Паломник Меча (Новелла) Том 1 Глава 99

— …!

Я впервые в жизни оказался полностью скован льдом, и это чувство полной беспомощности сильно угнетало.

Мгновенно усилив защитную Ци, я понял, что иначе бы погиб на месте.

Эта вспышка позволила мне мысленно определить ранг меча.

«Это не призрачный меч».

Иначе я бы не смог сдержать его натиск так легко. Но даже для обычного духовного меча клинок был невероятно хорош.

«К счастью, мои предположения подтвердились».

Противник сошел с ума. Получив клинок, старик окончательно потерял рассудок, и, сковав нас льдом, застыл неподвижно.

— …

— …

Осторожно разминая мышцы, чтобы не спугнуть Геда, я встретился взглядом с Золотым Львом.

Тот едва заметно кивнул и вернулся к своему занятию. Он думал о том же: тихо разгонял Ци Золотого Плаща, чтобы растопить сковавший его холод.

Я же продолжал разгонять Ци, доведя технику Шести Пиков до предела, и не сводил глаз со старика. По всей видимости, это и был Гед. С безумным восторгом он разглядывал собственное творение: глаза выпучены, щеки раздуты — точь-в-точь клоун.

Сеть мелких морщин, старческая пигментация и клочья седых растрепанных волос придавали его лицу поистине зловещий вид.

С таким типом в темном переулке точно лучше не связываться.

А вот меч, зажатый в его руках, сиял ослепительно.

Прямое, белоснежное лезвие. Лаконичная, но изысканная гарда и эфес с синими драгоценными камнями придавали оружию поистине аристократический вид.

«Лед почти сошел?»

Холод стоял лютый, но я уже мог хоть немного двигаться.

Едва я подал знак Золотому Льву и попытался сделать шаг — резкий, словно стальной клинок, ледяной окрик вонзился в тишину:

— Не двигаться.

Это говорил Гед, но голос звучал странно: казалось, из одной глотки вырывался целый хор.

Старик не сводил глаз с меча, однако его восприятие было направлено прямо на нас.

— Я чувствую ее… / Кровь, которой жаждет меч… / Меч хочет крови… / Много крови… / Чтобы возвысить мою душу…

Речь безумца звучала сумбурно, но меня не покидало липкое предчувствие: в этом бреду таилось нечто крайне важное.

Стоило мне осторожно двинуться вперед — его косые глаза метнулись в мою сторону.

— Черноволосый Зерван. Светловолосый Рюидрен. Надо же, к старому скромнику заглянули сами знаменитости из Четырех Великих Аристократических Домов! Впрочем… ваше время еще не пришло.

— О чем ты говоришь? — спросил Золотой Лев.

В ответ Гед лишь слегка покачал мечом.

— Мой меч, Валентайн, жаждет много крови. Проще говоря, ему еще далеко до совершенства. Форма получилась на славу, но вот душа… душа пока не созрела. Не закалилась как следует, в ней слишком много скверны. И раз уж мне не удалось выковать абсолют с первого раза, придется взрастить его силу силой.

Смысл слов «взрастить силу» угадывался без труда. Если бы он попытался поглотить меня с Золотым Львом — наверняка заработал бы несварение, поэтому старик намеревался выйти наружу и устроить кровавую бойню среди рыцарей.

— Ты хочешь сказать, что твое творение эволюционирует до призрачного меча?

— Именно, щенок Зервана.

Я не стал уточнять, откуда ему это известно. От старика исходил зловонный, противоестественный шлейф демонической магии. Должно быть, он уже сплел свою сущность с мечом.

Так или иначе, дело плохо.

«Это очень опасно».

Духовный меч, равный по мощи призрачному! Пусть Гед — всего лишь безумный старик и ни разу не рыцарь, один лишь этот клинок даровал ему чудовищное могущество.

— Щенок Зервана и львенок Рюидрена… Покорчитесь пока здесь. Я вернусь, чтобы осушить вас до капли на десерт.

Фьють.

