Пастух-волшебник Том 1 Глава 226 Боги и великаны (17)

Замок в степи, очевидно, возводили вовсе не для обороны. Отсутствие внешней стены придавало ему сходство с гигантским дворцом, построенным скорее ради эстетики, чем для войны.

По словам Ким Уна, ранее это место было скрыто невысокими горами. Теперь же окрестности выглядели так, словно некто гигантской ложкой вычерпал землю вокруг вершины, оставив замок возвышаться над провалом в одиночестве.

По свежим срезам почвы Туран тут же осознал: рельеф был изменен совсем недавно.

Мейса заметила то же самое.

— Монарх расчистил местность, чтобы его марионеткам было легче найти путь?

— Похоже на то. Очевидно, сейчас ему не до того, чтобы водить каждого за руку.

Краткий допрос показал, что Кеорн и другие носители не знали точного пути. Их тянуло в эту сторону, но точного направления никто не мог указать. Люди шли вслепую, стараясь не погибнуть по пути.

Могущественный правитель, вероятно, не желал, чтобы его марионетки, добравшись до степи, заблудились у самого убежища и умерли от голода.

— Хорошо. А как попасть внутрь? — спросил Солиф.

Вопрос был вполне резонным. Замок не имел видимого входа.

Ни в стенах, ни в окнах не было ни единой щели. Стекла, как и всё здание, оказались частью священной реликвии: обычный удар не оставлял на них и царапины.

Солиф обошел фасад, выбрал участок и направил на него луч невыносимого жара.

Стена вернула атаку с той же мощью.

— Черт возьми!

Луч рикошетом врезался в Серебряное Солнце. На месте другого человека осталась бы лишь лужа расплаченной плоти: удар Солифа, выпущенный в полную силу, мог срезать небольшой холм.

— Ужасно жарко... — Он начал поливать водой раскаленные доспехи. — Настроили невесть что, а нам теперь мучайся.

Туран обратился к Ким Уну.

— Как его открыть?

— Откуда мне знать? Я лишь слышал, что у Монарха здесь какое-то здание. Ты знаешь больше меня.

Во времена Древней Империи боги объединялись лишь перед лицом общих врагов. Внутри союза существовали гильдии, личные союзы и враждующие фракции. О тайной лаборатории Монарха Ким Ун узнал однажды случайно, мельком. Требовать от него подробный план было бесполезно.

Туран уже собирался искать другой путь, когда почувствовал приближение людей.

— Тихо.

Он поднял руку, и отряд мгновенно замер.

Вскоре к замку осторожно приблизилась еще одна группа. Увидев более десятка прирученных магических зверей, пришельцы растерялись. Шедший впереди старик все же набрался смелости и улыбнулся.

— Вы тоже пришли сюда после того сна?

— Да.

— Я так и думал! Но почему вы стоите снаружи?

— Дошли до входа, но дверь не открывается.

— Странно. Может быть...

Старик осекся.

Его лицо на мгновение исказила судорога. Глаза забегали, а затем взгляд стал холодным и цепким.

Туран тут же понял: Монарх завладел телом.

— Сука... Опять ты. Сколько можно? Как ты вообще сюда добрался?.. А, ясно. За ними пришел.

— Именно.

— Не стоило ставить автоматический возврат.

Туран быстро оглянулся. Ким Ун уже скрылся и затерялся в середине строя, явно не желая привлекать внимание Монарха.

Старик заговорил с усталым раздражением:

— Спрошу на всякий случай. Ты ведь не передумал насчет Мейсы или тела своего сына?

— Не неси чушь.

— Тогда...

Туран не дал ему закончить. Он шагнул вперед и схватил старика за горло.

Сначала дело, потом разговоры.

— Господин!

Спутники старика возмущенно двинулись было вперед, но тут же остановились. Богатство и могущество незнакомцев были очевидны хотя бы по стаду прирученных зверей. А после того, как Туран одним движением схватил старика, никто уже не сомневался, что седобородый юноша — могущественный маг.

— Спасибо, Монарх. Пригодишься.

Туран впервые за долгое время произнес запретное имя вслух и подтащил носителя к предполагаемому входу.

Грохот

Каменная створка дрогнула и отодвинулась в сторону. Замок узнал марионетку и впустил ее.

Как Туран и ожидал, носители служили ключами.

— Мог бы и не трудиться, принося мне ключ лично.

— Кх... Боюсь, ты ошибся адресом. Неужели думаешь, я бы оставил убежище на виду? Пока ты здесь возишься, с твоим сыном может случиться что угодно...

Мейса побледнела от ярости.

Туран даже не моргнул.

— Если бы ты действительно что-то задумал, то не стал бы предупреждать.

Перед походом он несколько раз проверил родовое поместье Паршии в Каламафе и храм Солнца. С помощью Ока Истины Туран выявил более десятка слуг, подкупленных чужаками, и приказал их изгнать.

Луска находился под такой охраной, что Монарх не мог даже узнать, где именно его держат, не говоря уже о нападении.

