Паломник Меча (Новелла) Том 1 Глава 131
Ранее в Паломник Меча (Новелла)...
Треск, сухое щелканье и яростный рев пламени.
Императорская принцесса вальяжно расположилась в кресле, заложив руки за спину, и с явным наслаждением взирала на бушующее зарево.
Уголки ее губ изгибались в предвкушающей усмешке, а на лице играли багровые отсветы вздымающегося огня.
Шаг.
К ней приблизился рыцарь и, поклонившись, отрапортовал:
— Все пути к отступлению отрезаны.
— И скольких?
— Двадцати трех.
— Хм.
Лес раскинулся слишком обширно, чтобы перекрыть каждую тропу без значительных усилий.
Но великая принцесса Лавиан была уверена: драконорожденные безмерно гордились тем, что обосновались именно здесь, в Лесу Войтра.
Хоть эти болота и не были их изначальной родиной, в сердцах чешуйчатых они занимали особое, священное место.
Давным-давно…
Легенда гласила, что древний дракон, их прародитель, нашел здесь свою смерть, превратившись в Лес Войтра.
«И теперь, когда я обратила их святыню в пепел…»
Неужели они просто поджмут хвосты и бросятся наутек?
Исключено.
Они отнюдь не отличались кротостью. Будь они послушными овцами, то давным-давно склонили бы колени перед империей и вымолили пощаду ценой рабских ошейников.
Теперь, когда лес пылает, выбор у них невелик.
— Скоро они стиснут зубы и сами примчатся сюда.
Одиночка еще может проявить малодушие, но племя — это совсем иное дело. Любой народ хранит в сердце нечто неприкосновенное.
Любому разумному существу свойственно цепляться за корни.
Почитать предков, дабы ощущать ценность собственного бытия, и надеяться на такую же память потомков — это закон мироздания.
Так что ящерам придется принять решение прямо сейчас:
Ползать ли дальше в зловонной тине презренными тварями или вспыхнуть погребальным костром славы, как подобает последним отпрыскам драконьего племени?
— Ваше высочество, не слишком ли пламя разбушевалось? Мы ведь и сами можем пострадать.
— Заткнись и не ной. Если от такого огонька у тебя уже подгорает задница, проваливай к дозорным.
Буйство стихии вселяло в нее не ужас, а чистейший, опьяняющий азарт. Скоро начнется битва.
Отчаянные вопли, звон скрещенных копий, брызги хлещущей крови — Лавиан предвкушала все это, затаив дыхание.
Тук, тук.
Она нервно постукивала каблуком по земле, но внезапно движение прекратилось.
Принцесса рывком поднялась с кресла.
Ликование, озарявшее ее лицо, мгновенно сменилось настороженностью.
Стены пламени вокруг содрогнулись.
Над бушующим пожаром заколыхалась пурпурная завеса чарующей энергии, накрывая чащу от края до края.
— Твою же… мать.
Р-р-ро-о-о-а-а-а-р-р!
Огонь, пожиравший лес, закружился в неистовом вихре.
Вздымающиеся к небесам огненные столбы сплелись воедино, порождая исполинский силуэт — живое воплощение всепожирающей стихии.
Кара небесная во плоти.
— А-а-а!.. Гх-х!..
Солдаты, поджигавшие подлесок, в мгновение ока превратились в пылающие факелы.
— Род людской без конца повторяет свои ошибки. Снова и снова.
Громоподобный гул раскатился над лесом, сотрясая само мироздание.
Огненный гигант устремил пылающий взор прямо на принцессу, застывшую среди имперских порядков.
Лавиан пробрала невольная дрожь.
— П-принцесса! Бегите!..
— Это… фея?!
— Похоже на то!
Рыцарь не успел договорить, умоляя госпожу уйти из-под удара, как раскаленная пасть чудовища распахнулась.
— Назад! Защищайте принцессу!
— Огонь идет на нас!
Р-р-ро-о-о-а-а-а-р-р-р!!
Всепожирающий шквал пламени поглотил окрестности.
— Все получилось точно так, как вы и предсказывали…
— А разве могло быть иначе? Если где-то собирается столько фей, у них непременно найдется защитник.
А уж тот, кому есть за что сражаться…
Обычно бьется с удесятеренной яростью.
— Даже загнанная в угол крыса бросается на обидчика, что уж говорить о духах? Думаете, они простят тем, кто сжег их родной дом?
— Вы совершенно правы…
Проигнорировав полные ужаса глаза Серены, Каллиус наблюдал за бушующим пожаром и огненным великаном.
