может, именно потому, что Рамирис владела этим артефактом, её лабиринт и производил богатства? Или это просто совпадение?

В лабиринт Рамирис, кажется, попадали даже игровые автоматы, так что, возможно, она сама пользовалась благословением «Изобилия». Как бы там ни было, мне захотелось это изучить — так что после конца этой битвы я собирался вместе с Куробэ провести исследование.

— Ну что ж, когда всё закончится — Куробэ приготовит новый меч. А пока бери этот!

— С благодарностью принимаю, леди Рамирис!

— Да ладно, ладно, не заморачивайся ты!

Воспользовавшись добротой Рамирис, я смог обеспечить Бенимару надлежащим оружием.

Теперь можно не беспокоиться.

— Ну всё, Бенимару, рассчитываю на тебя!

— Есть! Каким бы ни был враг — я обязательно его повергну!

Бенимару ухмыльнулся, полный уверенности.

В таком состоянии я бы и Вельданаву с Иварадж ему доверил... но всё-таки это чересчур для того, кто только что воскрес.

Я перевёл взгляд на Зегиона, до сих пор защищавшего Бенимару.

— Зегион, помоги ему!

— Как прикажете!

Зегион ответил с видимой радостью.

Там, вдалеке, наши тоже держались из последних сил — так что с таким подкреплением всё должно получиться.

С этой уверенностью я проводил Бенимару и Зегиона.

●

Перед Диабло Джахил ощутил нарастающую панику. Он был подавлен односторонне — тем, кого по ощущениям должен был превосходить.

Чёрт, что происходит? Я же обрёл такую чудовищную, несокрушимую силу!..

Но на Диабло атаки Джахила не действовали вовсе.

Даже удары, окутанные «Вирусом Опустошения», Диабло полностью нейтрализовывал развёрнутой вокруг себя «Пустотой».

Так Джахил не мог ни поглотить Диабло, ни обратить его силу в свою. Тогда он попытался сменить цель — но, к досаде и ярости, ни один из присутствующих здесь не выглядел лёгкой добычей.

Истинная сила его предельного навыка «Владыки Злых Драконов Аждахи» заключалась в поглощении силы тех, кого он пожирал. Это можно было делать и с мёртвыми, и, используя «Доминирование над Органикой» плюс «Массовые Копии», можно было производить множество мощных «Злых Драконов-Зверей».

Вега был слишком незрел и не понимал своих полномочий. Джахил — другое дело. Он мог задействовать способность «Поглощение Способностей» и извлекать энергию прямо из врагов.

И всё же — он не мог отнять энергию ни у кого здесь.

Юки скрывался с помощью «Моментального Перемещения», а не только Диабло, но и Тестаросса, Ультима и Каррера пользовались «Пустотой» для защиты.

Джахил пришёл в ярость: издеваются, что ли?!

Он подумал атаковать без сознания лежавшую Шион, но Люминус поставила абсолютную оборону. Тогда Джахил решил уничтожить и Люминус вместе с ней, однако Тестаросса, Ультима и Каррера втроём этого не позволили.

И пока он метался, Диабло загнал его в угол... в итоге Джахилу пришлось признать: надо искать другую цель.

Но их было немного.

На поле боя лежали горы тел криптидов, но поглощать их было бессмысленно. Двух верховных гигантов: Свим и Какеаши — он уже присвоил себе, но даже так против Диабло не имел никакого шанса.

Можно было создавать новых «Злых Драконов-Зверей», но в «остановленном мире» это бесполезно: они не могли двигаться внутри остановленного времени.

Это была сильная способность, безусловно, но не решающая. Джахил кипел от злости, пытаясь найти способ вырваться из тупика.

И тут он заметил — недалеко стояли и мирно беседовали несколько фигур.

Это, конечно же, Фельдвей и остальные, пытавшиеся убедить Корну. Убеждение уже почти завершилось; атмосфера становилась расслабленной, как будто разговор вот-вот перейдёт в обычную болтовню.

Джахил не мог упустить такую возможность.

Все они — сильнейшие существа. Поглоти он любого и у него появился бы шанс переломить ситуацию.

Сбежать от Диабло почти невозможно, но Джахил решил рискнуть. Он создал перед собой «Злого Дракона-Зверя», сделанного по собственному подобию, чтобы сбить Диабло с толку, и, развернувшись, бросился прочь.

Это не был побег. Настоящей целью Джахила был Корну.

Он верил, что, поглотив силу Хабатаки, носителя Корну, он станет абсолютно совершенным.

Но этой мечте не суждено было сбыться.

— Тч... предсказуемо.

Позади раздалось раздражённое ворчание Диабло.

Джахил не понимал, почему тот не преследует его — но следующая секунда всё объяснила.

Перед ним возник Зегион.

Удар Зегиона отбросил Джахила прочь. Этого одного удара хватило, чтобы лишить его огромного количества энергии.

Чёрт... что произошло?! Кто посмел... меня, Великого Императора-колдуна!..

Он был ошеломлён.

Джахил выровнял стойку, но на этом всё. Перед ним встал Бенимару.

— Оставьте этого мне.

Услышав это, Диабло лишь пожал плечами. Он и ожидал такого развития.

— Как вам угодно.

Зегион коротко кивнул и, скрестив руки, стал наблюдать.

Римуру приказал ему поддерживать Бенимару — значит, вмешиваться стоило лишь в случае крайней необходимости.

А раз Бенимару — то лишняя помощь точно не нужна.

Диабло посмотрел на Бенимару и произнёс:

— Хм. Вы тоже получили силу от господина Римуру и, наконец, достигли вершины эволюции

— Вот оно что? Поэтому-то тело чувствует себя так хорошо.

На самом деле Бенимару, вернувшись с порога смерти, а точнее, воскреснув после смерти, значительно усилился.

К тому же в его теле текла кровь Римуру — клетки слизи. Они невероятно поглощали магическую эссенцию и колоссально укрепили тело Бенимару.

В итоге он достиг формы найвысшего свято-демонического духа — Огненного Дракона-О́ни. По сути, это уже «полу-Истинный Дракон».

Его показатель существования уверенно превышал сорок миллионов, и даже Артха, взятый у Рамирис, признал его своим хозяином.

Поэтому сейчас сила Артхи тоже была ему доступна — и его уровень приблизился к сотне миллионов.

Диабло увидел это безошибочно.

Так значит... господин Римуру решил предоставить сэру Бенимару шанс приобрести опыт. Похоже, моей очереди на бой не будет...

Осознав это, Диабло испытал легкое разочарование, так как очень хотел лично расправиться с Джахилом. Однако, приняв волю Римуру, он смирился.

Тем не менее, был здесь один персонаж, который никак не мог принять эту ситуацию.

Им оказался Корну.

Поскольку на него было направлено явное убийственное намерение, он не мог не заметить приближения Джахила.

— Что такое, мелочь? Посмел направить на меня убийственный умысел? Получил немного силы и решил, что теперь можно задираться?

Корну, опьяненный собственной самоуверенностью, вызывающе бросил вызов Джахилу.

На самом деле, нынешний Джахил был гораздо сильнее. Но Корну, слившись с Хабатаки, чрезмерно воодушевился и совершенно потерял чувство реальности. И это как раз то, что всегда было слабым местом Корну.

Его только что убеждали Фельдвей и остальные успокоиться, но он так и не сделал правильных выводов — еще один недостаток.

И все же, благодаря полной синхронизации с Хабатаки, Корну претерпел внешние изменения: на его спине появились крылья Хабатаки. Среди пестрых крыльев падшего ангела одна пара излучала золотисто-алое свечение — выглядело это весьма впечатляюще.

И главное, его уверенность подпитывал новообретенный дар — способность «Мгновенное Перемещение». С этим он считал себя способным избежать любой опасной ситуации.

Правда, это исходило из предположения, что противник не владеет «Мгновенным Перемещением». А если враг попытается преследовать, ну тогда он придумает что-нибудь еще... Таково было простодушное, прямолинейное мышление Корну.

Иногда излишние размышления действительно мешают — в этом он был не совсем неправ.

И в данном случае Джахил действительно не владел «Мгновенным Перемещением». К тому же, в целом, истинных пользователей этой способности насчитывалось менее десяти во всем мире, так что логика Корну была в некотором смысле оправдана.

Хотя для всех остальных, вовлеченных в эту ситуацию, это стало настоящим бедствием.

— Скажи ему правду, Фельдвей! И вы тоже, Заларио, Обера! Скажите этому чертовому идиоту, который пытался меня убить, что я вам нужен! Что я — ваш важный товарищ! Скажите ему прямо сейчас!

Фельдвей хотел сказать: Ладно-ладно, только заткнись уже, — слова чуть не сорвались с его губ, но он сумел сдержаться.

Корну, разумеется, даже не уловил настроения Фельдвея. Он перенаправил свой гнев и собирался нагрубить еще сильнее...

— И вообще, кто вы такие? Что за Риму...

В тот же миг Фельдвей просто вырубил Корну, оборвав его сознание.

Это был, бесспорно, правильный и своевременный выбор.

Ни Заларио, ни Обера не имели возражений.

Если бы Фельдвей хоть немного замешкался, на Корну уже обратил бы внимание Диабло. А уж тогда их бы точно втянули в ужасно неприятную и крайне опасную историю.

Поэтому поддержка Фельдвея со стороны двоих была абсолютно естественной.

К тому же, здесь находился еще и Зегион.

Если бы на них одновременно обратили внимание Диабло и Зегион, троим защитить Корну стало бы совершенно невозможно.

Корну должен был бы благодарить Фельдвея гораздо больше.

＊

Бенимару предстояло сразиться с Джахилом, однако разница в уровне Ци между ними всё равно была огромной.

Даже сейчас, по ощущениям Бенимару, Джахил давил мощью как минимум вдвое сильнее.

И всё же — это не представляло проблемы.

Бенимару был абсолютно уверен в своей победе. Причин тому было несколько, но главная — он не ощущал перед Джахилом никакого страха. А враг, которого Бенимару не боится, не может считаться по-настоящему сильным.

— Итак, кто ты такой? Прежде чем погибнешь, хотя бы имя своё назови, — обратился Бенимару.

Для него нынешний Джахил был фактически незнакомцем. Аура была смешанной, вроде бы что-то знакомое в ней ощущалось, но вспомнить он не мог.

И неудивительно: нынешний Джахил стал почти другим существом по сравнению с тем, каким был ещё совсем недавно. Смешались Какеаши и Свим, а затем к этому добавился Вега. И тот, кто поглотил Зелануса, тоже уже мутировал до неузнаваемости.

Всё это вместе сложилось в некое «совершенное живое существо», но Бенимару не было до этого никакого дела.

Джахил пришел в ярость от такой беззаботной манеры Бенимару.

— Не смей меня недооценивать, сопляк! Я — я и только я есть Великий Император-колдун Джахил! Богоубийца! И единственный, кто взойдет на трон нового Бога-Творца — это я-я-я-я-я!

Крикнув это, он одновременно постарался охладить свой пыл.

Положение было крайне скверным, и Джахил был не настолько глуп, чтобы этого не понимать.

Единственный путь к спасению — поглотить Бенимару, вышедшего навстречу в одиночку, и завладеть его оружием.

Это, несомненно, божественный артефакт, созданный самим Богом. Для такого глупца слишком роскошная игрушка. Я же применю его должным образом.

Так решил Джахил.

Внешне продолжая изображать безудержный гнев, внутри он хладнокровно выстраивал стратегию, как обеспечить себе победу.

Тем временем...

Услышав крик Джахила, Диабло и Зегион ощутимо разразились раздражением.

— Этот глупец... он совершает кощунство.

— Кощунство. Крайне неприятно слушать.

Слова о «новом Боге-Творце» задели их самые чувствительные места, будто кто-то настырно тер чешую против шерсти.

Для них Богом был лишь Римуру, и иначе они представить себе не могли. Потому претензии Джахила были непростительным оскорблением.

Бенимару, не являясь фанатиком, был скорее сбит с толку поведением этих двоих, нежели словами Джахила.

— Ну-ну, успокойтесь, — лишь вполголоса попытался их образумить Бенимару.

Затем он сосредоточился на Джахиле и произнес:

— А, так это ты. На Священном Древе ты доставил мне хлопот… так что я верну должок сполна.

Лишь услышав имя, Бенимару понял, что перед ним именно Джахил.

И как только истинная личность противника была осознана, всплыло воспоминание об их столкновении у Священного Древа. Тогда ему пришлось принять трудное решение — полностью перейти к обороне. Стратегически и тактически цель была достигнута, формально — победа. Но для самого Бенимару она не была полной.

Победой он считал лишь полное уничтожение противника, дабы не осталось ничего, способного породить новую угрозу. Таково было его убеждение, его честное мнение. Поэтому нынешняя встреча была идеальным шансом.

— Это я должен был сказать! — взревел Джахил и бросился в молниеносную атаку.

Победить Диабло было почти невозможно, да и от появившегося Зегиона исходила странная, опасная аура. Сейчас Бенимару был один, но если эти двое вмешаются, шансы Джахила упадут до нуля. Следовательно, он должен убить Бенимару прежде, чем явится подмога.

Джахил и сам чувствовал в Бенимару нечто странное, но решил, что это связано с мечом, который тот держал. Отбросив сомнения, он со всей силой ухватился за предоставленный шанс.

Джахил воспламенил обе свои руки.

Пламя не распространялось в воздухе, так что выражение «воспламенил» технически было неточным. Но его кулаки раскалились до невероятной степени, светясь ярко-красным — настолько, что невольно напоминали пылающее пламя.

Он ринулся вперёд и обрушил на Бенимару град ударов. Каждый удар превращался в щупальце, ветвился, множился и сыпался на Бенимару с неба.

Но Бенимару не дрогнул.

Он плавно выставил левую ногу вперёд и, словно скользя по земле, шагнул вперёд.

Щупальца должны были коснуться его — но прошли насквозь. Все последующие удары-щупальца также не смогли его задеть, пробивая пустоту.

