О неуёмной девчонке и её постоянном соперничестве со мной, перерождённым (Новелла) Том 1 Глава 1 О неуёмной девчонке и её постоянном соперничестве со мной, перерождённым

На моей родине существует поговорка: «В десять лет – вундеркинд, в пятнадцать – гений, а после двадцати – обычный человек».

Эта пословица служит предостережением. Неважно, насколько ребёнок превосходит своих сверстников в способностях. Если он станет слишком самонадеянным, то рискует растратить весь свой талант к началу взрослой жизни. Или, допустим, ребёнок получил награду. Повзрослев, он осознает, насколько обширен мир и насколько незначительны его собственные достижения. В этом смысле поговорка также имеет глубокий смысл.

Независимо от того, как вас хвалили в детстве, нельзя останавливаться; необходимо продолжать стремиться к лучшему и всегда работать над собой. Это ещё одна жизненная мудрость, заключённая в этой пословице.

…Однако, лично для меня она несёт несколько иной смысл.

* * * * *

— Зиг! Пора! Ещё раз сравним результаты наших тестов!

— Аня… Опять?.. — С блеском в глазах девочка подлетела ко мне. Её совершенно не волновало, закончился ли урок.

Аня – это малышка с короткими, бледно-голубыми волосами, которые она стянула платком. Как и мне, ей восемь лет, и она является ученицей второго класса начальной школы.

…Нет, конечно, я тоже ребёнок, но…

— Что значит «опять»? Я просто обязана хотя бы раз тебя победить!

— Знаешь… обычно ты ко всему относишься с таким безразличием, но когда дело доходит до соревнований со мной, ты прямо-таки загораешься…

— Конечно, загораюсь! И раз уж мы это выяснили, давай, доставай уже результаты своего теста.

Аня держала в одной руке лист со своими оценками, а другой подталкивала меня, тыча в плечо. «Вот же незадача», — подумал я, доставая тест из сумки.

— Давай! Покажем друг другу результаты по моему сигналу… И, надеюсь, ты готов…

Её щёки раскраснелись, а на губах играла лёгкая, едва заметная ухмылка.

— ...Аня, ты так уверена в своём последнем тесте по фундаментальным магическим расчётам?

— Пф-ф! Сам всё поймёшь, когда увидишь мою оценку! Ты просто дар речи потеряешь, вот увидишь!

Видимо, не в силах сдержать свой пыл, Аня тут же начала обратный отсчёт:

— Три, два, один, — протараторила она одним дыханием, и я поспешно положил свой тест на стол, демонстрируя результат.

— ...

— ...

Хм, это просто невероятно. Аня получила девяносто семь баллов. Тест был полон вопросов, касающихся практических аспектов магии, и я очень сомневаюсь, что хоть кто-то из учеников мог похвастаться подобным результатом.

Аня побледнела и бессильно открыла рот, на её лице читалось полное изумление.

— ...Сто баллов?! Зиг… у тебя сотка?! Тест был таким сложным, и ты получил сотню?!

— А… ага… Похоже, тест прошёл гладко...

У Ани превосходные оценки, невероятные рефлексы, и её запас маны больше, чем у остальных. Она – лучшая из лучших. Такова Аня. И тем не менее, я ни разу её не проиграл. Мои оценки просто напросто выше.

— !..

Её глаза наполнились влагой, она прикрыла рот и крепко стиснула зубы, отчаянно пытаясь сдержать подступающие слёзы. Должно быть, она была абсолютно уверена в этом тесте. Наверняка Аня усердно готовилась. Задания оказались трудными, получить девяносто семь баллов – это всё равно что совершить один из подвигов Геракла. Это признаю даже я. Если не учитывать меня, то с такой оценкой она стала бы лучшей на всём потоке.

И всё же она не смогла обойти меня.

— !..

— Ах! Аня, подожди!..

Она убежала. То ли от досады, то ли не желая показывать слёзы? Какова бы ни была причина, она скрылась из виду со скоростью ветра.

— ...Похоже… в этот раз она была совершенно уверена в своих силах...

Предыдущие поражения никогда не доводили её до слёз, да и настрой у Ани сегодня был ещё более боевым, чем обычно. Она приложила немало усилий для подготовки и потому так верила в успех.

... И я чувствую себя виноватым перед ней. Аня старалась изо всех сил, а я получил свои сто баллов путём обмана.

Вообще, человек вроде меня никогда бы не стал связываться и соревноваться с такой упорной и старательной девочкой, как Аня.

Я никогда и никому не раскрою правду. Если признаюсь, мою вменяемость поставят под сомнение, да и не могу представить, чтобы хоть кто-то мне поверил.

Дело в том, что я…

...переродился. И у меня остались воспоминания из прошлой жизни.

* * * * *

В тот зимний день снег валил с неба огромными хлопьями. Холод… наверняка было холодно, но на самом деле я плохо помню. Дело даже не в памяти, я просто ничего тогда не ощущал.

Лежа на кровати, я смотрел в окно, как крупные снежинки покрывают землю толстым слоем. С трудом повернув голову, я завидовал ослепительно-белому пейзажу, который наблюдал из такой же ослепительно-белой больничной палаты.

Мне было двадцать восемь; я был обычным, ничем не примечательным сотрудником такой же обычной, ничем не примечательной маготехнической фабрики. Вроде бы обычная, ничем не примечательная работа, но я не мог вынести её тягот. Может показаться, что по своей натуре я ничем не отличался от остальных. Но мне всегда казалось, что я прилагаю гораздо больше усилий, чтобы достичь того же результата, что и другие.

