Пастух-волшебник Том 0 Глава 155 Великие Дома (6)
Ранее в Пастух-волшебник...
Дав своему мане немного передышки после заклинания слежения, Туран оседлал Бидже и устремился по следу преследователей.
Изначально его план заключался лишь в разведке. Их было двое, он и Армани, а число противников оставалось неизвестным. Наиболее разумным решением было подобраться незамеченным, добыть кровь, чешую или иной материал для последующего отслеживания и затем отступить.
Однако, над морем он обнаружил лишь троих представителей королевской крови, захваченное судно, нескольких второстепенных дворян и сотни обычных людей. Сообщение о вражеских магах, по всей видимости, появилось только из-за военного корабля. На исход схватки простые люди повлиять никак не могли.
Туран успел пожалеть о вызове целого отряда. Он ожидал найти в Опене союзников среди морских змеев и предполагал, что они заняли город. Знай он истинное положение дел, он бы взял с собой лишь Мейсу.
Армани задержался в нескольких километрах. Туран, вместе с Бидже, скрылся из виду и подкрался к кораблю. Новейший рельсотрон позволял ему нанести удар по морским принцам, не задев заложников: достаточно было направить снаряд по касательной.
Замысел был сорван из-за неизвестного свойства противника. Морской народ каким-то образом почувствовал магнитное поле ещё до выстрела.
Трое обратились в огромных морских змеев. Корабль был раздавлен, люди погибли, а сами чудовища, получив серьёзные раны, сумели уйти под воду.
Туран раздражённо щёлкнул языком. Отступить всё ещё было возможно. Однако перед его глазами вновь встал мёртвый Опен: разрушенные улицы, тела под обломками, опустевший берег.
Он не питал к этому городу такой привязанности, как к Каламафу. Но Опен принадлежал Паршии, и, следовательно, находился под его защитой. Несколько тысяч погибших были его народом.
Трое раненых врагов — это не та сила, перед которой стоит отступать.
Туран послал свой голос по ветру.
— Начинай.
Вдали Армани окунулся в воду и обернулся великим морским змеем. Его сородичи не стали бежать. Увидев предателя, которого они искали, все трое ринулись навстречу.
Четыре колоссальных тела сплелись в тёмных глубинах.
Туран активировал линию Камайн, позволил течению подхватить себя и извлёк из Бездонной Сумки длинный меч. Под покровом абсолютного сокрытия он приблизился к наиболее тяжело раненому змею и вонзил клинок ему в голову.
— А-а-а-а!...
Крик обрушился на воду тяжёлой волной.
Другой змей заметил Турана и изогнулся. По его чешуе пробежало сияние, мгновенно осветившее ночную глубину.
Откуда у него эта мерзость?
Сама трансформация не должна была даровать подобные способности.
Сокрытие было разрушено. Туран подчинил себе воду и рывком метнулся в сторону. Огромная пасть сомкнулась там, где он находился лишь мгновение назад.
Змей развернул к нему свою изуродованную морду.
— Ты клялся не сражаться с нами!
Под водой обычный голос затерялся бы в нескольких пузырях. Туран заключил слова в сферу из воды и отправил её к противнику.
— Пока вы не трогаете людей. Особенно тех, за кого отвечаю я.
— Западные люди не имели к тебе отношения. А в порту мы убили всего несколько тысяч, дабы предостеречь тебя. Из-за этого ты решил...
Он не успел закончить. Армани вцепился ему в шею.
Двое других морских змеев набросились на Армани и начали рвать его бока, но раны мешали им кусать с прежней силой. Пока чудовища сплетались в клубок, Туран приблизился к одному из них и протянул руку.
Морская вода вокруг длинного тела мгновенно застыла.
— Уберите это! Уберите!
Линия Камайн властвовала над водой и холодом. Заморозить солёную воду сложнее пресной, но для Турана разница была незначительной.
Он создал не обычную ледяную глыбу. Снаружи тело змея обхватил толстый цилиндр, а изнутри в чешую впились сотни острых лезвий. Подобную конструкцию едва ли смог бы создать кто-либо из дворян Камайна. Здесь требовались и огромная мана, и безупречный контроль.
Лёд заскрежетал по чешуе, срезая пластины и врезаясь в мягкую плоть. Рана не была смертельной, но боль лишила змея возможности мыслить.
Туран оставил его биться в ловушке, создал ледяной хлыст и с размаху ударил третьего.
ХЛЕСТЬ!
Так хозяин наказывает зверя, посмевшего показать зубы.
Трое противников осознали, что проигрывают. Ещё немного — и никто не уйдёт живым. Они вырвались из схватки и бросились в разные стороны: один на северо-запад, другой прямо на север, третий на северо-восток.
Туран и Армани обменялись взглядами. Слова были излишни.
Каждый выбрал свою добычу.
* * *
— Где глава Дома?
— Мы не могли опоздать настолько...