— Ты… что ты сделал?!

— Предельный навык, «Владыка Солнечного Пламени Аматерасу», тайная техника: «Солнечное Пламя». Это техника, где атака и защита едины. А истинную её ценность… твоё собственное тело тебе и покажет. Считай это последним напутственным подарком.

Тело Бенимару мерцало и колыхалось, как поднимающаяся над землёй дымка.

Материя у него была, но прикоснуться к нему было невозможно. Невозможно — и всё же Бенимару находился прямо там.

Щупальца Джахила, раскалённые настолько, что должны были испарять всё, к чему прикоснутся, набросились на Бенимару — и все оказались бессмысленны.

Изначально сверхвысокотемпературные атаки на Бенимару просто не действовали.

— Ч-что ты…

— …«Дымка Чёрного Пламени: Буйство Цветов»…

Бенимару рассек Джахила.

Мгновенно, в одну долю секунды, он изрезал его на мельчайшие кусочки бесчисленными ударами. К каждой частичке плоти Джахила прилипло чёрное пламя — огонь, порождённый преобразованной «Пустотой», что способна уничтожить всё.

Сверхраскалённые щупальца Джахила, окутанные его «Вирусом Опустошения», были крайне опасны — но «Дымка Чёрного Пламени» Бенимару превосходила их во всём.

Его нельзя коснуться, его нельзя потушить, и оно не исчезает, пока полностью не сожжёт цель дотла. И теперь, охваченный этим пламенем, Джахил переживал невыразимое мучение.

То, что сознание было в каждой клетке его тела, обернулось для него проклятием: он чувствовал борьбу между регенерирующими клетками и пламенем, пожирающим эти клетки снова и снова — до самого конца.

— Неожиданно легко закончил, — усмехнулся Бенимару, отметив, что их совместимость была на его стороне.

— Превосходно, сэр Бенимару.

— Эх… и опять мне не досталось места.

Произнесли Зегион и Диабло.

Бенимару усмехнулся:

— Диабло, ты же сам любишь буянить. А я в последнее время только командовал, вот мне и хотелось уже снова подраться всерьёз.

— Разумеется. И вижу, это тело полностью привыкло к вашей силе. Это была битва, которую действительно стоило уступить вам, — ответил Диабло.

И он действительно считал, что передать бой Бенимару было правильным. Они были хорошими соперниками, и рост Бенимару одновременно радовал его — и слегка задевал.

Бенимару, Диабло, Зегион — трое, соревнующиеся за титул сильнейшего среди подчинённых Римуру. И эта их соперническая связь будет продолжаться и дальше.

＊

Наблюдая за Бенимару и остальными, некоторые не удержались и вздохнули.

— Ах да… Бенимару, верно? Если ты взял в руки меч моего брата, то, пожалуй, даже со мной сможешь сражаться на равных или даже лучше.

Откинув назад свои синие волосы, Вельгринд произнесла это почти с сожалением.

Наполовину — из скромности, но наполовину — вполне серьёзно.

Ненормальный рост силы Бенимару, который уже наполовину достиг уровня «Истинного Дракона», заставил Вельгринд задуматься: что будет, если столкнуться с ним в полную силу? Подозрение, что Римуру каким-то образом причастен к этому, не давало ей покоя.

Этот вопрос оказался сложным, ведь исход мог быть как победой, так и поражением. По сути, они были равны.

Если бы Бенимару не обладал Артхой, Вельгринд, несомненно, одержала бы верх. Однако осознание того, что лишь наличие оружия уравнивает их силы, стало для неё настоящим ударом.

— Хм. Тебе не нужно меняться. Потому что «Грюн»... твой меч, — это я.

Так, совершенно непринуждённо, Рудра вновь попытался обольстить свою возлюбленную...

Но голос Рудры проникал и в сознание Масаюки, ведь Рудра, будучи проявленным, мог воспринимать «остановленный мир».

Именно поэтому Масаюки сейчас испытывал острое чувство стыда.

— Ах, Рудра♡

Восторженный голос Вельгринд лишь усилил его страдания.

Прекратите! Ну пожалуйста, перестаньте! Меня же потом обязательно будут дразнить!

Его беззвучный крик не находил отклика.

И вообще, вам не кажется, что сейчас не время для этих игр?! Вы только что собирались убить Корну и так возмущались, — и уже всё забыли?

Масаюки искренне недоумевал их легкомыслию.

Впрочем, Вельгринд и сама не отличалась последовательностью, поэтому гнев Рудры не мог продлиться долго. Но полностью игнорировать ситуацию было всё же чрезмерно.

Когда он увидел, что Фельдвей и остальные присоединились и, похоже, начали уговаривать Корну, Масаюки окончательно понял причину потери интереса Рудры к бою. Тем не менее, он считал, что начатое дело нужно доводить до конца.

Другими словами: хватит нежностей, пора заняться делом.

Однако он также понимал позицию Рудры.

Корну, он плохой... но как бы... не совсем?

Ну, он плохой, но... по-своему?

Конечно, он был плохим, но его вопиющая наивность проявлялась слишком явно. Стало очевидно, что это не врождённая злоба, а результат воспитания Фельдевея и остальных, которое, мягко говоря, оставляло желать лучшего.

Он был больше похож на ребёнка, который пытается казаться крутым. Мгновенно вспыхивал по пустякам, выглядел как мелкий пакостник и даже вызывал некоторую симпатию.

Ну да... мне-то он вреда причинить не может, вот и смотрю на всё это свысока...

С такими мыслями Масаюки решил просто наблюдать за развитием событий.

Что касается самого Корну — он был настолько ошеломлён, что не мог произнести ни слова, лишь следил взглядом за Бенимару и остальными.

Потеря сознания длилась всего мгновение. Когда он вновь открыл глаза — Бенимару уже наносил смертельный удар Джахилу.

Корну совершенно не понял, как Джахил рассыпался на куски. Он просто не смог уследить за молниеносным движением меча Бенимару.

— ...нет, ну серьёзно, что он вообще такое?..

Наконец-то до него дошло, подумал Фельдвей.

— Теперь ты понял, почему мы пытались вразумить тебя?

Даже для Фельдевея Джахил был врагом, которого он искренне ненавидел.

Ведь Вега — тот, кому Фельдвей почти открыл своё сердце после воскрешения, и они даже не успели обменяться и словом, прежде чем его убили вновь. И хотя смерть была единственным спасением для Веги, виновником всего этого был Джахил.

Если бы Фельдвей, вместо того чтобы уговаривать Корну, поддержал Вегу — возможно, судьба сложилась бы иначе. Но Корну тоже был ему дорогим товарищем.

— Признаю... до сих пор я был несколько эгоцентричным...

— Несколько?

— Эй, не надо себя так превозносить.

Обера и Заларио комментировали громко и едко, но Фельдвей полностью их проигнорировал.

— ...и поэтому, отныне я клянусь дорожить своими товарищами!

— Господин Фельдвей!

— Пойдёшь со мной, Корну?

— Разумеется! Если я подхожу — с радостью!

Уговоры Фельдевея увенчались успехом.

Корну отбросил свой гнев на Вельгринд и остальных и согласился на примирение.

К тому же, трезвый расчёт сыграл свою роль — если бы он отказался, пришлось бы сражаться и с Бенимару, что было бы самоубийственно.

Обера и Заларио больше ничего не сказали — лишь наблюдали за всем с тёплой, почти умилённой усмешкой.

●

И сцена возвращается на поле решающей битвы.

Вельданава был озадачен.

Видимо, именно поэтому ему было так сложно анализировать ситуацию. И неудивительно: в тот момент, когда он думал, что его возлюбленная Люсия мертва, неблагоприятным образом активировалась Иварадж.

Причём целью Иварадж был сам Вельданава. Нет. Иварадж нацелилась на «душу» Люсии, которую Вельданава так бережно хранил.

— Кья-ха-ха-ха♪ Любовь — это прекрасно! Давай станем одним целым? Тогда будет счастье. Все будут счастливы♪

Иварадж была отвратительна.

Даже принимая облик Люсии, внутри она оставалась отвратительной.

Нет... этого не должно было случиться... Люсия, которую я любил...

Собранные осколки Люсии, слепленные воедино, всё равно не могли считаться истинной Люсией.

И только здесь, наконец, Вельданава осознал собственную ошибку.

Дурачок же ты, Вельда... Но причина того, что ты тронулся умом — я. Потому что я умерла, я сбила тебя с пути.

Нет... ты ни в чём не виновата, хотел крикнуть Вельданава.

Собственная вина лежала на нём, а не на Люсии.

Однако времени на это у него не оставалось, так как Иварадж уже почти добралась до него.

В руках Иварадж был Мемори, в то время как Вельданава держал Каму.

Иварадж бросилась на него, словно желая отнять любовь, с намерением смертельно ранить, поглотить и вновь воссоединиться.

В её действиях не было зла; для Иварадж это был акт справедливости, а для Вельданавы – закон и истина этого мира.

.........

......

...

Жестокий, но вседающий мир.

Таков мир, созданный Вельданавой.

Именно из-за страдания от одиночества «всего единого» он создал мир, чтобы развеять скуку.

В процессе его создания появились его брат и сёстры – сущности, идентичные его сути, «Истинные Драконы».

Когда их стало четверо, хаотичный мир стабилизировался, утвердился порядок. Для управления этим порядком были созданы «Семь Ангелов Начала», законы закрепились, и кардинальный мир стал непоколебимым.

Хотя Вельданава больше не был одинок, внутренняя пустота не заполнилась; мир был слишком несовершенен, чтобы заменить утраченный «всемогущий» потенциал.

Вельданава терпеливо ждал, и мир постепенно менялся.

Появлялись местные божества как воплощения великой силы, и родился Божественный Предок – Люминус Твайлайт Валентайн.

С его появлением мир обновился, и из изобилия жизни появились разумные существа.

И, спустя долгие годы, наконец родилось человечество – существа, обладающие свободной волей и способностью принимать «душу».

Вельданава ликовал.

Для него, уставшего от пустоты, даже наблюдение за жизнью приносило радость; деятельность человеческих существ впечатляла его настолько, что он даже мечтал стать частью этого мира.

Однако проблемы всё же оставались.

Люди, обретшие разум, стимулировали друг друга и совершали непредсказуемые поступки; если оставить это без контроля, они немедленно начинали путь к взаимной вражде и самоуничтожению.

Кардинальный мир разделился на несколько других миров, и во всех наблюдалась схожая тенденция.

Причиной всему были эмоции; Вельданава дал людям разум, желания, радость, гнев, печаль и удовольствие, считая это необходимым для их полноценного развития. Однако чрезмерно усиленные эмоции имели тенденцию подавлять мнения других.

При расхождении идеологий и представлений о правильном возникал конфликт; чаще всего люди спорили не рационально, а действовали, исходя из гнева, отстаивая исключительно свою правоту.

Причина этого была проста: коренные убеждения каждого считались для него абсолютной справедливостью.

Вельданава размышлял и решил считать такие явления необходимым злом, приняв их как тренировочную площадку для душ.

Полный контроль над людьми устранил бы конфликты, но тогда эмоции отдельных индивидов перестали бы колебаться, и даже в равном и справедливом мире не осталось бы свободы воли – не было бы стимулов, возникла бы дистопия.

А такой мир был бы похож на времена его одиночества... чего Вельданава совершенно не желал.

Он многократно корректировал условия, стремясь к тому, чтобы человечество развивалось должным образом; в бесчисленных измерениях параллельных миров условия были тонко изменены, чтобы каждая ветвь развивалась по-своему.

В этом ему помогали Гай и другие. Подобно тому, как свет порождает тень, «Семь Первородных Демонов» появились в ответ на «Семь Ангелов Начала»; Гай был их главой и самым сильным.

Поскольку он не был создан напрямую Вельданавой, он не мог отдавать приказы Первородным. Однако он помогал Вельданаве, потому что связался с ним узами дружбы.

Помимо Гая, у Вельданавы были и другие помощники – божества, возникшие естественным образом, такие как Даггрулл и Рамирис. Они послужили образцом при рождении Божественного Предка Люминуса Твайлайта Валентайна, нового существа с телом, которое, используя свой выдающийся разум, помогало Вельданаве.

С их помощью наконец был создан идеальный мир; система вечного цикла была выстроена так, чтобы «души» циркулировали по всем измерениям.

— Так каждый мир развивался в многообразии...

Когда всё начало работать слаженно, колесо судьбы сделало большой виток.

Вельданава встретил Люсию и познал любовь. Они полюбили друг друга, и в Люсии родилась Милим.

С рождением Милим Вельданава утратил все свои силы. Но это было мелочью.

В конечном счёте, Вельданава любил этот мир и желал, чтобы его дочь Милим росла здоровой и счастливой; подобно тому, как он постановил для всех живых существ, он надеялся, что Милим «превзойдёт родителей».

Поэтому даже потеря всех своих способностей не доставляла Вельданаве проблем; «ничего страшного», — думал он.

Он даже представить себе не мог, что найдутся подлые глупцы, которые убьют обессилевшего Бога, ставшего человеком, и будут гордиться своим «подвигом» – богоубийством.

Интерпретация была безумной, но ответственность за предоставление свободы мысли лежала на Вельданаве.

И когда эта смертоносная рука достигла его возлюбленной Люсии, в Вельданаве зародились сомнения: Правильно ли я поступал? – спрашивал он себя.

.........

......

...

С исчезновением Вельданавы мир, казалось, утратил всякий порядок. Тем не менее, благодаря усилиям примирителей, ведомых Гаем, удалось с трудом сохранить относительную стабильность.

Бог не может быть побежден человеком. Возможно, это стало следствием принудительной силы мира. Суть системы в том, что любовь Бога должна распространяться равномерно. Однако, поскольку Вельданава полюбил конкретное существо, мог возникнуть сбой.

Ослабление Бога послужило доказательством и причиной его сомнений. «Значит, можно было бы просто никого не любить… но тогда это теряло бы смысл», – размышлял терзаемый сомнениями Вельданава.