И всё же я понимаю, что был таким же, как и все. Если не трудиться больше других, невозможно выполнить рабочую норму компании. Так здесь всё устроено. Нет места превосходству или неполноценности. С этой точки зрения, я, очевидно, обычный человек.

Будучи вечно перегруженным работой, где я выкладывался больше всех, я расстался со своей девушкой. Обыденная история, что тут скажешь. А потом, в самый разгар своей рутинной, ничем не примечательной жизни, я заболел. Как же иронично, что именно болезнь стала той единственной чертой, что отличала меня от других.

Моё тело больше не слушалось, и всё, что я мог, – это повернуть голову к окну, наблюдая, как снег окутывает мир. И вот, в своём туманном, полубессознательном состоянии, я услышал, как кто-то сказал, что такой метели ещё не бывало.

Отчаяние охватило меня. Я завидовал снегу, ведь это была особенная метель, она точно останется в хрониках и памяти многих людей.

Я тоже хотел быть особенным.

Я завидовал этой метели, и, полагаю, у Бога не оставалось выбора, кроме как медленно закрыть мои глаза. Сознание угасло. Так закончилась моя жизнь.

…Но я переродился. Без малейшего понятия, как или почему это произошло, но одно я знаю точно – воспоминания прошлой жизни остались со мной.

* * * * *

— Хотя мне и выпал шанс на такую особенную жизнь… меня не покидает чувство вины, — прошептал я себе, глядя из своего угла в классе в окно. В отличие от снежного пейзажа того дня, сейчас я видел душный школьный двор, залитый палящим солнцем. Я даже не заметил, как Аня оказалась рядом со мной.

— Зиг, что ты там себе под нос бормочешь?

Чёрт, я думал, никто не заметит, но она, как всегда, оказалась поблизости и, похоже, услышала мой голос.

— …Ты расслышала, что я сказал?

— Нет. Но если ты не хочешь, чтобы кто-то тебя услышал, то лучше вообще ничего не говори.

— …Ты абсолютно права. Не зря говорят, что молчание – золото…

Сейчас нам по одиннадцать лет, мы на последнем году начальной школы. Наше безнадёжное соперничество продолжалось, хотя оно больше походило на игру в одни ворота. Письменные тесты, экзамены по практической магии, факультативы… Аня всегда находила повод для вызова, и в каждом из них я одерживал победу.

Такой результат невозможно назвать иначе, чем естественным. Любой взрослый смог бы набрать сто баллов на тесте для начальной школы. Даже несмотря на свою обычную, ничем не примечательную прошлую жизнь, я никак не мог здесь проиграть. Я постоянно выигрывал, и каждый раз, видя печальное выражение на лице Ани, во мне просыпалось чувство вины.

Аня верила в свои способности и выкладывалась на полную, в то время как я добивался лучших результатов за счёт своего перерождения. Разве не естественно чувствовать себя виноватым? Или это значит, что в душе я остался прежним?

— Боже! Серьёзно, почему ты снова набрал сотню?! Как я тогда смогу тебя победить? Это нечестно! Ты нечестный, Зиг! — Аня снова была на грани слёз.

Я, конечно, скажу банальную вещь, но Аня – настоящий гений, к тому же она всегда упорно трудится. Очевидно, что посредственность вроде меня никогда не сможет с ней сравниться. Если так пойдёт дальше, она сначала закончит хорошую старшую школу, потом выпустится из хорошего университета, а затем найдёт работу в отличной компании. У неё впечатляющий талант, для меня он до боли очевиден.

«После двадцати – обычный человек», — гласит пословица, но Аня наверняка продолжит упорно работать над собой и после.

Чтобы подбодрить унывающую девочку, я протянул ей одну из заранее купленных конфет. Это было что-то вроде компенсации за мою победу, и на их покупку ушла большая часть моих карманных денег. Чтобы выбрать правильные конфеты, мне пришлось изучить особые сезонные и редкие вкусы, а также проникнуть в тайны женской души, что оказалось весьма непросто. Ошибись я, и остаток дня мне пришлось бы наблюдать её печальный профиль.

Хотя обычно Аня была чрезвычайно холодна, рядом со мной она всегда оживлялась, постоянно наседала на меня и фонтанировала эмоциями. Вот и сейчас настроение Ани резко улучшилось.

Всё-таки понять женское сердце куда сложнее, чем сдать тест.

* * * * *

— Кхе… Вижу, и в этот раз ты набрал сотню… — как всегда, покрасневшая и раздосадованная, Аня держала в руках мой тест, стиснув зубы.

За последние несколько лет она немного изменилась. Волосы, что раньше не доставали даже до шеи, теперь достигали плеч, она стала чуть женственнее. К тому же Аня сменила наряд. Свободную одежду сменила униформа, предписанная учебным заведением. Верно, мы перешли в среднюю школу.

Мы выбрали одну и ту же частную школу, лучшую в нашем районе. В начальной мы занимали первое и второе места по успеваемости, так что наш выбор был во многом естественен. Только вот, прожив двадцать восемь лет и работая за среднюю зарплату, я чувствовал себя виноватым перед родителями из-за поступления в частную школу. Одна только мысль о сравнении моих прошлых доходов со стоимостью обучения вызывала головокружение.

«Ребёнок не должен думать о деньгах», — так мне ответили, когда я предложил поступить в обычную школу. Аня же заявила, что «тоже тогда пойдёт в обычную школу», лишив меня всякого выбора. Прошу прощения у родителей, но я не могу позволить гению вроде неё из-за такой посредственности, как я, гнить в простой районной школе.

Я решил найти себе подработку. Однако, сосредоточившись на поисках места, готового нанять ученика средней школы, я на первом же экзамене набрал девяносто семь баллов. Даже имея за плечами опыт двадцати восьми лет жизни, я не смог получить сто баллов без подготовки. Вот в чём разница между средней школой и младшей.

