Осколки разбитой хрустальной туфельки Том 1 Глава 148 Возвращение матери

— Ты в последнее время всё ходишь по встречам и возвращаешься поздно. Хоть сегодня побудь со мной.

После того как мать почувствовала себя преданной Роэной, она стала относиться ко мне ещё внимательнее.

Словно пыталась восстановить отношения, которые когда-то сама запустила.

Иногда мне даже казалось, что передо мной снова мать из прошлой жизни.

Стоило мне провести с ней чуть меньше времени, как она тут же расстраивалась и впадала в уныние.

Неплохое изменение.

— Хорошо.

Услышав ответ, мать неожиданно подняла руку и велела всем горничным выйти.

Она молча смотрела на стол, пока дверь не закрылась, и только затем тихо спросила:

— Ты ведь сейчас часто ходишь куда-то вместе с Роэной?

Лицо её было полно тревоги.

Я улыбнулась.

— Разве не вы сами раньше велели нам чаще бывать вместе?

— То было тогда. Сейчас всё иначе.

— Это правда. Да, я выхожу с Роэной.

— Но только когда тебя приглашает наследный принц, верно?

— Откуда вы знаете?

Я удивлённо распахнула глаза.

Мать гордо подняла подбородок: мол, неужели графиня не способна узнать хотя бы такое?

— Да, верно. Я беру её только на те встречи, где бывает Его Высочество.

Её лицо странно исказилось.

В этом выражении уже зарождались зависть и ревность — тревога, что Роэна может занять моё место.

Поэтому я не стала говорить, что всего лишь следую плану самого наследного принца.

— Т-ты… Ах, нет. Вот что. Его Высочество хорошо относится к Роэне?

Хорошо ли?

Я не сразу нашлась с ответом.

Да, он улыбался ей, был ласков и отвечал на вопросы. Но не потому, что испытывал симпатию, а потому, что какое-то время развлекался чужими чувствами.

На деле он использовал собственную красоту, чтобы окончательно затуманить Роэне голову.

И хуже всего было то, что при этом демонстративно уделял куда больше внимания мне и Люсет, разжигая её ревность.

Сидеть рядом с ним и пить чай, налитый его собственной рукой, могли только мы двое.

На встречах наследного принца Роэна в основном просто сидела за одним столом и тратила время.

Правда, стоило ему иногда задать ей вопрос, как она выглядела готовой умереть от счастья.

Последнее время по пути домой она постоянно жаловалась и восхищалась одновременно: как завидует мне и Люсет, какой наследный принц всё ещё добрый, как ей кажется, что они стали чуть ближе, и как хочется, чтобы он относился к ней так же.

Когда она с сияющими глазами расхваливала его внешность, то ничем не отличалась от остальных дурочек, по уши влюблённых в Иовальде.

Наверное, поэтому образ Роэны из прошлого в последнее время словно рассыпался на куски.

Я смотрела на девушку, которую всегда воспринимала непреодолимой стеной, и не понимала: неужели она действительно была такой?

Та совершенная женщина, которую я мечтала превзойти, казалась куда изящнее, умнее и ярче.

Но Роэна, которая ещё во время чаепитий у императрицы держалась вполне достойно, после влюблённости в наследного принца окончательно превратилась в дурочку.

Я хотела разрушить совсем другую Роэну.

Нынешняя становилась всё более странной.

— Сисыэ?

— Ах, да. Думаю, он относится к ней хорошо. Его Высочество вообще очень любезен.

— Правда? Но у тебя такое лицо… Ах, нет, неважно. Хорошо, что он добр к ней, но мне всё равно тревожно.

— Вам плохо?

— Нет. Просто обидно думать, что Роэна ходит с тобой только ради возможности быть рядом с наследным принцем.

В глазах матери Роэна теперь выглядела злодейкой, которая пытается украсть то, что принадлежит мне.

От такой откровенной настороженности хотелось рассмеяться.

*Да. Моя мать действительно вернулась.*

Но я сделала вид, будто ничего не заметила, и решила прощупать её настоящие мысли.

— Сэр Айрес очень расстроился бы, услышав это.

Мать нахмурилась.

— Но ведь рыцаря нельзя сравнивать с человеком, который станет хозяином империи.

— Это правда.

Стоило мне согласиться, как её лицо оживилось.