Система определила существование Люсии как зло. В результате возникла реакция, называемая «принудительной силой», которая стремилась устранить Вельданаву и Люсию. Если так, мир нужно было обнулить и перестроить.

Таков был вывод Вельданавы, но, похоже, он изначально ошибался.

— Кья-ха♪

Зловещая улыбка была полна чистого злого умысла.

Её действия не были «злом» в прямом смысле, но демонстрировали крайнюю эгоистичность — полное отсутствие заботы о других. Вельданава это терпел.

И вот результат – нынешняя ситуация. Можно сказать, это урок, заслуженный им самим.

Мечи столкнулись. В этот момент Иварадж захихикала.

— Я буду любить тебя. Мы будем вместе навсегда. Мы будем вместе вечно♪

— Что ты говоришь… а…

Из Иварадж исходила бездонная «Пустота».

В бою с Гаем она изучила ужасающий прием «Пожирание Душ» и получила его в свой арсенал.

Желания обвивали Вельданаву. Они обрели материальное подобие и, однажды окутав его, не отпускали.

— Люблю. Очень люблю. Вот что значит любить♪

Вельданава погружался в это.

Скованный вязкой жаждой, выбраться было невозможно.

＊

Вельданава пытался отдалиться от Иварадж, но понимал – это невозможно.

Это не просто «поглощение». То, что когда-то было единым, теперь стремится вновь соединиться – такова принудительная сила. Вельданава понял, что уже не избежать этого.

Снова встретившись с Люсией… как бы горько ни было, он не мог ничего поделать.

Не волнуйся, Вельда. Ты не один.

Ах, я снова втянул тебя…

И-хи-хи, неважно. Я смогла увидеть Милим, ставшую взрослой, так что больше мне нечего желать.

Люсия улыбнулась, довольная, что выполнила свою роль, передав будущее следующему поколению.

Слыша это, Вельданава, всё ещё печальный, ощущал утешение от её слов.

Сердце — вещь непостоянная. Но всё равно я любила тебя и люблю сейчас. Это чувство никогда не изменится. Сколько бы раз мы ни перерождались, я уверена…

Ах, да… ответил Вельданава. И я чувствую то же самое.

Просто быть рядом с Люсией уже наполняло его. Это – любовь. И её воплощением стала Милим.

Как же я мог забыть об этом? Это ведь было так важно… подумал Вельданава, испытывая странное чувство.

Он пренебрегал Милим, столь дорогой ему. Не веря собственным поступкам, он осознавал, что это – неоспоримая реальность. Можно было бы подумать, что он сошёл с ума, но теперь даже возвращение в здравый рассудок ничего бы не изменило. Это – наказание, которое свалилось на него сейчас.

Возможно, это тоже принудительная сила…

Вельданава так думал и иронично улыбался, считая всё заслуженным.

Он так ненавидел одиночество и упрямо следовал своим желаниям, что теперь навредил множеству миров, которые сам создал, став причиной их разрушения. Он мечтал о мире, где все могут жить счастливо, а оказался на пороге конца, сеющего несчастья и отчаяния… Всё это – следствие его ошибок. Он вынужден был признать это и горевал.

Тут не только твоя вина. Всё было неизбежно. И… ещё не время сдаваться.

…Э? растерялся Вельданава.

Он не мог сразу понять, что Люсия имела в виду.

И-хи-хи. Мир жесток, но он не только такой, верно? Ведь твоё сердце – такое тёплое.

— Но я…

Не волнуйся. Ведь у нас есть надежда.

Надежда… Эльпис?

Он недавно слышал это имя. Эта дерзкая слизь, что встала у него на пути, носила это имя – Вельданава внезапно вспомнил.

Беседа с Люсией в прошлом:

— А как мы назовём этого ребёнка?

Тогда Вельданава с чувством счастья ответил:

— Может пусть «Милим»? Или…

Как же он мог забыть?

Это было до рождения Милим. Он точно называл ещё одно «имя». Вспомнив это сейчас, он убедился, что всё было неизбежно.

Вот как… «превзойти родителей» уже свершилось…

Хотя его почти поглотила Иварадж, Вельданава вновь почувствовал счастье. Он больше не ощущал одиночества. Его сердце было полно. Сила Иварадж продолжала уходить в него, но он уже ничего не чувствовал.

Тьма и свет.

Взявшись за руки с Люсией, он свернулся калачиком, становясь всё меньше и меньше…

●

Прямо на моих глазах Вельданава был поглощён Иварадж.

Понимаю, что вы, наверное, не в состоянии осознать это, но я сам не до конца понимаю. Смогу ли я с помощью своих сил отделить Вельданаву, поглощённого Иварадж? Если это возможно, можно будет значительно ослабить его силу…

— Дорогой Римуру, что ты собираешься делать?

— Г-господин Гай?!

Не «что собираюсь делать», а вообще… И перестань в такой момент называть меня «дорогим»! Это же чисто перекладывание ответственности на меня?!

Нужно твёрдо заявить: главный подрядчик тоже несёт ответственность.

— Нет, я, такой скромный человечек, лишь последую за вами, господин Гай!

— Не смей. Разбирайся со своими делами сам.

Нет-нет-нет-нет!

— Это ведь не только моя проблема, верно?! Это проблема всех!

Я так заявил, но, увы, нашлись трусы.

— Послушайте, сэр Римуру, я не справлюсь с этим!

— Вынуждена согласиться.

— Я тоже.

Дино, Грация и Пико первыми объявили, что их участие здесь излишне.

И их доводы понятны. Ведь Иварадж, поглотившая Вельданаву, выглядела как абсолютное чудовище. Из облика прекрасной женщины она превратилась в существо, похожее на гибрид дракона и человека.

Напоминает Милим в её «Паническом Бегстве» — полностью покрытая драконьей чешуёй, неуязвимая для обычных атак и магии, пребывающая в состоянии абсолютной силы.

Иварадж, похоже, собирается полностью поглотить Вельданаву, пока что она ещё не двигалась. Но есть предчувствие: как только она начнёт — этому миру, наверное, придёт конец. С первого взгляда ясно — это крайне опасно.

Итак, даже не принимая во внимание всё остальное, Иварадж держала в обеих руках оружие уровня Генезиса.

Сможет ли она использовать обе руки одновременно — неизвестно, но если после поглощения Вельданавы она сможет управлять всеми способностями, то стоит считать, что она уже овладела идеальной техникой меча.

Честно говоря, казалось, что Дино и компания не смогут ничего сделать.

— Римуру, я помогу тебе! — сказала Милим.

Но она тоже была не в лучшем состоянии. Большие раны зажили, но мелкие всё ещё оставались. Если бы Милим была полностью здорова, они бы исчезли мгновенно.

— Мистер Римуру, я тоже помогу!

Так сказала невероятная красавица Хлоя.

Но я знаю, что способность Хлои видеть будущее бессмысленна в «остановленном мире», а после жестоких сражений её энергия почти иссякла. Честно говоря, я не мог смириться с мыслью просить помощи у Милим и Хлои сейчас. Хотя на самом деле я хотел бы их помощи, я не хотел подвергать их опасности.

— Я ценю ваши намерения, но оставьте это мне. Вы просто наблюдайте за мной и ищите слабые места Иварадж!

Я сдержал слёзы и сказал это.

— Понял! Если так, то я оставляю это тебе!

Нет, не так!

— Господин Гай, я же не вам это сказал!

— Не волнуйся. Ты и так умеешь тянуть время, верно? Тогда делай это для нас.

Гр-р-р-р... и не поспоришь же.

Среди всех здесь присутствующих, или даже по сравнению с любым другим, я был самым искусным в затягивании времени. К тому же сейчас рядом со мной госпожа Сиэль, так что никаких сомнений нет.

С чувством «ну ладно, раз уж так», я принял это предложение.

— Постарайся, Римуру! — поддержала меня Рамирис во взрослом облике.

На вид она леди, а по поведению всё ещё ребёнок. Возможно, это из-за того, что она выросла, используя хитрый приём — заимствование моей энергии. От этого ощущение странности по отношению к Рамирис стало особенно сильным. Хорошо, что она теперь способна проявлять огромную силу, как например первородную магию, но если спросить, подходит ли она для боя, ответ будет «нет». Если позволить Рамирис помогать, это скорее будет мешать, чем помогать.

— Слушай, Римуру, ты же не думаешь о чём-то неприличном?

— Нет-нет, конечно же нет.

— Тогда ладно...

— Ну что ж, тогда сначала попробую разные варианты.

Я так сказал и устремил взгляд на Иварадж.

— Ладно, полагаюсь на тебя, — голос Гая звучал за спиной, и я лишь пожал плечами в ответ.

Здесь на помощь пришёл Вельдора — и это было действительно обнадёживающе.

— Похоже, моя очередь?

Он заявил о готовности вступить в бой, и это вселяло уверенность.

Но если Вельдора будет сражаться вместе со мной, это означало бы потерю некоторых предохранителей. Хотя вероятность того, что нас одновременно одолеют, мала, полностью исключать её нельзя.

— Пока побудешь в резерве. Наш последний рубеж обороны — это абсолютное секретное оружие. Я пока ещё немного понаблюдаю.

— Хм! Хорошо, тогда доверяю тебе и буду ждать!

Поскольку Вельдора был рядом, Гай поручил мне тянуть время. Я, конечно, был не в восторге, но пришлось признать: это наилучший вариант.

Для начала — попробовать на практике. Так я смогу оценить силы противника, прежде чем строить полноценный план.

— Ладно, попробую разочек.

С этими словами я устремился в полёт прямо к Иварадж.

＊

Я приблизился к Иварадж и вновь осознал, насколько она опасна.

Что сказать... это жёстко. Она испускает такую зловещую ауру, что кажется невозможным победить её человеку.

Всё в порядке. Хозяин тоже не уступает!

Слушай, я не настолько злой, чтобы так говорить.. Хотя, раз госпожа Сиэль дала своё одобрение, я немного успокоился.

Но, честно говоря... Энергия у неё просто невероятная. Я не могу точно измерить, но по существу это явно несколько миллиардов единиц.

Без сомнения, она достигает триллионов.

...что?

Невозможно. Если это в сто раз больше моего прогноза, то это уже абсолютно нечестная игра. Как вообще можно сказать, что я не проигрываю?

И это утверждение с уверенностью. Может, госпожа Сиэль слегка потеряла способности к расчётам?

Никаких таких фактов нет. Категорически!

Была бы неприятность, если бы такое произошло. Может быть, после похищения Вельданавы её состояние ухудшилось?

...я рада, что Хозяин доверяет мне, но иногда мне хочется видеть истинную решимость!

Э-э... да.

Меня пугает переоценка госпожи Сиэль. Я всегда настроен серьёзно, но это никак не воспринимается.

Ладно. Сейчас не время спорить с напарницей, так что придётся немного постараться. Я вновь взял в руки свой верный меч Эльпис и приготовился к атаке на Иварадж.

— Кья-ха! Вот каково это — быть сильным!

Ивлараже, заметив меня, тут же нанесла двойной удар.

— Медленно.

Я спокойно отреагировал.

На самом деле это было невероятно быстро, но с помощью «Ускорения Мыслей» я мог видеть её движения и будущие цели. Не знаю точное увеличение, но мне было ясно всё, вплоть до намерений Иварадж.

Настрой и уверенность важны, поэтому я не скупился на блеф. Если это сбило Иварадж с толку — для меня это уже выигрыш.

Я отбил меч из правой руки и тут же ударил левой. Затем направил мощный боковой пинок в незащищённое тело.

В воздухе сложно передавать силу без опоры, но я привык. Где бы я ни был, в атмосфере или нет, я могу создавать отталкивающую силу и использовать её с максимальной эффективностью. Даже развернув крылья, подобно летучей мыши, я мог ускорить тело и усилить атаку.

Сейчас действует «остановка мира», поэтому сопротивление воздуха и прочие физические эффекты не действуют. И всё равно я могу свободно двигаться — моя прокачка действительно впечатляет.

Абсолютно!

Видишь?

Можешь меня ещё похвалить — думал я про это, атакуя Иварадж.

Она в панике приводит тело в порядок и встречает мой удар. Одним мечом недостаточно — она скрестила оба сразу.

Однако...

Когда наши клинки столкнулись, Иварадж не смогла выдержать колоссальный удар и её тело отлетело прочь. Пролетев по земле, буквально вырывая в ней борозду, она врезалась в «Небесный Павильон» — и лишь тогда остановилась. Масштаб удара был очевиден: здание, которое должно было обладать атрибутом «неразрушимости», снова разлетелось вдребезги.

Но странно. Удар был невероятной силы, и всё же на меня он почти не подействовал. Я почувствовал его... ну, примерно как лёгкий ветерок.

А это значит, что преимущество было на моей стороне.

Хм? Неожиданно... Неужели это была её полная сила? Бред какой-то. Я сразу отмёл эту мысль.

От Иварадж исходит чудовищная «мощь». Её присутствие само по себе пугает, а, по словам господи Сиэль, её уровень существования достигает триллионных величин. И всё же я держался куда лучше, чем ожидал — и это было необъяснимо.

Хозяин ежедневно эволюционирует, это абсолютно закономерно! Поистине великолепно!

Госпожа Сиэль уверенно отозвалась, будто отвечая на мои сомнения.

Ну... конечно, приятно, когда тебя хвалят, но когда похвала настолько приторная — уже начинает казаться фальшивой.

Хотя... да. Я и сам удивлён своим прогрессом. И не сказать, что я не рад похвале.

Впрочем, способность двигаться без помощи госпожи Сиэль — это как навык езды на велосипеде: если однажды научился, не забудешь и через годы. Накопленный опыт позволяет телу реагировать самому, без лишних размышлений.

Вот так мне и удалось сражаться с Иварадж. Я слишком долго колебался и упустить этот шанс было бы ошибкой.

