Пастух-волшебник Том 1 Глава 264 Туран Джахар (9)

Едва выбравшись живым с поля боя, Туран первым делом отправился в болота Сираф, находящиеся во владении Дома Рабитас.

Без квалифицированной помощи целителя было невозможно восстановить его изувеченное тело, не говоря уже о потерянной руке.

Само собой разумеется, дворянину из павшего Дома Джахар никто не спешил оказывать такую услугу.

После изнурительных переговоров, нескольких стычек, актов обмана и убийств, Туран всё же сумел добиться помощи от одного из дворян главной ветви Рабитаса.

— Фух...

Туран долго изучал свою вновь отросшую руку, сгибал пальцы и прислушивался к новым ощущениям.

Затем он обернулся. Позади лежали тела Мороза и человека, с которым тот собирался бежать.

— Спасибо, Мороз.

Мертвец его уже не слышал. Туран произнёс слова благодарности и поглотил ману обоих.

С Морозом Туран впервые встретился в Мереме, столице Рабитаса. Туран искал среди местных дворян того, кто согласится его вылечить, и Мороз сам вышел на него. Он обещал полностью восстановить все раны и вернуть руку — требовалось лишь выполнить одно поручение.

Украсть древнюю священную реликвию Рабитаса, известную как Скромное Желание.

Реликвия наделяла владельца телесными свойствами Целителя и Очистителя. Пока человек носил её, его тело не старело. От старения души вещь не спасала и вечной жизни не давала, зато хозяин сохранял молодость, легче переносил яды и быстро залечивал раны. Ценность была очевидна.

Туран вместе с Морозом разработал план и выкрал Скромное Желание. Получив реликвию, Мороз решил не выполнять обещание. Он попытался свалить кражу на Турана, бросить его преследователям и сбежать вместе с любимым человеком.

И вот чем всё кончилось.

Восстановив тело, Туран вернулся в пустыню Энлиль и узнал, что Дом Джахар окончательно пал. Его земли поделили между собой три Великих Дома, а следы уцелевших членов рода затерялись.

Туран ожидал такого исхода и не впал в отчаяние.

Напротив, ему даже стало легче. Больше не осталось никого, о ком следовало заботиться.

В войне равных держав без союзников не обойтись. Но против исполина, который во много раз сильнее тебя, удобнее действовать одному.

* * *

Первого оккупанта после возвращения в Энлиль Туран убил в небольшом городе к югу от Аксума.

Захватчики понимали, что уцелевшие дворяне Джахара могут отомстить, и приняли меры. Против Турана этих мер оказалось недостаточно.

Он владел божественными способностями и навыками, которые рождались из сочетания сигилов Следопыта и Охотника.

Рассеяв туман сокрытия, Туран приглушил свет и пробрался в дом. Дворянин крепко спал и храпел. Туран одним ударом клинка отсёк ему голову, а рядом вывел несколько слов:

Отас вернулся.

Так его называли боги Джахара. Скоро это имя должно было стать его собственным.

С каждым новым убийством запас маны понемногу рос. В пустыню обычно отправляли мелкую сошку, слабейших дворян своих Домов. Но даже жалкие крохи со временем складываются в заметную силу.

Появление Турана всколыхнуло всю пустыню Энлиль. Вассальные Дома, покорившиеся захватчикам, испугались мести последнего Джахара. Присланные сюда дворяне трёх Великих Домов, напротив, мечтали поскорее убраться домой.

В ответ захватчики немедленно собрали отряд для охоты на Турана.

Иначе колонию было не удержать. К тому же Монарх, который фактически возглавлял союз, хотел получить тело Турана. Поэтому в погоню отправили лучших из лучших.

Каждый охотник обладал как минимум средним для дворянина запасом маны. Во главе трёх подразделений стояли сильнейшие тела-сосуды, в которых обитали души богов. Всего набралось около тридцати человек.

Все были уверены, что Турана быстро поймают.

Очень скоро они поняли, как сильно ошиблись.

— Вон он!

— Хватайте!

— Свет... Да чтоб тебя, куда он делся?!

Туран виртуозно сочетал силы трёх родовых линий и вдобавок владел множеством самых разных заклинаний. Его возможности далеко превосходили всё, что представляли себе преследователи.

Несколько раз они замечали его во время убийства и замыкали кольцо. Каждый раз Туран находил новый способ выскользнуть из ловушки, словно издевался над ними. И каждый раз кто-нибудь из охотников погибал.

Когда появлялась возможность, Туран забирал ману убитых и становился сильнее.

— Мы же заперли все выходы!

— Да это не человек, а какой-то призрак.

Так маги трёх Великих Домов прозвали его Призраком Джахара. Он появлялся из ниоткуда, исчезал без следа и напоминал мстительный дух уже погибшего рода.

