Первозданная Лоли: за семью печатями (Новелла) Том 1 Глава 24 Белоснежа v2

《С точки зрения Широ. От первого лица.》

— Милая, вот ты где! Смотри какие милые печеньки я тебе испекла! — Белоснежа была тут как тут.

Это был мой первый обед в поместье.

Печенье в форме котят оказалось... неожиданно вкусным. И, к моему глубочайшему удивлению, целым. Видимо, Белоснежа вложила в процесс выпечки всю свою титаническую концентрацию, чтобы не раздавить «милашек». Она сидела напротив меня в моей новой комнатке, сложив руки на коленях, и смотрела с таким обожанием, будто я только что спас мир, а не неуклюже жевал печеньку.

— Ну как? Вкусно? – спросила она, сияя. Голубые глаза светились, как два миниатюрных солнца. Но я боялся, что от их сияния загорится занавеска.

— О-очень, госпожа Белоснежа, – выдавил я, стараясь жевать аккуратно, словно оно вот-вот лопнет. – Просто объедение.

{Сири, сканируй печенье! Не взорвется?}

[СОСТАВ, САХАР, МАСЛО, ЛЮБОВЬ (КОНЦЕНТРАЦИЯ: БОЖЕСТВЕННАЯ). ПРОЧНОСТЬ: НЕОЖИДАННО ВЫСОКАЯ. УГРОЗЫ: НЕТ. КРОМЕ РИСКА ПЕРЕЕДАНИЯ ОТ ЧРЕЗМЕРНОЙ ЗАБОТЫ. ПИЛИК!]

{Может хватит орать? Тебя и так прекрасно слышно.} – я до сих пор не понимал, что случилось с Сири, и меня это пугало.

[ГЛУШИЛКИ БЛОКИРУЮТ СВЯЗЬ МЕЖДУ НАШИМИ СОЗНАНИЯМИ, ВЕДЬ ЭТО ТОЖЕ СВОЕГО РОДА МАГИЯ. ВОТ И ПРИХОДИТЬСЯ «КРИЧАТЬ». ПОЭТОМУ, ШИРОЧКА, ПОЖАЛУЙСТА, СТАНОВИСЬ СИЛЬНЕЕ КАК МОЖНО СКОРЕЙ. ПИЛИК!] – кажется, в этом мы с Сири были солидарны.

— Ой, какая же ты милая, когда кушаешь! – воскликнула Белоснежа, порывисто потянувшись, чтобы поправить мою непослушную прядь. Я инстинктивно отпрянул, придя в себя. Её рука зависла в воздухе, а в глазах мелькнуло огорчение.

[Пункт 34! Улыбка! Пилик!]

Я не стал спорить, и оскалился до треска на концах губ. Белоснежа тут же расцвела.

— Ладно, ладно, не буду мешать! Отдыхай, милая! Завтра начнется твоя первая смена. Не опаздывай! – она встала, и комната будто уменьшилась. — Ой! – она едва не задела головой люстру. Люстра дрогнула, зазвенела, но уцелела, и я выдохнул. – Спокойной ночи!

С этими словами она вышла, оставив после себя запах свежей выпечки. И чувство, будто я только что прошёл минное поле босиком.

[ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КВЕСТ АКТИВИРОВАН: «ИСПЫТАНИЯ СЛУЖАНКИ»]

[ЦЕЛЬ: УСПЕШНО ПРОЙТИ ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ, ВЫПОЛНИВ ПОРУЧЕНИЯ ЭМИЛИИ И НЕ ДОПУСТИВ КАТАСТРОФЫ ОТ БЕЛОСНЕЖИ. НАГРАДА: ДОСТУП К БИБЛИОТЕКЕ (ЧАСТИЧНЫЙ), +50 К ДОВЕРИЮ ЭМИЛИИ. ШТРАФ ЗА ПРОВАЛ: СТАТУС «ХРУПКАЯ ПОМЕХА» ОТ ЭМИЛИИ, ПОВЫШЕННОЕ ВНИМАНИЕ ОТ БЕЛОСНЕЖИ. ПИЛИК!]

— Лучше бы уровней накинула. Я спать, – не дожидаясь ответа системы я разом стянул с себя одежду и завалился на кровать. Меня почти сразу вырубило.

* * *

Утро началось со стука в дверь. Резкого, но делового.

{Уже припёрлась?} – с тяжёлым вздохом я протёр заспанные глаза и поднялся с кровати.

Тут я услышал как стук прекратился, а дверь самостоятельно отворилась.

— Вставать, Шираори. Через пятнадцать минут быть в моем кабинете. В униформе. – Голос Эмилии не оставлял места для возражений.

— Ай! – мне дали затрещину, и я шокировано уставился на закрывающуюся дверь.