Имперская принцесса совершила два непростительных промаха:
Первый — подожгла лес.
Второй — без оглядки полезла в самую глухомань.
«Впрочем, вряд ли эта глупость приведет ее к гибели».
Имперская принцесса…
Лавиан была Именным персонажем.
Какие бы катаклизмы ни сотрясали континент, она неизменно выкручивалась и находила новое теплое местечко; ее нить жизни оказалась на удивление прочной.
Редкая живучесть — прямо-таки тараканья выносливость.
В будущем она вполне могла бы претендовать на титул Бессмертной.
Вот почему Каллиус изо всех сил старался избегать ее, не желая связываться лишний раз.
Привлекать ее внимание было равносильно самоубийству: одержимость этой девицы не знала границ.
— Нам нужно атаковать сейчас!
— Они связаны боем! Лучшего момента не придумать! Отомстим за наших, другого шанса не будет!..
Большинство драконорожденных согласно зашумело, нетерпеливо переглядываясь.
Их можно было понять.
Этот лес…
Земля предков восстала на их защиту!
Сердца воинов переполняли священный восторг и ярость.
Увы, Каллиусу пришлось остудить их пыл:
— Гнев духов слеп. Они не различают, где чужие, а где свои.
Он небрежно махнул рукой в сторону пепелища.
Огненный великан продолжал неистовствовать, уничтожая все на своем пути.
— Если хотите погибнуть ни за что — это ваше дело, я удерживать вас не стану.
Столбы огня, на фоне которых недавний пожар казался детской игрой, тянулись к черному небу, а земля под ногами сотрясалась от тяжелых шагов пылающего титана даже здесь, в тылу.
— …
— …
Если бы существовал ад на земле, он выглядел бы именно так.
Драконорожденные тут же прикусили языки и сглотнули. Им ясно дали понять, какое место им положено.
Сила фей черпалась из самого дыхания дикой природы.
Она обрушивалась на мир как неодолимое стихийное бедствие, справиться с которым голыми руками не мог никто.
«С такой силой… это точно высшая фея».
Каллиус обдумывал, не стоит ли подобраться поближе, но вовремя остановил себя.
Дух обезумел от ярости, и как подействует [Пленительный Аромат] на существо такого уровня — большой вопрос. Разумнее будет остыть и не лезть на рожон.
«Попадется другая возможность».
Лес Войтра — не единственное место обитания духов.
К тому же, феи не любят покидать насиженные места.
Если вернуться сюда позже, он обязательно найдет этого гиганта.
— Сгорите же в собственном пламени!
Р-р-р-о-о-о-а-а-а-р-р-р!
С каждым громовым шагом огненного титана волны испепеляющего жара расходились во все стороны.
Такая разрушительная мощь вызывала трепет.
«А девчонка крепче, чем казалась».
Лавиан держалась гораздо увереннее, чем предполагал Каллиус.
Она сдерживала натиск огненного гиганта щитом зачарованных реликвий и раз за разом вонзала острие копья в пламя, прокладывая себе путь к отступлению.
Силы ее ударов было бы достаточно для отступления, но неудержимая агрессия тянула ее в самый эпицентр битвы.
Принцесса Лавиан славилась своим свирепым, неукротимым характером.
Однако копье в ее руках двигалось на удивление плавно и расчетливо — полная противоположность вздорному нраву своей хозяйки.
Пш-ш-ш-ш-ш-ш!
Всплеск энергии, сорвавшийся с наконечника, захлестнул пламя, гася его всполохи и окутывая все вокруг густым паром.
«Надо же, Копье Водолея».
Хлынувшая водная стихия осаживала ревущий пожар. Это редчайшее мультиатрибутивное копье империи воплощало в себе сразу две силы — воду и звезды.
Судьба венценосной особы была предрешена: в этом пекле ее жизненный путь точно не оборвется. Напротив, она извлечет урок из смертельной передряги и сделает ее трамплином для нового рывка.
«Если бы я рискнул сейчас, возможно, и снес бы ей голову, но…»
Она все-таки имперская принцесса.
Кровь царствующего дома в сочетании с врожденными талантами делали ее грозным противником.
Даже если ее потенциал еще не раскрылся в полной мере.
При благоприятных обстоятельствах, нынешних сил Каллиуса было бы достаточно, чтобы прикончить ее здесь и сейчас.
И все же…
«Нет нужды».
Время еще не пришло.
Лавиан не скрывалась под чужим именем.