Погоня продолжалась несколько недель.

Иногда охотникам удавалось загнать Турана в угол и ранить. Мелкие раны Скромное Желание быстро затягивало, а за каждую пролитую каплю крови Туран забирал чью-нибудь жизнь.

Вскоре преследователи почувствовали себя неповоротливым стадом, которое терзает мелкий хищник. В открытом бою они бы его смяли, но Туран не собирался сражаться честно. Он кружил рядом, вырывал по кусочку, пускал кровь и терпеливо ослаблял добычу.

На третьей неделе Туран наконец добрался до последней жертвы.

— Кх... Кха...

Ренод Нагин полз по земле, как раздавленное насекомое, и захлёбывался кровью.

Для пустынной ночи стоял неестественный холод. При каждом выдохе перед его лицом клубился белый пар.

Никто не мог помочь Реноду. Он остался единственным выжившим в отряде.

Имир, спаси меня... Имир...

Лютая стужа, вызванная Имиром, представителем божественного народа Преа, обитавшим в теле Ренода, сковала всё вокруг. За долгие годы этот бог стал для Ренода не просто внутренним советчиком, но и надёжным соратником.

Однако, когда стало ясно, что битва проиграна, а тело больше не в силах сопротивляться, Имир скрылся, переставая отвечать. Реноду пришлось встречать своего убийцу в полном одиночестве.

Шаг. Шаг.

Звук приближался, а затем внезапно стих. Чья-то рука вцепилась в волосы Ренода, с силой запрокинув его голову. «Ух…» — вырвалось у него.

Перед ним стоял молодой мужчина с неровно остриженными пепельными волосами и пронзительными серыми глазами. Резкие черты лица, худоба и впалые щёки придавали ему сходство с угрюмым степным волком.

Туран тоже был на пределе. Вырезая охотников одного за другим, он сам получил немало ран. Последняя схватка оказалась особенно изнурительной: Имир отчаянно сопротивлялся.

Туран одержал верх лишь благодаря знанию слабости тела-сосуда. Бог мог высвободить колоссальную силу, но лишь на короткое время. Даже затягивая бой и выжидая, пока противник исчерпает свои резервы, Туран получил серьёзные обморожения по всему телу. Без своего «Скромного Желания» ему пришлось бы ампутировать не одну конечность.

— Как тебя зовут?

— Ре… Ренод Нагин. Пожалуйста, не убивай…

— Оболочка меня не интересует. Назови истинное имя того, кто находится внутри.

— Имир не выходит! Клянусь, он прячется внутри меня!

Ренод, отчаянно желая выжить, торопливо выкладывал всё, что знал. Туран выслушал его с кривой усмешкой.

— Конечно, прячется. Боль ему не по нраву. Имир, ты ведь решил, что смерть этой оболочки просто вернёт тебя домой?

Имир невольно вздрогнул. Именно на это он и рассчитывал. Туран всё равно не мог повредить его бессмертной душе.

Некогда Монарх, используя Зачарователей, создал Тюрьму Душ. Часть этих устройств попала к Джахару, но после недавней войны все они были отобраны победителями. Двое других богов, чьи сосуды погибли в этом отряде, благополучно вернулись в свои Узлы Душ.

Правда, тогда рядом находились другие охотники, и у Турана не было времени, чтобы поймать души, покинувшие тела. Но даже если он убьёт Ренода сейчас, Имиру нечего было бояться.

Бог уже собирался перехватить контроль над телом и сыграть на чувствах противника, но передумал. Стоило ему показаться, и Туран мог бы нанести удар. А это было бы больно.

Туран протянул руку к лицу Ренода. «Сейчас я объясню тебе, в чём ты ошибся», — произнёс он.

Хруст.

Теневое щупальце пробило глаз, прошло сквозь глазницу и разорвало мозг. Ренод Нагин был мёртв. Из его безжизненного тела поднялось духовное тело Имира.

Ещё мгновение — и его должно было утянуть обратно в Узел Душ.

[Что?!]

Освободившись от плоти, Имир увидел перед собой духовное тело Турана и в изумлении широко распахнул глаза. Оно почти не отличалось от его собственного тела, за исключением узких, вертикальных зрачков, клубящейся вокруг чёрной пыли и плаща за спиной, словно сотканного из самой ночи.

Он решил повредить моё духовное тело?

Если так, Имир был готов рассмеяться ему в лицо. Душу не так-то просто уничтожить. Пусть Туран здесь сильнее, опираясь на живую плоть, но времени, чтобы вернуться Имиру, всё равно не хватит.

Но Туран бросился вперёд, схватил его и начал пожирать. Душа разрывалась на части. Имир закричал от боли.