— Да ну вас, блин... Хотя помогло, – подумал я, оглядываясь по сторонам. — Бинго!

Униформа. Я нашел ее аккуратно сложенной на стуле. Черное платье горничной с белым фартуком и… чепчиком. Чепец. С оборками. Я посмотрел на это издевательство, потом на свое отражение в зеркале – девушка с острыми чертами лица, вечно ехидным прищуром и скрытой силой, способной развалить стену.

{Ну нет. Мне серьёзно нужно носить ЭТО?}

[СИРИ: «ПРОТОКОЛ ТРЕБУЕТ СОБЛЮДЕНИЯ ДРЕСС-КОДА. ЭМИЛИЯ НЕ ПРИМЕТ ОТГОВОРОК. ПРЕДЛАГАЮ ВОСПРИНИМАТЬ ЭТО КАК КОСПЛЕЙ. ПИЛИК!]

Сдавленно застонав, я начал облачаться. Ткань была прочной, но тонкой.

{Шелк? Или «легендарная» магическая ткань для элитных горничных убивак?} – я в предвкушении натянул костюм на талию, как вдруг...

— А?

Мой палец, не рассчитавший силу при застегивании крошечной пуговицы на спине, прошелся по шву фартука, и ткань разошлась, как паутина под веником.

{Черт! Оно было настолько тонким?!}

Я попытался стянуть края… послышался звук рвущейся ткани. Теперь разрыв шел от пояса до подола, где платье съехало, обнажая плечо.

— Отлично, – пробормотал я. – Просто великолепно, – рука - лицо. — Неужели Белоснежа заразила меня своим херовым контролем? Или как объяснить то, что лохмотья, снятые с гоблинов, сидели как влитые, а платье, сделанное под меня, рвётся от одного прикосновения? – вопрошаю в пустоту, закатив глаза.

[НЕ ЗАБЫВАЙ, ЧТО ТЕ «ОБНОСКИ» БЫЛИ ДРОПОМ С МОНСТРА НИЖНИХ ЭТАЖЕЙ ПОДЗЕМЕЛЬЯ S+ РАНГА! А ВЕЩИ, СОЗДАВАЕМЫЕ ТВОИМ «ТВОРЦОМ» ИЗНАЧАЛЬНО ПРОЧНЕЕ МНОГИХ ДРАГОЦЕННЫХ МАТЕРИАЛОВ. ПИЛИК!]

Когда система закончила, я встал в ступор.

— П-получается, я — госпожа Белоснежа номер два? – шепчу, не веря в собственные слова.

[ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО ТАК. ПИЛИК!]

— Да как же это... Стоп! – я кое что вспомнил, остановив взгляд на настенных часах у дверей, — П-прошло десять минут?! – в голове всплыли слова Госпожи Белоснежи:

«Не опаздывай!»

Я тут же побледнел. Время было на исходе. Сорвав с себя лохмотья, я быстро натянул свою прежнюю одежду – прочную, но сильно поношенную, зато родную. С отвращением я зашвырнул чепец с оборками под кровать. Пусть там и остается со своими кружевами.

Теперь, перебирая ногами, словно многоножка, я двинулся к дверям...

В кабинете Эмилии царил привычный порядок. Она сидела за столом, изучая всё ту же сложную астрономическую карту. Её взгляд скользнул по мне, когда я вошел, и мгновенно сосредоточился на моём… непривычном виде. Аметистовые глаза сузились.

— Где униформа, Шираори? – Голос был холоден, как космический вакуум.

— Она… не подошла по размеру, госпожа, – я соврал первое, что пришло в голову.

[ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО ПОТУСТОРОННЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. НА ВАС ВОЗДЕЙСТВУЕТ НАВЫК «АНАЛИТИЧЕСКИЙ ГНОБИЗМ»]

— Интересно, – Эмилия отложила перо. — Платье было сшито по стандартным меркам служанок. Вы что-то скрываете? Возможно, саботаж? Или… – её взгляд стал пронизывающим, – у вас проблемы с контролем мелкой моторики? Связанные, быть может, с вашей необычной силой?

Только сейчас я заметил, что Эмилия смотрит на кусок оборванного платья, застрявший в моих волосах.

«Ну ёпт...» – меня пронзило чувство глубочайшей неловкости. Как будто я стоял перед всем классом в рваных трусах. Даже хуже. Её взгляд заставлял чувствовать себя примитивным организмом, случайно заползшим в храм разума.

— Возможно… небольшие сложности с адаптацией, госпожа, – пробормотал я, глядя на свои обноски. – Я… привык к более прочной одежде.