— Хе-хе-хе! Стобалльная крепость наконец-то пошатнулась! День моей победы уже не за горами! — громко заявила Аня со слезами на глазах. Сама она набрала восемьдесят девять баллов. Она однозначно считает такой результат позором, хотя, на мой взгляд, он вполне удовлетворительный. Школа ведь частная, и сложность заданий тут соответствующая. К тому же, должен заметить, что её результат всё равно оказался вторым на параллели.

Вскоре я каким-то чудом нашёл работу и смог сконцентрироваться на учёбе.

— Хм… решил вновь закрепиться на ста баллах?..

И физиономия Ани стала первым доказательством моего успеха. Если я занимаюсь должным образом, то мой двадцативосьмилетний жизненный опыт всё ещё очень помогает.

— Зиг, как именно ты учишься? Ты подрабатываешь, приносишь домой деньги, но всё равно набираешь по сто баллов… А ты точно не жульничаешь?..

— ...

Жульничаю. У меня есть величайший способ мошенничать, называется перерождение. Только вот сказать об этом вслух я не могу.

Аня ущипнула меня за щёку. Правда, совсем слабо. В этот раз она набрала девяносто три балла. Конечно же, это второй результат на параллели. Но то, что упорные занятия улучшили результат всего на четыре балла, её слегка угнетало.

Позволю себе заметить, что на самом деле это великолепный результат, ведь мы учимся в частной школе. По опыту могу сказать, что тесты здесь куда сложнее тех, что я решал в обычной школе в прошлой жизни. А она набрала девяносто три балла. На мой взгляд, ей стоило бы гордиться собой, но именно из-за моих ста баллов Ане было так плохо.

— ...Хитрость в том, что сперва нужно выучить фундаментальные понятия. Именно на фундаменте всё и строится, всё остальное лишь… — заговорил я, достав новенькую конфету.

— А-а-а-а-а! Погоди! Погоди! Я передумала! Не говори мне ничего! — скривившись, она резко отскочила от меня. — Не могу позволить себе принять помощь от врага! — сказала она и, пройдя через весь класс, отправилась прямиком домой.

Озадаченно посмотрев ей вслед, я пошёл на подработку.

* * * * *

— Хотя я тут подумала… Научи меня правильно заниматься… — чуть слышно пробормотала Аня, облокотившись на мою парту. Её лицо пылало, она чувствовала себя униженной и, немного отвернувшись, смотрела в сторону, стараясь не пересекаться со мной взглядом. И всё же она попросила меня учить её.

Недавно закончились четвертные экзамены, и я, со всеми знаниями из прошлой жизни, едва набрал по сто баллов по всем предметам. Наверное, не стоит так говорить, но мне даже пришлось немного готовиться.

Также не стоит упоминать и о том, что Аня стала второй на параллели, набрав семьсот пятьдесят очков из восьмисот.

Это блестящий результат, но праздновать его Аня явно не собиралась.

По всей видимости, ей тяжело принять разрыв в пятьдесят баллов. Но, поговорив с ней позже, я понял, что она считает свой результат провальным и без сравнения с моим. Тест был ожидаемо сложным. Не думаю, что смог бы хоть как-то помочь ей повысить балл. Но, по её словам, впервые она расстроилась не из-за меня.

В итоге она переступила через собственную гордость и впервые за семь лет нашего знакомства пришла ко мне за помощью. Её немножко трясло, лицо пылало, я практически чувствовал идущий от неё жар и ускоренное биение сердца, просто глядя на неё.

— … Ладно, помогу тебе, — коротко ответил я.

Я поставил стул напротив своей парты и усадил на него Аню. Мне жаль было мучать её, поэтому мы сразу же принялись за учёбу. Зная её, она быстро втянется в процесс. И, конечно же, с другой стороны стола уже лежала конфета.

— Как я говорил раньше, важно понять основы. У всего есть свой корень, из которого и растёт всё остальное.

— … Растёт?

— Именно. Вместо того чтобы зазубривать книгу от корки до корки, сперва стоит понять суть её содержания, а затем уже учить. Основа – это ствол дерева, всё остальное – его ветви. Возьмём, к примеру, историю… Да, главным историческим событием на последнем тесте была Битва при Лесвокисе. Это сражение повлияло на ход истории, но и у него были свои причины и предпосылки. Сильнейшие государства эпохи сошлись в битве. Естественно, что она повлияла на историю не только нашей, но и других стран. Если ты поймёшь это влияние от начала до конца, если свяжешь события друг с другом и создашь логические цепочки, тебе станет проще привести знания в порядок. Просто прочитав текст, ты будешь лучше понимать его…

— Связать?..

— Верно, связать.

Аня — это просто что-то невероятное. Еще недавно она вся дрожала, но после моей короткой лекции её мозг переключился в режим обучения. Полностью смирившись и сосредоточившись, она внимательно слушала мои слова.

— То же самое относится и к другим предметам. В математике самое главное — выучить основную формулу. В основе любой темы лежит базовая формула, а все остальные формулы и выводы происходят от неё. Если возникнет трудность, сначала вернись к базовой формуле и попробуй восстановить логическую цепочку. Подумай, какие преобразования необходимы, каких переменных не хватает и как их получить. Всё станет намного проще, если ты усвоишь…

— Основы?

— Именно, основы. Где ты допустила ошибку в своем тесте? Можешь показать мне?

Мы самозабвенно занимались в укромном уголке класса. Когда я наконец обратил внимание на время, за окном уже догорал закат. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, окрашивая последние лучи в алый цвет, освещая класс. Если бы учитель не напомнил нам, мы бы и не заметили, как прошло время, и не подумали бы уходить.