Отряд Паршии остановился у развалин Опена. Дворяне, приведённые Мейсой на ездовых зверях, обеспокоенно вглядывались в море и пустое небо.
Они неслись без отдыха, но город уже лежал в руинах. Туран ушёл вперёд почти на сутки и теперь исчез. Никто не знал, с кем он встретился и жив ли вообще.
Лишь Мейса сохраняла спокойствие. Она стояла у кромки воды и ждала.
— Кто-нибудь знает, что за твари напали на город?
— Нам сообщили лишь, что враг был многочислен.
— Стоило позвать Солифа.
— Мейса уверена, что мы справимся. Не нам ей перечить.
О Нефритовом Зеркале и месте его хранения ведали лишь немногие руководители Паршии и Барахи. Остальные слышали лишь о быстром пути между владениями. Поэтому уверенность Мейсы казалась им почти безрассудной.
Вскоре море у берега вздулось.
— Что это?
— Готовьте заклинание! Из водной толщи показалось огромное тело, за ним — второе. Маги подняли руки, но быстро осознали: оба морских змея мертвы. Волны сами несли их к берегу. На мёртвых тушах стояли Туран и его юный спутник, известный в Паршии как Арн. Перед ними предстало зрелище, достойное эпической баллады. Мейса лишь молча кивнула. — Вернулись. — Их двое, — заметила она. — Вы говорили о трёх. — Один ускользнул. Слишком юркий. Она не удивилась, ибо Туран как-то связывался с ней посредством ручного зеркала. Он передал лишь главное: врагов трое, идёт погоня, двое повержены. На долгий разговор ни времени, ни желания тратить ману не осталось. Когда Армани ступил на землю, Мейса взъерошила его мокрые волосы. — Цел? — Меня слегка покусали, но доб… Туран всё исцелил. Он чуть было не назвал Турана добрым человеком, но вовремя проглотил слово. Тем не менее, маги, стоявшие позади, уловили главное: юноша сражался бок о бок с главой Дома против этих чудовищ. Судить о силе мёртвого зверя трудно, но один его размер вселял трепет. Каждый из прибывших считался могущественным магом, однако в одиночку большинство вряд ли смогло бы пробить такую чешую. — Возможно, он наследник Камайна? — Вероятно. Зачем тогда он, а не Мейса? — Скоро в Каламафе соберутся наследники всех Великих Домов. Туран не обращал внимания на шёпот. Почти целые сутки погони измотали его куда сильнее, чем сама битва. Противник, готовый принять бой, уничтожается проще, чем морской гигант, решивший лишь спасаться бегством. — Они оказались слабее того мертвеца, с которым мы сражались ранее, — объяснил он Мейсе. — И немного уступают Армани. Но в море каждый из них тянет на обычного главу Великого Дома. — Понимаю. — Тебе бы пришлось особенно нелегко. Под водой ветер бесполезен, а молния рассеется хаотично. Закончив, Туран повернулся к подоспевшим дворянам. — Вы прибыли оперативно. Благодарю. — Для нас честь служить вам! — Слава Паршии! Они и раньше уважали своего главу. Два мёртвых чудовища, возвышающихся за его спиной, вознесли это чувство на уровень почтительного трепета. Туран указал на поверженных чудовищ. — Эти создания порождены морем. Недавно они обрели способность принимать облик гигантских морских змеев и начали нападать на людей. Вы, наверняка, слышали, что из-за них Камайн покинул побережье. — Я полагал, там были обычные морские хищники... — Значит, слухи не лгали. Дворяне затихли, прислушиваясь внимательнее. Глава Дома не стал бы раскрывать столь значимую тайну без веской причины. — Сегодня мы уничтожили двоих. В Северном море осталось ещё немало подобных тварей. До особого распоряжения запрещаю выход в море у Опена. Порт не восстанавливать. Закрытие морского пути неминуемо ударит по торговле. Каламаф располагался на важных сухопутных артериях, но полностью заменить морские перевозки караванами было невозможно. Никто не осмелился возразить. Достаточно было взглянуть на разрушенный город и распростёртые у берега туши, чтобы всякое желание спорить испарилось. — Прежде всего, разберём завалы, — продолжил Туран. — Демонтируйте опасные стены и соберите погибших. Один из дворян нерешительно поднял руку. — Повелитель… А что делать с телами морских змеев? Их следует разделать и использовать для магических артефактов? — Оставьте их. Пользы от них никакой. На лицах дворян отразилось одинаковое недоумение. Тело могущественного магического зверя обычно ценилось не меньше сокровищ. Даже утратив ману, его кости, клыки и шкура оставались ценнейшим сырьём. Туран не стал затягивать с объяснениями. Он отсёк мечом один клык чудовища и бросил его вопрошавшему. — Держи. — А?.. Да, повелитель. Клык растаял в руке дворянина, словно был соткан из плотного тумана. — Их новый облик — лишь иллюзия. Всё, что отделено от основного тела, распадается. Я привёз эти трупы лишь для того, чтобы люди увидели, кто