Пастух-волшебник Том 1 Глава 213 Боги и великаны (4)

Вот же сволочи. Даже ждать не стали.

Отбивая удар Родора, пришедший со спины, Туран первым делом подумал именно об этом.

Предательства от Камайнов он ждал. Они старались держать себя в руках, но ненависть всё равно прорывалась — то во взгляде, то в голосе. Ошибся Туран лишь в одном: решил, что они нападут позже. Дадут ему перебить русалок, дождутся, пока он выдохнется, и только тогда ударят. А эти ублюдки полезли сразу, едва началась драка.

Неужели успели сговориться и с русалками?

Похоже, нет. Морской народ на миг застыл, явно не понимая, с какой стати враги вдруг вцепились друг в друга. Будь у них общий план, такого растерянного вида не было бы.

Родор тем временем отдёрнул короткий трезубец. Он всего лишь ткнул им вперёд, а море вокруг едва не вывернуло наизнанку. В оружии чувствовалась сила, сравнимая с Небесной Карой Арабиона, длинноствольным ружьём Харуна и реликвией Мимика. Трезубец прежнего морского короля, видно, был лишь жалким подобием этой вещи.

Так вот он какой, Король Бедствий.

Когда-то реликвия принадлежала Монарху. Значит, он и подтолкнул Камайнов к мятежу: отдал обещанное заранее и потребовал немедленно расплатиться услугой.

Замысел у них был не самый дурной. С Королём Бедствий Камайны могли без особого труда вырезать морской народ. Нападать после победы было бы глупо — Туран ждал бы удара. Поэтому Родор решил ошеломить его в самом начале, а потом утопить всех остальных в силе реликвии.

Не сумей Туран отразить первый выпад, ему бы пробило тело, как когда-то молнией Бадала. Активировать линию Рабитас под водой означало потерять способность дышать, так что исцеление не спасло бы. После его смерти Король Бедствий добил бы и Армани, и остальных великих морских змеев.

Камайны не учли только одного: Туран всё это время ждал от них подлости. И теперь у него хватало сил не только пережить удар.

— Армани, эти тоже враги. Никому, кроме меня, не верь.

— Понял!

Армани наконец опомнился и хлестнул хвостом. Ближайшие Камайны бросились врассыпную, но несколько человек не успели. Хвост перемолол их вместе с доспехами.

О заговоре знали только свои. Иначе я бы учуял раньше.

Король Бедствий снова завибрировал. В воде любая дрожь расходилась куда лучше, чем в воздухе, а потому удар накрыл сразу огромный участок.

Твою мать...

Туран успел спрятаться за ледяным щитом, но волна всё равно прошла сквозь защиту и встряхнула кости. Теперь стало ясно, почему Родор так отчаянно разыскивал реликвию. Под водой она била не хуже Небесной Кары, только накрывала всё вокруг и частично пробивала любую преграду.

Опасное оружие. Но не настолько, чтобы Туран испугался.

О том, кем он стал после завершения линии Пастыря, знали лишь единицы даже в Доме Паршия. Камайны и русалки не знали ничего. Монарх тоже видел лишь то, как Туран издали размозжил Бадалу голову железным шаром.

Четыре сигила теперь работали как единое целое. Почти вся магия, которой Туран владел по-настоящему, подчинялась ему так же легко, как навык.

— Куда он делся?!

— Я осветил всё вокруг! Где он?!

Камайны один за другим зажигали световые сферы. Глубина озарилась, словно полдень, но Туран не появился.

Вот теперь другое дело.

Свет по-прежнему заставлял тратить больше маны на сокрытие, однако прежней пропасти между его Тенью и обычной магией свечения уже не было.

Пока Камайны метались, на них набросились русалки. Те понятия не имели, почему люди вдруг перегрызлись, зато сразу поняли: появился шанс выжить. Если дать врагам время, они могли помириться. Значит, следовало добить хотя бы одну сторону сейчас.

— Стойте! Сейчас не время драться между собой!

— Вы что, совсем охренели?!

Камайны посылали слова вместе с колебаниями воды, но их почти не слушали. Простолюдины морского народа давно обезумели от запаха крови. Дворяне держались ненамного лучше. Лишь царская кровь ещё сохраняла рассудок, однако и великие змеи предпочли нападать на Камайнов, а не искать невидимого Турана и не трогать своего сородича Армани.

Один из людей заорал, но в раскрытый рот хлынула вода, и крик захлебнулся.

Началась настоящая свалка. Камайны, Армани и русалки сцепились со всех сторон — сверху, снизу, справа, слева. Армани держался между двумя вражескими стаями и не позволял ни одной окружить себя. Иногда русалки принимали его за союзника и закрывали от ледяных копий собственными телами.