— Зиг… Ты очень хорошо объясняешь, — заметила Аня.

А я, в свою очередь, заметил, как её бледно-голубые волосы приобрели тёплый оттенок от заходящего солнца.

* * * * *

— Эй, Зиг! Это правда, что ты помогаешь с учёбой?! — как бы между прочим спросила меня одноклассница.

Вокруг моего стола быстро сгрудилась группа девушек, явно желающих услышать подтверждение.

— Хм-м? Ну-у… Если меня попросят, у меня не будет причин отказывать. Только вот… где ты об этом узнала?..

— Знаешь, ходят слухи, что Зиг, лучший ученик на нашей параллели, уже который день занимается с Аней после уроков… А ещё говорят, что он может учить и нас тоже!

— Слухи?..

В окружении одноклассниц, терзавших меня расспросами, я с сомнением искоса взглянул на Аню… но она, казалось, находилась в своём «холодном» режиме, готовясь к следующему уроку, будто бы давая понять, что её мои дела совершенно не волнуют.

— Ого-го! Популярный ублюдок! Ты собираешься учить девчонок и бросить нас?!

— Чёрта с два мы позволим тебе остаться одному среди девчонок! Учи и нас тоже! — Один из парней обхватил меня рукой за шею. Зависть, желание быть ближе к девушкам… Не знаю, что им двигало, но жажды знаний в нём было явно мало.

Стоп… Да он же меня душит…

— Л… Ладно…

Я пытался освободиться, но, очевидно, он не собирался меня отпускать без моего согласия.

— Ура! Мы будем учиться вместе с Зигом!

— Класс! После следующего теста я смогу зарабатывать больше карманных денег! Я весь твой, Зиг!

Вокруг поднялся шум, и я, наконец освободившись из захвата, мог только тяжело вздохнуть. И как всё так обернулось? Странно, но на самом деле этот поворот событий не казался мне плохим.

Уроки закончились.

— Вот чёрт, — пробормотал я, хмурясь и переходя от одного ученика к другому. Их собралось гораздо больше, чем я ожидал.

Я изложил им свой взгляд на учёбу, которым до этого поделился с Аней, рассказал, как сам занимаюсь, и по нескольку раз подходил к каждому, чтобы помочь с решением практических задач. Кстати, Аня на занятие не явилась. Уверен, ей просто не нравится такая шумная обстановка.

— Зиг, у меня тут проблема… Знаешь, когда я смотрю на решение, на расчеты и ответ, я всё понимаю, но не могу уловить, почему именно так нужно поступать. Если так и дальше пойдёт, на тесте я смогу рассчитывать только на свою память. Понимаешь… мне сложно объяснить… но ты… ты ведь понимаешь, о чём я?..

— Да, Марко, понимаю. Просто глядя на ответ, ты, как правило, не можешь постичь корень проблемы и сам принцип решения. Поэтому так важно знать…

— Основы, о которых ты говорил ранее, да? Так что? Где корень моей проблемы?

— Давай посмотрим… вот учебник. Если ты понял его содержание, то проблема кроется в практическом применении.

— Хм-м...

Наблюдая за тем, как все учатся, я понял, что слово «частная» в названии школы — не просто формальность: у всех учеников отличные способности. Они легко усваивают мои объяснения и быстро адаптируются. Несколько раз мне задавали вопросы, вызывающие лёгкое удивление, но в целом дети прямо на моих глазах принимали тот образ мышления, до которого я сам дошёл лишь в старших классах и университете. Я бы никогда не достиг такого же уровня в средней школе, но они смогли.

Вот он, разрыв между посредственностью и гениями. То же самое я ощущал, когда занимался с Аней.

Уже приближалось время, когда мне придётся сделать выбор относительно пути, который я выберу в этой жизни.

— Ты всё-таки хороший учитель, Зиг! — сказала моя одноклассница. Я хотел было возразить, но лишь застенчиво улыбнулся.

Думаю, всё дело в моём перерождении. Не то чтобы я мог учиться лучше среднего человека, просто я снова оказался в начальной, а затем и в средней школе. И это с моим опытом подготовки к экзаменам в университет. Как и большинство обычных людей, я готовился к ним так, будто от этого зависела моя жизнь. Во время занятий изменилось и моё отношение к ним. Эффективность обучения, его цель, методы, хитрости… Всё это накапливалось, накапливалось и накапливалось в моей голове для пересдачи… И после всего пройденного пути я снова оказался в начальной школе.

Теперь, в моей второй жизни, мой взгляд на учебный процесс кардинально изменился. В отличие от прошлой жизни, я начал понимать истинную цель уроков и видеть их основной посыл.

Иногда я отмечал, что манера преподавания у какого-то учителя была лучше, чем у учителя из прошлой жизни, хотя и обратное тоже случалось.

Иногда лекции казались мне вполне достойными, порой же, по моему мнению, тема могла бы быть раскрыта более глубоко, и я даже позволял себе дерзость: я оценивал эти лекции.

...Однако я не настолько бесцеремонен, чтобы поведать кому-либо об этом. Я всего лишь ученик средней школы. Любой подумает, что я зарываюсь, стоит мне лишь высказать свои наблюдения.

Вот почему я хранил их про себя. Но теперь, когда мне довелось самому выступать в роли преподавателя, я решил следовать своей собственной методике.

— Господин Зиг! Я абсолютно ничего не понимаю!

— Да, да, Лина. Минуточку терпения...

Думаю, я счастлив. Мне доставляет радость, что я приношу пользу своим приятелям. Я в восторге, что хоть раз почувствовал себя особенным.

