Пастух-волшебник Том 1 Глава 227 Боги и великаны (18)

Не только Имир возник из тумана.

Следом показались и другие люди, чьи лица Туран узнавал из воспоминаний Кадрама. Именно такими когда-то выглядели игроки «Песни».

Теперь же они напоминали оживших мертвецов: кожа их стала бледной, а местами плоть почернела и начала гнить.

Неужели Монарх сумел воскресить тела игроков?

Насколько было известно Турану, после окончательной смерти тело игрока рассыпалось в прах, словно истлевшая зола, не оставляя после себя целых останков.

Даже останки Хромой Богини, найденные в Ключе от Библиотеки, представляли собой лишь духовный отпечаток, а не настоящее тело.

Именно поэтому древние маги пришли к выводу, что боги вознеслись на небеса: у них не было могил с реальными останками, лишь пустые гробницы с памятными предметами.

Если Монарху действительно удалось восстановить прежние тела и вернуть им истинные души, то битва была проиграна ещё до её начала.

Даже самый слабый игрок в расцвете сил мог в одиночку противостоять могучему морскому змею или гиганту. А здесь их собралось больше дюжины.

Однако первый страх быстро улетучился. Туран внимательнее присмотрелся и понял, что сила, исходящая от противников, совершенно не соответствовала их облику.

К тому же, сами тела выглядели неестественно: чрезмерно увеличенные, с уродливо искажёнными пропорциями и горящими красными зрачками...

Вспомнив способности Монарха, Туран осознал, с чем именно ему предстоит иметь дело.

Это были не воскресшие боги, а грубые подделки. Монарх взял неизвестную субстанцию плоти и слепил из неё подобия прежних тел. Силу им придавали заключённые внутри духовные тела, но сами оболочки оставались фальшивыми.

— Ты слепил их по старым образцам из чужой плоти?

[Ну как, нравится?]

— Редкая мерзость. Ты хоть в зеркало на себя смотрел?

Лицо Имира исказилось. Насмешка явно задела его.

[Тогда сдохни!]

Он метнул свой топор.

Мейса вновь парировала удар и тут же вступила в бой с Имиром и ещё двумя самозваными богами. Солиф принял на себя остальных троих.

Туран на мгновение удивился, почему ему не досталось противника.

В тот же миг что-то невидимое попыталось пронзить его грудь.

Он успел отшатнуться.

Уцелевшие боги Джахара.

После битвы при Аксуме они должны были возродиться на одном из островов Южного моря. Вероятно, они сбежали от Турана и в итоге приползли к Монарху.

Туран активировал режим скрытности и включил Чутьё Мимика. Безрезультатно: туман, перенасыщенный маной, скрывал всё вокруг.

Однако его способности не ограничивались лишь одной реликвией.

Он переключился на линию Барахи и выпустил во все стороны лучи Света Суда.

Скрывающиеся враги взвыли от боли. Одних пронзило насквозь, другим пришлось раскрыть своё укрытие и сосредоточиться на защите.

Поняв, что прежняя тактика провалилась, боги Джахара начали выкуривать Турана мощными атаками по площади.

Воздух наполнился теневыми клинками. По полу растеклась ядовитая жидкость. Огонь столкнулся с холодом, вызвав паровой взрыв.

Все эти навыки Туран уже видел, когда пробирался в Аксум и с боем отбивался от преследователей. Но тогда он знал лишь то, что видел своими глазами. После поездки на Землю в его распоряжении оказались полные сведения о классах «Песни»: названия умений, их ограничения и способы противодействия.

У этого Охотник, Следопыт, Тень и Иллюзия. У второго — Алхимик и Целитель. У третьего — Иней и Пироман.

Теневые клинки он погасил Светом Суда.

Ядовитую жидкость обезвредил силой линии Рабитас.

Потоки огня и холода он разделил ветром, прежде чем они успели слиться.

На каждую атаку у него нашёлся точный ответ.

На лицах самозваных богов появилось недоумение. Они помнили прежнего Турана — сильного и опытного, но не способного читать их навыки, словно открытую книгу.

[Какого черта?..]

— Сам догадайся.

Туран шагнул к замешкавшемуся противнику и почти в упор выстрелил из рельсотрона.

На такой дистанции разогнать снаряд до полной скорости было невозможно, но увернуться враг уже не мог.

