План вернувшегося наёмника Том 1 Глава 486 Мы почти у цели (1)

— Что значит «взять тебя с собой»? Зачем мне это делать?

Пориско ошеломлённо уставился на Гислена. Тот, как всегда спокойный, ответил:

— Я хотел бы встретиться с Его Величеством.

— Тогда почему бы тебе не обратиться к маркизу Брэнфорду? Зачем приходить ко мне?

— Он сказал, что сейчас это невозможно.

— Нет, категорически нет. Если я возьму тебя с собой, это будет день, когда Его Величество отправится на тот свет.

— …

— Ты наверняка так выведешь его из себя, что он просто умрёт от гнева.

— За кого ты меня принимаешь…?

— Именно за того человека, которого я сейчас вижу перед собой!

Хрупкое здоровье короля сделало всех вокруг него предельно осторожными.

Если кто-то вроде Гислена доведёт короля до смертельного приступа ярости, Пориско — как человек, который его привёл, — тоже будет обречён.

Отчаявшись, Пориско попытался его урезонить:

— Послушай, мне неприятно это говорить, но Его Величество — практически ходячий труп. У него больше нет реальной власти. Тебе нет никакой нужды с ним встречаться. Зачем ты вообще так на этом настаиваешь?

— У меня к нему всего несколько вопросов, — небрежно ответил Гислен.

Было очевидно, что одержимость герцогской фракции королевской семьёй была связана не только с победой в войне. Их истинная цель явно крылась в чём-то другом.

Однако никто не знал, с чего вообще начался этот конфликт. Даже маркиз Брэнфорд не мог дать ответа. Все считали, что они просто хотят захватить королевство, но Гислен подозревал, что причина куда глубже.

Он хотел выяснить, знает ли король что-нибудь. И заодно расспросить его об Ордене Тени.

Выражение лица Пориско стало недоверчивым.

— То есть… ты просто хочешь удовлетворить своё любопытство? И всё?

Гислен кивнул.

Голос Пориско задрожал, когда он начал умолять:

— Ты думаешь, король — твой приятель? Что к нему можно зайти в любой момент просто потому, что тебе что-то интересно? Мы вообще-то говорим о человеке, который стоит одной ногой в могиле!

— …

— Почему ты не можешь перестать меня мучить? Я сделал всё, о чём ты просил! Отдал тебе Пиоте, передал святую реликвию, пожертвовал тебе всё своё имущество!

— …

— Я даже тайно вложился в косметический бизнес! Я перевёл туда все средства Церкви, а ты всё равно продолжаешь загонять меня в такие ситуации!

— …

— И даже если бы я тебя взял с собой, ты всё равно не смог бы встретиться с королём.

— Почему?

— Потому что маркиз Брэнфорд лично контролирует всё, включая проверку всех помощников-священников. Просить меня — бесполезно.

— Хм…

Гислен вздохнул. Если Брэнфорд настолько тщательно следит за безопасностью, незаметно пробраться туда будет невозможно. Учитывая его стремление защитить королевскую семью, это было вполне логично.

Пориско, выплеснув эмоции, нервно огляделся по сторонам и, наклонившись, прошептал:

— Даже если бы ты каким-то образом с ним встретился, королю ты бы не понравился.

Гислен недоверчиво нахмурился.

— Как он может меня не любить, если мы даже не встречались?

— Потому что маркиз Брэнфорд поддерживает тебя. А король его ненавидит.

— Почему?

Маркиз Брэнфорд, несмотря на то что держал в руках всю реальную власть, оставался верен королевской семье. Если бы у него были амбиции на трон, он мог бы захватить его давным-давно. Мысль о том, что король его недолюбливает, казалась странной.

Пориско посмотрел на Гислена так, будто спрашивал: «Как ты можешь этого не знать?»

— Очевидно же. Потому что вся власть у Брэнфорда.

— Но ведь Его Величество уже не в состоянии управлять государством, верно?

— И всё равно люди так не думают. Все молчат, но каждый раз, когда я вижу короля, он только и делает, что жалуется на Брэнфорда. Постоянно.

— И что он говорит?

— Всякое. Типа: «Он считает себя настоящим королём», «Он не уважает королевскую семью», «Всю жизнь я был марионеткой», и… ещё что-то про постоянную слежку. В общем, он уже не в себе. Наверное, старческий маразм.

— Хм.

— Но что тут поделаешь? Он даже стоять самостоятельно не может. Без Брэнфорда королевство давно бы погрузилось в хаос. Дворяне — сплошной бардак, и только сила Брэнфорда всё это удерживает.

Пориско произнёс это, совершенно не осознавая, что сам является частью этого бардака.

Гислен задумчиво кивнул.

— Понимаю.

Похоже, король прожил крайне изматывающую жизнь.

Судя по тем немногим сведениям, которыми он располагал, Орден Тени обладал колоссальной властью, и это наверняка тяжёлым грузом лежало на плечах короля.

