Паломник Меча (Новелла) Том 1 Глава 122

Кланг! Кла-а-анг! Бам!

Кузнец Грегори неустанно орудовал молотом в своей кузнице.

Неподалеку Каллиус внимательно наблюдал за его работой.

Впрочем, граф был не один.

— Граф Жервейн, сам Герой Спасения! Что столь важная персона забыла в моей скромной обители?

Грегори лишь мельком взглянул на него и продолжил ковку, будто ничего не произошло.

— Этот гном со мной, его зовут Декстер. Позволь ему воспользоваться твоей наковальней.

Очнувшись, Каллиус первым делом отправил приказ на Север: Декстер должен немедленно прибыть в столицу.

Ведь тот ранее признался, что зашел в тупик с мечом, оказавшимся у него.

— И зачем это?

— По сравнению с имперским оружием, клинки нашего королевства сомнительного качества. У Декстера есть ценные знания в кунечном деле, так почему бы не дать ему поработать?

— Ха! Да что ты смыслишь в мечах?! Твои руки годятся лишь для того, чтобы размахивать железякой! Ты сам хоть один клинок выковал, чтобы рассуждать о качестве?!

Реакция вполне ожидаемая.

Кузнец Грегори.

На всю Церковь Меча не найти кузнеца более известного, чем он.

Конечно, старому мастеру не занимать гордости, поэтому Каллиус не мог заставить его силой.

Единственный шанс — изменить мнение Грегори о нем самом.

— Говорят, при закалке ты используешь только воду. Есть ли этому особая причина?

— А чем еще?! Охлаждать заготовку в крови, будто какой-то дикарь?

Даже будучи величайшим мастером королевства, по меркам современности его знания были весьма ограничены.

— Вода слишком быстро охлаждает раскаленный металл. Разве клинок от этого не деформируется и не трескается?

— Конечно! Для того и существует кузнец, чтобы обуздать металл умом и навыками!

— А почему бы не использовать масло?

— Масло?!

— Или соляной раствор. Существует бесчисленное множество методов. Например, освященная вода.

Оружие из трупного железа в королевстве заметно уступало имперскому.

Причина крылась не только в вечном дефиците талантов, но и в слепой приверженности устаревшим методам закалки и ковки.

Так и накапливалось отставание.

Ведь закалка металла одной лишь водой — верный признак примитивного кузнечного ремесла.

«Вода сама по себе неплоха, но и чуда от нее ждать не стоит».

Свойства трупного железа крайне непостоянны.

Одному металлу водная закалка идет на пользу, а другой она лишь испортит.

Большинство слитков духовного ранга и выше напоминают сплавы с различными элементами, поэтому резкое охлаждение водой вызывает их деформацию.

Куда разумнее использовать масла, поддерживающие стабильную температуру, или заранее снижать напряжение в форме.

Цель закалки — укрепить сталь, но какой в этом толк, если клинок кривится?

Кузнечное дело в королевстве находилось на зачаточном уровне.

Именно поэтому Каллиус и привел сюда Декстера.

— Ты требуешь от меня слишком многого, граф.

— Прошу, помоги.

Наладить правильную водную закалку и технику сложения металла...

Если исправить хотя бы эти два момента — производство мечей ускорится, а их качество резко возрастет.

А еще...

Каллиус выхватил кинжал и сделал неглубокий надрез на своей ладони.

— Ты что делаешь?! Зачем?!

Капавшая из раны кровь буквально искрилась божественной силой.

Каллиус позволил тяжелым каплям упасть прямо в ведро с водой, стоявшее у его ног.

— Древние традиции не всегда плохи. Но почему бы не попробовать взглянуть на дело под другим углом?

Грегори замер, словно пораженный молнией, и на мгновение показалось, что он готов сбежать. Однако, взяв себя в руки, старик принес железный слиток, раздул мехи и быстрыми, точными ударами придал заготовке форму клинка.

