Паломник Меча (Новелла) Том 1 Глава 195

Бах!

— Как какой-то Карпе может позволить себе бросить принцессу герцогства в темницу?!

— Великий герцог этого так не оставит!

— Немедленно освободите принцессу!

Грохот. Звон.

Катакомбы Берии.

В этом подземелье под королевским замком содержались самые отъявленные негодяи. Впрочем, называть его просто тюрьмой было бы не совсем точно — скорее, это было настоящее захоронение.

Катакомбы были спроектированы как настолько мрачный и запутанный лабиринт, что даже знаток легко мог бы здесь заблудиться.

Узники, брошенные сюда с закованными руками и ногами, слепо брели в темноте.

Делегация Герцогства, насильно загнанная внутрь, растворилась в глубинах подземелья — каждому путнику выдали лишь кусок хлеба да флягу воды.

— На удивление тихо они пошли.

Я ожидал грандиозного скандала, но обошлось без истерик.

На прощание принцесса лишь пристально смотрела на Каллиуса, искривив губы в загадочной улыбке.

В её взгляде было что-то зловещее, заставившее Каллиуса невольно нахмуриться.

— Вам не стоило лично спускаться сюда, Ваше Величество.

— Ну как же я могла пропустить такое? Ведь в катакомбы провожали саму юную принцессу.

Забыв о девушке, Каллиус зашагал вверх по ступеням рядом с королевой.

Под землёй царили промозглая сырость и могильный холод — желание оставаться здесь не возникало ни на секунду.

— Вам многое известно об этом месте?

— Достаточно. Ведь именно здесь, под королевским замком, покоится Берия.

Берия.

Когда-то она возглавляла преступный синдикат, но в час смертельной угрозы для страны сама повела своих головорезов в бой и добилась победы.

Увы, её прошлые грехи оказались слишком серьёзными для прощения. И тогда Берия выдвинула лишь одно желание: возвести под королевским замком усыпальницу, названную её именем.

Искусная не только во владении мечом, но и в темных проклятиях, она была известна как ведьма. Предания гласят, что именно здесь, под землей, она и погибла вместе со своими соратниками.

— На её руках была кровь королевской крови.

За такое преступление полагалась жестокая казнь, но для страны она оставалась спасительницей и героиней. Правивший в то время монарх высоко ценил её находчивость, а потому удовлетворил её последнюю волю.

Вот только гробницу превратили в запутанный лабиринт, чтобы узница никогда не увидела солнечный свет. С течением веков это подземелье и получило название Катакомбы Берии.

— Если верить слухам, Берия жива до сих пор — она жарит и пожирает грешников, угодивших внутрь. Из-за баек о колдовстве каждый в королевстве до дрожи боится этих катакомб.

Ох.

От постоянной сырости старый камень покрылся скользким мхом, и королева оступилась.

— Вы в порядке?

— А... да, благодарю.

Своевременно подхватив её под руку, Каллиус с привычным непроницаемым выражением лица двинулся дальше, ведя спутницу за собой.

«Катакомбы, значит».

Выбор темницы для принцессы был отнюдь не случаен.

Предлог нашёлся весомый, а главное — такое решение развязывало руки.

Пленников обрекли на неминуемую гибель, однако узнать наверняка, живы они или уже испустили дух, никто не сможет.

Этим удобно прикрываться как Королевству Карпе, так и самому Герцогству. Обе стороны получили отличную лазейку — равно как и повод с налитыми кровью глазами обрушить друг на друга праведный гнев.

Если бы принцессу казнили на месте, Герцогство с яростью бросилось бы в лобовую атаку, а такой сценарий Каллиуса совершенно не устраивал.

Сейчас же партия складывалась как нельзя лучше.

Карпе достаточно придерживаться своей позиции: мол, принцесса жива и здорова. К тому же с этими стенами связан один негласный обычай.

Издавна повелось, что всякий, кто вынесет на поверхность голову Берии, заслуживает полного прощения всех своих преступлений.

Голова Берии — вот та призрачная соломинка, что дарила обречённым грешникам мучительную надежду.

Правда, за все века заветный трофей так никто и не добыл.

То ли смельчаки находили череп, но умирали в тщетных попытках найти выход, то ли никакой головы не существовало в природе.

Оттого в народе и ползли зловещие слухи, будто древняя ведьма до сих пор бродит во тьме.