Голова, размером с туловище взрослого мужчины, взорвалась. Человеческий облик тут же исчез: тело обмякло и превратилось в бесформенную груду мяса.

Конец?

Уверенности не было. Из мёртвой плоти не вырвалось духовное тело.

Если оболочкой управлял воплощённый дух бога, то после её разрушения он должен был высвободиться.

Разобраться в этом Туран не успел. Двое оставшихся врагов атаковали одновременно.

Он взорвал заряд пороха за спиной и отлетел в сторону. Теневые лезвия сомкнулись там, где мгновение назад находилось его тело.

* * *

— Строй не ломать!

Пока Туран, Мейса и Солиф сражались с лжебогами, отборные дворяне отбросили огнестрельное оружие и вернулись к своим привычным средствам: магическим устройствам и силам родовых линий.

Боеприпасов и воды оставалось достаточно. Проблема заключалась в другом: густой туман почти полностью лишал их обзора. Враги появлялись почти вплотную, не давая людям времени на перестроение. Число раненых неуклонно росло.

Однако, даже без ружей, отряд не превратился в беспомощную толпу.

У каждого бойца имелся запас маны, не уступающий запасу крепкого дворянина средней ступени.

Представитель линии Потока вытягивал воду прямо из тумана и обрушивал её на чудовищ. Дворянин линии Инея замораживал эти потоки, превращая их в острые ледяные шипы. Хранители Земли рассыпали принесённый с собой песок, лепили из него стены и копья, изо всех сил удерживая строй.

Двое целителей метались между ранеными, оказывая помощь.

Чародеи Барахи отказались от огня — он требовал слишком много сил во влажной атмосфере — и переключили внимание на свет. В авангарде встали представители родов Хранителя и Силача, сжимая оружие.

Немногочисленные Пироманы полностью отказались от родовых искусств. Они собрались в центре, обслуживая огнестрельные установки и швыряя паровые гранаты.

Даже вовлеченные в свои битвы, воины вздрагивали от волн энергии, проносившихся сверху, с фронта и с флангов.

— Проклятье...

— Вот она, битва титанов.

Когда Мэйса, используя молот, окутанный молниями, поразила сердце Имира, обратившегося в ледяного гиганта, этот удар разогнал туман на десятки шагов.

Когда Солиф испепелил одного из ложных богов Дома Нагин, слившегося с магическим зверем и принявшего получеловеческий облик, белая пелена снова отступила.

Силы сталкивались с такой яростью, что даже Туманная Равнина временно отступала.

Выстрел Турана из рельсотрона пробил в тумане длинный, чистый коридор. Каждый подобный выстрел уносил жизнь одного из бывших соратников Ким Уна, некогда правивших Джахаром.

— Ещё немного! Мы их одолеем!

Надежда вспыхнула — и тут же погасла.

Харам Берк, находившийся в первой шеренге, почувствовал угрозу и поднял магический щит.

Из тумана выскользнул ледяной гигант, которого Мэйса только что повергла. Имир, скользя по земле, одним ударом ноги смел Харама вместе с тремя дворянами, стоявшими за ним.

— Кха-а!

— Ух!...

Боевой порядок рассыпался.

Харама спасли его крепкое тело Хранителя и защитное устройство. Остальным также повезло: их сбил не сам Имир, а отлетевший Харам, потому никто не погиб.

Имир топнул ногой. Из пола поднялся ледяной столб. Взойдя на него, он посмотрел на Мэйсу и взревел:

[Убивайте сколько душе угодно, ублюдки! Все равно это бесполезно!]

Появление самого заметного из лжебогов мгновенно деморализовало воинов.

Только что он был мёртв. Теперь снова стоял перед ними, невредимый.

Вслед за ним появились и другие: слуги Монарха, сожженные Солифом, несколько богов Арабиона, убитых Мэйсой, и воины Дома Джахар, уничтоженные Тураном.

Они вернулись, словно прежней смерти и не было.

Напрашивалась лишь одна мысль.

— Эти твари тоже воскресают?

— Поэтому их число не уменьшается?..

Из тумана непрерывно появлялись чудовища из плоти.

Отряд пока удерживал их, но запас сил был не бесконечен. Рано или поздно строй падет.

