Пастух-волшебник Том 0 Глава 159 Великие Дома (10)

— Значит, пока столица вашего Дома находится во вражеских руках, а те, кого вы обязаны защищать, страдают, вы собираетесь продолжать бессмысленно нападать на соседей?

Женщина впервые допустила трещину в своей непроницаемой маске, и гнев со стыдом проступили на её лице.

Турану этого хватило.

Так и есть. Никаких других целей у них нет. Их послали, чтобы спровоцировать Паршию и помешать нам помочь Барахе.

Спустя некоторое время камайнцы свернули лагерь и направились на север. Хотя предводительница отряда до последнего настаивала на выполнении приказа, её собственные люди заставили её отступить.

Туран отправил Мейсу обратно в Каламаф, а сам поднялся на Бидже и полетел вдоль хребта на восток. До заката он обнаружил ещё два подобных отряда у самых вершин.

Командиры этих отрядов оказались куда сговорчивее. Одного предупреждения оказалось достаточно, чтобы оба свернули свои лагеря. Один из них даже проговорился, что ему было прямо приказано тянуть время как можно дольше.

Когда небо уже окрасилось в вечерние багровые тона, Туран повернул обратно к Каламафу. Позади него на Бидже сидели привезённые им маги Паршии.

— Похоже, я зря потратил ваш целый день. Знал бы, что всё так легко разрешится, полетел бы один.

— Да что вы, господин! — поспешно возразил Мосон Меберн, сын правителя Бигена и старший из магов, посланных в Паршию. — Это мы должны были сами справиться. Простите, что вам пришлось вмешаться.

В сущности, он был прав. Подобные мелкие стычки обычно не требовали личного вмешательства главы Великого Дома. Обычно аристократы месяцами курсировали туда-сюда, спорили из-за старых документов, отправляли доклады в родовое поместье и ожидали новых распоряжений.

Вероятно, именно этого и ожидали те, кто захватил власть в Камайне. Они рассчитывали на долгую волокиту, но столкнулись с Тураном, который не мог усидеть на месте и за один день прекратил всю эту затею.

* * *

Вернувшись в Каламаф, Туран созвал совет и подробно изложил всё произошедшее. Когда он закончил и поделился своими предположениями, в зале воцарилась гнетущая тишина.

— Камайн вместе с Лубаном… — протянул кто-то.

Асиз нахмурился.

— Мы сотрудничаем с Барахой, поэтому сам факт союза двух наших противников меня не удивляет. Но с чего бы Камайну помогать именно Лубану? Они не являются соседями, и между их Домами никогда не было дружбы.

Туран размышлял над тем же. Даже общая природа богов, захвативших их, ничего не проясняла: о какой-либо близости между этими группами никто не слышал.

Он заранее расспросил Ресиона и других полуэльфов, но ясности это не добавило.

[Главный среди лубанских полуэльфов… это ведь тот любитель дурмана, верно? Если хотите знать, что он за птица, скажу прямо: ради своей цели он не побрезгует ничем. Но другом я бы его точно не назвал.]

Когда союз Паршии и Рабитаса напал на них, Ресион призвал помощь из Лубана. Однако за эту помощь лубанцы потребовали такую цену, что даже Великий Дом ощутил серьёзные потери.

Иначе, пожалуй, и быть не могло. Среди знати было не так много тел-сосудов. Какую бы власть они ни имели, полностью игнорировать остальных членов Дома было невозможно.

Туран задал вопрос:

[Но ведь вы — последние белые эльфы в этом мире. Разве это не имеет значения?]

[Имеет — но лишь наполовину. Наше положение трудно описать словами. Глядя на таких же, как мы, я одной частью души чувствую родство, а другой — ненависть.]

Далее Ресион долго подбирал слова. В итоге выяснилось, что каждый полуэльф видел в другом сразу две чуждые сущности. Бог внутри него презирал эльфа, а эльф — бога. Туран так и не смог представить, каково это — жить с подобным чувством.

— Как бы там ни было, Камайн и Лубан начали действовать сообща, — подвёл итог Туран. — Придётся расширить наши патрули на весь северный хребет.

Мейса кивнула.

— До этого момента я осматривала только северо-запад.