Пока Иварадж, отброшенная ударом, ещё не поднялась, я перехожу в режим преследования. Обрушиваю на неё меч, покрытый «Чёрным Пламенем», постепенно снижая её запас сил.

Разрубить её на куски не вышло по одной простой причине — она была слишком прочной. Её драконья чешуя обладала прочностью уровня Генезиса, что само собой разумеется. Чтобы разрубить такое, нужна запредельная техника и соответствующее по силе оружие.

С техникой у меня всё в порядке, но вот класс моего оружия равен её защите — и этого недостаточно. Обычным способом её не пробить.

Вам ведь не нужно сдерживаться, знаете?

Да я и не сдерживаюсь!

Иногда у госпожи Сиэль бывают странные представления... С ней точно всё в порядке?

С такими мыслями я продолжил продумывать свою беспроигрышную стратегию против Иварадж.

●

Бой Римуру с Иварадж начался по-настоящему яростно.

Гай, наблюдавший за происходящим, искренне восхищённо пробормотал:

— Бля, он опять стал сильнее.

Ответил ему Диабло, который только что прибыл, успешно выполнив свою задачу:

— Ку-фу-фу-фу, разумеется! Как и ожидалось от господина Римуру — его рост не может не радовать. Но это ещё не всё. Я связан с господином Римуру через «Коридор Душ», и, судя по ощущениям, он ещё даже всерьёз не начал. Быть может, он намерен преподнести нам урок?

— А? Ты хочешь сказать, что это ещё не всерьёз?

Хотя сам Римуру сражался на полном серьёзе, с точки зрения Диабло это выглядело так, что противника недооценивают и сдерживают силу.

Гай удивился, а Диабло уже собрался было прочитать целую хвалебную лекцию...

но его опередил Фельдвей, который ещё недавно был врагом:

— Естественно. Если бы истинный Бог господин Римуру сражался всерьёз, всё бы не ограничилось таким масштабом.

Незаметно для всех он сам превратился в фанатика Римуру, ничем не уступающего Диабло. Абсурдная ситуация.

Гай окинул его взглядом, будто спрашивая: «Он совсем спятил?», но Фельдвей оставался невозмутим.

— Для моего господина Римуру, Иварадж — не противник. Тот факт, что он сдерживает себя, доказывает, что, как и говорил Дисастро, он показывает нам, глупцам, наглядный урок.

Так, ещё один идиот появился, как и Дисастро... Гай почувствовал, как у него начинает болеть голова.

Новоиспеченный идиот, а старый идиот наставляет его с видом знатока.

— Что?! Как ты смеешь вслух произносить имя моего господина Римуру? Ты спрашивал разрешения? Да, он действительно преподает нам урок, но это тебя совершенно не касается! — возмутился Дисастро.

Это не тебе тут возмущаться... подумал Гай, но ввязываться в спор ему стало лень.

Вместо него воскликнула запоздавшая Ультима:

— Погодите! Что это вообще такое?! Почему этот Фельдвей смеет говорить о моем господине Римуру, будто он имеет на это полное право, опережая нас?!

Ее замечание было абсолютно справедливым.

Фельдвей пытался перейти на «мы свои», но на деле полного примирения еще не произошло. Для начала он должен был принести извинения.

— Не стоит сейчас, — мягко пресекла его Тестаросса. — Мы вернемся к этому вопросу позже, когда все уляжется.

Если бы не обстоятельства, она бы полностью поддержала Ультиму.

— Ведь он перешел на сторону моего господина Римуру, верно? Тогда у меня нет претензий! — заявила Каррера.

Ее подход был прост: если кто-то стал союзником, значит, он прощен. Среди демонов подобная прямота была редкостью.

Тем временем другие наблюдатели:

— Ну что, ну что, Римуру ведь действительно невероятен, да? Всё-таки он мой друг!

— М-м? Я гораздо ближе к Римуру! Мы лучшие друзья, и я знаю его дольше!

— Куа-а-а-ха-ха-ха! Если уж на то пошло — я познакомился с ним первым. И более того: мы заклятые друзья! Никто не сможет превзойти наши отношения!

— Замолчите. Никто этого не знает и знать не хочет!

— Точно! И вообще, я гораздо полезнее Римуру в работе, так что очевидно — он ближе всего именно ко мне!

Поскольку стало ясно, что Римуру, скорее всего, одержит победу, атмосфера заметно улучшилась.

Каждый начал говорить свое, и уже намечалась перепалка о том, кто же важнее для Римуру.

Пока остальные шумели, Хлоя тихонько пробормотала:

— На самом деле... больше всех моего господина Римуру любит именно я.

Не вступая в бессмысленные споры, она вела себя как единственная взрослая среди них.

Заларио и Обера также не смогли скрыть своего шока.

— Фельдвей, конечно, не в счет, но эта сила — ненормальна.

— ...и вправду. Я не думала, что Иварадж, поглотившая самого господина Вельданаву, может быть так полностью подавлена.

Они знали, что Римуру силен, но не предполагали, что до такой степени. Да и представить себе нечто подобное было бы невозможно.

Для них «Звездный Король-Дракон» Вельданава являлся вершиной всего.

Увидев, как Иварадж поглощает его, они впали в отчаяние, но происходящее сейчас выходило за рамки понимания, уже переставая казаться реальным.

— Э-эм... это и есть Римуру?..

Корну, увидевший Римуру впервые, вытаращил глаза. Но в тот же миг вмешался Фельдвей, стоявший чуть поодаль, и провел жесткий инструктаж:

— «Господин Римуру». Если ты еще раз допустишь неуважительное выражение, даже я, будучи столь великодушным, тебя не прощу. Помни об этом.

Где там он и «великодушие» — никто бы не смог сказать. Но одно стало совершенно ясно: когда дело касается Римуру, нужно быть предельно осторожным.

Корну поник под его выговором, и Дино с другими попытались его утешить.

— Ну, ничего. Скоро ты сам всё поймешь.

— Ага. Фельдвей, конечно, раздражает, но говорит он правильно.

— Сэр... мой господин Римуру ведь станет нашим работодателем. Так что и ты обязан уважать его не меньше.

Корну недоумевал: Да что вообще происходит?! Кто такой этот Римуру?! Как этот новичок успел так возвыситься, пока меня не было?!

...однако пока он наблюдал за битвой, собственные сомнения начали казаться смехотворными.

Считать, что сила — это всё, конечно, неправильно. Но для Корну и ему подобных — это естественная логика. Если ты слаб, никто за тобой не последует.

С такой позицией вполне естественно, что Фельдвей казался ему идеальным начальником. И видеть, как тот начинает преклоняться перед каким-то новичком, было неприятно. Но глядя на Римуру... Корну внезапно осознал, насколько же он был глуп.

Н-невероятно... Римуру... нет, господин Римуру! Ладно, я решил! С этого дня я тоже буду почитать моего господина Римуру!

Перемена в его сердце произошла молниеносно. И поскольку время сейчас не текло, с точки зрения физики это заняло лишь «мгновение».

Бенимару и Зегион наблюдали за происходящим с выражением: «Ну да, всё как должно быть».

— Похоже, нам даже не придется вмешиваться.

— Ага. Это битва на уровне, которого мы пока не достигли.

В их спокойном обмене репликами чувствовалось абсолютное доверие к Римуру.

А чуть поодаль Юки смотрел на них и думал: Нам с моим господином Римуру ни в коем случае нельзя становиться врагами.

Мечту о мировом господстве он давно отбросил, но вот полностью отказываться от собственных желаний — это точно не про Юки. Если Джистав будет возвращен, он намеревался сделать Кагали королевой и построить страну, где они с товарищами смогут жить свободно и счастливо. Но это одно.

Кроме того, он жаждал странствовать по миру, расширять свой кругозор, обретать союзников и укреплять своё влияние. Теперь, увидев истинный масштаб Римуру, Юки твёрдо усвоил: перегибать палку опасно.

Это стало для него уроком — важно уметь вовремя остановиться.

И поэтому маглюд продолжит действовать из тени… и отныне продолжит плести свои зловещие интриги…

Среди всех присутствующих невозмутимым оставался Рудра.

Он стоял рядом с Вельгринд, по сути, предаваясь созерцанию с высоты, словно наслаждаясь представлением.

— Ну и дела… Этот ваш Римуру — просто впечатляет.

— Да. Я сама потерпела от него полное поражение, так что знаю: с таким противником лучше не связываться.

— Хм.

— Если его не провоцировать, то он вполне безобиден и никому не причинит вреда. Но стоит ему разозлиться, и остановить его уже невозможно.

— Что ж, тогда всё в порядке. Говорят же, что моя мечта, объединить мир, теперь почти достигнута экономическими методами. И если сейчас предпринимать какие-то активные действия, ничего хорошего из этого не выйдет. Тем более, Масаюки его уважает.

— Да, это так. Они выстроили хорошие отношения.

— Раз так — значит, отлично.

У Рудры, разумеется, было множество претензий к Вельданаве, который когда-то являлся мужем его сестры. Но возможность высказать всё это теперь была утеряна.

Он уже почти смирился с мыслью о возвращении. Особой привязанности к этому миру у него не осталось. Но одна вещь заставляла его медлить: что же станет с Масаюки, если он уйдёт?

Вероятнее всего, Масаюки просто не сможет функционировать в «остановленном мире» и окажется застывшим. И именно поэтому Рудра решил досмотреть эту битву до самого конца.

Вельгринд тоже понимала, что чувствует Рудра. Ей было немного грустно, но Масаюки — это ведь тоже Рудра, так что с этим проблем возникнуть не должно.

Но ещё важнее было другое.

Не верю, что всё закончится так просто. Скорее всего, ещё…

Наблюдая за развитием боя, Вельгринд восстанавливала свои силы.

На поле битвы никто не мог предсказать, куда повернёт ситуация. И она не собиралась ослаблять свою бдительность — чтобы быть готовой к любым неожиданностям.

И… её опасения полностью оправдались.

Иварадж решила прекратить сражаться вполсилы.

Я тебя ненавижу. Мы наконец стали единым целым с Вельданавой, и почему ты мне мешаешь?

Взрослая форма Иварадж была лишь способом сделать бой более интересным.

Она была слишком сильна, и ей приходилось подстраиваться под противника, чтобы не заскучать. Так называемая «игра с ограничениями».

Но теперь Римуру начал её теснить. Её атаки не могли пробить Римуру, а вот его удары причиняли неприятную, не столько сенсорную, сколько энергетическую боль — словно у неё отнимали её силу.

Если бы она продолжала сражаться в таком ключе — могла возникнуть реальная вероятность поражения.

А это — совсем не весело. Совершенно неинтересно, подумала Иварадж.

— Кья-ха♪ Я тебя раздавлю… и съем.

Как только она произнесла эти слова, началось её превращение.

Её тело, искажаясь, переходило из человеческого подобия в неописуемую форму злобного дракона.

И так битва вступила в свою заключительную фазу.

●

Что-то всё идёт совсем плохо, подумал я отстранённо, словно это происходило не со мной.

Раз уж она больше не имеет формы, которую можно разрубить мечом, я, честно говоря, оказался в полном замешательстве.

Мой первоначальный план был прост: постепенно истощать её, вытягивать её энергию и каким-то образом, хоть как-то, одержать верх. Но теперь затягивать время уже нельзя.

По сравнению с её предыдущей, «человеческой» формой, каждая отдельная клетка теперь содержит меньше энергии. Зато регенерация стала значительно проще — и получается, что даже если я и нанесу урон мечом, скорость восстановления всё перекроет.

Если бы мы могли все вместе нанести один мощный удар с использованием масштабного заклинания или какой-нибудь сверхпредельной техники — мы бы смогли стереть её в порошок. Но… в нынешнем «остановленном мире» магия не активируется, а техники выпускного типа почти не функционируют.

То есть остаётся лишь упорная силовая борьба — и даже она теперь лишена всякого смысла.

Что же делать?

Пока я размышлял, наблюдая за продолжающейся трансформацией Иварадж, из меня вырвался тяжёлый вздох.

Если и существует шанс её победить — то только всей толпой навалиться и полностью высосать из неё всю энергию. Но это сопряжено с запредельным риском.

Сейчас не действует ни магия воскрешения, ни даже самое простое исцеление. Мы остались совершенно без страховки. Моя интуиция прямо кричала: в таком режиме погибнет очень много народу.

Стоит допустить малейшую ошибку — и всё. Тебя поглотят, ты исчезнешь, и ни восстановиться, ни воскреснуть уже не сможешь.

Вот бы у меня была какая-то запредельная техника или возможность атаковать с большого расстояния — тогда можно было бы разработать безопасную стратегию…

Такое существует♪ Именно для подобных ситуаций и было создано «Зарождение Истинного Дракона»!

М-м?

Ах да. Я ведь совершенно забыл, что в моём распоряжении есть такой инструмент.

То самое… средство.

Если речь идёт о «Надежде», Эльпис, имени, данном вашему драконо-демоническому мечу, то он с лёгкостью выдержит установку «ядер истинных драконов».

Точно.

Для этого мне потребуется попросить Вельдору вселиться в мой меч. Но если я активирую этот режим, то уже не смогу использовать Вельдору как «страховочную систему». Зато взамен получу невероятную мощь.

Я опасался этой силы и держал её запечатанной. Но в сложившейся ситуации… другого выхода нет.

Я тут же обратился к Вельдоре:

— Вельдора, одолжишь мне свою силу?

Он отреагировал с заметной радостью.

— М-м, настало и моё время блистать?

— Ответил он с авторитетом, словно истинный гигант. И да — сейчас наступил момент, когда наше тайное оружие должно было появиться.

— Именно так! Настал час последнего рубежа обороны, который мы скрывали до самого конца! Великий Вельдора — это твоя сцена!

— Куа-а-а-ха-ха-ха! Именно! Именно так! Римуру, я ждал этого часа!

Вельдора с готовностью откликнулся на мою просьбу.

И я уже готовился начать — как вдруг...

— Постой. Одного моего глупого братишки явно недостаточно, верно?

— Э?!

