План вернувшегося наёмника Том 1 Глава 364 Кто кого запугивает? (1)

Для Хьюберта выбора не оставалось.

Теперь уже нельзя было отрицать, что Граф Фенрис достиг уровня Мастера. И не только он — его ученики тоже собственными глазами увидели силу Гислена.

Слухи, распространявшиеся со скоростью лесного пожара, оказались правдой.

Титул сильнейшего на Севере теперь безоговорочно принадлежал Графу Фенрису. И наживать себе врага в лице такого человека не сулило никаких выгод.

Быстро взяв себя в руки, Хьюберт поспешил сгладить ситуацию.

— Ха-ха, милорд! Вы ведь шутите, правда? Да бросьте, между нами же нет нужды говорить такие вещи!

— Конечно нет. Мы ведь почти одна семья. К тому же, если ты хочешь и дальше получать рунные камни и продовольствие, тебе придётся быть на нашей стороне.

— Д-да, разумеется…

Хьюберт выдавил улыбку, по лбу стекал холодный пот. Путей к отступлению больше не было. Без рунных камней и припасов от Фенриса башня просто развалится.

Такова была цена чрезмерной зависимости от внешней поддержки.

И всё же Хьюберт отчаянно пытался найти хоть какой-то компромисс, лазейку, которая позволила бы не ввязываться полностью. Но следующие слова Гислена разбили эту надежду вдребезги.

— Отправь всех магов, кроме минимального числа для защиты башни, к маркизу Брэнфорду. Он перераспределит их в земли, где не хватает магов.

— Угх… когда?

— Немедленно.

Избежать этого было невозможно. Алую Магическую Башню силой втягивали в надвигающуюся войну. Хьюберт тяжело кивнул, чувствуя, как сердце сжимается от обречённости.

— Ничто не даётся бесплатно…

Щедрые поставки рунных камней и продовольствия, и даже уничтожение Багровой Магической Башни — всё это имело свою цену. И теперь настало время расплаты.

— Ну что ж, увидимся на поле боя, — с ухмылкой сказал Гислен.

Хьюберт, сдерживая слёзы, неуверенно кивнул.

Закончив дела с Алой Магической Башней, Гислен, опираясь на Джиллиана, покинул её территорию. Ему нужно было как можно скорее вернуться в свои владения.

Но стоило им выйти наружу, как перед ними открылось неожиданное зрелище.

Гислен окинул происходящее взглядом, в его глазах мелькнуло весёлое удивление.

— О… и что это у нас тут?

Маги Алой Магической Башни собрались, чтобы проводить его.

В прошлый раз, когда он приезжал продавать рунные камни, даже привратники смотрели на него с презрением. А теперь — разительный контраст: все маги без исключения стояли в ряд и почтительно кланялись, провожая его.

И это было ещё не всё. Даже горожане вышли на улицы, чтобы поприветствовать его.

— Вау! Это же Граф Фенрис!

— Мастер меча Севера!

— Посмотрите сюда!

Всего за одну неделю новости о подвигах Гислена разлетелись повсюду. Улицы были забиты людьми, возбуждение в воздухе ощущалось физически.

Сам факт того, что на Севере появился Мастер, вызывал восхищение и гордость. Даже если он принадлежал к другому владению, он всё равно был одним из них — северянином.

Для них Гислен был не просто Мастером. Он стал героем, уничтожившим их врага — Багровую Магическую Башню.

Жители города долгие годы жили в тени Алой Башни и ненавидели Багровую за то, что та отняла у неё титул сильнейшей на Севере.

Когда Гислен приподнял подбородок и помахал толпе, восторженные крики достигли апогея.

— Кьяаа! Лорд Фенрис!

— С сегодняшнего дня я ваш верный последователь!

— Я переезжаю в Фенрис!

Ликующие возгласы заполнили весь город. Похоже, Гислен, обзаводился всё большим числом поклонников, такими как Доминик.

Глядя на толпу, Гислен усмехнулся.

— Ну… ощущение не из плохих.

Нельзя было отрицать: в этой жизни он был куда популярнее, чем в прошлой. Тогда его сторонников было немного и… мягко говоря, они были странными.

«Это из-за шрамов? Или из-за той работы, которой я тогда занимался?»

Как бы то ни было, теперь это не имело значения. Всё шло хорошо — и этого было достаточно.

Несмотря на пышные проводы, по возвращении в свои земли Гислену было не до отдыха.

Едва он прибыл, как к нему поспешил Клод с обеспокоенным выражением лица.

— Милорд, вас ожидает гости.

— Гости?

— Они прибыли из маркизата Родрик.