— А что на сей счёт думаете вы, граф? — лучезарно улыбнулась королева, когда они наконец выбрались на свет.

Каллиус выпустил её ладонь и сухо ответил:

— Кто знает, возможно, она и впрямь жива.

— Никак не ожидала, что вы верите в легенды.

С тех пор как заложили катакомбы, прошло добрых четыреста лет.

Доживи Берия до наших дней, ей бы шёл пятый век. Королева тихонько фыркнула в ладошку, явно считая подобную мысль чистейшей ерундой.

— В легенды я не верю.

— Простите? Но как же тогда...

— Назовём это рабочей гипотезой.

Гипотезой.

Каллиус едва заметно прищурился.

— Вот как? С удовольствием послушаю. Всегда полезно узнать мнение графа, чьё имя гремит на всё Карпе как Демон меча.

В глазах королевы заплясали искорки живого интереса, но стоило Каллиусу раскрыть губы, как разговор прервал подоспевший Виктор:

— Ваше Величество.

— Ох... ты уже здесь?

— Так точно.

— Увы, граф, придётся приберечь эту историю до нашей следующей встречи.

— Понимаю. Как будет угодно Вашему Величеству.

— До скорого, граф.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру королевы, Каллиус неспешно зашагал по просторной замковой галерее, гулко печатая шаг по каменным плитам.

Лязг. Встречные солдаты вытягивались в струнку, а придворные вельможи спешили отвесить поклон, провожая его полными благоговения взглядами.

Не удостоив никого вниманием, Каллиус прокручивал в голове недавнюю беседу.

— Легенды, значит...

Четыре сотни лет.

Здравый смысл подсказывал, что для простых смертных это звучит как сказка.

Но Каллиус знал этот мир куда глубже остальных.

Обычному человеку четыре века не протянуть.

А если человеческого в ней давно не осталось?

«Тогда всё сходится».

Исполинский подземный лабиринт.

Скрытые во мраке гробницы.

Что, если в этой непроглядной глуши уже четыре столетия коротает вечность настоящее чудовище? Ведьма, некогда рожденная человеком, но отринувшая людскую природу.

Загадка будоражила кровь.

Впрочем, едва ли им суждено столкнуться нос к носу.

— Главное, что дело сделано.

В Герцогстве сейчас небось места себе не находят от тревоги.

Доберись до них весть, что принцессу бросили в Катакомбы Берии, — того и гляди сразу поднимут армию в поход.

Но превыше всего им нужно вызволить наследницу живой и невредимой.

Стало быть, сначала попытаются договориться.

Похоже, королева так спешно откланялась как раз из-за срочной депеши из Герцогства или самой Империи.

На какие уступки пойдет враг и сколько из этого торга сумеет выжать корона — уже не его головная боль.

Дальше пусть крутится королева.

[Вы совершили невероятный подвиг...]

[Титул: Одинокий Боец...]

[В качестве награды получено 5 золотых монет гоблинов.]

[Страница эпоса украшена новой записью.]

[Когда главный мерзавец страны становится её главным мечом, начинается эпос...]

[Количество страниц эпоса увеличилось. Ваш ранг незначительно вырос.]

『Каллиус фон Зерван』

[Титулы] — Герой страны, Убийца драконов, Искоренитель порока, Одинокий Боец.

[Класс] — Паломник

[Божественная сила] — 2-й ранг

[Святая сила] — 26341/39105

[Таланты] — 【Благословение барда】 【Инстинктивная интуиция】

[Особенности] — [Благодать] [Долг аристократа] [Покаяние при смерти] [Блудный сын Ордена] [Чревоугодие] [Трехцветные Глаза] [Феромон] [Эффективность]

[Телосложение] — 『Сросшиеся кости』

[Характеристики]

Сила — 251▶260

Ловкость — 234▶239

Техника — 72▶75

Живучесть — 276▶288

Вера — 164▶182

Отвага — 136▶147

Демоническая сила — ???

[Барды в своих песнях превозносят вашу славу до небес.]

[Жители Карпе узнают вас с первого взгляда.]

[Герцогство настроено к вам враждебно.]

[Империя начинает следить за каждым вашим шагом.]

«Ничего особенного».

За пару новых строчек в эпосе накинули немного ранга, но прибавка вышла до того мизерной, что Каллиус даже не ощутил разницы.

Великие свершения трансцендентных существ, отпечатавшиеся в самой ткани мироздания, слагались в личный эпос — своего рода особое мерило могущества.