Масштаб этой власти, должно быть, был куда больше, чем Гислен предполагал изначально, раз король до сих пор испытывал такую злобу. Даже ослабев, он продолжал ненавидеть Брэнфорда.

Цепляться за власть с таким отчаянием, даже когда тело уже отказывает… Такова была коварная притягательность власти.

Гислен снова кивнул, принимая слова Пориско.

— Что ж, пожалуй, на этом пока остановимся. Я попробую найти другую возможность встретиться с ним позже.

Ему придётся придумать более безопасный способ приблизиться к королю.

Лицо Пориско озарилось облегчением, и он закивал.

— Хорошо, хорошо. Ты принял правильное решение. Ты почти национальный герой, так что шанс ещё представится. Только… не делай ничего безрассудного.

Но затем Пориско подозрительно прищурился.

— Ты ведь не собираешься пробраться туда в маске или что-то в этом роде?

— За кого ты меня принимаешь?

— Именно за такого человека. Даже не думай об этом. Ты устроишь хаос! Король может умереть от сердечного приступа, а тебя тут же объявят предателем.

— …

Судя по всем этим предостережениям, состояние короля и впрямь было крайне тяжёлым.

— Расслабься, я не буду. У меня и без того забот хватает.

Гислен покачал головой и поднялся.

Обычно он не стал бы медлить и просто пошёл бы напролом, но мысль о том, насколько близок король к смерти, заставила его остановиться.

«Может, стоит найти что-нибудь, что помогло бы улучшить его здоровье.»

Поскольку дело не было срочным, он решил всё как следует обдумать. В худшем случае позже можно будет допросить лидеров герцогской фракции или Церкви Спасения.

Пока что разумнее было дождаться подходящего момента.

— Ладно, я пойду. Береги себя, — сказал Гислен.

Пориско проводил его тревожным взглядом, молча молясь, чтобы тот не натворил бед.

Тем временем Гислен бросил взгляд в сторону Розалин.

Она была окружена знатными дамами и с воодушевлением демонстрировала свой браслет. Она выглядела счастливее, чем Гислен когда-либо её видел.

С лёгкой улыбкой он подошёл к Мариэль и протянул ей браслет.

— Держи это в секрете. Розалин думает, что её браслет единственный в своём роде. Спрячь его получше.

Мариэль рассмеялась и аккуратно убрала браслет. Похоже, какое-то время ей придётся выбирать платья с длинными рукавами, чтобы скрывать его.

В конце концов, она была одной из самых преданных сторонниц Розалин.

Рауль сидел с мрачным выражением лица, выслушав доклад герцогской фракции.

Все четыре легиона были уничтожены. И почти исключительно силами Северной армии.

Просматривая отчёты о сражениях, Рауль впервые показал признаки усталости и неверия.

— Граф Фенрис…

Он был поистине выдающимся. Как один человек мог сражаться на таком подавляющем уровне?

Рауль знал, что Гислен силён. Он учёл это и даже использовал бойцов трансцендентного уровня в качестве приманки.

Это позволило ему оттеснить армию королевства. И даже когда он предвидел возвращение Гислена и поражение Второго легиона, он разделил силы, чтобы Северная армия не смогла раздавить их всех одновременно.

Стратегия была рассчитана на молниеносный захват столицы и короля. Ради конечной цели можно было пожертвовать остальными легионами.

Но чтобы один граф Фенрис перевернул всё?

— Я не понимаю… Как они могут демонстрировать такую мобильность?

Даже после прочтения отчётов в это было трудно поверить. Более правдоподобным казалось, что по всему полю боя одновременно появились несколько армий, замаскированных под силы графа Фенриса.

Советники в зале хранили молчание. Никто не мог понять, как это вообще возможно.

Лицо Рауля исказилось, и он пробормотал:

— Я должен был убить его тогда.

Если бы он только решился на это на том давнем банкете, любой ценой.

Его роковой ошибкой было то, что он счёл его всего лишь перспективным молодым дворянином. В итоге тот оказался непостижимым чудовищем.

Тяжёлую тишину в зале нарушил Гатрос.

— Когда-то на нашем пути стоял Орден Тени, теперь — граф Фенрис. Похоже, жизненная нить королевской семьи упрямо не желает обрываться.

Рауль бросил на Гатроса острый взгляд. Во времена Ордена Теней он был слишком молод, чтобы занимать значимый пост при дворе, и имел лишь смутное представление о тех событиях.

— Возможно, мы были слишком осторожны. Может, стоило действовать более открыто, — пробормотал он.

— Нет, — покачал головой Гатрос. — Страх перед командиром Ордена Тени сдерживал нас. Потери, которые мы тогда понесли, были слишком велики, и нам пришлось восстанавливать силы.

Церковь Спасения действовала в разных частях континента на протяжении веков. После долгих лет молчания они наконец накопили мощь и сделали первый крупный шаг именно в королевстве Ритания.