— Сестра?! Что ты!..

Неожиданно Вельгринд тоже изъявила желание помочь.

На Вельгринд тоже распространяется «Зарождение Истинного Дракона»♪

Ну... это вполне логично.

Но в случае с госпожой Сиэль это выглядит так, будто она просто хочет собрать новые данные — и это немного пугает.

— Ты не против, Рудра?

— Нет, «Грюн». Самого себя (Масаюки) я смогу защитить, так что поступай, как считаешь нужным.

— Я люблю тебя, Рудра. И Масаюки, конечно же, тоже.

— А-ха-ха, я тоже доверяю вам, мисс Вельгринд. Так что... помогите мистеру Римуру!

— Ах! И-хи-хи, как приятно это слышать. Люблю тебя, Масаюки. Я постараюсь!

Пока я общался с госпожой Сиэль, Вельгринд уже успела всё обсудить со своей стороны.

Масаюки тоже уже спокойно адаптировался к «остановленному миру», да ещё и согласовал участие Вельгринд. Раз уж это делается из добрых побуждений и ради меня — я с благодарностью принимаю эту помощь.

— М-мой выход... мой звёздный час...

Поскольку среди союзников (Вельдора) обнаружился один, сильно расстроенный, я мягко его утешил.

— В-всё в порядке! В клинке ведь два слота, так что твоя важная роль никуда не денется!

К тому же, так будет гораздо надёжнее — честно говоря, это и меня успокаивает. Так что пусть он не так сильно переживает.

Как бы там ни было, поддержку Вельдоры и Вельглинд я заручился.

Оставалось только проверить, насколько эффективно это сработает.

Как только я об этом подумал, как за спиной почувствовалось чьё-то присутствие.

— Эй, может, и мне тебе помочь?

Гай прошептал это прямо мне на ухо.

Признаться честно, его предложение было весьма заманчивым.

— Нет, для начала я попробую нанести один решающий удар. А уже исходя из результата — будем думать, как её победить.

— Как скажешь. Против такого монстра вполсилы — толку явно не будет.

Да, это логично. Я тоже так считаю.

Именно поэтому мне нужна самая мощная атака.

Я ещё ни разу не опробовал её, но уверен — она сработает.

— Ай-ай, какой ты смельчак, Римуру. Ну раз Гай не подходит, тогда уж я тебе помогу.

Ого?

С огромным удовольствием♪

То есть, и на Вельзард распространяется «Зарождение Истинного Дракона».

Хотя её способности и возросли... но ведь в моём Эльписе всего два слота, верно?

План был таков: вставить Вельдору и Вельглинд в качестве «Ядер Истинных Драконов» и сражаться в таком составе. А Вельзард, возможно, заменить, если ветер и огонь окажутся бесполезны?

Нет. Их всех можно использовать одновременно.

А?

После такого замечания я поспешно осмотрел клинок.

И — точно.

К моему удивлению, Эльпис имел три свободных слота для ядер клинка.

Не может быть?! — я даже растерялся, но госпожа Сиэль была полна энтузиазма.

И когда она в таком настроении, её уже почти невозможно остановить.

Да, у меня есть опасения, выдержит ли меч. Но сильнее сомнений — желание нанести Иварадж урон максимальной мощности.

С её саморегенерацией нельзя медлить, тут уж не до экономии сил.

— Тогда и мисс Вельзард прошу помочь.

— Можешь на меня рассчитывать.

Хотя я держал это в секрете, Вельзард каким-то образом прекрасно понимала, что именно я собираюсь сделать.

Возможно, между нашими способностями существует какая-то связь?

Судя по тому, что Вельдора и Вельглинд тоже быстро всё уловили — похоже, да.

— Ну что, начинаем!

— Наконец-то мой звёздный час — уж я покажу себя во всей красе!

— Готова полностью, можешь не стесняться.

— Ну так, давай побыстрее закончим.

Поочерёдно: Вельдора, Вельглинд и Вельзард — приняли мой «запрос». Этот тип способности основан на договоре, так что требуется предварительная проверка и согласие.

Теперь всё в порядке.

Я немедленно активировал «Зарождение Истинного Дракона».

В тот же миг троица засветилась и начала стремительно уменьшаться.

В воздухе зависли три маленьких ядра клинка, и всего за мгновение они трансформировались каждый в своё сияющее «Ядро Истинного Дракона».

Вельдора — чёрно-фиолетовый.

Вельгринд — переливающийся красным и золотым.

Вельзард — восхитительное сочетание белого и голубого.

И все они, словно притягиваемые, со щелчком встали в слоты моего меча «Надежда» — Эльпис.

Как будто они всегда там и были — ощущение удивительно естественное и спокойное. Появилось чувство, что мне теперь всё по плечу.

И главное — я больше не один.

Со мной Вельдора и остальные.

Теперь проигрывать мне даже в голову не приходит.

＊

Ну что ж.

Как только я сжал рукоять меча, настроение сразу же улучшилось.

Перестать бояться Иварадж — это невероятная удача, но это ещё не победа. К тому же наша битва, скорее всего, будет настолько опасной, что заранее невозможно предсказать исход. За тех, кто способен сбежать, ещё можно не беспокоиться, а вот тех, кто уже не в состоянии двигаться, обязательно нужно защитить. Так что Гаю и остальным тоже придётся постараться.

— Гай, можешь взять на себя всё, что будет дальше?

— Ага. Но ты точно не хочешь моей помощи?

Впервые я вижу Гая таким обеспокоенным, наверное, это из-за Вельзарда, который находится рядом. Но если что-то случится, Гай точно сможет помочь. Однако мой ответ остаётся прежним.

— Мы постараемся справиться с этим сами.

— Вот это уверенность.

— Но учти: я собираюсь выложиться по полной, так что, пожалуйста, следите, чтобы ударная волна не задела поверхность.

— Ого, настолько?

С этими словами Гай перевёл свой взгляд на Эльпис. Увидев сияющие ядра Вельдоры и остальных, он лишь понимающе хмыкнул — это вполне логично.

— Да. Я не испытывал этого раньше, так что не могу гарантировать, но, по крайней мере, мощность будет выше, а зона поражения шире, чем у «Драко Нова», когда Милим бьёт изо всех сил.

На самом деле, я и сам не знал, какой силы удар сможет нанести Эльпис с тремя установленными «Ядрами Истинных Драконов». Подвергать своих соратников опасности из-за собственного удара — недопустимо. А если я задену и людей на поверхности — последствия будут ужасны. Я сам постараюсь быть осторожным, но и Гай с остальными должны внимательно следить за ситуацией.

— Чего?! Гр-р... ну, от Римуру такого вполне можно ожидать...

Похоже, Милим услышала наш разговор и теперь, скрипя зубами, злится. Но что поделать — это правда. Гораздо важнее то, чтобы она тоже помогла защитить остальных.

— Ты поняла? Милим, и ты тоже согласись.

— Гр-р-р... да знаю я! Если даже мои атаки по ней не прошли, то нужна сила выше моей — иначе никакого смысла нет!

Похоже, умом Милим это прекрасно понимала. Она решила следовать моему плану и действовать вместе с Гаем и остальными.

Кстати, меня заинтересовало, кого Милим прижимала к себе.

— Это что...

— Гея. Она обладает достаточным разумом, чтобы двигаться даже в «остановленном мире»!

Ого. Вот это да. По-настоящему впечатляет. Как и ожидалось от потомка драконьей крови, но, думаю, здесь ещё и их связь узами сыграла роль.

— И знаешь, Гея ещё умеет собирать силу всех и создавать «великомасштабный барьер»! Почти как «Истинный Дракон», так что по принципу это сопоставимо с «Магией Истинных Драконов» или даже первородной!

— То есть?

— То есть...

— То есть Гея может активировать барьер всегда и везде, вне зависимости от времени и пространства!

Ух ты, это реально круто. Ещё и защитная способность — как раз то, чего нам больше всего не хватало в этой ситуации.

— Эй! Я сама хотела это сказать!

— Молчи! Хвалить Гею — моя обязанность!

Рамирис и Милим снова сцепились, как дети. Хоть форма у Рамирис и изменилась — внутри она всё та же Рамирис. Главное, что обе они обещали помочь через Гею — и я наконец смог выдохнуть.

— Раз уж они так говорят, то этот фронт оставь нам, — подытожил Гай.

— Римуру, рассчитываю, что ты её одолеешь!

— Не вздумай проиграть, Римуру!

— Ага, постараюсь на славу. Если бы я был один — это другое дело, но у меня за спиной Вельдора и старшие сестрицы из «Истинных Драконов». Так что так просто я не проиграю!

Я специально сказал это громко — чтобы и себя подбодрить. Бойцы, бывает, перед поединком бравируют — но это, по сути, способ загнать себя в нужное состояние. У них это часть шоу, а у меня нет задачи развлекать, так что перебор невозможен. Мне нужно ещё сильнее настроиться, чтобы выложиться на сто процентов.

Видимо, мой настрой передался и окружающим — Диабло смотрел на меня блестящими глазами.

— Господин Римуру, желаю вам победы! — с почтительным поклоном сказал он.

Вслед за этим Тестаросса и остальные тоже подбодрили меня.

— Мы возносим молитвы за вашу победу.

— У господина Римуру непременно всё получится♪

— Разумеется. Раз уж даже лорд Вельдора и остальные помогают — то поражения просто быть не может!

Меня поражало, насколько сильно они мне доверяли. То же самое с Бенимару и Зегионом.

Я кивнул и с ухмылкой сказал:

— Быстренько всё закончим — и вернём мир.

— Да, к тому же проект по увеличению производства сладостей всё ещё на стадии разработки, а другие развлекательные объекты тоже откладываются. Так что хочу уже поскорее решить проблему и вернуться к нормальной жизни.

— Верно сказано, Бенимару!

— Я-то могу только сражаться... но хочу скорее вернуться к тренировкам, чтобы больше не доставлять господину Римуру хлопот.

— Ну-ну, в меру. И вообще, думаю, тебе стоит найти хобби, не связанное с боями!

Слова Бенимару и Зегиона снова напомнили мне, насколько важна повседневная жизнь. И вдобавок — о надежде на будущее. Чтобы каждый мог радоваться жизни, нужно создавать всё больше и больше разных развлечений. А для этого Иварадж нужно непременно победить.

— Если вдруг я проиграю...

— Эта шутка совсем не смешная.

— Господин Римуру всесильный и непобедимый.

— Ку-фу-фу-фу... поражение господина Римуру просто невозможно.

С полным доверием Бенимару и остальные заявили это. Тестаросса с подругами тоже уверенно кивнули. Я, конечно, не собираюсь проигрывать, но гарантии победы нет. А они, похоже, даже не допускают мысли, что я проиграю. Такое ожидание как раз и подстёгивает — проиграть уже нельзя. И вот, отодвинув Диабло и остальных, ко мне подошёл Фельдвей.

— О, мой Бог... Молю, отомстите за моего господина, Вельданаву!

— ...А?

Месть за Вельданаву… Что ж, в конечном счёте так и будет, но изначально у меня не было таких намерений. Но ещё больше меня поразило то, что он назвал меня «мой Бог».

Может, он ударился головой?

— Не слишком наглея, превознося нашего господина Римуру.

Диабло раздражённо заметил.

— Именно. Начинать с требований, не оказав ни капли служения — это верх бесстыдства.

— Да уж. Хотя… желание начать поклоняться господину Римуру вполне понятно.

— Не дави на него так. Потеряв господина, которому он должен был служить, он, скорее всего, просто растерян.

Это было жёстко, но слова Фельдвея были настолько нелепы, что я никого не стал останавливать.

Фельдвей уже почти начал спорить с Диабло и остальными, но его остановили собственные товарищи. Корну собирался его поддержать, но Обера и Заларио встали между ними.

Вскоре подошли ещё трое, Дино и его компания, и, вздохнув, принялись разнимать спорщиков.

— Слушай, я вообще-то хочу предаваться сладостной лени. Не то чтобы «не ругайтесь», но давайте сначала проблему решим, ладно?

Первая половина — как всегда в его духе, но вторая… удивительно разумна для Дино.

У Гая уже начинало сдавать терпение, так что никто и не подумал возражать.

Разбирательства — потом. Сначала все должны были объединиться и поддерживать масштабный барьер.

И вот передо мной остановилась Хлоя, с тяжёлым выражением лица.

— Мистер Римуру… я не могу видеть будущее, но… всё ведь получится, правда?

— Конечно. Ты сама говорила: впервые всё идёт настолько гладко. И довести меня до этого момента смогла только ты. Так что, чтобы отплатить тебе за все твои усилия, я уж точно доведу дело до конца!

Если бы не Хлоя, я бы давно уже был мёртв.

А раз так — отступать уже некуда.

Ответственность огромная.

Но именно поэтому я ещё сильнее собрался.

— Я… я хочу, чтобы у вас всё получилось… но если вы вдруг проиграете…

— Не переживай. Тут все говорят, что проиграть я в принципе не способен. Что ж — сейчас и проверим, правда это или нет.

Я специально процитировал Диабло, полушутя — и Хлоя наконец улыбнулась.

— Да. Я верю.

Её тревога поутихла, а слова о доверии обрели твёрдость.

Эта вера — лучший стимул.

Думаю, загонять себя дальше уже не надо.

Так я и черпал силы из их слов, одного за другим.

Гай, Милим, Рамирис, Хлоя, Диабло, Тестаросса и остальные. И неожиданно — даже от группы Фельдвея получил поддержку.

Все они, словно сливая свои силы, направили их в Гею, находящегося в объятиях Милим.

А взгляды — были направлены только на меня.

Чувствуя эти взгляды у себя за спиной, я поднял руку в ответ.

＊

Перед тем как начать бой, я решил подстраховаться как следует.

Я перевёл взгляд на людей, застывших на земле. Вряд ли здесь так легко возникнут ударные волны, и до тех пор, пока мы не столкнёмся напрямую, ничего страшного случиться не должно. Но в «остановленном мире» сила связей, а значит, и прочность, равна нулю. Любая материя теряет устойчивость и рассыпается от малейшего прикосновения.