причинил зло Опену. Он не стал добавлять, что из тел мёртвых морских змеев невозможно было извлечь даже ману. Их убийство почти ничего не приносило победителю. С гномами и многими другими народами было так же: хлопот много, а выгоды — кот наплакал. — Приступайте к работе. Дворяне ехали на поле брани, а получили уборку руин и транспортировку тел — работу для рядовых воинов и простолюдинов. — Не ради этого я так гнал коня, — пробормотал кто-то. — Заткнись. Глава Дома работает наравне со всеми. Туран действительно не оставался в стороне. Используя телекинез, он извлекал из-под рухнувших стен десятки тел и аккуратно укладывал их рядами на свободной площади. Такая точность требовала не только запасов маны, но и редкого мастерства. Мейса двигалась следом. С помощью нескольких лезвий ветра она рассекала покосившиеся опоры, после чего опасные конструкции обрушивались внутрь. Пыль не поднималась: Мейса удерживала воздух вокруг разрушаемых зданий. Остальные тоже взялись за дело. К полудню улицы были расчищены настолько, что стало возможно перемещаться между кварталами. — Городом управлял Дом Джароен? — уточнил Туран. — Да, повелитель. — Найдите ближайшего родственника, имеющего право на наследство. Расспросите, готов ли он в будущем принять управление Опеном. Не сейчас. Позднее, когда мы истребим этих морских змеев и приступим к восстановлению. Возражений не последовало. Управлять городом, который фактически перестал существовать, пока никто не стремился. Перед отбытием Туран собрал людей у общей могилы. Земля разошлась по его воле, принимая тела погибших. Он чувствовал каждое из них.Шесть тысяч двести семнадцать.
И это лишь те, кого удалось обнаружить. Многих раздавило до неузнаваемости. Других унесло в морскую пучину. Настоящее число павших могло быть в несколько раз больше.
— Запомните эту местность, — произнес Туран. — Здесь морские чудовища уничтожили наши семьи. Мы не забудем этот долг.
* * *
Известие о гибели Опена и триумфе Турана вызвало у вассалов Паршии два противоречивых чувства.
Первым был всепоглощающий страх. В любую минуту из глубин могло появиться чудовище и смести с лица земли целый город.
Вторым — непробиваемая уверенность. Ведь у Паршии теперь имелся могучий защитник, способный преследовать такого врага в его родной стихии и принести его труп к самым вратам.
Некоторые вассальные Дома прежде отправляли в Каламаф своих слабых или дальних родственников. После схватки с Опеном они поспешили заменить их более талантливыми отпрысками, имевшими более весомые права на наследство. Служение Турану внезапно показалось куда более безопасным, нежели пребывание в родовом гнезде.
Опен ныне напоминал собой обширное кладбище. За его стенами возлежали два исполинских морских змея, словно заключая руины в смертельное кольцо. Путники останавливались, чтобы полюбоваться на них, а затем разносили по всей стране предания о могуществе главы Паршии.
Несколько нищих магов, не поверив в бесполезность тел, попытались отхватить хоть кусочек. Они скребли чешую ножами и топтали заклинаниями, пока наконец не смирились с горькой правдой: их сил не хватало даже для того, чтобы отколоть хоть одну пластину.
После этого сокрушительного удара народ Паршии сплотился еще крепче.
Именно в этот момент с севера прибыл весьма неожиданный гость.
Дом Камайн, недавно потерпевший поражение от морских змеев и отступивший от Авачи, направил своего посланника.
— Приветствую вас, глава Дома Паршия.
— Добро пожаловать.
Туран взглянул на Джемеля Камайна и ощутил весьма странное чувство.
Перед ним стоял отец Онила — человека, которого Туран когда-то убил, чтобы занять его место. Более того, Джемель являлся одним из тел-сосудов, через которые божественные сущности управляли Домом Камайн.
— Слава о ваших эпических победах разнеслась повсюду, — произнес Джемель с подобострастной улыбкой. — Особенно поражает разгром великих морских змеев. Признаюсь с горьким стыдом: эти кровожадные твари вынудили наш Дом временно покинуть Авачу.
Туран прекрасно помнил сурового отца, который мог отчитать сына одним лишь взглядом. Теперь же этот самый человек склонялся в поклоне и льстил с усердием придворного проходимца.
Неужели ему совершенно не было противно унижаться перед юнцом, который даже не достиг божественности? Или же сущность, занявшая тело, временно передала управление прежнему владельцу, как это однажды продемонстрировал Ренод?
Джемель продолжал улыбаться, совершенно не подозревая о внутренних размышлениях Турана. Наконец он перешел к сути своего визита.
— Глава Дома Камайн предлагает вам заключить военный союз. Разумеется, против общих врагов — морских змеев.