И обычные чудовища были не самой главной проблемой.

Три главы Домов сражались с существами, чья сила почти равнялась силе богов. Стоило одному из них выдохнуться — и вся экспедиция погибла бы за считанные минуты.

— Может, стоит отступить?..

Хлёст

Молодой дворянин из Паршии ударил представителя Арабиона по лицу.

— Заткнись! Главы Домов еще сражаются!

Рядом маг Барахи взревел и метнул копье из света, пробив насквозь чудовище.

Пока внизу воины из последних сил держали строй, Туран тоже сумел разобраться в происходящем.

Он нахмурился.

Воскрешение? Каким образом? Монарх просто создает новые тела по одному шаблону? Но откуда берется сила?

Обычное магическое существо при рождении получало лишь начальный запас маны. Далее ему приходилось отбирать ману у других живых созданий.

Так маги и звери росли всю свою жизнь, поглощая чужую силу.

Лжебоги превосходили высших дворян, но бросались в бой так, словно тела для них ничего не значили. Даже навыки усиления не могли создать мощь из ничего. Откуда-то они должны были брать источник этой силы.

Может, они питаются силой священных реликвий? Нет, почти все ключи Монарха у меня. Тогда сам замок?

Ответ не складывался.

Тело продолжало сражаться почти само собой. Туран уничтожал врага за врагом.

Убив очередного лжебога в седьмой раз, он заметил, что Солиф держится из последних сил.

Так не пойдет.

Туран и Мэйса проявили по четыре архетипа и научились их комбинировать. У Солифа было лишь три.

По общему запасу маны он уступал им не так уж сильно. Однако разница между комбинацией из трех и четырех сигилов была колоссальной.

— Сюда!

— Благодарю!

Туран и Мэйса время от времени перехватывали его противников. Надолго этого не хватало.

Но ни у Турана, ни у Мэйсы не было свободных рук и глаз. Помогая Солифу, они оставляли открытыми собственные фланги. Получался настоящий тришкин кафтан: прикроешь товарища — обнажишь себя.

— Хватит меня прикрывать! Я сам справлюсь!

— Переведи дух, — отрезала Мэйса.

— Да чтоб тебя... Ха-а...

Солиф ненавидел собственную слабость, но спорить не стал. Пока он восстанавливал дыхание, Мэйса накрыла поле боя фиолетовыми разрядами.

Туран огляделся, пытаясь найти выход.

Туман. Враги появляются снова и снова. Откуда они исходят? Из глубины? Но если это настоящая Туманная Равнина, у нее нет края.

От боевого азарта мысли путались. Туран заставил себя успокоиться и подавить прилив адреналина.

Когда враги вернулись в восьмой раз, решение вспыхнуло в голове молнией.

— Мэйса! Прими и моих противников!

— Что?!

Она уже прикрывала Солифа. Просьба взвалить на нее еще и врагов Турана звучала безумно.

Но он знал: несколько минут Мэйса выдержит.

Она берегла силу Владыки Грома лишь потому, что не понимала, как долго продлится бой. Если перестанет экономить, то быстро устанет, но зато сможет сдержать десяток лжебогов при поддержке Солифа.

— Прошу!

Если предположение окажется неверным, Туран немедленно отступит.

Он стремительно спустился к своим людям, извлёк из Бездонной Сумки ключ и ларец.

— Господин Библиотекарь, скорее!

— Что случилось? Это граница... Там идёт бой...

— Живее! Берите!

Туран, забыв о подобающей вежливости с Библиотекарем, почти насильно всунул ему сферу. Тот, сбитый с толку, но поняв всю серьёзность ситуации, протянул руку.

Мир исказился.

Мгновением ранее Туран находился в туманном коридоре. Теперь же он оказался на границе мира, в сюрреалистическом пространстве, где под ним покоился духовный отпечаток Хромой Богини. Обычно всё вокруг заливало белое море духовных тел, но сейчас его дальний край тонул в непроглядной тьме. Именно так выглядела восточная граница мира, примыкающая к Туманной Равнине.

Туран приказал Библиотекарю ждать и устремился к чёрной пропасти. Здесь не существовало привычного понятия расстояния. Достаточно было лишь пожелать, и Туран нёсся быстрее, чем когда-либо прежде: быстрее полёта на ветру или под действием магнитной силы, быстрее звука и даже быстрее Бидже, летящей без всадника. Возможно, даже быстрее света.