С людьми то же самое: пусть сейчас они и находятся под действием «Закрепления» Вельзард, я не хотел допустить, чтобы сражение затронуло их хоть каким-то боком.

— Оставь это мне.

На мой зов откликнулась Вельзард, и её «Ядро Истинного Дракона» засветилось.

Её способность — «Закрепление».

— Готово. Теперь всё ещё надёжнее. Я воспользовалась и твоей силой, так что можешь быть спокоен.

Героев, собравшихся на этом поле битвы, Вельзард всё это время защищала, превращая в «ледяные статуи». Сейчас она усилила их «Полное Закрепление», чтобы они выдержали даже наше боевое воздействие.

— О, спасибо!

— Не за что.

Я поблагодарил её. Теперь можно без оглядки сражаться с Иварадж.

Пока мы завершали приготовления, Иварадж тоже полностью закончила свою трансформацию. Тело разрослось — теперь около ста метров в длину. Облик стал окончательно чудовищным, внушая мрачное величие.

Верхняя часть — человек с тремя парами рук. Нижняя — шестиногий волк. Голова — дракон. От темени до затылка тянется грива, похожая на пылающее пламя. На спине человеческой части — три пары крыльев, словно у гигантского орла. Всё тело, от головы до каждого когтя, покрыто плотной драконьей чешуёй.

Самое необычное — на лбу дракона. Там было лицо человека. То ли Люсии, то ли Вельданавы — настолько смешанное, что нельзя было определить ни пол, ни личность.

Волчий хвост представлял собой множество щупалец. Похоже, их можно производить бесконечно, да и не только из хвоста — так что следовало быть осторожным и не поддаваться виду.

В общем, это явно не тот тип противника, бой с которым можно предугадать. Других данных нет — значит, придётся реагировать прямо по ходу.

— Раз ты тоже закончила подготовку, давай начинать.

Как только я заговорил, Иварадж посмотрела на меня и разразилась злорадным смехом.

— Кья-ха-ха-ха! Сила… переполняет меня! Я — одно целое. Я… кто?

Я подумал, что она сошла с ума, не справившись с чудовищной силой… но, похоже, это её обычное состояние. Она и до этого была странной.

И всё же, это не давало покоя.

— Я — Люсия. Люсия Вельданава. А Вельданава — это я, Иварадж.

Хм… Кажется, внешняя трансформация завершена, но сознание ещё не стабилизировалось?

— То есть… я — Лювельдж…

Ах, чёрт… Она сама себе имя придумала.

Внешне ничего не изменилось, но её сила стабилизировалась. Это значит, что она стала ещё сильнее — значительно.

Что ещё важнее, даже «душа» Вельданавы, которую она поглотила, теперь полностью слилась с ней.

После такого отделить её будет… возможно ли вообще?

…вероятность не равна нулю, однако конкретных способов нет. Если после ликвидации применить «Пожирание Душ», а затем выполнить полный «Анализ и Оценку», то…

Значит, шанс есть.

Тогда я не должен отказываться от надежды. Я так и решил, когда Иварадж… теперь уже Лювельдж — заговорила.

Человеческое лицо на лбу дракона повернулось ко мне и поприветствовало:

— Доброе утро. Привет. Добрый вечер.

— А… ага.

— Приветствие — важно.

— Ну… да.

— Мы больше не увидимся. Прощай.

Я ещё не успел отреагировать, как в тот же миг по месту, где я только что стоял, прошёлся поперечный удар невероятной силы.

Почувствовав опасность, я уклонился и одновременно оценил, что именно атаковало меня. Это были несколько щупалец.

Повезло. Я не расслаблялся, но скорость была несравнимо выше прежней. Сверхсветовая — серьёзно, они двигались быстрее света.

Может быть, в «остановленном мире» законы физики не действуют, поэтому сверхсветовая скорость возможна? Хотя скорость «информационных частиц» ведь постоянна, так что я не думал, что такое вообще возможно.

Хваля себя за своевременную реакцию, я продолжил отражать бешеное нападение Лювельдж.

Гигантское тело оставалось передо мной. А щупальца, отделившиеся от её хвоста, преследовали меня и атаковали со всех сторон. С этим ещё можно было справиться, но внезапно меня пробрала дрожь, и я перевёл взгляд на огромную тушу Лювельдж.

Ощущение яростного несоответствия. Присмотревшись, я понял, что лицо на её лбу исчезло… и в тот же миг уловил присутствие у себя за спиной. Я в спешке выставил меч, отражая убийственный удар, и развернулся в воздухе.

Нападавший, вероятно, был отделившейся Лювельдж. Уверенности не было, но, скорее всего, это было настоящее «основное» тело.

Рост — примерно как у Вельданавы, чуть больше ста восьмидесяти сантиметров. Пара рук — обычная, в каждой по мечу. Ещё одна, меньшая пара росла из-под подмышек и была сложена у груди, образуя печать. Между этими руками сияла жемчужно-белая сфера величиной с мяч для гольфа — словно сплетение света и тьмы. От неё исходила мощь, которую невозможно было игнорировать.

На спине было три пары крыльев: верхняя — ангельские, нижняя — демонические, средняя — золотисто-алые, как у Корну.

Телосложение было вытянутое, жилистое. И, как гигантское тело, покрытое панцирным экзоскелетом и драконьей чешуёй.

Позади — атаки щупалец от огромного тела. Спереди — сама Лювельдж в человеческом облике.

Это было, если честно, плохо. Пока я держал в поле зрения громадину, мне приходилось ещё и сражаться с человеческой формой.

От гигантского тела исходили щупальца. Человеческая форма использовала обычные техники владения мечом и магию. Два клинка двигались изящно и без единой лишней траты движения, а между ударами она выпускала даже первородную магию.

Но и я не уступал.

Эльпис, вобравший мощь Вельдоры и её сестёр, превосходил по силе мечи Лювельдж. К тому же, благодаря «Пожирание Душ» я мог нейтрализовать любые дистанционные атаки. Даже первородная магия была бессильна, так что из любой невыгодной позиции я мог восстановить равновесие.

Труднее всего были щупальца, но если отслеживать положение гигантского тела — справиться было реально. Неожиданно, но в целом я держался. Я продолжал бой с Лювельдж, постепенно привыкая к её стилю.

Казалось, эта яростная схватка может длиться бесконечно. И я понял одно: даже человеческая форма Лювельдж сильнее Вельданавы.

Она свободно владела всеми его способностями, а энергии у неё, как у Милим, было бесконечное количество. Она даже умела использовать «звёздные частицы» — её атаки были безупречны.

Честно говоря, не будь у меня Эльписа, любое прямое попадание обернулось бы тяжелейшими повреждениями, а то и мгновенной аннигиляцией.

Я справлялся, и от этого начинало казаться, будто удар не так уж страшен. Но стоило оступиться — и это был бы конец игры.

Не волнуйтесь. По расчётам, даже прямое попадание нанесёт лишь незначительный урон.

…да наверняка ты ошиблась в расчётах.

Мне стало тревожно. В такой важный момент госпожа Сиэль вдруг начала вести себя как сломанная. Раньше такое уже случалось, но именно сейчас мне хотелось, чтобы она была в норме.

Как обидно слышать. Хмф-хмф.

Ну, что поделать.

Я и сам ещё в состоянии держаться, так что выдержу, пока госпожа Сиэль не вернётся в обычное состояние.

В этот момент Лювельдж, до того полностью сосредоточенная на атаке, внезапно остановилась.

— Почему ты принимаешь удар?

— А?

— Ты должен был уклониться, но принял в лоб. Ты… прикрываешь то, что позади?

Чёрт, она всё поняла?!

Атаки Лювельдж настолько разрушительны, что кто угодно, кроме меня, не выдержал бы.

Сейчас Гея сосредоточен на поддержании «великомасштабного барьера», ослабляя воздействие на кардинальный мир.

Но если бы такой удар пришёлся по поверхности — последствия были бы непредсказуемыми.

Поэтому от таких ударов я намеренно не уклонялся, а принимал на себя.

И она это поняла.

Лювельдж злобно усмехнулась.

— Ты не как Гай. Ты не хочешь, чтобы твоих друзей уничтожили. Если звезда будет разрушена — твои друзья умрут. Поэтому ты их прикрываешь.

Это был не вопрос — утверждение.

В ту же секунду она раскрыла мою слабость.

＊

В принципе, сражаться, одновременно защищая кого-то, делает тебя слабее.

Лювельдж точно этим и воспользовалась.

— Кья-ха♪ Кья-ха-ха-ха! Смерть всем! Всех уничтожу!

Высокий интеллект и детская жестокость.

Эта дисгармония выглядит крайне зловеще, но сейчас не время раздумывать о таких вещах. Я должен изо всех сил мешать злодеяниям Лювельдж.

Однако её действия были безупречно точными.

— Эй-эй, а каково это — быть одиноким?

— А?

— Я была одинока! Поэтому я научу тебя этому тоже!

С этими словами гигантская часть Лювельдж пришла в движение.

Она бросилась к земле и физической атакой, используя свои щупальца, размноженные до десятков тысяч, направила удар не на меня, а на людей внизу.

Каждое из этих щупалец было прочнее и острее обычного меча, и её сила была такова, что противостоять ей можно было лишь чем-то уровня Генезиса Даже просто раздавить гигантским телом — и всё закончилось бы.

Даже «великомасштабный барьер» был бессилен остановить это. Картина была отчаянной...

И всё же...

.........

......

...

Я осознал, что понять Лювельдж невозможно.

Убивать всех вокруг, чтобы научить меня чувству одиночества, уничтожать мир — в этом нет ни смысла, ни цели. У Вельданавы хотя бы была цель, а Лювельдж просто играет.

Если бы после разрушений существовала какая-то цель, её ещё можно было бы попытаться понять. Но ничего такого нет, и потому её действия абсолютно бессмысленны. Чтобы умереть из-за такого — это совершенно недопустимо.

В мире есть люди, с которыми никогда не удастся найти общий язык. С ними можно держать дистанцию, но если они сами лезут, это становится проблемой.

Лювельдж сказала, что ей было одиноко. Возможно, это несчастье, но в мире есть гораздо более несчастные люди. Не все живут счастливо; многие преодолевают беды и живут достойно. Я, пожалуй, могу сказать, что моя жизнь была счастливой, и потому не уверен, что могу в полной мере понять настоящую беду других.

Но одно ясно: мысль «я несчастен, пусть и другие страдают» — явно ошибочна. То, что неприятно самому, нельзя причинять другим.

Люди не равны. Если тщательно выстроить систему, правила и изменить сознание людей, можно достичь относительной справедливости. Но даже тогда это ограниченно, и врождённые различия отменить невозможно.

Если бы это была игра, и можно было бы распределять внешность и способности как угодно, все формы дискриминации исчезли бы. Независимо от роста или веса, это был бы выбор человека, созданный по его желанию. Любые претензии других можно было бы парировать: «Мне так нравится, какие-то вопросы?»

Но в реальности так не бывает. Нравится это или нет — приходится мириться с самим собой. И именно поэтому всегда возникает неравенство.

Если подумать об этом, то мир, где все люди могут одинаково наслаждаться миром и счастьем, существует лишь в мечтах. Поэтому, если признать этот мир несовершенным — да, это так. Но признание несовершенства не даёт права его разрушать.

Разрушать мир только потому, что что-то не так, — это крайне детское и незрелое мышление. Именно из-за несовершенства мы должны стремиться сделать мир лучше своими руками. Игнорируя чужое мнение и настаивая лишь на своём, взаимопонимания не добиться. Там нет места сочувствию.

Если кто-то заявляет, что он одинок и несчастен, мне остаётся лишь сказать: «Ну и ладно».

Поэтому я отвергаю философию Лювельдж. Я твёрдо решил: это существо мне не поддастся, и я готов поставить всё на то, чтобы полностью опровергнуть её взгляды.

.........

......

...

Я без слов воспользовался своей способностью.

Не спеша, «Телепортировался» перед выстроившимися ледяными статуями и появился прямо перед гигантским телом Лювельдж.

Затем, в порыве ярости, я нанёс удар Эльписом.

Разумеется, я не собирался закончить всё этим. Чтобы уничтожить гигантское тело Лювельдж, похожее на сгусток сверхэнергии, потребовалась бы астрономическая сила. Мой удар должен был лишь запугать её и заставить обратить внимание на меня.

Однако...

— Гуо-о-о-о-о-о-о-он!

Мой разящий удар превратился в огромный клинок, рассёк небо и одновременно гигантское тело Лювельдж.

И это ещё не всё.

Образовавшаяся колоссальная энергия вызвала молнии пустоты, и зияющая рана в пространстве не закрывалась. Разорванное измерение связалось с другим миром, где течёт время, и мощный пространственно-временной шторм обрушился в наш мир. Он закрутился в вихрь, поглотил гигантское тело Лювельдж и сжал её в крошечную массу, разрушая до неузнаваемости.

Тело Лювельдж, которое даже при «Гравитационном Коллапсе» ощущалось бы едва ли как лёгкий ветерок, было беспомощно разрезано и уничтожено.

— Кья-хи?

— ...а?

Лювельдж была поражена, но я был ещё более изумлён.

Я стоял с мечом в руках, ошеломлённый.

Естественный результат. Эффект объясняется не только влиянием пространственно-временного шторма, но и тем, что «Пустота» Хозяина стала лезвием в виде меча пустоты, «Воображаемого Лезвия». Противостоять этому невозможно.

Нет, стоп...

Что? Как это могло быть настолько мощно?!

Вы ведь хотели проверить удар, верно?

Да ничего подобного!

Я просто хотел попробовать слабый удар, чтобы привлечь внимание Лювельдж и постепенно ослабить её силы. Но вместо этого... результат превзошёл все мои ожидания.

— Я... я же не слишком переборщил?

Вот и виновник.