— И это ты называешь прочной? – со скепсисом. — Впрочем, неважно. Привычки придется менять, – отрезала Эмилия. – До пошива новой униформы вы будете выполнять задачи, где внешний вид менее критичен. Альберт!

Дверь приоткрылась, и в кабинет буквально впорхнул взъерошенный маг. Сегодня его глаза сияли ярче, чем при упоминании кошкодевочек Элизией моих ругательств.

{Интересно, как она там...}

— Госпожа! Шираори! – Альберт прервал мою ностальгию, хлопнув в ладоши от нетерпения. – Получается, я её ментор?

— Можно и так сказать, – Эмилия указала пером на меня. – Шираори нуждается в… базовой адаптации к реалиям домашнего хозяйства. Ваша задача – обучить её аккуратному обращению с хрупкими предметами. Начните с библиотеки. Расставьте новые поступления по местам. И… будьте осторожны. Некоторые фолианты уникальны.

При упоминании библиотеки Альберт чуть не подпрыгнул от восторга, зыркнув на меня в предвкушении.

{Бр-р-р,} – от его взгляда меня пробрала дрожь.

— Расставлять книги! Гениально, юная госпожа! Как и ожидалось от вас! Прекрасная возможность понаблюдать за контролем над силой в действии! И за удивительным матерным лексиконом мисс Шираори! – его было не остановить. — Пойдемте же скорее! Наука не терпит отлагательств! – восклицал Альберт, выталкивая меня за двери.

* * *

Библиотека Особняка Кранштайн была огромной. Колонны из книг уходили под самый сводчатый потолок. Запах старой бумаги, кожи и пыли висел густым облаком. Альберт подвел меня к столику, где лежала стопка новых, роскошно переплетенных книг.

— Вот, мисс! Начнем с простого. Возьмем, к примеру, этот трактат по древней лингвистике эпохи Второго Рассвета… – он бережно взял толстенный том и протянул мне. — Просто поставьте его на полку… G-7. Аккуратненько!

— Ага.

Я взял книгу, и на удивление она была тяжелой, с металлическими застежками. Я попытался сконцентрироваться, представить, что держу хрупкое яйцо. Шаг к полке… еще шаг…

Под ногами послышался треск.

Я замер. Под моим сапогом что-то хрустнуло. Я медленно посмотрел вниз. На полу валялась раздавленная в лепешку… лупа? Маленькая, изящная, в серебряной оправе. Видимо, кто-то её обронил.

— Ой, нехорошо вышло... – выдавил Альберт, глядя на блестящую лепешку. – Это… это была лупа госпожи Эмилии. Антикварная. С увеличительным стеклом из единорожьего кварца…

{Черт.}

Я наклонился, чтобы подобрать остатки, и мой палец предательски ткнул в оправу… Послышался ещё один треск. Остатки стекла рассыпались в пыль, а серебряная оправа сложилась пополам, как фольга.

— Упс, – обречённо глядя на Альберта, сказал я.

Маг побледнел.

— М-исс Шираори… вы… вы только что пальцем смяли закалённое лунное серебро… как пельмешек...

{Сири, помоги!}

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДЛОЖИТЕ ПОЧИНИТЬ. ИСПОЛЬЗУЙТЕ [ТВОРЕЦ], ВЫСТАВИВ ЕГО ЗА ДЕМОНСТРАЦИЮ «ВОСПРИЯТИЯ СТРУКТУР РЕАЛЬНОСТИ». БЫСТРО!]

{Ни хрена не понял, но звучит умно!} – я мысленно поблагодарил Сири.

— Не ссы, дядь! – сказал я с фальшивой бодростью. – Я… изучу структуру повреждения! Возможно, восстановлю!

— Чт...

Не дожидаясь ответа от Альберта, я схватил смятую оправу, пытаясь мысленно представить её целой. Мысленно проговорив:

{

— Вот, – я протянул шарик Альберту, который смотрел на него с изумлением. – Будто новый! Только... в другом стиле.

Альберт осторожно принял шар из моих рук, и его глаза расширились.

— Трансформация… Какая перестройка на атомном уровне, да еще и без резонанса магии? Это же настоящий прорыв! – он даже забыл про свою раздавленную лупу. — Шираори, вы просто обязаны показать это госпоже Эмилии! Немедленно! Вы только подумайте, какие это открывает возможности…

— Альберт, – раздался ледяной голос из дверного проема, и мы оба обернулись. Там стояла Эмилия, скрестив руки. Ее взгляд прошелся от сияющего лица мага к серебряному шару в его руке, а затем ко мне. Потом она посмотрела на порванный ковер у моих ног.

«Вот как это случилось?!» – видимо, я слишком сильно наступил, отвлекшись.

— Что здесь происходит? И почему моя лупа превратилась в мячик для пинг-понга?