С трудом сглотнув, кузнец пробормотал:

— Не скажу, что я тебе поверил, граф... но попробовать стоит. Этот слиток достался мне с огромным трудом, а с закалкой я всегда мучился.

Ведь раскаленный металл неизменно деформировался в воде. Грегори погрузил выкованную заготовку в ведро, куда ранее упала кровь Каллиуса.

Ш-ш-ш-ши-и-и!

Когда Грегори поднял клинок из воды, окалина хлопьями посыпалась с него.

— О-о-о-х! Обух не повело!

Клинок выглядел безупречно чистым, словно сбросил с себя всю грязь прошлых неудач. Завороженно разглядев его, Грегори перевел взгляд на Каллиуса:

— Ты ведь это не из добрых побуждений сделал? Чего ты от меня хочешь?

— Помочь Декстеру.

— Ему?

Декстер бережно держал в руках меч, завернутый в плотную ткань.

Это был сломанный клинок.

Небесный Меч (Меч Божественного Схождения) — Гвид.

— Надо же... Даже расколотый, он не потерял форму. Среди духовных мечей это весьма высокий класс. Похоже на превосходное изделие.

Изделия такого ранга уступали лишь категории особенных.

А значит, перед ними лежало оружие потрясающего качества.

— Почини его.

— Этот предмет?.. Тебя ведь Декстер зовут? Сам, значит, не справился?

— Увы, нет.

Починить духовный меч самостоятельно гному было не под силу.

Вот почему Каллиус и вызвал его.

Пусть один Декстер бессилен, но вместе с Грегори все изменится.

«Грегори...»

Хоть тот и был упрямым, предвзятым стариком, в нем все еще таился огромный скрытый потенциал. К тому же, они с Декстером могли подтолкнуть друг друга к новому мастерству.

Именно поэтому Каллиус и свел их.

По правде говоря, сам Каллиус больше не нуждался в Прочном Мече.

Ведь теперь в его распоряжении был Меч Светлого Дракона — более совершенная версия Прочного Меча.

К тому же, Гвид, скорее всего, был окончательно уничтожен.

Тем не менее, у графа имелась ещё одна веская причина для сведения двух оружейников.

— Ну и жара! Как тут вообще люди могут жить?!

Раздался тоненький голосок Беатрис.

Гном и мастер по созданию мечей уже были здесь.

Теперь, когда к их компании присоединится алхимик, образовавшийся союз обещал принести поистине грандиозные плоды.

Тренировочный зал в королевском замке.

В личных покоях, отведённых для королевы, собрались трое.

Первой была юная правительница, вторым — Виктор, Меч-Хранитель, который не отходил от неё ни на шаг.

А третьим...

— Ваше Величество.

— Да?

— Если сократить дистанцию с противником слишком сильно, вы не сможете выполнить замах.

— Но ведь вы мне не враг, граф?

— У нас поединок, Ваше Величество.

Третьим человеком в зале был граф, который выступал её наставником в искусстве владения мечом.

Каллиус.

— Я... я просто оступилась!

Королева всё ещё находилась в объятиях Каллиуса.

Каллиус с трудом сдерживал себя.

Его особенность, [Блудный сын], с неистовой силой подталкивала его обнять девушку за талию и прошептать на ушко какую-нибудь двусмысленную глупость.

Ему оставалось лишь сцепить зубы и волей подавить этот порыв.

Когда-то Каллиус сочетал в себе и безумие, и порочность.

Но безумцем он быть перестал.

Неужели человек не способен укротить в себе распутника, обладая истинной твёрдостью духа?

И пусть его пальцы уже мимоходом скользнули по её бедру, королева, казалось, ничего не заподозрила.

— Кхм... Может, продолжим?

—... Да.

Смущённо опустив взгляд, королева отступила, кашлянула в кулачок и вновь направила на него острие.

— Если у вас возникнут вопросы, спрашивайте, не колеблясь. Я изложу всё в деталях.