До того как я использовал всю силу, я нанёс Лювельдж сокрушительный удар, поэтому моё удивление естественно.

Но причина ясна.

Даже в виде «Ядер Истинных Драконов», Вельдора и сёстры могли регулировать свою силу.

Я сам планировал 70% силы, а Вельгринд и Вельзард — примерно тридцать. Нужно было слаженно действовать, но удивительно, насколько хорошо мы понимали друг друга. Только Вельдора выложился полностью, отвечая на мою ярость. Именно поэтому произошёл столь грандиозный сверхъестественный эффект.

— В таком случае нужно согласовывать действия заранее.

— Угу, в следующий раз будь осторожнее!

— Глупому братцу нужно сделать выводы.

— Вельдорчик хочет быть наказанным, да?

— Гья-я-я-я-а-а-а?!

Причина ясна, всё встало на свои места.

Я был рад чувствам Вельдоры, но хотелось бы, чтобы в следующий раз проявлялась большая согласованность.

Итак, приступаем к устранению последствий.

Гигантское тело Лювельдж, втянутое в колоссальную энергию «Пустоты», от сжатия могло взорваться, поэтому я начал поглощение с помощью «Пожирания Душ».

Вот и конец.

Осталось лишь победить человеческую форму Лювельдж.

Я был уверен в победе — но, как говорится, «счастье и несчастье тесно переплетены». Злые замыслы Лювельдж оказались куда более коварными, чем я предполагал.

●

Потеряв своё гигантское тело — одну из разделённых форм, Лювельдж была поглощена яростью.

Слившись с Вельданавой и вдобавок заполучив Люсию, она пребывала в эйфории всесилия, будучи уверенной, что стала «полноценной», завершённой сущностью. И всё же она не могла одолеть какого‑то дерзкого Римуру.

Более того, он сумел уничтожить её разделённое тело — болезненное, унизительное поражение. Для Лювельдж это было ничем иным, как чудовищным оскорблением.

Не то чтобы она сдерживалась, желая помучить Римуру. В самом начале она действительно недооценила его, но очень быстро поняла, что сдерживаться нет никакой необходимости. Она пыталась сразить Римуру той силой, которую считала «адекватной» для победы, но даже это не давало результата.

Она могла полностью нейтрализовать способности Римуру, поэтому не получала урон, но и её собственные способности Римуру также нейтрализовал. В итоге они оказались в тупике: ни один не мог нанести другому решающий удар — ситуация превратилась в бесконечную «ничью».

И тут произошло нечто крайне неприятное. Её лишили одного из «ходов».

Гигантское тело хоть и было вспомогательным, но всё же выполняло свою роль, и потому его уничтожение Лювельдж казалось одновременно и обидным, и раздражающим. Хотя по важности оно и не имело большого значения — оно лишь сформировалось из избыточной энергии, а значит, Лювельдж могла создать новое когда угодно. Однако эмоционально это было непростительно.

Лювельдж решила, что должна отомстить. Просто убить Римуру — недостаточно. Этого было бы слишком мало, чтобы утолить кипящую в ней ярость.

И уж если так, у Римуру полно слабых мест. Она и сама вспылила именно потому, что он задел такие слабости, но эмоции лишь мешают в бою. Значит, ей нужно ударить больнее — так, чтобы лишить Римуру способности рассуждать трезво.

Тогда победа будет за мной♪

Так заключила для себя Лювельдж и злорадно усмехнулась.

К тому моменту внимание Римуру было как раз направлено на её уничтоженное разделённое тело.

Лювельдж перевела взгляд на героев, превратившихся в ледяные статуи и стоящих на краю её поля зрения. Они были выброшены из «остановленного мира», не способные даже осознать происходящее.

Для Лювельдж это были не враги и не помеха — лишь игрушки, которые можно бездумно ломать. Но для Римуру — это были сокровища, которые он обязан защищать.

Значит, ломая их, Лювельдж могла и сорвать злость, и ещё сильнее разозлить Римуру — настоящая «двойная выгода».

— Кья‑ха‑ха‑ха‑ха!

Полная радостного предвкушения, она бросилась к ледяным статуям.

●

Вот чёрт.

Я одновременно следил и за движениями самой Лювельдж, поэтому сразу напрягся. Вельзард зафиксировала положение полностью, но этого всё равно недостаточно, чтобы чувствовать себя спокойно. Если бы этого хватало, никакая атака мне бы не грозила. Но на деле всё иначе, и требовалась точная реакция.

Даже с усилением от Вельзард, Лювельдж, атакуя по одному, представляла бы огромную трудность. Честно говоря, её характер отвратителен. Я вкладывал всю злость и действовал на пределе, но она продолжала считать это игрой. Месть из злости, реакция ребенка — вот её уровень.

Милим и остальные осознали намерения Лювельдж и старались усилить оборону. Однако её скорость была слишком высока, и они не могли успевать. Даже простая атака могла привести к серьёзным последствиям, по моим расчётам.

Если её разделят здесь, смогу ли я восстановиться, когда «остановленный мир» снова запустится? Если тело останется целым — возможно. Но если оно будет уничтожено, шансы на возрождение могут равняться нулю.

Взгляд Лювельдж был устремлён на Габила, Гельда и Хинату. В другой стороне находились Адальман и Гадра.

— Кья‑ха‑ха‑ха! На этот раз я преподам тебе урок! Я покажу тебе, что такое чувство одиночества!

Хочется сказать ей: «Даже не думай!» — и остановить её.

Я должен изо всех сил следить за движениями Лювельдж.

И тут я заметил. Я собирался телепортироваться, чтобы опередить её до атаки, но, похоже, в этом не было нужды.

Там, куда направлялась Лювельдж, глубоко присев, замерла фигура с огромным мечом. Он стоял неподвижно, как мёртвый, подобно другим, оставшимся в «остановленном мире».

Это была Шион.

Как только Лювельдж вошла в зону досягаемости, она мгновенно атаковала:

— Невежда! Если это не господин Римуру, то я сама накажу тебя своим мечом! «Убийца богов»... истинное крушение небес и земли... «Хаотическая Судьба»!

Это был удар, способный разрубить даже сплетенную «злую энергию».

Шион нанесла свой ультимативный удар.

Выпущенный меч описал непредсказуемую траекторию и достиг Лювельдж.

…! Шион получила разрешение на использование способности «Убийца богов» именно ради этого момента!

Нет, не так.

К тому же, способность «убийца богов»… я слышу о ней впервые. Я не давал её; Шион просто воспользовалась ею самостоятельно. Честно говоря, я беспокоился, почему она не появлялась, но она явилась в самый нужный момент. Я думал, что она могла удариться головой и потерять сознание, но она всё это время наблюдала, выжидая момент для выхода.

Нанести атаку, способную поразить Лювельдж, — это огромный успех. Но это был слабый момент, который я не учёл. Если замаскироваться и замереть, становится невозможно отличить её от оставшихся в «остановленном мире» героев. Даже если видишь её, сложно заметить отличие от остальных.

Я знал, что она может действовать с самого начала, поэтому был начеку, но с таким количеством людей легко что-то упустить.

Лювельдж, похоже, даже не помнит чужие лица, так что простая тактика оказалась эффективной. Хотя это был рискованный шаг: могло сложиться так, что Шион оказалась бы просто «препятствием» и была бы устранена.

Смелость и решительность Шион позволили ей успешно нанести ответный удар.

Неожиданная атака ранила Лювельдж — хотя всего лишь порез, не смертельный. Но этого было достаточно.

Лювельдж совершенно не ожидала атаки снизу, и в момент удара выпустила из рук драгоценный камень, который сжимала между руками.

Этот камень напоминал символ Инь-Ян, соединенные вместе бело-черные магатамы. Шар, меняющий восприятие в зависимости от угла — красивый, с непостижимым очарованием.

Камень взлетел в воздух, и дракончик проглотил его.

— Ох?

— Уа-а-а-а! Гея! Нельзя есть странные вещи!

Дракончиком оказался Гея.

Похоже, Милим, которая преследовала нас, держала Гею на руках, и тот, заметив драгоценный камень, просто вырвался вперёд. Не думаю, что он перепутал его с едой — скорее, у Геи были свои соображения. Милим просто слишком опекает его, вот и всё.

А вот Лювельдж, лишившись драгоценного камня, наоборот, затаилась, прижав голову руками и скорчившись на земле. Непонятно, что с ней произошло, но, судя по всему, этот камень был для неё чем-то чрезвычайно важным.

Предположительно, это реликты Вельданавы и Люсии. Она, похоже, поглотила остатки их силы и фрагменты их способностей, но сердечное ядро забрать не смогла.

А, вполне возможно.

Вельданава всё же был богом-творцом. Нельзя так просто лишить его всего без остатка. К тому же, Иварадж… откуда она вообще…?

Изначально они были одной и той же сущностью.

А, вот оно как?

Тогда понятно, почему было невозможно предотвратить их слияние…

Постой. Если так, то получается, что Шион, разрубив ту связь, сотворила нечто поистине невероятное…

Выходит, всё в руках Хозяина.

Нет. Абсолютно нет.

Переоценивать меня — это неисправимая привычка госпожи Сиэль.

Я вздохнул, обдумывая, как теперь действовать. Похоже, Лювельдж что-то в себе переключила: расправив крылья, она поднялась в воздух. Взлетев выше, она посмотрела на нас сверху вниз.

— Не прощу. Никогда не прощу вас за то, что вы украли моё сокровище!

С этими проклятьями она всё сильнее наращивала силу. Нет… это уже даже не «наращивание силы», а скорее…

Её охватывает неконтролируемая перегрузка. Похоже, драгоценный камень служил и вычислительным устройством, и механизмом контроля её силы.

Хм, так и думал.

Обычно противник, потерявший контроль, обречён, но Лювельдж — совсем другое дело. Она обладает бесконечным источником магической эссенции и чудовищным запасом силы.

И это ещё не всё. Она способна нейтрализовать любые способности, а также владеет атаками, пробивающими всё без исключения. Если она высвободит весь этот безумный объём энергии в виде атаки, немногие на поверхности переживут подобное.

Я один ещё могу справиться, но защитить всех — невозможно. Даже «великомасштабный барьер», который поддерживают Милим, Рамирис и остальные, лишь с трудом выиграет нам немного времени.

— Раз уж так, остаётся только покончить с этим до того, как она полностью высвободит силу...

Пробормотал я.

Проблема заключалась в том, насколько сработает атака, выполненная в полную силу.

Раздавить другое тело Лювельдж получилось одним ударом, но вот подействует ли то же самое на её истинное тело — вопрос открытый...

Пока я колебался, в моей голове внезапно раздался «голос».

— Я понимаю, что просить тебя об этом неправильно, но...

— Пожалуйста, дай имя тому ребёнку...

Я ощутил сразу два сознания.

Вельданавы и Люсии. А «ребёнок» — это... Гея?!

Это был всего лишь остаточный след их мыслей — ведь сами они давно исчезли. Но раз уж они смогли передать мне своё послание, значит, на то была веская причина.

Как они оставили сообщение? Механизм прост. Гея изначально был чем‑то вроде перерождённой формы Вельданавы, поэтому они могли воздействовать прямо на «душу» Геи.

Использовав Гею как носитель, они вложили в него свои остатки. Очевидно, это было проявление родительского желания — защитить дочь.

— Гея.

— Кьюи?

Когда я окликнул его, Гея вывернулся из рук Милим и, хлопая крыльями, подлетел ко мне, глядя с вопросом.

Я встретил его взгляд.

Так... какое же «имя» ему подойдёт?..

— Что там придумал Римуру?

— Готова поспорить, опять что‑то безумное задумал!

— Этот Римуру вечно такое выкидывает. Хоть бы раз подумал о ситуации, а?

— Ку-фу-фу-фу-фу... Гай, без почтения к господину Римуру... я тебе этого так не оставлю.

— Заткнись.

— Хоть мне и неприятно соглашаться с Диабло, но сомневаться в воле Бога тебе не позволю, Гай.

— Да заткнитесь вы оба!

Комментаторы... шумят. Очень.

Тестаросса, Дино и остальные тоже успели вставить своё мнение.

То, что среди всех не нашлось ни одного, кто бы беспокоился обо мне, конечно, вызывает вопросы — но ладно, если обращать на такое внимание, можно окончательно проиграть.

Я отгородился от шума и сосредоточился на Гее.

Так...

— С сегодняшнего дня ты... «Звёздно‑земляной Дракон» Вельгея! Наследуй волю своего создателя — родителя Милим, и живи как новый представитель «Истинных Драконов»!

Едва я провозгласил это, Гея вспыхнул светом.

— Кьюи-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

Он радостно взвыл.

Так родился новый «Истинный Дракон».

Я уже хотел сказать, что он — пятый по счёту, но, если подумать, я сам тоже обладаю атрибутом «Истинного Дракона», так что выходит путаница. Поэтому «официально» настоящих представителей пять — пусть так и будет записано.

Ну что, действительно ли он стал «Истинным Драконом»?

— Ещё бы! Родился мой младший братишка!

— Глупыш, у нас вообще нет пола.

— Верно. Всё зависит от того, кого ты любишь. Что мешает принять любого?

— Я бы попросил старших сестёр держаться подальше от воспитания Вельгеи!

— Это почему же?

— Потому что...

Похоже, даже Вельдора и остальные признали Вельгею полноценным «Истинным Драконом». Разговор явно заходил в дебри, а будущее Вельдоры выглядело всё более мрачным, поэтому я снова сосредоточился на Вельгее.

Я чувствовал прочную связь между Милим и Вельгеей. И, почему‑то, та же связь существовала и со мной.

Это влияние «именования». Вы получили навык «Зарождение Истинного Дракона: [Звёздно-земляной]».

Похоже, умение «Высвобождение Истинного Дракона» я не получил, так что ассимилировать Вельгею я не могу. Но почему‑то, если Вельгея согласится, я смогу преобразовать его в «Ядро Истинного Дракона».

Странная вещь.