Завершение дня ознаменовало и окончание занятий. Солнце уже скрылось за горизонтом, я шагал по ночной дороге. Сегодня я определенно был доволен, моя грудь распирала от радости. Лёгкой походкой я направлялся домой, но внезапно на моём пути возникла девушка.

Нахмурив брови, она стояла посреди дороги, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, словно пытаясь меня испугать. Своими большими глазами она смотрела прямо на меня. Без всяких сомнений, именно я был её мишенью.

«У-ух», — подумал я. Как ни посмотри, счастливой преградившую мне путь Аню не назовёшь.

— ...Пф-ф!

— Эм… Аня? То есть, госпожа Аня... Почему вы так сердиты? — неожиданно для самого себя, я вежливо обратился к ней.

— Я ни капельки не сержусь! Ты ведь не сделал ничего плохого!

— Эм...

И что мне с этим… делать? Понятия не имею, даже представить не могу, из-за чего она может быть зла на меня.

...Нет, причина наверняка в том, что я сблизился со всеми и взялся их обучать. Просто я не знаю, как она сама это восприняла.

...Интересно, она успокоится, если я предложу ей конфету?

— ...Аня… желаешь… конфетку?..

— Пф-ф!

Она проворно выхватила у меня всю банку со сладостями, но её настроение не улучшилось ни на йоту.

— Хм… Не желаешь ли присоединиться к следующему занятию?

— Ой, не напоминай мне о нём! Не хочу учиться с такой компанией!

— Как я и предполагал...

Вернее, даже знал.

До сих пор не могу поверить, что эта пугающая девчонка передо мной получила в школе прозвище «Снежная королева». Обычно она очень холодна. Честное слово, поверьте мне! Просто при мне она становится совершенно другим человеком.

— ...Меня это выводит из себя.

— …Что именно?

— ...Не знаю.

Отвечая, Аня так и не изменила позу.

— А-а-а! Ладно, забудь! Теперь помоги и мне с учёбой! Будем заниматься до изнеможения! Прямо сейчас!

— Э?! Как? Ночь на дворе. Если ты не в курсе, школа уже закрыта!

— Ну а моя комната ведь открыта, верно? Будем заниматься всю ночь, только ты и я!

Моё сердце замерло.

— Ночное занятие?..

— Сегодня мы будем заниматься до тех пор, пока ты не выдохнешься! Нет, даже тогда мы продолжим! Я заставлю! Так что готовься…

— Эй… подожди-ка секундочку...

Вцепившись в мою руку, Аня потащила меня в свою обитель. «Ту-думс, ту-думс», — билось сердце, кровь разносилась по венам с невероятной скоростью, а всё тело пылало.

«Ночное занятие в комнате Ани… Только мы вдвоём, и пока я не выдохнусь... а если и выдохнусь...» Она тянула меня за руку по тёмной дороге, а в моей голове роились странные мысли.

Позвольте внести ясность.

...Ничего такого не произошло.

...Мы просто занимались.

Ну да. Это же очевидно. Нам ведь всего по тринадцать лет. Я чувствовал отвращение. Оно будто растекалось по всему телу вместе с кровью. Устав от занятий, Аня уснула, так что я отнёс её в постель, укрыл одеялом и отправился домой в сопровождении её отца.

Ну да. Будь поблизости яма, я бы бросился в неё. Мне хотелось бичевать себя до смерти за то, что позволил своему сердцу биться чаще. Я, конечно, вновь молод, но желать тринадцатилетнюю девочку...

Я что, педофил? Хоть мне и сорок один, моё сердце запылало из-за тринадцатилетки… Могу ли я и дальше называть себя мужчиной?

Чёрт, чёрт, чёрт.

Невозможно. Нет. Не бывать тому. То был страшнейший грех в моей жизни, форменное преступление, заслуживающее смертной казни.

Вернувшись домой, я начал биться головой о крышку своего стола. И пока мама не заметила мой странный приступ и не остановила, я так и продолжал вновь и вновь причинять себе боль.

А-а-а-а-а-а-а-а…

По-о-о-о-о-о-о-о-стыдно-о-о-о-о-о!

По-о-о-о-о-о-о-о-стыдно-о-о-о-о-о!

— Доброе утр… Эй, Зиг, что стряслось?! Что с твоим лбом, он весь красный! А эти здоровенные мешки под глазами! — тут же набросилась на меня Аня, едва я показался в школе.

Я не мог лечь спать, не мог оставить всё как есть. Любое послабление себе казалось мне грехом, и я начинал корить себя ещё сильнее. Мучимый чувством вины, я провёл тяжелейшую ночь.

— ...Ничего.

— Хм-м-м… Ладно, я тебе поверю… Кстати, сегодня ночью нас ждёт ещё одно занятие в моей комнате, слышишь! Это обещание! — выпалила Аня и направилась к своей парте.

— С… Снова? — пробормотал я, провожая её взглядом, и погрузился в прострацию.

И на следующем тесте я не смог набрать сто баллов.

Прошли месяцы, мы поступили в старшую школу. Конечно же, наш выбор пал на знаменитую подготовительную школу. Более того, мне удалось получить государственную стипендию.

Бесплатное образование — это максимум, что я мог предоставить родителям. Не могу перестать думать о зарплате из прошлой жизни.

Для переродившегося, как я, получить стипендию — дело естественное, но Аня добилась этого своими силами. Она поистине удивительна. Как её друг детства, я горжусь ею.

Да, теперь мы друзья детства. Последние десять лет мы соревновались, учились и росли вместе. Для меня, учитывая предыдущую жизнь, это десять лет из сорока трёх. Для неё же — десять из пятнадцати.