— О…

Они оказались быстрее, чем он ожидал. Похоже, весть о смерти Мартина уже дошла до них.

Ещё не до конца восстановившись, Гислен неторопливо направился в приёмный зал.

Спустя короткое ожидание вошла делегация. Впереди шёл богато одетый посланник, за ним — рыцари.

Несмотря на то что они находились на чужой территории, делегация не выказывала ни малейшего напряжения. Напротив, на их лицах играли самодовольные улыбки, а взгляды высокомерно скользили по залу.

Посланник слегка поклонился и обратился к Гислену.

— Приветствую Святую Звезду Севера, Граф Фенрис. Я — Тенант, прибыл от имени маркиза Родрика. Да пребудет с вами благословение богини…

— Пропусти любезности. Говори по делу.

Тенант бросил на Гислена взгляд, на мгновение раздражённый тем, что его перебили.

«Так вот ты какой, печально известный северный сопляк».

Молодой, вспыльчивый и невоспитанный — слухи, похоже, не врали. Решив, что формальности излишни, Тенант выпрямился и заговорил прямо.

— Я прибыл от имени маркиза с одним скромным требованием.

— И каким же?

— Передайте нам Наёмников Дрейка.

Уверенность Тенанта была непоколебимой. Он не сомневался, что Гислен подчинится. В конце концов, кто осмелится бросить вызов маркизату Родрик?

Но Гислен откинулся на спинку кресла, разглядывая его с лёгкой улыбкой.

— И на каком основании?

— У нас есть доказательства, что именно они убили лорда Мартина и скрылись.

Как и следовало ожидать от маркизата, они пришли подготовленными. Их самоуверенность не была пустой.

Тем не менее, Гислен не собирался выдавать наёмников. Он уже решил взять ответственность за произошедшее на себя.

— Я отказываюсь. Наёмники Дрейка уже вошли в состав корпуса наёмников Фенриса.

— Маркиз готов предложить щедрую компенсацию.

— Сомневаюсь, что у маркиза есть то, что мне нужно.

— Вы готовы сделать Родрик своим врагом?

— Если потребуется.

Взгляд Тенанта стал жёстким. Каким бы сильным ни был Граф Фенрис, он не шёл ни в какое сравнение с маркизатом Родрик. Экономическая мощь Запада была совершенно иного уровня, чем у Севера.

«Он что, не понимает своего места?»

Тенант решил, что титул сильнейшего на Севере вскружил Гислену голову.

Несмотря на отказ, он сохранял внешнее спокойствие и внимательно изучал Гислена с головы до ног.

«Так называемый Мастер? Он выглядит слабым. Бледный, болезненный… ауры почти нет».

Тенант был не простым рыцарем, а одним из сильнейших командиров маркизата, лично отправленным для оценки ситуации.

«Слухи, должно быть, сильно преувеличены. Седоволосый рыцарь рядом с ним выглядит куда внушительнее. Это ведь Белый Лев, Джиллиан?»

Слава Джиллиана уже распространилась по всему королевству благодаря его участию в боях против сил Десмонда.

Не обращая внимания на эти взгляды, Гислен лишь с усмешкой наблюдал за Тенантом.

— Граф Фенрис, я признаю вашу силу на Севере, но враждовать с маркизатом Родрик — крайне неразумно. Спрошу ещё раз: вы передадите Наёмников Дрейка?

— Нет.

Спокойствие Тенанта дало трещину, пусть и едва заметную. Но как рыцарь Родрика, он не собирался унижаться.

— Тогда считайте это объявлением вражды между Родриком и Фенрисом.

— Как вам угодно.

— В таком случае, увидимся на поле боя.

Тенант слегка поклонился и развернулся, чтобы уйти. Выходя, он внимательно оглядел лица вассалов Фенриса.

«Что с этими людьми не так?»

Даже после фактического объявления войны со стороны сильнейшей державы Запада никто из них не выглядел хоть сколько-нибудь обеспокоенным.

На всех лицах читалось одно и то же — скука и безразличие.

И это было неудивительно.

Для людей Гислена это был всего лишь ещё один день. Они уже пережили столько угроз и вышли победителями, что их больше ничто не пугало.

Глядя вслед уходящей делегации, Клод пробормотал себе под нос:

— Похоже, некоторые понимают только тогда, когда их хорошенько отлупят.

Венди взглянула на Клода.

Было непонятно, о ком именно он говорил.

— Щенок отказал?

— Да, милорд. Он ясно дал понять, что не побоится войны.

— Ку-ху-ху-ху…

Родрик мрачно рассмеялся, выслушав доклад Тенанта.