Ну, в моём Эльписе три отверстия... хотя, если присмотреться, было ещё одно пусто.

— ...Вельгея?

— Кьюи!

Он был полностью готов помочь.

Я без колебаний принял это предложение.

＊

Ну что ж... Поглотив даже силу Вельгеи, то есть Геи, мой Эльпис заискрился зловещим сиянием.

Семицветное свечение выглядело таинственным и удивительно прекрасным.

Так что в этой ситуации я тоже получил дополнительную мощь. Но и с Лювельдж творилось нечто серьёзное: она всё накапливала и накапливала силу, вновь воссоздавая своё первоначальное гигантское тело. На сей раз он не собирается делиться на части — она готовится выпустить всю мощь разом.

Если бы удалось затянуть бой, победа была бы гарантирована. Но теперь масштаб воздействия атаки Лювельдж, похоже, может распространиться буквально на все миры по всем измерениям.

Вот незадача, говорила госпожа Сиэль тоном человека, который вообще не выглядит обеспокоенным.

Похоже, это огромное тело служило своего рода буфером. Благодаря этой защитной оболочке Лювельдж смогла полностью раскрыть свою истинную мощь. И её атака была нацелена не только на кардинальный мир, но и на все миры без исключения...

Однако я не поддался панике. Причина была проста — госпожа Сиэль сохраняла полное спокойствие. И я окончательно осознал: без напарницы мне никак не обойтись. Пока госпожа Сиэль рядом, мы делим как минимум половину бремени.

Мощь Лювельдж продолжала нарастать. Бездонная, бесконечно поднимающаяся сила. И расчёты госпожи Сиэль, казалось, вовсе не ошибались.

Не «казалось», а были абсолютно верны.

Ну да, я так и предполагал.

Но поскольку госпожа Сиэль даже не проявляла беспокойства, я не ощущал никакой угрозы. Причина, скорее всего... ей просто интересно увидеть мою полную мощь? Или что-то в этом роде, неожиданное.

...Я воздержусь от комментариев.

Да уж, «воздержусь» — всё больше похоже на человеческую речь...

Как бы то ни было, благодаря госпоже Сиэль я тоже смог сохранить хладнокровие.

И тихо, сосредоточившись, я направил силу в Эльпис.

Госпожа Сиэль ничего не говорила. И этим молчанием она словно подталкивала меня вперёд, показывая — я всё делаю правильно.

Военная мощь складывается из силы, техники, опыта, мудрости и, кроме того, удачи. Удача — единственный элемент, который человек не может контролировать, поэтому её можно исключить.

Опыт и мудрость — обязательны. Их можно частично заменить интуицией, но ключевым остаётся накопление знаний. Техника — рождается из таланта, но достигает истинного сияния благодаря ежедневной упорной тренировке, становясь отточенным драгоценным камнем.

И наконец — сила. Это элемент, который решает всё.

Чистая, абсолютная сила — это разрушительная мощь, сметающая всё на своём пути. Какая бы мудрость ни была, какая бы техника ни была превосходной — перед подавляющей мощью всё это бессильно.

«Мягкость побеждает жёсткость» — это верно лишь в определённых пределах. Перед силой, которая выходит за рамки законов природы, сопротивляться невозможно. Подобно тому, как человек не может победить природу — таков закон вселенной.

Лювельдж — именно это. Она — истинная природная катастрофа для человечества. Монстр, которому невозможно противостоять. Она поглотила даже бога-творца и намеревается уничтожить мир, в котором мы живём.

Вельданава, уничтожая мир, по крайней мере стремился создать новый. А вот способна ли Лювельдж на подобные замыслы — совершенно неизвестно.

Она просто наращивает чистую силу и, ведомая одной лишь яростью, хочет уничтожить меня — вместе со всеми моими товарищами.

И она действительно способна осуществить это. Абсолютная сила вот-вот будет высвобождена.

Этого нельзя было допускать. И я просто не имел права позволить случиться подобной глупости.

Поэтому я...

— Закончила?

— ...Ты дерзок. Я никогда тебя не прощу. Такой мир мне больше не нужен. Я уничтожу всё!

— Ага, давай. Не выйдет, но если можешь — попробуй.

...я поставлю всё на карту и отвергну Лювельдж.

＊

Бог не играет в кости. И я — тоже. Я ввязываюсь только в те битвы, которые могу выиграть, и действую так, чтобы победа стала неизбежной. На этот раз — всё то же самое.

Лювельдж скрестила два меча, выставив их крестом. Я тоже принял позу для быстрого удара, готовясь к атаке.

Я целился провести «Манёвр ласточки»: сбить первый удар и встречным взмахом парировать второй — примерно так я себе это представлял.

Но Лювельдж сделала нечто совершенно неожиданное.

— Да чтоб ты сдох!

Словно швыряя в меня свою ненависть, она метнула оба меча — Каму и Мемори.

И не только это. Оба клинка служили проводниками — через них протекала сила Лювельдж. Собранная в них энергия обладала разрушительной мощью, способной уничтожить миры сколько угодно раз. Это была такая сила, что сама по себе подтверждала мою мысль: чистая мощь — это насилие, сметающее всё, превосходящее даже акт творения мира.

Однако...

Этот ход был для меня настолько удобен, что казалось смешным.

— Неудачный выбор, знаешь ли.

Не теряя спокойствия, я активировал свою способность.

Это было «Пожирание Душ». Любая атака с выбросом энергии могла быть изолирована в моём «Воображаемом Пространстве».

...такое чудовищное количество энергии... обычно задержать невозможно. Но... сейчас это уже не имеет значения. Всё в порядке.

Э?

Зачем ты это сейчас сказала?!

Я-то стоял здесь такой уверенный, даже не допуская мысли, что что-то может пойти не так!

То есть проблемы-то как раз были, и весьма серьёзные...

Всё под контролем.

Совсем не похоже, но да — уже поздно переживать. Пора собраться. Теперь моя очередь.

— Ну что, сделаем это!

— Угу! Я покажу свою полную силу!

— Можешь на меня рассчитывать. Здесь не место полумерам.

— Ух, у меня аж мурашки побежали.

— Кьюи!

Раз все согласны — значит, выкладываемся на полную.

Сконцентрированная «сила», чтобы не задеть всё вокруг, стала настолько зловещей, что словно отрезала эту область от других измерений. Кроме того, «Крах Пустоты» также работал на пределе, так что даже если возникнут побочные волны — они должны компенсироваться. Должны...

В принципе, это не совсем то, как следует использовать такой навык... но если это лучший вариант, то пусть будет так.

Отлично!

Раз уж даже госпожа Сиэль согласна, остаётся лишь высвободить это насилие до конца!

Госпожа Сиэль — типичная цундере: ворчит, но помогает на сто процентов. Поэтому я мог спокойно поручить ей всё остальное.

Я посмотрел на Лювельдж.

Та, кажется, отказывалась принимать реальность — и её растерянность была очевидна.

— Ты... ты-ы-ы-ы! Что ты такое?! Кто ты вообще?!

Услышав это, я рассмеялся.

Кто я? Да я — это я.

Миками Сатору.

Римуру Темпест.

И...

Кто я, спрашиваешь?

Ответ очевиден.

— Моё имя...

Я вспомнил, что так и не представился, и представился Лювельдж.

Но по какой‑то причине это её взбесило.

— Не смей надо мной издеваться! Я больше не одинока! Я вернула себе Вельданаву, мы стали едины! Я стала всезнающей и всемогущей!

Вот ведь...

Лювельдж была настолько невежественна, что оставалось только смеяться.

Поглотив Вельданаву, дав себе имя и пытаясь вернуться к состоянию «единства», она в итоге так и не достигла всезнания и всемогущества.

Впрочем, это неудивительно.

— Да ты же сама по себе чистое противоречие.

«Единый» существует только тогда, когда в нём нет противоречий.

А у Вельданавы этих самых противоречий было слишком много. Поглотив и объединившись с такой сущностью, Лювельдж заведомо не могла стать «единой».

Истинну глаголите.

Вот именно.

Даже ребёнок способен понять такую простую логику. Идея принимать разные точки зрения и стремиться к многообразию — прекрасна, но в реальности она мешает единству воли. Если слишком упираться в права личности, целостность сообщества начинает трещать по швам. Но и лишиться полученных прав никто не хочет — так и возникает вечное перетягивание каната.

Поэтому мы, существа противоречивые по самой природе, вынуждены снова и снова обсуждать, спорить и искать путь к лучшему миру. Не силой, а диалогом. Хотя к Лювельдж это не имеет ни малейшего отношения. Тот, кто не собирается понимать других, не признаёт прав и просто пытается отнять — с таким говорить невозможно. Если не устранить её, она пожрёт нас. И потому я сопротивляюсь изо всех сил.

Что ж, пора заканчивать.

Я обрушил заранее подготовленный удар на Лювельдж, охваченную ужасом и растерянностью.

Решающий приём — Дымка Краха Пустоты: Тысячегранный Калейдоскоп.

— Я... проиграла? Почему? Это же неправильно, это не может быть...

— Не переживай. Я тебя просто сожру!

Мой клинок рассёк Лювельдж.

Вспышка света.

Несмотря на остановленное время, мир заполнила ослепительная лавина сияния. Это были «информационные частицы», видимые невооружённым глазом.

Отравляющие миазмы, исходящие от умирающй Лювельдж, нейтрализовала вырывающаяся из меня мистическая аура. Мои способности защищали всех вокруг.

Лювельдж яростно сопротивлялась, но, раз она уже попала под действие моего «Пожирания Душ», ей оставалось лишь медленно разлагаться — она была совершенно бессильна.

— Это неправильно... Этого просто не может быть...

— Смирись. Ты зашла слишком далеко. За плохие поступки надо отвечать. Так что покайся как следует. В моём «Воображаемом Пространстве» осознай всю свою глупость и незрелость. Это всё, что тебе позволено.

Я произнёс это холодным, бесстрастным голосом.

И радужная тьма... «Пожирание Душ» — впитало Лювельдж.

Без слов. Без ужаса. Без жалоб.

Она лишь рассыпалась, беспомощно испуская россыпь светящихся частиц.

●

Лювельдж размышляла.

Что же такое противоречие?..

В самом начале существовал мир бесконечной «смерти», не имеющей конца. Однако — в том мире не было и начала, не существовало «жизни». Ничего лишнего, ничего недостающего, лишь покой. Страшась перемен, он дремал, словно пребывая в вечном сне.

И вот однажды его половина вырвалась наружу — устремившись к свободе, набравшись смелости. Так впервые она узнала одиночество. Как и Вельданава, безымянная тогда Иварадж тоже познала чувство тоски.

Если вернуться к состоянию всезнания и всемогущества — перемены исчезнут полностью. Но если кричишь, что не желаешь такого существования, — нужно самому проложить себе путь.

Вельданава пожелал нового мира, новых друзей. А Иварадж, не найдя в себе смелости обрести мудрость и эмоции, выбрала путь безразличия — путь, на котором она ничего не чувствовала.

Так прошли миллиарды лет...

И Бог вновь стал единым.

И всё же... почему не стал «всеединым»?

Причин, должно быть, множество, но слова Римуру выглядели единственно верными. В конце концов, существует множество взглядов, множество мировосприятий. Все они верны — и все ошибочны одновременно.

Став Лювельдж, она уже не могла желать отказаться от мудрости и эмоций. Она мечтала создать новый мир, где стала бы абсолютным Богом...

Но тогда она превратилась бы лишь в существо, которое всё принимает и ничему не противится...

И вдруг Лювельдж поняла. Это ведь было бы совсем неинтересно.

И именно в этом — противоречие. Оно и есть «истина хаоса».

Да... в этом была правда.

Лювельдж, унаследовавшая силы Вельданавы, поэтому и не смогла достичь всезнания и всемогущества. Не исправлять противоречия — а принять их. И только за этим шагом открывалась новая возможность.

А для этого нужно было породить нового Бога...

Ах, вот как... Лювельдж улыбнулась.

С этим осознанием, приносящим удовлетворение, её сознание полностью оборвалось.

.........

......

...

Лювельдж была поглощена мной и окончательно исчезла.

Я тихо закрыл «Воображаемое Пространство». Теперь выбраться оттуда невозможно. Пока я жив... или даже после смерти — нет освобождения. Да и сам я не уверен, есть ли у меня вообще какой-либо срок жизни...

Нет. У Хозяина нет. Вы вечны и неуничтожимы!

...Ты шутишь?

Вот уж проблема, так проблема.

Ну да ладно. Будет видно со временем — правда это или нет. И что делать, тоже решу позже.

Но Лювельдж почему-то выглядела в конце почти довольной.

Похоже, этот тип тоже достиг просветления.

Ладно-ладно, пропустим мимо ушей, что ты называешь её «этим типом». Хотя — почему только сейчас?

Ну и ладно.

Может, для Лювельдж это был не столько приговор, сколько спасение.

Так или иначе — всё кончено.

И даже если какая-то сила когда-нибудь и возродит Лювельдж, внутри хаотичного «Воображаемого Пространства» её ждёт лишь мягкая, пустотная дрема, скрытая в объятиях «Пустоты».

Ну, одиночества там не будет — всё же остатки Клеймана там до сих пор плавают.

Вы заметили?

Ну, вообще-то да.

Раз уж я сам пожелал, чтобы он провёл время в раскаянии — неудивительно, что кое-кто, откликнувшись на моё желание, что-то там устроил.

В подробности вдаваться не собираюсь.

Клеймана я сам не позволил вернуть к жизни — значит, обязан нести ответственность.

То же и с Лювельдж. Даже те, кто выступил против меня, имели свою собственную справедливость. Раз я не признал её и насильно навязал свою — теперь я обязан вновь и вновь доказывать её правоту. Такова цена ответственности.

Чтобы, потеряв человеческое сердце, не скатиться в самовлюблённое чудовище...

Я подумал об этом, словно предостерегая самого себя.

Так завершилась наша последняя битва победой.

И время вновь тронулось с места.