— Не понимаю только одного... Почему у этого стиля нет базовых форм?

Базовые формы.

В любом искусстве владения мечом они служили незыблемым фундаментом.

Из них произрастало мастерство, на них наслаивались остальные приёмы.

К примеру, знаменитый Стиль Карпе, созданный королём-основателем и вошедший в обиход в годы войны, пользовался в королевстве огромной популярностью.

Его азы строились на простых уколах и рубящих выпадах.

Но Меч Волны Серебряного Цветка? Там никаких азов не существовало и в помине.

Причина кроется в личности его создателя — Стеллы.

— Меч Волны Серебряного Цветка... с самого начала планка задана слишком высоко.

— Что? Но вы ведь сами утверждали, граф, будто этот стиль создан для слабых!

И это действительно было так.

Меч Волны Серебряного Цветка являлся искусством слабака, выкованным ради таких же слабых.

Оттого Каллиус и полагал, что зрелым бойцам он совершенно не подходит.

Однако...

— Не забывайте: «слабачкой», сотворившей этот стиль, была сама Стелла.

В один прекрасный день Стелле вообразилось, будто она немощна. И с этой мыслью она породила столь умопомрачительное учение.

Меч без формы.

В этом заключалась сама суть Меча Волны Серебряного Цветка.

Искусство хаотичных ударов и хитроумных финтов, меняющихся прямо на лету в зависимости от обстановки.

По сути, гибкая техника «на все случаи жизни», требовавшая от мечника безупречного чутья и силы.

«По-хорошему, любое искусство меча должно учить, как подконтрольно формировать и направлять энергию меча».

Однако техника Стеллы в корнях своих противоречила привычной логике.

В этом филигранном искусстве даже самый базовый приём требовал от адепта идеальной власти над энергией меча.

Просто потому, что к моменту его разработки сама Стелла играючи манипулировала этой силой.

Вот и явилось на свет это абсурдное творение.

В основе Меча Волны Серебряного Цветка билась ключевая идея: дабы немощный мог повергнуть титана, ему нужно сокрушить чужую силу и обратить её против самого противника.

Этим причудливым искусством, воплощавшим невозможное, и был Меч Волны Серебряного Цветка.

Именно поэтому преподать его оказалось невероятно тяжело.

И по той же причине техника канула в лету.

— Святая Меча Стелла. Созданный ею Меч Волны Серебряного Цветка стоит на порядок выше любого иного стиля на континенте. Мне лично потребовались годы тяжелейших трудов, чтобы овладеть им.

Сперва нужно проникнуться самой концепцией Волны Бушующего Цветка, а для её постижения требуются личные озарения и высочайшая дисциплина.

Но в стиле нет ни единого промежуточного шага, который подвёл бы ученика к этой вершине естественно.

На словах созданное для слабых, на деле это фехтование покорялось исключительно гениям.

Рождённое гением, сетовавшим на собственную немощь, это искусство явилось миру как сгусток чистого противоречия.

— Вот как... Если уж вам было так сложно, граф... Выходит, слухи не врали?

— Слухи? И что же за слухи?

— Мол, вы всегда являлись гениальным мечником, но нарочно притворялись нездарью, поскольку тайно осваивали Меч Волны Серебряного Цветка.

Каллиусу нечем было отвечать на этот горящий любопытством взгляд.

Не дождавшись ответа, Клара поспешно перевела разговор.

На её лице появилось задумчивое выражение:

— Может быть, поэтому у меня ничего не получается? Ведь я... совсем не гений, как сэр Эстер.

Эстер, признанный гений Карпе.

Её истинный дар действительно поражал.

И теперь её становление подходило к концу.

«С тех пор, как у нее появился Салливиан…»

Можно быть уверенным: крах Карпе удалось отсрочить на добрых пару лет.

В первоначальном сюжете именно Эстер вела за собой обескровленное королевство, когда оно лежало в руинах и цеплялось за жизнь.