Именно так. Десять лет минуло. Целых десять лет...

— Настоящая битва начнётся в старшей школе! Я тут же догоню тебя и обойду на тесте! Так что лучше готовься! — с энтузиазмом заявила Аня сразу после вступительной церемонии.

С переходом в старшую школу изменилось и её отношение, но для меня это заявление ничем не отличалось от того, что она сказала при нашей первой встрече. От этой мысли я невольно усмехнулся.

— Это твой последний смешок! — слегка надувшись, выпалила Аня и фыркнула.

Спустя три месяца эта девушка вновь каким-то образом умудрилась стать «Снежной королевой»… Я совершенно не понимаю людей...

На девятый месяц с момента нашего поступления произошёл инцидент. Событие, которое никто и не мог предположить как инцидент, но для нас с Аней оно стало величайшим. Особенно для меня. Это был поворотный момент. Думаю, именно тогда начала вырисовываться разница между нами.

— ...А? — широко раскрыв глаза, Аня смотрела на вывешенную прямо перед входом большую доску с результатами экзамена за третью четверть.

Удивлённо моргая, она всматривалась в рейтинг учеников, успешно сдавших тест. Ещё раз протерев глаза, она снова взглянула на результаты.

«1 место: Зиг, 785 баллов»

«2 место: Аня, 785 баллов»

Румянец покрыл её лицо, в глазах заплясали искорки.

— Зиг! — Она помчалась прямо ко мне, глядя на меня с широченной улыбкой. Казалось, что от радости у неё вот-вот пар из ушей повалит. — Зиг! — Подбежав, Аня вновь позвала меня. Смысла в этом не было никакого. Думаю, она просто не могла нарадоваться. — Я наконец догнала тебя! Впервые! Впервые! Ты слышишь меня, впервые! Впервые я сравнялась с тобой!

На радостях она продолжала раз за разом повторять слово «впервые».

В начальной школе бывало, что мы оба набирали сто баллов, но её это не устраивало. Аня считала, что две сотни — это ошибка, признак несовершенства системы оценивания. Если подумать, то это была простая ничья, но для неё эта ничья стала самым счастливым моментом в жизни.

Всё-таки мы впервые сравнялись, не набрав максимальный балл. Вот Аня и не могла нарадоваться.

— Мы сравнялись! Идём плечом к плечу! Осталось только обогнать тебя и победить! Мы сравнялись! Я догнала Зига!

Да, она выглядела поистине счастливой. Её глаза сияли, блестели и искрились, словно драгоценные камни. Я и сам был счастлив, просто глядя на неё.

— Готовься! — сказала Аня и рассмеялась. Она была так воодушевлена, будто её дорога к будущему была вымощена бриллиантами.

...Но знаешь, Аня...

Уже десять лет. Целых десять лет прошло с тех пор, как мы начали наше соперничество...

И, кажется, я уже начинаю отставать...

* * * * *

Не потребовалось много времени, чтобы разница между нами стала более очевидной.

— Я победила!.. Победила! Победила, победила, победила, победила!

«1 место: Аня, 786 баллов»

«2 место: Зиг, 781 балл»

На промежуточном экзамене второй четверти второго года обучения я впервые в своей жизни проиграл Ане. Это вообще моё первое поражение после перерождения.

Впервые увидев результаты, Аня ошеломлённо замерла. Она не могла поверить в увиденное, не могла понять, что происходит. От удивления она рассеянно подняла голову, раскрыла рот и широко распахнула глаза, будто в её голове внезапно произошёл «большой взрыв».

Аня простояла так, пожалуй, минут пять. Затем наконец к ней вернулось сознание, она переварила полученную информацию и дала выход своей радости:

— Я сделала это! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала!.. — покраснев, она скакала от радости. Аня радовалась всем своим существом, совершенно не соответствуя своему холодному прозвищу. — Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала! Сделала!..

В дополнение, она подбежала прямо ко мне, своему предполагаемому сопернику, схватила за руки и стала трясти вверх-вниз. Улыбаясь от уха до уха, она возбуждённо смотрела на меня.

Я лишь смог озадаченно усмехнуться. Другого варианта просто не существовало.

— Сде~ла~ла!~ — пропела Аня, в горячке бросившись к школьным воротам.

— Эй, Аня! Подожди секундочку! Вернись! Вернись, говорю тебе! Занятия ещё не закончились!

Долгожданный результат десяти лет упорного труда так обрадовал её, что она вылетела из школы, словно торнадо. Я даже не успел её остановить.

И на следующий день она получила выговор от учителя.

Когда пропасть между нами станет непреодолимой и она потеряет ко мне интерес, я скажу: «Аня, ты знала? Все эти годы я обманывал тебя».

И раскрою ей всю правду…

Начиная со средней школы, я готовился к поступлению в старшую школу, а затем и в университет. Увидев разрыв, я испугался и начал учиться с предельной отдачей.

Но ты всё равно догнала меня и уже почти обогнала.

Вот такой я человек...

Мы оба успешно преодолели вступительные испытания. Без особых усилий я заслужил себе место в ведущем учебном заведении страны.

По баллам за вступительные я одержал победу. Аня была уверена в своём результате, поэтому была раздражена.

И это стало последним проявлением моей упёртости.

* * * * *

Мне снился сон.

Сон о сильном снегопаде.

Сон о том самом снежном дне, когда я умер. Из ярко-белой палаты я наблюдал за снегопадом за окном.

Всё вокруг было белым. С неба падала не просто масса снежинок, а единое, живое полотно снега, которому не было ни конца, ни края.

Снегопад, вошедший в историю.

И я ему завидовал.