Кресло, в котором он сидел, было огромным, сделанным под его необычайно крупную фигуру. Однако никто не смел насмехаться над маркизом из-за его размеров.

Родрик был не только властелином всего Западного региона, но и считался одним из самых жестоких людей в королевстве. По своей жестокости он уступал разве что Герцогу.

Качая подбородком, Родрик продолжал смеяться, а затем спросил:

— Ну и каково твоё впечатление от этого щенка после личной встречи?

— Похоже, слухи были несколько преувеличены.

— Преувеличены, говоришь?

— Я почти не почувствовал в нём маны. Он выглядел бледным и болезненным, тело — слабым. Однако…

— Однако?

— Люди вокруг него казались весьма способными.

— Говорили, что этот щенок наделал много шума на Севере. Ходят слухи, будто он близок к уровню Мастера. Все разведслужбы королевства это подтвердили, и многие видели его бои собственными глазами.

— Вот это и странно. По моим наблюдениям, он совсем не выглядел таким грозным, как о нём говорят.

Родрик задумался, потирая пухлый подбородок.

Тенант был далеко не рядовым рыцарем — одним из сильнейших в маркизате и доверенным командиром. Его отчёт, основанный на личных наблюдениях, нельзя было игнорировать.

И всё же Родрик, столь же подозрительный, сколь и жадный, и жестокий, не спешил делать выводы.

— Не может быть, чтобы слухи возникли на пустом месте. Скорее всего, у него есть скрытая сила, не заметная с первого взгляда. Разрабатывая планы, считай этого щенка настоящим Мастером меча Севера. Понял?

— Да, милорд.

Тенант не стал возражать, хотя его собственные выводы были отвергнуты. В глубине души, однако, затаилось лёгкое презрение.

Обдумав доклад, Родрик обратился к советнику.

— А если просто собрать армию и раздавить его сейчас?

— Гражданская война уже на пороге. Разве не лучше действовать совместно с силами Герцога?

— Цк-цк… Этот щенок в открытую отверг моё требование. Ты думаешь, я это просто так проглочу? А когда война начнётся, нам придётся сосредоточиться на столице и Востоке. Когда мне тогда заниматься Севером?

Родрик не проявлял ни капли скорби по поводу смерти своего сына Мартина. Вся его ярость была направлена на Гислена — за сам факт неповиновения.

Возвращение Наёмников Дрейка было для него не просто вопросом утраченного имущества. Это был вопрос показательной расправы над теми, кто осмелился перечить маркизату Родрик.

Справедливость должна быть быстрой, иначе она теряет смысл. Ждать окончания гражданской войны означало ослабить эффект.

Советник замялся и осторожно ответил:

— Стратегия Герцога заключается в блокаде Севера и стремительном захвате столицы и Востока. Если мы спровоцируем конфликт сейчас, он перерастёт в затяжную территориальную войну.

— И что с того?

— Простите?

— Этот бесполезный щенок даже с наёмниками нормально управится не может, а теперь сам дал нам идеальный повод для войны. С какой стати нам этого избегать?

— Ну… э-э… да, но…

— Проблема лишь в расстоянии. Если этот щенок и дальше будет сидеть на Севере, достать его будет сложно. Значит, нужно выманить его.

— И как вы планируете это сделать, милорд?

— Косметический бизнес, который ведёт этот щенок… его товары сейчас расходятся по королевству как горячие пирожки, верно?

— Да, милорд. Даже западные аристократы закупают их в огромных количествах.

— Отлично. Начнём с этого. Ударьте по крупнейшей торговой компании, перевозящей его продукцию на Запад.

Лицо советника побледнело.

— Н-но, милорд, эта торговая компания находится под совместным управлением с маркизатом Брэнфорд. Если мы вмешаемся, маркиз Брэнфорд не оставит это без внимания.

— Маркиз Брэнфорд сильнее меня?

— …

Советник промолчал, не в силах ответить.

Родрик прищурился, его взгляд стал тяжёлым и давящим.

— Этот болван держится у власти лишь потому, что держит королевскую семью в заложниках. Ты правда считаешь, что он сильнее меня?

Маркиз Родрик был самым могущественным аристократом Запада, контролируя колоссальные финансовые ресурсы благодаря своим стратегическим владениям.

Хотя Брэнфорд мог мобилизовать королевскую армию, Родрик был уверен: если бы не превосходящая сила Герцога, он давно бы сам захватил трон.

— Даже если Брэнфорд вмешается — неважно. В крайнем случае я сам начну гражданскую войну.

Жестокая ухмылка расползлась по лицу Родрика, когда его зловещие намерения окончательно сформировались.