Он преодолел разделяющее нас расстояние невесомым шагом, будто скользя по воздуху.

— Кх!..

Хру-у-уст!

Ледяной панцирь уже дал трещину, но новый взмах меча Геда обрушил на нас еще более свирепый мороз.

— Ах ты, тварь…!

Золотой Лев попытался окликнуть его, но старик уже исчез, даже не взглянув в нашу сторону.

— А-а-а-а-а-а!!

В тот же миг из коридоров донеслись исполненные ужаса вопли солдат.

Грохот!!

— Ублюдок еще и дверь запечатал!

— Жив? — окликнул я Золотого Льва.

— В порядке. Сам как?

— Дышу. Почти вырвался, а теперь все снова усложнилось.

Душа в мече относилась к духовному рангу, но, похоже, находилась на грани эволюции — выход энергии почти не уступал призрачному мечу.

Холод здесь стоял нечеловеческий. От одного дыхания меча мое тело покрылось коркой льда, а прямое касание лезвия — сковало намертво.

— Нельзя было терять бдительность…

Мощь выкованного Гедом оружия напрямую зависела от состояния души той жертвы, которую пустили на ковку. Я и представить не мог, что судьба подкинет худший из всех возможных сценариев.

— Я даже клинок из ножен обнажить не успел.

Оружие примерзло намертво. А так как специальными техниками защиты от льда я не владел, то оказался в ловушке.

— Если не остановить его прямо сейчас, он вырежет все графство.

Пусть снаружи и стояли Рыцари Золотого Льва, проклятый клинок Геда вплотную приблизился к призрачному рангу. Способных сдержать такое чудовище здесь практически не было.

— Сам-то выберешься?

— За меня не беспокойся. А ты?

— Тоже что-нибудь придумаю.

Несмотря на дрожь, сквозь ледяную корку, окутавшую Золотого Льва, пробилось золотистое сияние.

Ну, значит, вся загвоздка во мне. Оказаться в ледяном плену мне выпало впервые, потому легкое волнение все же присутствовало. Никаких хитроумных трюков в запасе не оставалось — выбор был весьма невелик.

— Придется немного поднажать.

— Чего?

Левую руку охватило пламя техники «Волна Цветов», а правую окутала «Белая Дымка». Божественная сила хлынула бурным потоком по жилам, сливая два потока Qi в единое целое.

— Прикройся.

— …!

Зрачки Золотого Льва расширились от изумления.

И в следующий миг…

Ба-а-а-ам!!

Ледяная глыба разлетелась на тысячи мельчайших осколков.

— Кх-х!

Оружие его мечты. Сердце Геда бешено колотилось, пока пальцы сжимали эфес Валентайна, а кровь в жилах закипала от дикого восторга.

Вш-ш-шух!

Он и в самых смелых фантазиях не мог вообразить, что сотворит нечто настолько великое. Результат превзошел любые ожидания. Чувство всемогущества опьяняло.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Каждый взмах клинка порождал ледяную ауру, превращая нападавших солдат в безжизненные статуи. Срубать застывшие головы оказалось так же легко, как срывать сочные ягоды с грозди.

Заиндевевшая белая земля быстро багровела. Кровь лилась рекой, сгущаясь в дымящиеся лужи.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!

Меньше минуты.

Когда рядовые стражники закончились, подоспели рыцари. Но и их ждала та же участь: мгновенная заморозка и обезглавливание. Схватив одну из отрубленных голов за волосы, старик встряхнул её, сцеживая кровь.

Гед щедро окропил ею собственные седины и всё вокруг. Без всякого умысла. Просто из чувства, будто совершает священное возлияние Богу.

— Псих…

Измазанный в свежей крови старик, безумно приплясывающий с оскаленной головой в руках, с каждой секундой выглядел всё более жутким и противоестественным.

Людям свойственно избегать сумасшедших — ведь их логика лежит за пределами человеческого разума.

Гед был именно таким. Непостижимым.

Древний инстинкт самосохранения орал в ушах у каждого воина: беги, не пытайся понять, просто беги!