— Потому что ты продолжала следить за Западным лесом.

Ежедневный маршрут Мейсы начинался у границы леса и заканчивался в западной части гор. Там она ожидала возможного вторжения Арабиона. Камайн же разместил свои отряды восточнее — в центре хребта и у его дальнего края.

Чтобы проверить всё это, Мейсе пришлось бы проводить в воздухе большую часть дня.

— Это пустая трата времени, — заявил Туран. — Лучше протянуть цепь сигнальных костров глубже в горы.

— Это не сработает, — немедленно возразил Асиз. — Кто-то должен разглядеть сигнал. У обычного человека зрение подведёт, а значит, почти на каждой точке понадобится рыцарь. У нас просто нет столько магов.

Дом Паршия охотно принимал странствующих дворян и рыцарей, но по численности всё ещё уступал старым Великим Домам. Для постоянного наблюдения за хребтом потребовалось бы не менее полутора сотен рыцарей. А если не держать их в горах до самой смерти, то придётся содержать такое же количество на смену.

— Вот дерьмо, — тихо произнёс Туран. — И что теперь делать?

— У обычного Дома хватает своих забот, а у Великого их ещё больше. Было бы странно, если бы ими можно было управлять без головной боли.

По сравнению со старыми Великими Домами, Паршия всё ещё жила неплохо. Здесь ещё не успели укорениться вековые порядки, дурные привычки и откровенный произвол. Люди были молоды, а глава Дома не прятался за стенами своих замков и вмешивался именно там, где требовалась его сила.

Совет продолжался ещё долго. Обсуждались возможные последствия и пути защиты, но окончательное решение так и не было найдено.

— Значит, пока без результатов? — уточнила Мейса, когда остальные уже разошлись.

— Будем размышлять. Бывают задачи, для которых просто не существует однозначно верного решения.

В мире существовало немало невзгод, которые приходилось лишь переносить стойко. Паршия справлялась со многими, но не со всеми.

* * *

Домой Туран и Мейса добрались в глубокой ночи. Повара они будить не стали, быстро приготовив себе ужин сами: сытный мучной суп на сливочном масле, жареная баранина с ароматными специями и свежие овощи с солью.

Для простолюдина такое угощение стало бы настоящим пиршеством. Но для главы Великого Дома и для женщины, что считалась его будущей супругой, это была всего лишь простая домашняя трапеза.

— Превосходно, — произнес Туран.

Мейса удовлетворённо улыбнулась.

— Я ведь стала гораздо лучше готовить, чем раньше, не так ли?

— Стала. Но радоваться пока рано.

Он рассмеялся, заметив её возмущённое выражение лица, отрезал ещё кусок мяса и отправил его в рот.

После того как путешествия помогли Мейсе преодолеть проблемы с питанием, она постепенно осваивала кулинарное искусство. До уровня Турана ей было далеко: он годами кормил себя сам и умел приготовить достойный ужин даже из самых скудных остатков.

— Я, по крайней мере, продолжаю тренироваться, а ты забросил. Скоро я тебя догоню, и тогда...

Внезапно Мейса осеклась, отложила приборы и прижала рот рукой.

Туран немедленно перестал улыбаться.

— Тебе нехорошо? Выйти, воздухом подышать?

Когда-то её мутило от одной мысли о еде. Перед глазами вставали образы погибших матери и младшего брата, которые будто бы спрашивали, как она смеет есть, если позволила им умереть. Помощь немощным и нуждающимся постепенно вернула ей чувство собственного достоинства. Даже после основания Паршии Мейса продолжала путешествовать по Каламафу и окрестностям, помогая исцелением и защитой тем, кто больше не имел никого, к кому обратиться.

Неужели всё вернулось?

Она сделала несколько глубоких вдохов и покачала головой.

— Нет. Уже проходит. Просто баранина вдруг так отвратительно запала... Наверное, я что-то испортила.

Это было совсем не похоже на её прежние приступы. Никаких видений, никакого чувства вины. Мясо, которое она всегда обожала, вдруг вызвало у неё стойкое отвращение.

Может, за последние годы она слишком привыкла к изысканной пище?

Или же дело было совсем не в еде...