Через них герой оставлял свой след в истории, и чем грандиознее деяние, тем выше возносился его статус.

Нынешний же успех на переворот мирового масштаба явно не тянул, вот и награда оказалась скромной.

К тому же система в последнее время скупилась на поручения, так что редкие всплывающие окна давно не будили прежнего азарта.

«Ничего, не за горами задания государственного уровня, так что грех жаловаться».

Стоит завертеться цепочке главных заданий — и ценные трофеи снова потекут в руки.

[Вы обрушили Лаферион в морскую пучину. Половина верующих Крассиона погибла.]

[Поразительное свершение.]

[Страница эпоса украшена новой записью.]

[Эпос берет начало с дракона, что не сумел пробить скорлупу своего яйца...]

[Ваш ранг незначительно вырос.]

[Получено 5 золотых монет гоблинов.]

[Вы получили жабры сирены.]

[Если вы сообщите сиренам, что являетесь хозяином Беати, то обретете их благосклонность.]

— ...Велел же просто припугнуть для острастки. Они там что, совсем с цепи сорвались?

Я рассчитывал, они слегка помнут врагам бока и вернутся, но пустить на дно морское целый Лаферион?!

Как, черт побери, вообще можно утопить Лаферион?!

Уму непостижимо.

Хуже всего, что из-за огромного расстояния не было ни малейшего шанса разобраться, какую кашу они там заварили.

— Ну погодите, вернетесь у меня — шкуру спущу.

[Пепельный Легион — Генерал. Ранг Беати вырос: произошла эволюция в Высшего Генерала.]

— ...Ладно уж, на первый раз спишем на издержки.

Кузница Ордена.

После долгой разлуки Каллиус наконец свиделся со старыми приятелями.

— Сколько лет, сколько зим.

— И не говори. Сам-то как, живой-здоровый?

— Как видишь, не жалуюсь.

Навстречу вышел коренастый широкоплечий дворф с вечно упрямым прищуром.

Декстер собственной персоной.

Судя по повязанной на лбу промокшей тряпице и градинам пота на скулах, кузнец только что оторвался от раскаленного горна.

— Ого, какой высокий гость почтил нас визитом!

— Рад встрече, владыка.

— Уж как я-то вас ждал.

Декстер и архиепископ Грегори.

Каллиус крепко пожал обоим руки, обменявшись первыми любезностями.

— Ну же, поведайте, как прошло ваше нынешнее паломничество? До нас дошли слухи, будто вы всю Империю взбудоражили!

Стоит ли удивляться, что молва летит впереди самого быстрого коня.

Каллиус лишь сдержанно кивнул:

— Пришлось немного привлечь к себе внимание.

— И что, неужто вы в самом деле сразились с настоящим драконом?!

— Было такое. Обезглавил чудовище одним ударом.

— О-о-о!! Невероятно! Победить самого дракона!

— С-слушай, а клинок из него удалось извлечь? Ты ведь выковал меч?! — не удержался Декстер.

В ответ Каллиус извлёк из-за пазухи Меч Пламенного Дракона и протянул его мастерам.

— Великие небеса! Так вот он каков — истинный Драконий Меч!

— Тело чудовища сильно пострадало, поэтому до ранга Призрачного меча он немного не дотянул.

И всё из-за того, что львиную долю драконьей крови осушил Битан. Зато сам Битан после такого обильного пиршества стал заметно сильнее...

«Сожалеть об этом точно нет причин».

Если бы не Битан, оказавшийся под рукой в схватке с Кариной, противостоять её испепеляющему жару оказалось бы гораздо сложнее.

Если прикинуть, то в его коллекции уже собралось четыре Призрачных меча.

Когда Каллиус вспоминал дни, когда приходилось обходиться без единого Духовного меча, его невольно охватывала гордость за пройденный путь.

— Потрясающая работа! Достойна настоящего Драконьего Меча!

Пока архиепископ Грегори восторженно рассыпался в комплиментах, Декстер рассматривал Меч Пламенного Дракона с некоторой гримасой отвращения.

— К слову, как продвигается моё поручение?

— Ха, я так и знал, что ты сразу перейдёшь к делу.

— А как иначе.

Собственно, именно ради этого Каллиус и направился в кузницу в первую очередь по своему возвращению.

— О, Демон меча Каллиус! Я буквально считал дни до вашего визита, чтобы похвастаться!