Поняв, что угроза не подействовала, Монарх яростно оскалился. Тело старика тут же начало трансформироваться.

Плоть раздулась, кости выгнулись, суставы поползли в стороны. Жизневед перестраивал носителя в боевую форму.

Но Монарх не успел закончить.

Из ладони Мейсы ударила молния, мгновенно испепелив тело дотла.

Разряд задел и Турана. Он лишь поморщился: его плоть была гораздо крепче, к тому же её защищало магическое устройство.

— На всякий случай, — пояснила Мейса.

— Понимаю.

Держать врага в живых и искать для него клетку посреди чужого убежища было действительно глупо.

Туран стряхнул пепел с руки и обернулся к спутникам покойного. К счастью, среди них не оказалось других носителей.

— Уходите домой.

— Но господин...

— Этот старик попал под власть врага, что находится в замке. Вы сами видели, во что он начал превращаться.

Объяснение было неубедительным, но и этого оказалось достаточно. Простолюдины всё равно ничего не могли сделать.

Со слезами они удалились. Тем временем каменная створка начала закрываться.

Туран окликнул Ким Уна:

— Останься снаружи и присмотри за зверями. Увидимся, когда закончим.

Большую часть ездовых животных решили оставить у входа. Внутри замка для людей места хватало, но крупные звери лишь мешали бы. Все они были достаточно сильны для долгого пути с всадником, поэтому мелких среди них не было.

Ким Ун взглянул на выстроившихся у стены животных, затем перевёл взгляд на Турана.

— Не боишься, что я сбегу?

— Только если готов остаток жизни провести под барьером.

Мощный барьер сокрытия мог обмануть даже магию слежения Турана. Однако создавать такие укрытия одно за другим было невозможно. Беглецу пришлось бы навсегда отрезать себя от мира.

А после гибели всех товарищей Ким Уну уже не на кого было менять тело.

Учитывая, сколько раз Туран оставлял его в живых, разумнее было довериться его милости, чем обречь себя на пожизненную изоляцию.

Ким Ун это прекрасно понимал. Он поморщился, но кивнул.

— Убей его там, ладно? Хочу хоть старость прожить без этой дряни.

Грохот

Дверь захлопнулась.

Туран потянулся и огляделся. Остальные уже осматривали просторный вестибюль.

— Картины словно живые.

— Может, сначала сделали отпечаток, а потом раскрасили?

Мебель и стены были почти бесцветными, зато повсюду висели яркие изображения людей, цветов и пейзажей. Художник передал мельчайшие детали с такой точностью, что полотна напоминали земные фотографии.

Чутьё реликвии здесь бесполезно.

Весь замок был переполнен маной. Для реликвии Мимика это место ощущалось как океан, в котором невозможно различить отдельную каплю.

Более того, чужая сила начала искажать обычные чувства. Туран отключил чутьё, пока оно окончательно не сбило его с толку.

— Что дальше? — спросила Мейса.

— Идём вперёд.

От вестибюля расходились три прохода. Туран выбрал центральный, ведущий в глубину замка.

Коридор был примерно пятнадцать метров в ширину и пять — в высоту. Пол выложили синим мрамором. За тысячи лет он не потускнел и выглядел так, будто его отполировали утром.

— Вот бы жить в таком доме.

— Здесь же мрачно.

— Это ты в Каламафе избаловался. Не у всех дома светло как днём.

Туран не стал одёргивать болтавших дворян. Если держать людей в напряжении ещё до боя, они выдохнутся раньше времени. Лучше пусть шутят и снимают страх, пока могут.

Хотя...

На портрете впереди была изображена женщина с цветком в руке. Её глаза вдруг повернулись вслед за отрядом. Спокойное лицо исказилось от ненависти.

Добрым знаком это быть не могло.

— Всем приготовиться!

Расслабившиеся дворяне мгновенно построились.

Их слаженность могла удивить кого угодно. Дворяне редко умели драться в строю и ещё реже слушались друг друга. Здесь же ядро отряда составляли обученные бойцы Паршии. Они задавали общий строй и умело вели за собой нескольких представителей Барахи и Арабиона.

[□■□■-□■□■□■-!]

Издалека донёсся голос, от которого сводило зубы.

Вскоре в коридор хлынули знакомые чудовища из плоти.

Солиф выругался:

— Опять эти уроды? Да сколько можно?

— Ты их второй раз видишь. Я уже четвёртый.

Сначала подземный лабиринт, потом площадь перед Библиотекой, затем битва с Бадалом — и вот теперь замок.

Монарх явно считал этих созданий лучшим результатом лепки из плоти и штамповал их при каждом удобном случае.

Но тесный коридор лишал чудовищ главного преимущества — скорости.

Два паровых пулемёта загрохотали почти одновременно. Солиф добавил белое пламя. Первые ряды тварей разорвало пулями, остальные вспыхнули и покатились по полу.

Уцелевшие завыли и отступили.

Дворяне облегчённо выдохнули.

— На вид кошмар из дурного сна, а дохнут как обычная падаль.

— Не расслабляйся. Бояться вредно, но самоуверенность убивает быстрее.