Помимо скрытых козырей, у высокородной девицы наверняка имелся надежный конвой.
Нельзя исключать вероятность того, что где-то поблизости притаился могущественный мастер, готовый выдернуть ее из петли в критический момент.
«Овчинка не стоит выделки».
Зачем тратить силы впустую?
К тому же…
— Пусть лучше живет.
Королевству от этого только польза.
Кровавая борьба за престол между царственными отпрысками разорвет империю на части.
Несносный нрав Лавиан изведет ее приближенных и подорвет силы ее собственного государства.
Говоря языком современного мира, она была первоклассным «троллем».
Оставить ее в живых для королевства куда выгоднее.
Так к чему лишние усилия?
«Нужно уходить».
Ввязываться в схватку с самого начала не имело смысла.
Да и порученное задание вовсе не требовало проливать чужую кровь.
『Отступление драконорожденных』
• Уведите последних уцелевших драконорожденных и спаситесь бегством. Их кровь жаждет битвы, но шансов на победу нет. Если они продолжат сражаться, то лишь погибнут.
<Награда> 「Золотая монета гоблинов」
— Господин, прошу, скорее…
— Зови меня Калис.
— Слушаюсь.
Старейшины наконец-то прислушались к доводам разума.
Пора уносить ноги.
Растрачивать силы впустую нет никакого смысла.
«Для поисков в Лесу Войтра время еще не настало».
Главная цель оставалась прежней:
Каллиус намеревался отправиться в Священные земли Сахаран.
На первое время этого будет вполне достаточно.
Он только-только накинул капюшон и подобрал поводья, собираясь двинуться следом за ящерами, как вдруг…
— Уже уходишь?
Глуховатый женский шепот обжег слух.
— ..!
Резкий отскок! Каллиус инстинктивно разорвал дистанцию.
«Какого черта? Как она обошла мое восприятие?»
Незваная гостья сжимала булаву. Но тревожные сигналы интуиции забили вовсе не из-за оружия.
— …
— А мне вот ужасно любопытно.
Лицо показалось до боли знакомым.
Женский силуэт неторопливо выплыл из клубящегося дыма.
Легкий доспех ничуть не скрывал соблазнительных изгибов ее фигуры и врожденной царственной осанки.
На чувственных пурпурных губах играла лукавая улыбка.
Каллиус, разумеется, сразу понял, кто перед ним.
«Та самая ненормальная, из-за которой меня выставили похотливым маньяком».
Дрянь, которую он вытащил из лап похитителей, а она в благодарность сделала его государственным преступником.
— Значит, ты из княжества.
Сила, что просачивалась из булавы в ее ладони, ощущалась пугающе внушительной.
В другой руке она покачивала цепью.
«Вот же угораздило меня ее спасать, не разобравшись в ситуации. Нужно было быть осмотрительнее».
Будучи не подданной империи, эта особа умудрилась объявить его в общеимперский розыск.
Этого одного было достаточно, чтобы определить ее личность.
Ведь во всем княжестве нашлась бы лишь одна девица, столь близкая к имперской принцессе.
«Принцесса Ребекка».
Осознание этого факта вызвало в груди тяжелый, досадливый вздох.
Если великая принцесса считалась немного сумасшедшей стервой, с которой лучше не сталкиваться, то эта психопатка превосходила ее в десять раз.
— Сколько лет, сколько зим! Сними-ка капюшон, а? Совсем не видно лица!
Она щебетала с сияющей улыбкой, но в ее взгляде читались дикие повадки голодного хищника.
Каллиуса пробрал озноб.
— Я ведь искала тебя! И как тебе удалось так ловко скрываться? Мне доложили, что солдаты навалились на тебя толпой, но даже волосок с твоей головы не упал! Какое колдовство ты использовал? Ты что, служишь Кнуту?
Шаг за шагом. Она неумолимо приближалась, вынуждая Каллиуса отступать. Ребекка сыпала вопросами, не дожидаясь ответов, наслаждаясь собственным монологом:
— Хотя нет, вряд ли Кнут. Я отлично помню мозоли на твоих ладонях, когда ты спасал меня. Для кнута они не подходят. Тогда кто же ты? Кому служишь? И когда это паломники стали такими красавчиками? Ох, я голову сломала, размышляя о тебе! Но это было так увлекательно — идти по твоему следу и мечтать о нашей встрече!
Каллиус прищурился.
«Нельзя обнажать клинок».
Внутренний голос предупреждал об опасности.