Туран тоже не терял времени. Он снял одежду с мёртвого Камайна, изменил лицо и влез в общую драку. Несколько мгновений рубил русалок плечом к плечу с людьми, затем внезапно убивал соседа и снова исчезал.

После этого Камайны перестали доверять даже друг другу. Любой знакомый рядом мог оказаться Тураном. Повернёшься спиной — и всё, пиздец.

Им повезло лишь в том, что бой шёл под водой. Здесь не разогнать рельсотрон как следует и не устроить нормальную молнию. На суше невидимые снаряды рельсотрона уже рвали бы их со всех сторон.

* * *

Родор Камайн, которого товарищи когда-то прозвали Адвокатом, оглядел бойню и стиснул зубы.

Лишь миг назад Туран, казалось, был поглощён зрелищем колоссального морского змея. Как же ему удалось парировать удар? Один меткий выпад решил бы всё. Они вновь подчинили бы взбунтовавшихся рабов и устранили бы наглого местного, возомнившего себя властелином мира. Если Туран действительно уничтожил Дом Джахар, его гибель и падение Паршии открыли бы Камайнам путь к былому величию.

Ледяное шило бесшумно рассекло водную толщу и метнулось ему в бок.

Родор уклонился лишь потому, что Король Бедствий ощущал вибрации. Он ответил ударом, пробив насквозь одного из великих змеев. В тот же миг Армани поглотил Камайна. Перед смертью тот беспомощно взглянул на Родора и лишь губами прошептал:

Спаси.

Игроки знали, что гибель тела не всегда означает конец души. Но здесь это мало утешало. Если победит Туран, никто не мог гарантировать их возвращение в Узел Душ. Старое убежище давно сменили, однако сперва душе нужно было вырваться из схватки.

Проглоченному Камайну это не удалось. Едва его духовное тело показалось наружу, рядом материализовался Туран и схватил его.

Где он прячет тело? Прицепился к Армани?

Родор мог нанести удар в тот момент, когда противник покидал своё физическое тело. Только попробуй найди крошечное тело на стометровом змее, когда ещё двое таких тварей рвутся откусить тебе голову.

Он ушёл от распахнутой пасти и выругался сквозь зубы.

— Негодяи…

В его душе вспыхнули четыре сигила: Поток, Иней, Хранитель Земли и Музыкант.

Родор ударил трезубцем по дну.

Море взбесилось. Дно содрогнулось, течения рванули в разные стороны, и удар разошёлся на несколько километров.

— А-а-а!

— Хватит! Ты и нас уничтожишь!

— Господин, помогите!

Тысячи слабых русалок погибли мгновенно: их внутренности лопнули от бешеного напора. Камайнов швыряло следом, и их крики тонули в грохоте воды. Даже великие змеи потеряли равновесие.

Туран тоже не смог удержать сокрытие. Мозг так тряхнуло, что магия на мгновение перестала слушаться.

Пальцев двадцать. Отлично, блядь.

Перед глазами всё плыло, но он заметил Родора. Тот уже вытягивал из трезубца вибрирующее лезвие.

Туран поднял ледяной щит.

— Туран!

— Следовало лучше подготовить предательство.

Под водой голоса не достигли друг друга, но слова легко читались по губам.

Армани сражался с морским королём. Остальные русалки бились с Камайнами и не обращали внимания сюда. Лучшего места для поединка не придумать.

Туран снова исчез и, двигаясь вместе с водой, оказался рядом с Родором. Ледяной хлыст ударил по его защите.

Грохот!

Вокруг Родора взметнулась волна и остановила удар.

Он не должен был ощутить то, что не отделялось от моего тела. Значит, защита срабатывает сама.

Туран продолжил наступление. Он плавил и вновь замораживал лёд прямо в движении. Десятки гибких отростков оплели Родора, словно на него набросился огромный ледяной осьминог.

Родор разбрасывал волны во все стороны, пытаясь зацепить невидимого врага. Но Туран уже постиг слабость реликвии. На пути очередного удара выросли десятки тонких ледяных стен. Волна пробивала одну за другой и с каждым слоем теряла силу, пока не рассеялась полностью.

Одна мощная преграда уступала множеству тонких.

Пока защита Родора сдерживала ледяные плети, сквозь брешь проскочило шило. Оно вонзилось в живот и разорвало внутренности.

Под водой нельзя было использовать порох и магнитное ускорение, но метать снаряды Туран умел и без них. Его старая праща давно стала частью его самого.

