Плохой конец этой отоме игры Том 1 Глава 2 Единственная, о ком она заботилась

Глава 2.

*****

Офелия Виндроуз ушла из жизни поздней весной, так и не дождавшись лета.

Однажды ночью она настояла на том, чтобы полюбоваться цветами, и приказала оставить окно распахнутым. Простуда, которую она подхватила, вскоре переросла в сильную лихорадку.

Болезнь, казавшаяся поначалу незначительной, со временем становилась все более изнурительной. Температура не спадала, и Офелия часто теряла сознание.

Всего месяц. И она скончалась.

Похороны прошли скромно. Эмилия, облаченная с ног до головы в черное, присутствовала на прощании.

Маркиза, рыдая навзрыд и обнимая гроб, упала в обморок и была унесена прочь.

Горничные, стоявшие позади Эмилии, перешептывались, называя ее стервой, в то время как сама девушка сидела с бесстрастным лицом, не проронив ни слезинки.

Время от времени взгляды присутствующих на похоронах обращались в ее сторону.

Среди торжественно одетых людей, выражавших соболезнования маркизу Виндроузу, было не так уж много тех, кто лично знал Офелию.

Можно сказать, что их было почти ничтожно мало. В углу сидели несколько мужчин с мрачными лицами. Эмилия намеренно избегала смотреть туда.

Офелия Виндроуз была единственной дочерью маркиза. Осознавая их личные желания, чета Виндроуз пригласила в свой особняк молодых людей из различных знатных семей.

Среди них были и те, кто воспылал чувствами к Офелии Виндроуз, несмотря на ее непростой характер.

Именно они являлись главными героями и объектами преследования в «игре».

Они испытывали к Эмилии лютую ненависть.

Это было вполне логично. Офелия Виндроуз, которая была холодна ко всем, проявляла нежность, подобно кошке, прячущей когти, лишь к одному-единственному человеку в мире — Эмилии.

Сколь бы старательно воспитанные джентльмены ни пытались добиться ее расположения, Офелия лишь презрительно фыркала, называя их ничтожествами, которых привлекает несчастная, но прекрасная девушка, обреченная на скорую смерть.

Нет, на самом деле Офелия Виндроуз ненавидела весь мир. Она не любила даже собственных родителей.

Поэтому Эмилия была единственным исключением. И это вызывало у них ненависть.

«Не унизительно ли быть отвергнутым кем-то вроде меня, кто не отличается яркой красотой, не имеет образования и обладает лишь посредственным происхождением? Впрочем, это уже не имеет значения, ведь все подходит к концу.»

Вместо привычных белых лилий Эмилия возложила на гроб Офелии букет из алых роз, пурпурных ирисов и весенних цветов, похожих на пучки светло-розовой ваты.

Эти цветы были настолько неуместны для похорон, что все взгляды немедленно обратились к Эмилии, но никто не посмел ничего сказать.

Лишь маркиза Виндроуз, едва придя в себя и вернувшись в зал для прощания, на мгновение посмотрела на Эмилию глазами, в которых лопнули сосуды, а затем отвела взгляд.

Внимание мужчин, ухаживавших за Офелией, также, казалось, было сосредоточено на ней, но Эмилии это было совершенно безразлично.

Когда молитва священника подошла к концу и церемония прощания завершилась, маркиза вновь потеряла сознание.

Маркиз, поддерживая жену, поспешно увел ее внутрь.

Священник, уже завершивший свою проповедь, закашлялся, избегая необходимости оставаться.

Церемония закончилась, но никакого развития событий не последовало.

Собравшиеся гости, направляясь в особняк, обменивались тихими разговорами. Слуги, ухаживавшие за больной Офелией, провожали гостей с хмурыми лицами.

Оставшись снаружи, когда все вокруг опустело, Эмилия стояла одна под большим засохшим деревом, просто глядя на гроб.

– Ха, разве это не бессмысленно? – раздался крайне саркастичный голос.

Повернувшись, Эмилия увидела за своей спиной мужчину с длинными голубыми волосами, аккуратно собранными сзади. Глаза, видимые сквозь монокль, были полны ледяного холода:

– Люди, которым все равно, жить им или умереть, живут вот так беззаботно. У Бога, должно быть, скверное чувство юмора.

– Именно так.

Лицо мужчины исказилось от равнодушного ответа Эмилии:

– Ха! Ты хочешь сказать, что даже сейчас ничего не испытываешь? Ведь она думала о тебе…!

– Господин Эдмонд, я знаю ее сердце лучше вас.

На лице мужчины отразилось выражение поражения.

«Чувство поражения? Не знаю. В любом случае, мне все равно,» – Эмилия бросила увядшую лилию на землю.

Подул ветер, и черная вуаль на ее шляпе слегка колыхнулась.

Благодаря этому девушка смогла лучше разглядеть голубые глаза мужчины, искаженные, словно треснувшее стекло.

«Эдмонд Глосто.

Старший сын графа Глосто.