Туран понимал, почему враги оказались слабее прежних.

В степях Монарху было не из чего создавать сильные тела. Под рукой имелись лишь кочевники и немногочисленные маги, которые ими правили. В землях Великих Домов высших дворян было много. Здесь их едва набиралось с десяток.

И всё же слишком легко.

Если бы чудовища бросались вперёд до последнего, это можно было бы принять за отчаянную защиту. Но они отступили организованно, будто проверяли силу противника.

Туран ещё раз предупредил людей не терять бдительности и повёл их дальше.

Через несколько минут все заметили неладное.

— Этот коридор...

— Он не мог быть таким длинным.

Снаружи замок занимал всего несколько сотен метров в поперечнике. Даже неспешным шагом они уже должны были выйти через противоположную стену.

Значит, внутреннее пространство не подчинялось внешним размерам.

Отряд продолжил свой путь. Бесконечный коридор простирался впереди, а портреты, размещенные вдоль стен, следили за каждым их шагом, их лица на полотнах то искажались в гримасе, то застывали неподвижно. Давление на нервы нарастало с каждым пройденным метром.

Вскоре вокруг начал сгущаться плотный белый туман.

— Это дым?

— Нет, это туман.

Неосознанно отряд углубился в область, связанную с Туманной Равниной, расположенной на восточной границе этого мира.

Сам замок, похоже, искажал пространство. Возможно, какая-то его часть соприкасалась с той равниной или перенимала её уникальные свойства. Учитывая, что это здание было создано для исследования мира на его границе, такая связь была вполне закономерной.

Однако, было и другое обстоятельство, гораздо более неприятное: в условиях такого густого тумана огнестрельное оружие почти полностью теряло свою эффективность.

Видимость резко сократилась, составляя всего лишь около десяти метров.

— Продолжаем идти? — уточнила Мейса.

— Да.

Туран занял позицию впереди.

Если сам Монарх позаботился о такой защите для этой части замка, значит, он считал её чрезвычайно важной. Пустой, ничем не примечательный коридор он вряд ли стал бы так тщательно охранять.

— Держите оружие наготове. Приготовьтесь к ближнему бою.

— Есть!

Туран напряженно вспоминал всё, что ему было известно о Туманной Равнине.

Настоящий туман там был настолько плотным, что человек не мог разглядеть даже собственную ладонь. Пространство искажало направления, а оставленные путевые метки таинственным образом исчезали.

Здесь же, сквозь белую пелену, всё ещё проглядывали очертания стен и пола.

Внутри замка искажение пространства значительно слабее. Возможно, и метки здесь не исчезнут.

Обычный знак, нанесенный на поверхность реликвии, вряд ли смог бы выдержать такие условия, но подходящий предмет у них имелся.

Туран снял с ближайшей стены портрет, на котором женщина злобно смотрела на отряд, вырезал из его рамы небольшую стрелку и аккуратно положил её на пол.

Даже если туман собьет их с пути, эта стрелка сможет указать направление, откуда они пришли.

Отряд прошёл ещё несколько минут в напряжённом молчании.

Впереди внезапно раздался дикий звериный вой.

— Враг!

— Огонь!

Туман приглушал звуки, но по едва различимому топоту было ясно: к ним приближается целая толпа противников.

Туран нахмурился.

Как давно я не чувствовал себя таким слепым.

Обычно его обострённое чутьё Мимика могло обнаружить даже тех людей, что скрывались за магической защитой линии Джахар. Здесь же избыток маны превратил этот дар в бесполезный шум.

Знать об этом заранее, впрочем, всё равно бы не помогло. Никакого подходящего средства защиты от подобного Туран не имел.

В белой пелене тумана начали шевелиться зловещие тени.

— Огонь!

По команде Солифа паровые пулемёты изрыгнули шквал огня. Горячий пар смешался с туманом, создавая ещё большую завесу. Чудовища падали одно за другим, разбрызгивая вокруг себя кровь.

Казалось, всё повторится так же легко и предсказуемо, как и прежде.

Но среди бегущих к ним тварей внезапно выросла огромная, внушительная тень.

— Что это ещё такое?..

Бабах!

Из тумана вылетел огромный ледяной топор. Его одно лезвие было больше, чем рост человека.

Мейса успела отбить смертоносное оружие своим молотом. Дворянин, которого топор должен был разрубить пополам, с пронзительным криком рухнул на спину.

— А-а!...

Туран напряжённо вгляделся в мужчину, шагнувшего из тумана. Его лицо показалось знакомым: он видел его в воспоминаниях Чунсо, чью душу он когда-то поглотил.

Голубые волосы. Два тяжёлых топора. Невероятно громадное тело.

Это был игровой персонаж из «Песни».

Его кожа приобрела синеватый оттенок и местами начала гнить, как у давно умершего мертвеца. Но двигался он и смотрел совершенно как живой.

Имир, носитель класса «Ярость Стужи», издал дикий рёв и бросился на отряд.

[Вы все сдохнете, сраные неписи!]