У Геда никогда не было таланта к мечу.

Когда-то он ступил на путь Паломника, но так и не сумел обрести оружие по душе, а потому сменил меч на кузнечный молот. Он выковал сотни клинков. Один за другим. И всё же ни один из них не стал для него «тем самым».

Но вот этот… Этот клинок, о котором он мечтал всю свою жизнь…

Кажется, поиск окончен.

— Хорошо… Как же хорошо!

Гед тяжело рухнул на землю. На побелевшем от инея дворе хаотично валялись обрубки человеческих тел.

Веки старика сомкнулись от накатившего утомления, и он безо всякого брезгования прислонил голову к чьей-то отрубленной ноге.

Небо затянуло мрачной пеленой. Но вскоре тучи разошлись, и на землю пролился чистый лунный свет.

Сегодня стояло полнолуние.

— Давно я не любовался луной… Чего? Ты тоже? Да ну тебя, прекрати!

Гед бормотал себе под нос, явно беседуя со свежевыкованным клинком. Выжившие солдаты тряслись от ужаса, да и рыцари не смели сделать и шага навстречу.

— Вы чего? Ну чего вы так сжались? Ах, это из-за крови! У меня наверняка и белки покраснели, да? Ха-ха-ха-ха! Понимаю, понимаю!

— А-а-а-а-а!

— Б-спасайся кто может!!

Стоило старику сделать ложный выпад в их сторону, как охваченная паникой толпа рванула прочь. Даже закаленные рыцари оцепенели. В этот миг Геду казалось, что весь этот мир принадлежит лишь ему одному.

И что, жить — это так просто?

Он снова мысленно проклял свое бесталановье в фехтовании, хотя дело было вовсе не в навыках. Все дело в оружии! Выкуй он такой клинок в юности — он бы с легкостью искромсал, разорвал и выпотрошил всю эту ничтожную вселенную!

— О, да это же граф Валентайн! Постой, я же вроде тебя укокошил? Ты как тут очутился?

Шея Геда хрустнула, изогнувшись под диким углом. На морщинистом лице проступило искреннее замешательство.

— Что за…

Старик сделал шаг по направлению к Тале, озадаченно склонив голову.

— Странно-странно… Граф, откуда ты вылез? Разве я не сжег тебя в кузнечном горне целиком, с потрохами?

— …!

В груди Талы страх намертво сплелся с яростью. Но он не мог произнести ни звука. Казалось, пискни он хоть слово — и Гед сотрет его в порошок.

Пальцы ног судорожно сжимались, но сами ноги словно налились свинцом. Он не мог даже сдвинуться с места.

— Хм-м… Ну ладно. Не знаю, каким чудом тебе удалось уцелеть, но ничего, мне не трудно прикончить тебя еще разок.

«Смерть…»

Тала зажмурился, и из его стоящих в глазах слез выкатились горячие капли.

И в этот момент…

Кто-то грубо сгреб онемевшего Талу за шиворот и швырнул прочь!

— Ах ты, старый ублюдок! Ты кто такой, чтобы устраивать тут такой дебош?!

— Ты… еще кто?

— Я — верный слуга Каллиуса фон Зервана! Тот, кто вверил свою жизнь господину, и тот, кто станет новыми крыльями Героя Севера!

Это был Бранс.

— Слышь, старый хрыч! Седина уже в башку ударила, а ты тут средь ночи железкой машешь? Вали отсюда, пока мы тебе бока не накостыляли! Усек?!

— Я… Ты что, слепой? Не видишь, с кем говоришь?

Гед представлял собой кошмарное зрелище: весь в засохшей крови, а с клинка буквально свисают обрезки человеческой плоти.

Но Бранс лишь скрестил руки на груди с гордым видом:

— Вижу, что передо мной псих, и что с того?

Даже безумному Геду этот юнец показался окончательным психом.

— Внешне ты, конечно, не вышел, старик, но… Эй, вы чего замерли?! Если сюда мой господин и Золотой Лев пожалуют, они тебе кости в четыреста пятьдесят шесть узлов завяжут! Ну-ка, наваливайтесь все вместе!

Дерзости Бранса было чем подкрепляться: Рыцари Золотого Льва, стоявшие за его спиной, моментально ринулись в бой. Шестой отряд также не остался в стороне. Похоже, Бранс привел подкрепление.

Сталкивался ли старик на своем веку с настолько наглой и отвратительной рожей? Ситуация выглядела столь нелепо, что Гед не смог сдержать сухого смешка. Затем он поднял меч над головой и всей силой ударил им вниз.

Хру-у-у-у-у-у-у-уст!!

Ледяная лавина с грохотом накрыла пространство перед атакующей формацией.

— Ик!

Увидев скованных льдом воинов, Бранс тут же заикал.

Превратив рыцарей и инквизиторов в ледяные изваяния одним движением, Гед неспешно направился к слуге. Как только седобородый старик подошел вплотную, его глаза налились кровавым отблеском, и Бранс плашмя рухнул на колени, впадая в истерику и колотя себя по бедрам:

— И-и-ик! Пощадите! Дядюшка, миленький, пощадите-е-е!!

От его прежней надменности не осталось и следа. Глядя на этого трусливого слизняка, дрожащего от страха, Геду стало даже жаль клинок, оскверненный такой мартышкой.

— Ничтожество. Кровь такого червя лишь испачкает мой меч.

Ба-бах! Тяжелый пинок отправил Бранса в полет, и тот с треском пробил стену ближайшего сарая.

— Ах ты тварь!

Большинство собравшихся во дворе составляли дворяне и их вассалы, но хватало и рыцарей с гербом Золотого Льва, а также инквизиторов-еретиков с символикой Шестого инквизиторского отряда. Поток людей все прибывал. Когда число бойцов превысило сотню, к местным баронам снова вернулась спесь.

— Как ты смеешь творить здесь такой беспредел?! Именем графа я истреблю твою грешную душу!

— Смерть сумасшедшему старику!

Дальше началась беспощадная бойня.

Белесую морозную волну цвета слоновой кости, исходящую от лезвия, было невозможно сдержать. Каждый взмах клинка порождал снежную бурю. Меч легко отсекал руки и ноги, однако из-за пронизывающего холода раненые не умирали сразу — они беспомощно извивались на замерзшей земле, словно раздавленные черви.

И хотя тех, кто попал под дыхание ледяной ауры, уже было не спасти, а бароны со своими вассалами полегли почти поголовно, Рыцари Золотого Льва и Шестой инквизиторский отряд держались относительно стойко.

Но это оставалось лишь вопросом времени. Перед лицом абсолютного холода ни один воин не мог сражаться в полную силу. Даже сумев увернуться от ледяного всплеска, они чувствовали, как мороз медленно сковывает их тела изнутри.

Не потому ли Церковь возводила святость меча в абсолютный культ?

Рыцари, совершенно беспомощные перед одним-единственным клинком, на собственной шкуре ощутили бессмысленность этой борьбы. Наблюдая за тем, как седой старик играючи скашивает строй за строем, а один-единственный безумец легко давит сотню мастеров духовных мечей, они неизбежно приходили к одной ужасающей мысли:

Перед ними — ходячая катастрофа. Стихийное бедствие во плоти.

И в этот момент…

Грохо-о-от!!

— Ч-что за чертовщина?!

— Земля уходит из-под ног!

Плиты двора содрогнулись от дикой подземной толчковой волны.

Вью-у-усь — бам!!

Нечто громоздкое взлетело под самый купол и с оглушительным треском рухнуло на землю. Сотни глаз устремились к месту падения.

— Дверь?..

Огромная стальная дверь толщиной в три пяди сплющилась посреди двора. Из клубов взвившейся пыли неторопливо появились два силуэта.

— Назад, — коротко бросил один из них.

Фшу-у-у-у.

Развеяв ледяную мглу, из самого эпицентра бури шагнули двое: Каллиус и Руэн.

Серый волк и Золотой Лев.