[А-а-а! Больной ублюдок! Какого чёрта ты творишь?!]

[Без тюрьмы я могу удержать тебя только в одном месте — внутри себя. Остальных пришлось отпустить, но теперь мне никто не помешает.]

На лице Турана расцвела жуткая улыбка. Впервые за тысячи лет, прошедшие с момента потери своего тела, Имир по-настоящему испугался.

Этот псих не блефовал. Он действительно собирался его поглотить.

[Тупой ублюдок! Поглотив чужое духовное тело, ты перемешаешь воспоминания, и от тебя самого ничего не останется! Тот нацист разве тебя не предупредил?..]

Хрусть!

Туран откусил кусок его лица, неторопливо прожевал и тихо ответил: «Предупредил».

* * *

Туран знал, чем заканчивается прямое поглощение чужого духовного тела. Харун подробно рассказывал ему о последствиях. Чужие воспоминания смешиваются с твоими. Затем путаются чувства. В конце концов, человек перестаёт понимать, кем он был изначально.

Сейчас Турану было всё равно. Обычным путём ему всё равно не обрести силу, достаточную для победы над древними богами. Поглощение чужого духовного тела позволяло мгновенно завладеть знаниями жертвы и укрепить собственный дух. Если не считать чудовищных последствий, способ был простым и надёжным.

А с распадом личности Туран, как ему казалось, справится одной лишь силой воли. Очень скоро он понял, насколько самонадеянно рассуждал.

— Гх-х-х…

Его захлестнул поток чужой памяти. Тысячи лет жизни Имира, бога Преа. Десятки тел, в которых он обитал, и отдельная жизнь каждого из них.

Проникая всё глубже, Туран узнал то, о чём отец и другие боги никогда не рассказывали. Когда-то они были обычными людьми из другого мира — с Земли. Они развлекались игрой и ничем не отличались от прочих смертных.

— Ха…

Даже сквозь чудовищную головную боль Туран рассмеялся. Лучше уж знать, что перед тобой всего лишь человек с огромной силой, а не непостижимое высшее существо.

Воспоминания Имира продолжали вливаться в его разум.

[Он униженно клянчит помощь у сильных игроков. Затем поджигает фабрику, на которой работал, и сбегает. В школе прислуживает местным задирам, вместе с ними травит одноклассника и доводит того до самоубийства...]

Долгое время Туран неподвижно лежал там, где только что завершился бой.

Когда поток наконец иссяк, он приоткрыл глаза и задался вопросом:

Кто же я?

Туран Джахар прожил меньше двадцати лет. Имир же помнил тысячелетия. Разница между ними была так велика, что личность Турана должна была совершенно затеряться в чужой памяти. Тем не менее, он каким-то образом смог сохранить себя хотя бы частично.

Возможно, этому помогло отвращение, которое вызывала жизнь Имира. Вся его сущность сводилась к тому, чтобы заискивать перед могущественными и издеваться над слабыми. Жалкая крыса.

Но прежним Тураном он уже не был.

За считанные мгновения тысячелетия пронеслись в его сознании. Собственные воспоминания потускнели и отдалились, словно события из давно прочитанной книги. Он с трудом вспоминал лица людей, рядом с которыми рос в Доме Джахар. Имена стирались из памяти. Он не мог воскресить в сознании разговоры и дни, которые когда-то считал значимыми.

Осталось только одно: отец был ему дорог, и отца необходимо спасти.

— Отец...

Напомнив себе, ради чего он сражается, Туран забрал ману из тела Ренода. Её было слишком мало, чтобы значительно усилить мага, который уже сравнялся с Рахманом, сильнейшим из наследников Джахара, а возможно, и превзошёл его. И всё же, закончив поглощение, Туран насторожился. Он собрал ману и с яростью выплеснул её наружу, обрушив ледяной поток.

Воздух вокруг мгновенно промёрз. На землю посыпались осколки льда.

— Хм.

По затраченной мане и силе заклинания Туран понял, что произошло. До настоящего дворянина линии Инея ему было далеко, но сродство с холодом заметно возросло. Поглощение богов оказалось полезным.

* * *

Следующей целью стали восточные земли Барахи.

Главным врагом Туран считал Монарха, который подчинил себе силы Нагина и Арабиона. Но главу Барахи он ненавидел почти так же сильно. Если бы тот не предал Джахар, Дом не понёс бы столь ужасную гибель.

Оказавшись в Земле Озёр, Туран немедленно направился в пограничный город Ронко. Он создал огромное огненное копьё и метнул его в поместье местного правителя. Ему нужно было выманить магов правящего Дома.

— Нападение!

— Бейте в набат! Всем рыцарям собраться во дворе!