В глазах появился знакомый хитрый блеск.

Я уже видела такое выражение.

После смерти отчима в прошлой жизни, когда она наконец получила возможность тратить деньги без ограничений.

Уродливое лицо, искривлённое жадностью.

Теперь то же самое появилось снова.

Похоже, услышав, что я всё чаще бываю рядом с наследным принцем, мать захотела извлечь из этого нечто большее.

Конечно. Будущий император лучше простого рыцаря.

Женщина, которая сама получила положение графини только благодаря слову «любовь», наверняка считала и место наследной принцессы чем-то, что можно завоевать достаточно легко.

Я тихо вздохнула.

Если бы она хоть раз по-настоящему столкнулась с наследным принцем, не рассуждала бы так легкомысленно.

Как жалко выглядело то, как она закатывает глаза, безмолвно подталкивая меня: *ну сделай же что-нибудь.*

— Поэтому постарайся как следует. Поняла?

Люди и правда способны измениться за один миг.

Вернувшаяся к знакомой мне версии себя мать теперь знала меру ещё меньше, чем прежде.

Пока это направлено против Роэны — прекрасно.

Но если её руки потянутся непосредственно ко мне, возникнут серьёзные проблемы.

Нужно было сразу поставить границу.

Я ответила прохладно:

— Нет. Решать это может только Его Высочество.

— Что?

— Насколько я «хороша» или «плоха», решает наследный принц. Моё желание здесь абсолютно ничего не значит.

— Сисыэ?

Мать смотрела, совершенно не понимая.

Я спокойно продолжила:

— Поэтому перестаньте интересоваться этим вопросом.

После прямого отказа её лицо потускнело.

В дрогнувших глазах мелькнул лёгкий страх.

— Я всего лишь беспокоюсь о тебе…

— Я знаю. Как я могу этого не понимать?

Я подошла ближе, поцеловала её в щёку и ласково погладила скрытый платьем живот.

— Сейчас думайте только о моём будущем брате или сестре. Сделайте всё, чтобы наследник дома Вишвальц родился здоровым.

На самом деле мать могла быть чрезвычайно полезна.

Если она начнёт использовать нерождённого ребёнка как оружие, растопить отчима будет совсем несложно.

Возможно, через неё я даже смогу вытащить настоящую ценную информацию, которую дом Вишвальц поколениями накапливал благодаря торговле.

Но ещё не сейчас.

Пока я собственными глазами не увижу, что между ног младенца действительно есть мужской орган, лучше молчать.

Нет смысла жадничать раньше времени и рисковать потерями.

К тому же я ещё не была уверена, что мать сумеет выполнять мои поручения разумно.

Поэтому попросила лишь беречь себя и ребёнка.

К счастью, она поняла и кивнула.

Когда живот станет ещё тяжелее, её мир сам собой сузится до нескольких комнат, и какое-то время беспокоиться будет не о чем.

Я улыбнулась и снова поцеловала мать в щёку.

Вкус косметики на губах был настолько горьким, что почти вызвал тошноту.

* * *

Информация, которую отчим согласился передать мне, была лишь тщательно процеженными остатками, но и они оказались полезными.

Я использовала их, чтобы приветствовать незнакомых дам именно так, как им нравилось, и вести разговоры вокруг их интересов.

Очень скоро вокруг меня постоянно толпились люди.

Люсет стояла рядом и молча слушала, когда я беседовала с другими.

Она улыбалась, как человек, наблюдающий за ребёнком, который только начинает ходить.

А если кто-то слишком явно пытался через меня подобраться к ней самой, Люсет закрывала лицо веером и делала вид, что ничего не замечает.

Её поведение восхищало окружающих и заставляло ещё сильнее завидовать мне.

Сначала я якобы стала возлюбленной Айреса, затем получила практически недостижимую в обществе преданную подругу, а теперь ещё и беседовала с наследным принцем.

Идеал, о котором они мечтали, воплощался в девушке «жалкой крови», которая всего год как стала дочерью графского дома.

Разумеется, их разъедала зависть.

Они отчаянно пытались выяснить, что именно во мне привлекло этих людей.

Наблюдали за манерами, словами, даже за походкой и пытались копировать.

Будто, став похожими на меня, смогут занять моё место.

Смешно.