Если подумать здраво:
Перед ним — принцесса княжества. Стоит вынуть меч, и его инкогнито будет раскрыто.
Имя и приметы человека, сумевшего одолеть Мастера, уже наверняка внесены во все тайные реестры.
Сейчас ею двигало лишь болезненное любопытство, но узнай она правду — последствия будут куда более катастрофическими.
Ложиться в могилу раньше времени Каллиусу совершенно не хотелось.
Секунда на размышления — и мечник извлек из подпространства древко, ловко сымитировав движение из-под плаща.
В руках блеснуло обычное копье жизненного ранга.
— Ты что, имперец? Да брось, не верю!
— Я всего лишь паломник.
— Тогда зачем хвататься за оружие? Я же не чудовище какое-нибудь, чтобы нападать на своего спасителя! Я просто хочу отблагодарить тебя!
Ребекка захлопала ресницами и поспешно перенесла булаву за спину.
Однако эти лицемерные ужимки разбились о ледяной взгляд Каллиуса.
— Правда, я не собираюсь ее использовать! Это так, чисто для самообороны!
— Для самообороны носят дубину, созданную для превращения черепов в кровавую кашу?
На ее поясе уже висело ударное оружие. В руке же она держала нечто совершенно иное — жуткую шипастую булаву с массивным, бугристым навершием.
Эту громадину с трудом поднял бы взрослый мужчина, а она беззаботно вращала ею в воздухе.
— Так ты же вечно убегаешь!.. И даже не оценил моего открытого сердца!
— Я предельно ясно дал тебе понять, что не заинтересован.
— А я отказалась принимать твой отказ!
Ребекка продолжала сокращать дистанцию, ласково улыбаясь:
— Ладно, ладно, опускаю! Честно говоря, она неподъемная. Понятия не имею, как благородная леди должна носить столь ужасную железяку!
Грох!
Она старательно скорчила жалобную гримасу, но вес оружия оказался куда более чудовищным, чем можно было себе представить.
Сорвавшаяся с пальцев булава с глухим ударом вонзилась в землю почти наполовину, подняв в воздух седое облако пыли.
— Ой…
— …
Каллиус внутренне напрягся.
— Кругом сплошная опасность, — невозмутимо протянула она руку. — Тут бродит одна безумная принцесса, помешанная на резне, так что нам лучше поскорее убираться. Пойдем со мной.
В ответ Каллиус лишь направил острие ей прямо в грудь.
— Копьем-то ты владеть не умеешь, — бросила Ребекка с почти полной уверенностью.
Под надвинутым капюшоном его губы тронула недобная усмешка:
— Что правда, то правда.
Вжух!
Наконечник копья внезапно вспыхнул зловещим пурпурным светом.
— Три Верования — Почитание Сокровища: Дисциплина.
Ребекка молниеносно выхватила с пояса запасную булаву и отбила выпад.
Лязг, лязг, щелк!
Из древка вылетели звенья.
Дюжина стальных цепей, извиваясь словно живые змеи, заполнили пространство, метнувшись к ней со всех сторон.
Дзинь-кланг-перезвон-удар!
— Батюшки, какой сюрприз! А ты, оказывается, мастер забавных трюков!
Она сияла от уха до уха, искренне наслаждаясь схваткой.
Булава в ее тонких пальцах с нечеловеческой точностью дробила приближающиеся звенья.
«Цепи-то тяжелее, чем казались на первый взгляд».
Это явно не было обычным священным искусством.
От сокрушительной отдачи предплечья принцессы мелко дрожали.
Впрочем, повода для паники она не видела.
— Да брось! Будешь дергаться зря — я ведь не удержусь и переломаю тебе руки и ноги! А мне бы так не хотелось портить такую прелесть!
Рывок!
Ребекка метнулась вперед.
Ее губы растянулись в хищном восторге.
Пальцы уже почти сомкнулись на краю капюшона, как вдруг…
Ее взгляд зафиксировал, как губы Каллиуса шевельнулись, беззвучно выговаривая два слога:«Ви… ви?»
И в ту же самую долю секунды —Над Ребеккой нависла колоссальная черная тень.
— !
Гигантская волчица обрушилась сверху.— Виви, навались на нее со всей силы.
А в оскаленной пасти хищницы, как ни парадоксально…«Меч?!»
Зверь сжимал в зубах сияющий обнаженный клинок.Гр-р-р-а-а-у-у-ль!!
В уединенном уголке пылающего леса —С небес с оглушительным грохотом ударила ослепительно-синяя молния.