Родор выплюнул кровь и отчаянно оглянулся в поисках помощи. И только тогда осознал: против невидимого Турана численное превосходство ничего не значило.

Эту битву невозможно было выиграть с самого начала.

На лице Родора застыло лишь отчаяние.

* * *

После его смерти Камайны дрогнули и устремились в бегство. Уйти от русалок в море оказалось почти невозможно.

С этого момента Туран начал атаковать уже морской народ, не позволяя одной стороне одержать слишком быструю победу. Он пронзил голову последнего царского змея. Взбешённая королева бросилась следом, и Туран сам нырнул ей в пасть, а затем ударил молнией изнутри.

Морской король отвлёкся от Армани и ринулся к нему. Туран прикрывался Камайнами, натравливая врагов друг на друга, а в конце вместе с Армани добил короля.

Русалки сражались до последней и погибли все. Из Камайнов спаслись лишь те, кто успел сбежать раньше остальных. Смогут ли они добраться до суши, миновав зверей и уцелевших морских хищников, Турана не волновало. Все тела-сосуды он захватил. Остальные были мелочью.

Вода, ещё недавно прозрачная, стала мутной от крови и клочьев плоти. На запах быстро собрались магические звери. Туран не мешал им пожирать. После стольких войн лишняя мана почти никому не требовалась, а брошенные тела всё равно могли превратиться в нежить.

Трупы Родора и нескольких знатнейших дворян он всё же забрал. Позволить морскому зверю пожрать такую плоть и достичь мифической ступени было бы редчайшей глупостью.

Король Бедствий и прочие наполненные маной предметы тоже отправились в Бездонную Сумку. Туран управлял водой как телекинезом, поэтому сбор трофеев занял немного времени.

Армани тем временем лежал среди тел своего рода. Его самого изодрали почти до мяса. Он тихо, глухо рычал, глядя на мёртвых великих змеев.

Туран подошёл и положил свою ладонь на громадную голову существа.

Он никогда не имел настоящей семьи, кроме своей матери. Он не мог полностью постичь боль Армани, но видел, что его друг был опустошён до предела.

— Туран...

— Прости меня, Армани.

Он извинялся за то, что отнял жизни у родных Армани. Да, они сами хотели смерти Армани, но это не отменяло того факта, что они были его семьёй.

Туран невольно представил, что его собственная мать, столкнувшись с падением Арабиона, перешла бы на сторону Бадала и выступила против него. Смог бы он спокойно наблюдать, как Солиф убивает её? Разумеется, нет.

Армани долго молчал, опустив голову.

— Им не нужна могила?

— Нет... Здесь их тела растворятся в море и станут его частью.

Так он прощался со своим народом. Туран не стал спорить. Для царских русалок тела великих змеев были лишь оболочками, не имеющими собственной ценности.

— Другие русалки не смогут забрать эти тела и стать великими змеями?

— Не смогут. В оболочках отсутствует истинная сущность.

Туран кивнул и направился в разрушенное поселение.

Ещё недавно улицы здесь сверкали кораллами. Теперь же от них остались лишь руины. Обострённое чутьё Турана не ощущало ни одной живой души. Даже дети, укрывшиеся в подводных пещерах, погибли в потоке, вызванном Родором.

В глубине души Туран почувствовал облегчение. Оставлять потенциальную угрозу было нельзя, но и видеть, как убивают младших братьев и сестёр Армани, он не хотел.

— Здесь проживал царский род?

— Да.

Армани принял свой человеческий облик и повёл его во дворец. Здание тоже было разрушено, хотя разбросанные украшения свидетельствовали о его былом богатстве.

За останками молодых русалок покоилось тело древнего великого змея, которого царский род когда-то убил и превратил в нежить. Его останки были обработаны особым образом, и теперь они занимали гораздо меньше места.

— Мы приносили ему жертвы и получали силу.

— Понятно.

Туран сформировал огромный клинок изо льда, разделил останки на части и поместил их в Сумку. Они оказались значительно прочнее свежих оболочек. На их разрезание ушло много маны.

Последними он забрал сокровища морского народа. Среди них оказался венец из голубого коралла, когда-то подаренный Камайнами. Поскольку это реликвия позволяла управлять русалками, позже её можно будет использовать для подчинения обоих морей. Или, если возникнет необходимость, довести дело до полного их истребления.

— Здесь больше делать нечего. Поднимемся наверх.

— Хорошо...

Туран похлопал Армани по плечу, и они направились к поверхности.

Наверху море было спокойным и ясным, словно не замечая тех, кто ещё недавно терзал друг друга в его глубинах.