Завидовал, что он был особенным. Я из прошлой жизни так и не смог вырваться из плена обыденности. Хотя, если задуматься, я даже не помню, чтобы хоть как-то пытался это сделать.

Я хныкал, смеялся, гневался, тревожился, решал проблемы, упорно трудился, выкладывался на полную...

Жизнь – непростая штука. И даже если бы я выложился на 120%, я всё равно не смог бы свернуть с её избранного пути. Слишком высоки стены жизненных испытаний, и когда ты храбро пытаешься их преодолеть, они заставляют тебя плакать, гневно топать ногами, кричать и разрывать себя на части.

Такова обычная жизнь. В прошлой жизни я был обычным человеком, прожившим обычную жизнь. В ней было место счастью, было место боли, было место поражениям, от которых не оправиться… Такова обычная жизнь.

...Я страстно желал быть особенным. Как тот снегопад.

И вот, я переродился.

Как же я проявил себя на этот раз? Смог ли я стать особенным?

Вполне. Практически всегда мои оценки были лучшими, я окончил лучшую старшую школу и поступил в лучший университет. Я особенный. С точки зрения любого стороннего наблюдателя, я особенный.

Только вот есть одно «но».

Чего я стою по сравнению с тем снегопадом? Хватит ли мне сил, чтобы изменить мир? Есть ли во мне хоть капля силы того снегопада? Смог ли я сравниться со снегом, которому так завидовал?

... Конечно же, не смог. Со своей прошлой жизни я ни на йоту не изменился. Окно – не зеркало; я никогда не стану снегом.

И разрыв между мной и Аней тому подтверждение. Я просто не тот человек, что может с ней сравниться.

* * * * *

Даже после поступления в университет наше с Аней соперничество продолжилось. Хотелось бы мне сказать, что ничего не изменилось, но самыми частыми заданиями в вузе были доклады, а объективно оцениваемых заданий вроде тестов почти не давали.

— И как нам тогда соревноваться?! — возмущалась Аня.

Однажды я уже оканчивал университет и знал обо всём заранее, поэтому теперь лишь мог недоуменно улыбаться ей в ответ.

Были и предметы, по которым давались тесты в конце семестра, на них она ходила с большим энтузиазмом.

— Это ведь битва! Прими мой вызов! — радостно объявила мне войну Аня.

Только вот она не подозревала, что в университетах редко возвращают результаты и узнать их почти нереально.

Узнав об этом, она вновь пришла в ярость. К моему ужасу, Аня схватила меня за руку и потащила прямиком в преподавательскую.

— Отдайте наши тесты или озвучьте результаты, — заявила она на весь кабинет.

Конечно же, профессора были в недоумении. Позволял ли устав преподавателям оглашать результаты? Аня даже не дала им задуматься, пышущая энтузиазмом, она заставила их вернуть оценённые тесты.

Так, в мгновение ока об Ане узнал весь преподавательский состав.

Мои результаты вели меня к поражению, я проиграл примерно в трети случаев. На лице Ани красовалось никому не понятное выражение триумфа, она казалась невероятно счастливой.

— Ты, видимо, не в форме? — попыталась подбодрить меня Аня.

— Просто дождись следующего раза, — ответил ей я.

«Дождись следующего раза»? Какое лицемерное заявление. Правда, ничего другого я сказать и не мог.

— ...Э? Вы имеете в виду… меня? — в замешательстве указывала на себя Аня.

Её доклад был оценен столь высоко, что один из профессоров пригласил её на внеучебную дискуссию.

— Разве это плохо? Меньшего я от тебя и не ожидал, — подбадривал её я, но она не могла скрыть своего недовольства. «Почему не выбрали Зига, почему только меня?» — этот вопрос легко читался на лице Ани. Для меня её мысли как открытая книга.

В итоге Аня стала участвовать в дискуссиях в другом университете, в то же время продолжая учиться на «отлично». Не прошло много времени, как её стали называть одним из самых многообещающих студентов нашего курса.

Результаты докладов и экзаменов вызывали уважение, оценки надёжно закрепили её среди лучших. Только вот она недоумевала.

Разрыв между нами стал очевиден.

В нашем университете специальность выбирают на втором курсе. На первом же вчерашним школьникам позволяют привыкнуть к реалиям университета и попробовать себя в разных предметах и областях. Конечно же, за этот год Аня привлекла к себе всеобщее внимание.

Пришло время объявить результаты.

Работа Ани заняла второе место. Невероятный результат, учитывая, что в конкурсе участвовало более тысячи человек.

А я…

Я…

***

* * * * *

Шёл снегопад.

Сильный снегопад.

Всё вокруг засыпало. По словам моего друга-метеоролога, этот снегопад – сильнейший за последние пятьдесят лет.

Холодно.

Белоснежно.

Весь мир укрыло снегом, прямо как в день моей смерти.

— ...Не стоит идти на улицу… в такую погоду… — спрятала меня под своим зонтом девушка. Аня… Она пришла, чтобы присмотреть за мной.

— А… прости… — ответил ей я, укрывшись под зонтом. Только вот смысла в нём никакого. Маленький зонт просто не способен защитить от такого снегопада, снег всё так же засыпал меня.

— Обидно… не попасть на конкурс… Зиг, ты так старался, и всё равно…

Верно, мою работу не выбрали. Она провалилась на отборочных. Проект, в который я вложил всего себя, не прошёл даже самый первый этап.

— ...Естественный результат.

— ...Не говори… так...

Крупный конкурс, в котором участвовали студенты из множества университетов. Соревнование для настоящих гениев. Ничего удивительного, что моя работа не прошла.

— Слушай… если останешься тут, то подхватишь простуду… пошли домой, а?