Судя по всему, местные жители давно ожидали мести со стороны Джахара. На удар они отреагировали быстро и слаженно. Турану это только сыграло на руку. Если бы они разбежались в панике, пришлось бы вылавливать каждого в отдельности.

С собравшимися магами он легко расправился, выпустив из Тени множество щупалец.

— А-а-а!

— Бегите! Это чудовище!

— Мама!

Провинциальные маги не смогли противостоять человеку, который уже освоил победу над могущественными телами-сосудами. В пустыне Энлиль Туран охотился лишь на дворян чужих Домов. В Барахе же он безжалостно уничтожал всех магов, попадавшихся на пути. Он истреблял даже рыцарей, хотя их мана не могла усилить его ни на йоту. Дело было не только в том, что все они служили Барахе. Ещё до поглощения Имира Туран с трудом понимал других людей. Теперь же он почти перестал видеть разницу между человеком и зверем.

Более того, чужие крики и страдания приносили ему удовольствие. Жестокость линии Тени всегда жила в его крови. Харун и Талис сдерживали её заботой, воспитанием и любовью. Но память об их уроках угасала, и древний инстинкт вырвался на свободу.

Весть о резне по цепи сигнальных огней мгновенно достигла главной ветви Барахи.

Солиф сначала хотел отправить нескольких других богов — белых эльфов. Однако потом передумал и решил лично разобраться с Тураном. Мудрый тёмный властелин не посылает своему герою мелких прислужников, чтобы тот набирался опыта. Мудрый тёмный властелин сам является немедленно и давит героя своим сапогом.

Солиф не учёл лишь двух обстоятельств. Во-первых, к Турану уже отправляли прислужников, и не раз. Во-вторых, этот герой оказался достаточно хитроумным, чтобы не попадаться тёмному властелину на глаза.

— Он снова исчез?

— Да, глава Дома...

— Как же он меня достал.

Туран выяснил маршрут армии Барахи под командованием Солифа и постоянно отслеживал её передвижения с помощью магии. Он ни разу не позволил врагам приблизиться. В одном месте происходила резня. Войско устремлялось туда, но Туран уже исчезал и начинал истребление в другом конце владений. Земля Озёр стремительно приходила в упадок.

Там, где магов вырезали поголовно, некому стало защищать людей от магических зверей. Из других областей магов забирали в армию, и города оставались без порядка и охраны. Собственными руками Туран уничтожил несколько сотен магов. Ещё десятки тысяч погибли по его вине. Вскоре Отас, Призрак Джахара, стал для жителей Барахи воплощением ужаса.

Не уснёшь — Отас придёт за тобой.

Этой поговоркой уже пугали детей, когда Солиф получил очередное донесение о резне.

Он тяжело вздохнул.

— Ладно. Отправимся и на этот раз.

Добавлять, что они снова увидят лишь следы беглеца, Солиф не стал. Незачем лишний раз подрывать боевой дух. Но на этот раз Туран никуда не скрылся. Он стоял посреди городской площади, заваленной телами, и ждал, когда Солиф приведёт дворян Барахи.

Солиф на мгновение задумался, не подменили ли врага двойником, а затем спросил:

— Что ты задумал?

— О чём ты?

— Я был уверен, что ты снова сбежишь.

Пусть Туран и впитал в себя ману множества магов, до уровня Солифа ему было ещё далеко. Если он не окончательно обезумел, то сам должен это понимать.

Маги Барахи окружили площадь, и Туран, дождавшись, пока кольцо сомкнётся, безмолвно заговорил:

— Я ведь предупреждал. Отас вернулся.

— Ты даже не знаешь, что означает это имя.

— Думаешь, не знаю?

Поначалу это было лишь имя, принятое в Доме. Но после того, как Туран поглотил Имира, он узнал всю правду.

Впрочем, он и раньше подозревал. Отец всегда видел в нём перерождённого Ночного Охотника.

Туран щёлкнул пальцами.

По всему городу разнеслись взрывы. Из скрытых сосудов хлынула зелёная жидкость, окатив магов, окруживших площадь.

— Ч-что это... Ух...

— Яд?!

У дворян закружилась голова. Тошнота подступила к горлу, ноги подкосились.

Обычный яд не действует на дворянина. Это знали все. Однако почти вся отборная сила Барахи за несколько секунд оказалась на земле.

Существовало лишь несколько способов обойти это правило. Например, яд чрезвычайно сильного магического зверя.

Или сила родовой линии, которая сама повелевает ядами.

— Ты... Неужели?..

— Я же сказал. Он вернулся.

В Туране пробудилась сила Алхимика.

Он вскинул лук, одним стремительным движением наложил стрелу и прицелился в Солифа.

Спустя тысячи лет Ночной Охотник вновь выпустил стрелу.