— И мы вкусили поражение в тот же миг, как начали.

Церковь знала об Ордене Тени Ритании и тщательно готовилась к противостоянию, но всё равно потерпела поражение.

Командир Ордена Тени оставил неизгладимый след ужаса в сердцах членов Церкви, включая Гатроса и Мелкира.

Рауль стиснул зубы, вспоминая слухи. Как один человек мог внушать такой страх?

Хотя он был всего лишь одним человеком, Церковь более десяти лет прочёсывала всё в поисках хоть каких-то его следов. И только убедившись в его исчезновении, они начали строить планы по возвращению королевства.

Рауль знал истории о том, как в те годы один за другим погибали высокопоставленные священники. Он и сам действовал с предельной осторожностью, опасаясь такой же участи.

Но, глядя на нынешнюю ситуацию, становилось ясно: их осторожность позволила появиться новому чудовищу — графу Фенрису.

— Возможно, мы слишком бережно расходовали ресурсы, — с раздражением сказал Рауль. — Надо было начинать войну раньше, даже рискуя.

— Нет, — твёрдо возразил Гатрос. — Лес Демонических Зверей крайне опасное место. Если это действительно та священная земля, которую мы ищем, её должны охранять хранители. Сохранить силы тогда было правильным решением.

Гатрос продолжил, уверенно кивая:

— Кроме того, нам необходимо было сохранять тайну. Именно поэтому мы не могли действовать в полную силу. Появление графа Фенриса стало непредвиденным фактором — никто не мог этого предсказать. Мы не можем знать всего.

После первого провала Церковь Спасения выбрала осторожный, методичный путь. Они привыкли ждать, и терпение всегда было их сильной стороной.

Гатрос широко раскинул руки, и на его лице появилась умиротворённая улыбка.

— Сейчас всё равно лучше, чем прежде. Разве ты не чувствуешь? Божественная энергия в мире возрастает. В конце концов, победа будет за нами.

Рауль ничего не ответил. Он не мог полностью отрицать слова Гатроса, но сам не ощущал ничего подобного.

И всё же он не мог полностью это отвергнуть. Частота открытия разломов действительно увеличивалась, а число высокопоставленных священников в Ордене неуклонно росло.

Очевидно, существовало нечто, чего он не был способен почувствовать.

Глаза Гатроса загорелись фанатичным блеском, и он добавил:

— Нам нужно как можно скорее найти Короля. Как только мы его отыщем, наше желание исполнится гораздо быстрее.

Рауль осторожно спросил:

— Разве не лучше сосредоточить все ресурсы именно на поиске этого Короля?

— Это невозможно, — ответил Гатрос. — Даже если мы найдём Короля, без Реликвий наше желание не может быть исполнено. Именно поэтому королевская семья Ритании должна пасть первой.

Рауль слегка нахмурился. Он до конца не понимал, что представляют собой Реликвии и как именно их собираются использовать. Но он решил оставить эту тему, устало покачав головой.

— Тогда остаётся лишь надеяться, что мы скоро найдём одну из них в другом месте.

Насколько знал Рауль, Реликвии не были уникальны для Ритании. Священники Церкви Спасения искали их и в других королевствах.

Достаточно было найти всего одну, чтобы открыть путь к их священной земле.

Однако, поскольку было подтверждено, что в Ритании имеется одна такая Реликвия, Гатрос решил сосредоточить усилия именно здесь.

Рауль же просто хотел, чтобы её нашли и этот удушающий тупик наконец закончился.

Чем скорее это безумие завершится, тем лучше.

Одержимость поиском Реликвии серьёзно сковывала их стратегию. Даже в этой войне их целью было не расширение территорий, а сама королевская семья.

Странные приоритеты Церкви Спасения приводили Рауля в отчаяние. Он хотел лишь одного — чтобы Реликвия была найдена и они могли двигаться дальше.

Мысли Рауля были прерваны, когда дверь зала распахнулась.

Увидев вошедшего мужчину, Рауль вздрогнул.

— Граф Бальзак.

В дверях стоял величайший мечник королевства — граф Каин Бальзак, излучавший мощь льва и стойкость стальной башни.

Он пристально посмотрел на Рауля и сказал:

— Виконт Йозеф, не стоит больше ломать голову. Откажитесь от идеи минимизации потерь.

Глаза Рауля сузились.

— Что вы имеете в виду?

— Всё пошло наперекосяк из-за графа Фенриса. Передайте вассалам приказ — собрать все оставшиеся войска. Я возьму на себя командование Южной армией. Приказы от Его Высочества уже отданы.

Лицо Рауля застыло.

— Вы же не хотите сказать…

— Именно, — твёрдо ответил Бальзак. — Я лично захвачу столицу. И…

Его глаза зловеще сверкнули, а на лице расплылась свирепая улыбка.

— Заодно и уничтожу Северную армию.