Но даже такому титану оказалось не под силу восстановить Карпе из пепла.

Ключ крылся в королевской крови.

Лишившись монаршей династии — стержня благодати Вальтеруса, — Карпе неминуемо сломалась бы изнутри и устремилась по пути гибели.

«Белоснежные волосы и чистые белые глаза».

Белые волосы и белые зрачки считались отпечатком божественной благодати.

Они хранили в себе Его дары.

Глаза Жервейнов. Нос Градасов.

Уши Рюйдренов. Рот Орвидов.

А для венценосного рода Брайт…

«Разум».

Голова, повелевающая всеми органами чувств — глазами, носом, ушами и ртом.

Из поколения в поколение члены королевской династии славились блестящим умом. Взять хотя бы Его Высочество Хлою: пусть тот и совершил глупость, присвоив Меч Светлого Дракона, от природы обладал незаурядным интеллектом.

А значит, у королевы есть все шансы.

— Ваше Величество, вы подходите для этого стиля лучше любого другого человека в Карпе.

Она просто ещё не осознаёт собственную силу.

Стоит Кларе раскрыть свой истинный потенциал — и у королевства появится шанс выжить.

«Но нужно время».

Сам Каллиус, молодая королева и все остальные потенциальные защитники Карпе…

За вычетом единиц, уже достигших пика, большинство напоминали неотёсанные самородки.

Карпе срочно нужно время.

— Спасибо за вашу веру, но я… В сравнении с предшественниками я совершенно не умею.

— Ваше Величество.

— Да?

Длинная коса белоснежных волос качнулась, когда Каллиус окликнул её.

В белых зрачках плеснулась тревога.

И глухая досада.

Девочка, возведённая на престол совсем ребёнком и брошенная на вершину власти, с тех пор повзрослела, но всё ещё оставалась юной девушкой.

Позади остались годы правления, однако юность никуда не ушла.

Наглый напор империи злил её сильнее, чем кого бы то ни было, но одновременно и пугал до полусмерти.

Ибо никто не знал о её слабостях лучше неё самой.

Восседая на этом одиноком троне…

Кто бы смог сосчитать, сколько страхов пустило корни в её душе?

Едва ли отдавая себе отчёт, Каллиус аккуратно взял её за щёки тёплыми ладонями.

— Ах…

Королева, едва переступившая порог совершеннолетия…

Её белоснежные зрачки дрогнули от неожиданной ласки.

Каллиус же произнёс с непоколебимой твёрдостью:

— Не смейте себя недооценивать.

«Я ни за что не позволю тебе умереть».

Сгинет она — и Карпе рухнет.

— Из-за королевской крови?..

— Нет. Кровь тут совсем ни при чём.

— Тогда почему?..

Каллиус молча всматривался в её лицо. Ведь когда-то он сам во всех подробностях распланировал смерть этой девушки.

— В мире, где нет вас, моему мечу не найдётся места.

—…!!

Сердце бешено заколотилось.

—… У вас жар?

Её личико мгновенно вспыхнуло алой краской.

— Ой, нет-нет! Вовсе нет! В общем, э-э… давайте на сегодня закончим!

— У нас ещё есть время.

— Мне… мне что-то плохо стало! Виктор!

— Вы звали, Ваше Величество?..

Виктор перевёл взгляд с королевы на Каллиуса и едва заметно усмехнулся.

— Что там у меня дальше по планам?

— Встреча с министрами…

— Отмени всё.

— Слушаюсь.

Королева резко развернулась спиной к Каллиусу, пряча пылающие уши.

Граф лишь растерянно попятился назад — намёк покинуть залу был более чем прозрачен.

— Ха-а, ха-а… Ну что за несносный человек…

«Он просто неисправим!» — прикусив губу, пробормотала королева, пытавшаяся сбить жар, разгоревшийся на давно не пылавших щеках.