— Избавьте меня от этих нелепых прозвищ.

«Демон меча», как же. Ребячество, не более.

— Вы только взгляните! Наше с Декстером величайшее творение!

Мастера торжественно подвели гостя к стойке, где покоилось готовое облачение.

На вид — компактная, лёгкая броня, прикрывающая лишь самые важные для жизни участки тела.

— Я ведь отдавал вам в работу меч.

— А перед тобой, собственно, и есть этот меч.

Приглядевшись, Каллиус понял, что кольчужное полотно было сплетено из мириадов мельчайших звеньев, каждое из которых повторяло форму миниатюрного лезвия.

Хитросплетение цепей по сути оставалось единым клинком, причём грани каждого звена сохраняли микроскопическую остроту бритвы.

— Суть осталась прежней — это всё тот же меч. Просто теперь его носят на плечах, а не хранят в ножнах.

Клинок, ставший одеянием.

Умельцы сумели перековать Меч Божественного Схождения в доспех.

— Погодите, но ведь божественная сила рассеивается, как только оружие утрачивает форму меча?

— Согласно всем законам кузнечного дела — да! Но мы трудились над ним дни и ночи, ставили опыт за опытом и всё же смогли перекроить форму, удержав в металле частицу божественной силы!

Конечно, былое могущество уникальной способности Меча Божественного Схождения — «Божественного Схождения» — угасло до слабой искры.

Но главное — что дар не иссяк окончательно.

«В любом случае Меч Божественного Схождения лежал бы у меня мёртвым грузом».

Оружие ведь и без того было сломано.

А раз обломкам подарили вторую жизнь, чего ещё желать?

«Как раз старая экипировка в последнем походе пришла в негодность, так что обновка оказалась весьма кстати».

Доспех, прихваченный ещё из родового гнезда, после десятков ожесточённых битв превратился в жалкие лохмотья.

Стиль Каллиуса строился на стремительности, поэтому неповоротливым, глухим латам он всегда предпочитал гибкую кожу или кольчугу.

Здесь же плотная кожа и стальное плетение слились в безупречный ансамбль.

Образцовый лёгкий доспех.

— Имя ему дали?

— Да какое уж там имя. Назови хоть Доспехом Божественного Схождения — и дело с концом.

А ведь звучит вполне достойно.

Клинок, некогда рождённый из плоти тролля.

Его уникальная способность, «Божественное Схождение», позволяла владельцу наполнять каждую клетку тела исполинской тролльей мощью.

Пусть теперь этот отголосок едва теплился, но для нательной брони даже малая толика такой защиты — настоящий подарок.

«Пожалуй, теперь это не просто оружие, а полноценный артефакт».

Наверняка без чудесного вмешательства Беатрис тут не обошлось.

Как бы там ни было, вещь сработали превосходно.

— Поистине великолепный доспех!!

Из-за спины Каллиуса вынырнул незнакомый дворф и с благоговейным придыханием уставился на манекен.

— А это ещё...

— Хе-хе, Альду меня зовут.

— Постой-ка, Альду?! Уж не тот ли самый мастер Альду, старший сын почтенного Альфредо?

— Хе-хе, надо же, обо мне слышали?

— Ещё бы! Какой же кузнец не слышал о старшем сыне великого мастера Альфредо?!

Слово за слово — и собратья по ремеслу тут же нашли общий язык.

Впрочем, Каллиуса их любезности мало волновали.

Главное — он обзавёлся отличной защитой.

Надо будет щедро отблагодарить трудяг. В конце концов, их золотые руки ещё не раз послужат на благо Карпе.

— Кстати, а где сама Беатрис?

Если уж раздавать похвалы, то всем причастным к этому событию.

Да и новых поручений для Беатрис у меня припасено предостаточно.

— Э-э, видите ли, тут такое дело... — замялся Грегори, неловко почесывая затылок.

Каллиус уже собирался поинтересоваться, что произошло, как вдруг послышался тонкий возглас:

— Г-господин Каллиус!!

Из дальнего угла мастерской робко показалась симпатичная девушка и, негнущимися ногами, подошла к гостям.

— Беатри...с?

На него смотрела её вторая личность.

Прелестное создание судорожно сжимало меч у груди, будто боялось отпустить его хоть на мгновение.

— Д-давно не виделись, господин Каллиус!

Нет, перед ним стояла совсем не Беатрис.

Другая её сторона.

Мария.