Добравшись до края белого моря, Туран понял, что его догадки верны. На рубеже между духовными телами и пустотой возвышался огромный олень. Он смотрел прямо на Турана.

[Ну конечно… Опять ты. Как же ты мне надоел.]

— Монарх.

Внутри зверя сияли четыре символа: Повелитель, Укротитель, Шевелящаяся Плоть и Весы. Теперь Туран узнал тень, которую заметил, возвращаясь с Земли. Настоящее тело Монарха не принадлежало человеку. Он давно вселился в оленя — магического зверя — и всё это время скрывался здесь.

— Я гадал, в каком теле ты скрываешься. Не ожидал, что ты выберешь животное.

[Магические звери живут намного дольше людей. Их Цепь Души куда вместительнее.]

Монарх говорил о вместимости Цепи Души с такой уверенностью, будто сам когда-то извлекал её из тела. Возможно, он выбрал оленя, потому что не смог восстановить опустевшую Цепь. Или же просто привык к сильному и долговечному телу.

[Человеческое тело я могу занять, когда захочу. Зачем оно мне в качестве основного? Но ты не спешишь с нападением. А зря. Твоим друзьям снаружи сейчас очень весело.]

— Я как раз собирался.

Туран вытянул руку, намереваясь атаковать прямо посреди разговора. На него обрушилась чудовищная тяжесть. Колени подкосились. Туран рухнул, не в силах поднять голову. Оленья морда исказилась в уродливой усмешке.

[Неужели ты думал, что я всё это время сидел здесь без дела и ждал, пока ты придёшь меня убивать?]

— Что… ты сделал?

[Терпеть не могу дешёвых злодеев, которые болтают о собственных приёмах, а потом сами подсказывают врагу способ победить.]

Пока Монарх говорил, Туран лихорадочно анализировал удар. Законодатель? Навязал запрет на движение? Но Закон обычно действовал и на самого создателя. Сделать для себя исключение было практически невозможно. Данных не хватало, а времени оставалось мало.

Монарх качнул головой. С ветвистых рогов сорвались световые лезвия. Туран, собрав последние силы, дёрнулся в сторону и избежал прямого попадания. Однако одну руку всё же отсекло по плечо. Кровь брызнула в пустоту. Отрубленная конечность улетела к далёкому краю пространства.

— Кх…

[Вот же красота. Ты вторгся сюда совсем не по плану, но так даже лучше. Какая разница, где тебя бить — снаружи или здесь?]

Туран пропустил насмешку мимо ушей. В этом пространстве Монарх явно превосходил его. Стоило ли возвращаться в Библиотеку или сразу в реальный мир? Но отступление ничего не давало. Туран ещё не понял, что именно Монарх делал на границе мира и как он устроил бесконечное возрождение лжебогов. К тому же он не знал, позволит ли враг ему уйти.

Монарх вдруг склонил голову.

[А что с твоим голосом? Это пространство вроде бы не должно его менять.]

— Отвечу после того, как ты расскажешь о своём приёме.

На границе мира голос Турана всегда звучал так, будто одновременно говорили десятки людей. Ни с Библиотекарем, ни с Мейсой такого не происходило. Причины он не знал, но показывать это Монарху не собирался. Вместо ответа Туран сделал вид, что полностью контролирует ситуацию.

Монарх раздражённо дёрнул ухом. И тут сзади раздался голос незнакомца:

— Скорее всего, это из-за меня.

Туран обернулся. Позади стоял мужчина лет тридцати пяти. Судя по чертам лица, он был землянином — вероятно, корейцем. Незнакомец появился там, куда улетела отрубленная рука Турана. Самой руки больше не было.

Монарх нахмурился.

[Землянин? Лицо незнакомое. Ты кто такой?]

— Сокхун, ты и на Земле был ничтожеством, и здесь умудрился опозориться. Взрослый мужик, завёл ребёнка, а мозгов так и не нажил. Сколько раз старший брат пытался тебя образумить? Всё без толку.

Он разговаривал с Монархом, как с провинившимся мальчишкой. Олень замер. Затем его глаза широко распахнулись.

Следующие слова удивили даже Турана.

[Не может быть… Отас?]