— ...Я… собираюсь ещё чуть-чуть посмотреть на снегопад… Так что тебе лучше пойти одной…

— … Без тебя я не вернусь, — заявила она и, несмотря на снегопад, села рядом на лавочку.

Снег валил, скрывая все цвета и звуки.

— ...Прости.

— Э?

— Я больше не могу дотянуться до тебя… — сказал я тихим голосом, так, чтобы только она могла услышать. Несмотря на то, что вокруг ни души. Несмотря на то, что, кроме снега, вокруг вообще ничего нет. — Нашему соперничеству пришёл конец… с этого момента тебе стоит равняться на настоящих гениев.

— Зиг… о чём ты говоришь?..

— Взгляни на необъятный мир вокруг. Ты – гений. Я уверен, что вокруг есть и другие таланты, что смогут посоревноваться с тобой. С этого дня… тебе стоит обратить свои старания к ним… Для меня же это конец. Здесь наши пути расходятся. — Я взглянул ей в глаза. — Я не смог стать особенным. Таким же, как ты.

Всеми силами я удерживал подступающие к глазам слёзы.

— О чём… о чём ты говоришь, Зиг?…

— В тот день шёл такой же снегопад… — я взглянул на пудами падающий с неба снег. Сверху, снизу, справа, слева: вокруг один лишь снег. — День моей смерти тоже был снежным. Моё тело было парализовано, я только и мог, что повернуть голову к окну. И я так завидовал тому снегу…

— ?..

— Практически тридцать лет жизни, которую, кроме как обычной, иначе и не назовёшь. Не то чтобы это плохо, но… я не был ни в чём хорош, не умел ничего необычного, ни разу не набирал ста баллов на экзаменах…

...И такой посредственный человек хотел стать особенным…

— ...Что происходит?.. Что ты несёшь, Зиг?

Сегодня я отвечу на вопрос, что она задала в старшей школе.

— Аня, однажды я уже умер. Я переродился… и сохранил воспоминания из прошлой жизни.

— ...Э?

— Можешь ли ты в такое поверить?

Несмотря на её явное потрясение, я продолжил говорить:

— Естественно, для взрослого человека тесты из начальной школы – ерунда. Но ты ни о чём не знала и стала неуёмно, я бы даже сказал, бездумно, соперничать со мной. Вплоть до старшей школы я всегда побеждал, просто используя накопленные за двадцать восемь лет жизни знания, но затем наши оценки сравнялись… потом ты и вовсе опередила меня. Ничего удивительного.

— …

— Знаешь, учиться в старшей школе тяжело. Даже если ты и заканчивал её однажды, тут уже нельзя так просто набрать сотню на тесте. Спроси у случайных прохожих, смогли бы они поступить в лучший университет, выпади им возможность вернуться в старшую школу, и я сомневаюсь, что многие ответят «да». Я смог, потому что готовился к поступлению со средней школы. Я мог соперничать с тобой, но сам по себе я никогда не был способен поступить в лучший университет страны.

Сейчас я достиг своего предела. Нет, на самом деле это произошло давным-давно.

— В университете мы уже и не соперничали. Очевидно, что моих умений не хватит, чтобы выиграть награду академического сообщества. Я кое-что знал из своей прошлой жизни, но вот написать хорошую диссертацию по незнакомой дисциплине… этого я никогда не умел...

Вокруг всё заметало снегом, но Аня продолжала ошеломлённо слушать мой рассказ.

— «В десять лет – одарённый, в пятнадцать – гений, после двадцати – обычный человек»… Магия перерождения раскрыла смысл этого выражения спустя пятнадцать лет. Моё преимущество и так слабело, а тогда оно и вовсе исчезло. Аня, ты усердно работала, чтобы превзойти меня, а я только и мог, что стараться не дать тебе превзойти себя. Теперь же мишура исчезла, осталась лишь посредственность… Время расставило всё на свои места. — Я уже не мог сдерживаться, из глаз потекли слёзы. — Я хотел стать особенным, таким, как этот снег. Хотел соперничать с особенной, как ты, вечно. Прости… Но я не смог. Прости… Прости меня...

Я разрыдался. Только и повторял: «Прости меня». Я так и не смог догнать её. За двадцать лет я даже не приблизился к ней.

— Прости меня!

Я остался такой же посредственностью, как и был, ничего не изменилось.

— Дурак… Ты такой дурак…

Глядя на проведённые тесты, я не смог сдержать улыбки.

— Дорогой, добро пожаловать домой!

— Папа! Ты вернулся!

Когда я переступил порог дома, меня встретили моя любимая жена и дочурка. Малышка схватила меня за ногу, а когда я поднял её, она звонко рассмеялась.

Моя жена — особенная. Она увлечённый исследователь, которая стремится стать профессором в университете. Она исписывает горы бумаги, её научные результаты поражают, и она регулярно участвует в международных конференциях. Сейчас она — молодая и высококвалифицированная учёная.

Но когда я говорю «особенная», я имею в виду не это.

Для меня она особенна по другой причине. Я люблю её.

— Будешь ужинать с нами?

— Конечно. Я никуда больше не собираюсь, да и сегодня пришла пораньше.

— Тогда папа и мама будут вместе подольше!

— Я принёс с собой угощения.

— Ура! Спасибо, папочка!

— Э? Что там, что там? Какие конфеты на этот раз? Ну-ка, ну-ка, какой вкус?

— ...Перестань клянчить сильнее нашей дочери...

Я так и остался ничем не примечательным, наблюдая, как растут мои ученики, и проживая свою жизнь с моей особенной женой и дочерью.

Вот такая обычная, уютная жизнь, и меня она полностью устраивает.