Альберт захлебывался от восторга, пытаясь что-то объяснить, а я стоял как дурак, чувствуя, как ее «Аналитический Гнобизм» разбирает меня по частям. Она не смотрела на шар. Она смотрела на меня. Видела мою нелепую одежду, растерянность, грубую силу, которая уничтожила антиквариат, и попытку это скрыть под видом «ремонта».

— Довольно, Альберт, – она прервала поток его слов. – Уберите это недоразумение. – Она кивнула на шар. — Шираори. Пойдемте со мной.

Она развернулась и направилась по коридору, а я поплелся следом, как провинившийся щенок. Мы миновали Чарльза, который полировал серебряный поднос. Его взгляд упал на мою повседневную одежду, затем на мое жалкое выражение лица. Уголок его губ едва заметно дрогнул вверх. Он явно знал о случившемся, поэтому лишь сочувственно покачал головой.

Я ответил ему кривой полуулыбкой, и мы пошли дальше.

Эмилия привела меня не в свой кабинет, а в просторную, залитую светом комнату, заставленную… манекенами. И стойками с одеждой.

{Это что, ателье?}

— Снимите свою... одежду, – приказала Эмилия, подходя к стойке с рулонами ткани.

— Ч-что? – я отпрянул.

— Ваша сила, Шираори, – она отмеряла отрез плотной, темной ткани с серебристыми прожилками, — явно не ограничивается «восприятием структур реальности». Ваши силовые характеристики тоже на высоком уровне. И, судя по вашей униформе и лупе, вы не умеете контролировать ее в повседневной жизни. Это создает риски. Для имущества. И для вас. Вы же видели мою мать. Так что вы должны понимать, о чем я, – она повернулась, держа в руках метр и ножницы. — Поэтому мы начнем с малого. С одежды, которую вы не порвете, просто надевая. Плюс базовые уроки контроля. Альберт с его книгами подождет. Снимайте свои обноски. Быстрее.

Это не был вопрос. Это был приказ, подкрепленный взглядом, от которого хотелось немедленно подчиниться. И страхом перед Белоснежкой, ведь ее дочь, хоть и была умна, но опасности не представляла... По крайней мере, с таким уровнем характеристик.

Я послушно стянул с себя свои гоблинские лохмотья. Эмилия, не выказывая ни малейшего смущения, начала снимать мерки. Ее пальцы двигались точно и быстро, мерная лента скользила по моим плечам, груди и талии с невероятной проворностью.

— Интересная мышечная структура, – пробормотала она, записывая цифры на восковую дощечку. — Плотность тканей выше нормы. Это объясняет прочность. И проблему с униформой, – она отрезала кусок ткани. — Теперь попробуйте сжать этот лоскут в кулаке. Постепенно увеличивайте усилие. Мне нужно понять порог прочности материала.

Я послушно сжал ткань; она была невероятно плотной, не сильно уступая тому, что я носил до этого.

— Сильнее, – сказала Эмилия, наблюдая. — Еще сильнее.

Я наращивал давление, и ткань сопротивлялась, но в конце концов поддалась. Мои пальцы начали погружаться в нее.

— Достаточно, – остановила меня Эмилия, когда ткань начала тихонько скрипеть, разрываясь по краям. — Хм. Материал «Стальная Паутина» выдерживает. Но он дорогой. Если порвете, придется вернуться к тому, что было. Но для начала сойдет. Повернитесь.

Она начала набрасывать ткань на меня, прикалывая булавками, а я стоял как истукан, чувствуя себя готической лоли с аниме-фестиваля. Но, надо признать, черный цвет мне шел.

Эмилия работала быстро и сосредоточенно, ее лицо оставалось бесстрастным.

— Ваша основная задача сегодня, – говорила она, втыкая булавку возле моей ключицы так, что я чуть не подпрыгнул, — не книги. Мать сегодня в меланхолии. Утром она раздавила свою любимую розу, приняв ее за искусственную. Риск «Слезы Титана» возрос. Ваша задача – занять ее. Чай в голубой гостиной. Игры. Разговоры. Все, что не требует от нее сильных эмоций или резких движений, – Эмилия отступила, критически осматривая свою работу. — Чарльз будет рядом, подстраховывать. Главное помните: никаких упоминаний о хрупкости, смерти или сломанных вещах. И мой вам совет… улыбайтесь.

{Чай с титанидой. Игры под присмотром Чарльза. И улыбаться,} – мысленно повторил я. Это был не квест. Это был экзамен на выживание, опаснее любого подземелья в этом мире.

{Что ж... } – я протяжно вздохнул, разглядывая себя в зеркале. — {Пора приступать к работе.}

Все акты поддержки принимаем на бусти ямку: https://boosty.to/kefir4ek