— Это свежая перемена. Все смотрят только на тебя, Сис. Ты сама постепенно становишься модой.

Люсет довольно кивнула, наблюдая за маленьким ветром, который я подняла в высшем обществе.

Затем взяла одно из приглянувшихся ожерелий и приложила к моей шее.

Владелец лавки рядом восторженно тараторил, насколько украшение мне подходит, но Люсет смотрела на меня острым взглядом настоящего мастера.

В жаркий полдень ювелирная лавка была забита молодыми аристократками.

Каждая пришла с горничными и рыцарями, поэтому даже двухэтажного особняка, полностью переоборудованного под магазин, едва хватало.

Если бы я пришла одна, тоже стояла бы внизу среди толпы.

Но вместе с Люсет мы сидели в отдельной зоне второго этажа и неторопливо выбирали лучшие украшения.

Неловкость после нашего странного расставания исчезла, будто её никогда не было.

Люсет внезапно появилась как обычно и почти силой потащила меня за покупками.

Каждое украшение, которое примеряла ко мне, она тут же объявляла подарком и заставляла принять.

Словно пыталась помириться.

Даже серьги, которые сейчас висели у меня в ушах, были её подарком.

Долго державшая ожерелье у моей шеи Люсет наконец слегка нахмурилась.

Похоже, не понравилось.

Она безжалостно бросила его обратно на стол.

— Нет. Нужно другое. Такое, которое подчеркнёт красивую линию шеи Сис. У вас больше ничего нет? Для лавки с такой репутацией здесь слишком много скучных вещей. Я разочарована.

Владелец побледнел и, обливаясь потом, низко поклонился.

— Сейчас принесу другое, миледи.

— Нет. Не стоит. Я сама посмотрю. После этого уже не доверяю вашему вкусу.

Я удивлённо уставилась на неё.

Дама её положения обычно не ходит сама искать товар.

Одного движения подбородка достаточно, чтобы перед дочерью дома Рошан разложили сотни изделий.

А она заявила, что ради меня сама выберет подходящее украшение.

Не горничная — лично она.

Поразительно.

Кроме императорской семьи, много ли людей могут заставить дочь Рошанов так хлопотать?

Неудивительно, что владелец магазина на мгновение посмотрел на меня очень странно.

— В-вы уверены, миледи? Не будет ли это неудобно?

— Лучше один раз сделать самой, чем заставлять вас ходить дважды. Сис, подожди здесь. Я быстро.

Люсет поднялась и велела хозяину вести её.

Заодно приказала служанке лавки принести мне ещё напитков.

Мои возражения не помогли.

Похоже, она решила, что сегодняшний шопинг не закончится, пока на моей шее не появится достойное украшение.

И вот я внезапно осталась одна, разглядывая драгоценности, небрежно разложенные на столе.

Внизу кипела жизнь, а второй этаж внезапно погрузился в неестественную тишину.

Упрямство Люсет также оставляло неприятный осадок.

Появившись без предупреждения и тут же потащив меня за покупкой драгоценностей… Мы и раньше совершали покупки, и подарки я получала не впервые, но сегодня всё ощущалось иначе.

Из-за того странного расставания?

Я уже готова была списать всё на собственную чрезмерную чувствительность, когда услышала знакомый голос.

— Давно не виделись, леди Вишвальц.

Я повернула голову.

Передо мной стояла Периниль.

Нет — баронесса Фландр.

После нашей последней встречи её лицо стало заметно более резким и измождённым.

Совершенно не похоже на прежнюю наглую женщину с хитрым, кошачьим блеском в глазах.

Когда-то её взгляд сиял желанием, а теперь он был затянут дымкой.

Она выглядела невероятно измученной.

Словно горничная после тяжёлой смены.

Хотя совсем недавно она была фавориткой императора, её одежда и украшения выглядели на удивление скромно. Возможно, во времена своей работы куртизанкой она одевалась пышнее.

Говорили, император подарил ей небольшой особняк в столице и просто выставил её из дворца.

Похоже, с финансами у неё были проблемы.

Наверное, не все подаренные ей драгоценности удалось забрать с собой.

Большинство бывших императорских любовниц заканчивали именно так.

Они продолжали вести расточительный образ жизни, как во дворце, но выделенных средства оказывалось недостаточно для поддержания такого уровня жизни.