Гиена, которая без колебаний сделает все, если чего-то захочет, и создаст проблемы, если станет твоим врагом.

В игре… Помню, что большинство плохих концовок, связанных с этим персонажем, заканчиваются тем, что он заключает в темницу юную леди из баронской семьи, являющуюся игроком.

Он запирает дочь барона в комнате, наполненной вещами покойной Офелии.

Безумец, который выходит из себя, лишь когда дело касается чего-то, связанного с Офелией.

Среди плохих концовок, кажется, всплывала тайна его происхождения, которая позволяла игроку понять, почему личность этого мужчины сформировалась именно так. Но я не могу вспомнить точных деталей.

В любом случае, это меня не касается. Меня не волнуют люди, которые ведут себя так, словно каждый раз не могут сдержать желание убить, когда видят меня.»

– То, что сказала леди Эмилия, верно.

Эмилия посмотрела на мужчину, который бессмысленно вмешался в их разговор.

«Касио Брамантоф.»

Мужчина с коротко стриженными светлыми волосами, тусклыми серыми глазами, тонкими губами и небрежным взглядом, умеющий высокомерно насмехаться над людьми. И всё же в разговорах он умел вести себя как джентльмен.

«На первый взгляд он ослепляет окружающих своими сладкими, как мёд, волосами и дружелюбным голосом, но на самом деле он хуже остальных. Потому что думает о людях, как о вещах.»

– В конце концов, человек, который лучше всех из нас знала леди Офелию, – это леди Эмилия.

«На первый взгляд кажется, что он на моей стороне, но это всего лишь способ подразнить Эдмонда. Этот мужчина меня также не любит.»

Взгляд серых глаз с фальшивым весельем смотрел мимо Эмилии.

– Так и есть, – коротко подтвердила Эмилия.

– Поэтому разве мы можем сметь гадать, каковы истинные чувства леди Эмилии? Неуважительно выставлять леди плохим человеком из-за собственнических чувств, которые терзают вас, господин Глосто.

Эдмонд Глосто покраснел. Послышался звук скрежетания зубов:

– Ха! Сэр Брамантоф, вы действительно сейчас защищаете леди Эмилию? Солнце точно взойдёт на западе.

– В будущем она станет леди Эмилией Виндроуз, и мы ничего с этим не сможем поделать, не так ли?

Ха, – Эмилия усмехнулась, сама того не заметив.

«Всё так и есть. Люди, которые любили Офелию, не могут быть добры ко мне.

Слова Касио ясны. Он саркастично говорит, что причина, по которой я не грущу на её похоронах, заключается в том, что я собираюсь занять место, которое оставила Офелия.»

– Ничего подобного, – ответила Эмилия, не скрывая улыбки.

Двое мужчин, рычащих друг на друга, мгновенно замерли.

– Я ни за что не стану членом маркизской семьи Виндроуз.

Гордая улыбка стекла с лица Касио Брамантоф. Эдмонд Глосто выглядел просто изумлённым.

– Что это значит? – спросил Касио.

– Вы не заметили, что здесь нет человека, которого вы обычно видите? – спросила Эмилия со спокойным лицом.

«Лэотис Хоф.

Изначально, если бы Офелия была здорова, маркиз Виндроуз идентифицировал бы его как настоящего жениха дочери и своего зятя.

Хоть он второй сын семьи Хоф, у него выдающиеся способности и неплохой характер, а также он является близким родственником маркиза Виндроуз.»

Он также был тем, кто ухаживал за Офелией, вместе с двумя мужчинами, что сейчас замерли от шока.

Касио смотрел на Эмилию с застывшим, как у статуи, лицом. Это был редкий случай, когда человек, с лица которого не сходила ухмылка, реагировал так.

– Скорее всего, маркиза усыновит господина Лэотиса. Это нормально. Он – многообещающий рыцарь, и также имеет общую с ними родословную. Он достойный наследник для маркизской семьи.

– О чём вы сейчас говорите? – с хмурым лицом прервал Эмилию Эдмонд. На его лице отражалось искреннее непонимание.

«Возможно, они не самые плохие люди, но я не понимаю, почему ведут себя так. Хотя они всегда глупеют, когда дело касается историй с Офелией.

Она уже умерла, но эти люди будут флиртовать с бедной аристократкой из сельской местности, которая выглядит точно так же, как она.

Ну, возможно, дело в том, что сегодня день похорон,» – вместо того чтобы вздыхать, Эмилия решила сказать прямо.

«Учитывая, что это привязанность на ненависти и что я больше никогда не увижу их лица, я могу показать каплю доброты.»

– Я пришла в дом маркиза, поскольку Офелии требовалась подруга её возраста. Офелия умерла.

Их взгляды, казалось, спрашивали, почему я говорю то, что уже известно всем.

– Поэтому теперь я должна покинуть семью маркиза, – просто ответила Эмилия.

По какой-то причине на лицах двух мужчин отразился шок.

«Почему те, кто думал обо мне, как о мухе, прилипшей к Офелии, реагируют так?»

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –