Плохой конец этой отоме игры Том 1 Глава 31

– Этого не произойдёт, – улыбка Эмилии напоминала улыбку мертвеца.

Девушка в чёрной вуали, с такой же улыбкой, казалось, готова была раствориться в воздухе.

Словно пепел сожжённой чёрной розы, что развеется, если попытаться сжать его в ладони.

– Я никогда не стану членом семьи Виндроуз.

Её лишённые эмоций слова звучали в этой гробнице.

Чёрное платье, чёрная вуаль. Чёрные волосы и чёрные глаза. Только кожа светилась мертвенной бледностью.

Именно Эмилия выглядела как покойница, а не Офелия, лежащая в гробу среди ярких цветов.

На мгновение Кассио охватило странное чувство.

Это нелепая мысль, но всё же. Возможно, не наша «Офелия» выбрала Эмилию, а Эмилия...

– Наверное, Маркиза усыновит мистера Лэотиса как своего приёмного сына, это вполне естественно. Он многообещающий рыцарь, да и родословная его превосходна. Он станет достойным преемником маркизского рода.

– О чём вы сейчас говорите?

Словно её вынуждали оставаться в доме маркиза из-за Офелии.

В действительности, ни поклонники Офелии, ни семья Виндроуз не имели для Эмилии никакого значения.

Хотите сказать, она действительно воспринимает нас, Офелию, всё это богатство и славу, как нечто, принадлежащее другому человеку?

Причина, по которой Кассио задал свой вопрос, сам того не осознавая, заключалась в его непонимании отношения Эмилии.

Не было никого, кто не знал бы, что Лэотис станет будущим наследником маркиза Виндроуза.

Однако Кассио и Эдмунд, естественно, предполагали, что Эмилия займёт место рядом с ним.

Было бы странно не предполагать подобного, зная, как настойчиво Офелия убеждала родителей относиться к Эмилии как к родной дочери при жизни.

Все считали, что Эмилия должна поступить так же, ведь она посвятила более половины своей жизни заботе о родной дочери четы Виндроуз.

Просто, всё так и было.

Мужчины не могли представить себе особняк Виндроузов без Эмилии.

Но она ответила чётко и ясно, словно не понимая, почему Кассио задал этот вопрос:

– Меня взяли в дом маркиза, потому что нужна была подруга под стать Офелии. Офелия умерла, – простые и логичные слова Эмилии звучали как последний гвоздь, забиваемый в крышку гроба. – Теперь мне следует покинуть Маркиза.

Неужели, всё это время для неё действительно ничего не значило?

– ……Маркиз приказал вам уйти?

– Похороны только что закончились, поэтому у него нет времени беспокоиться обо мне. Я сделаю это сама, – голос Эмилии оставался спокойным на протяжении всего их разговора.

Услышав это, Эдмунд Глостер выдохнул.

Если для Кассио Эмилия была той, кто смотрел на него свысока и всегда была на шаг впереди, то для Эдмунда происходящая ситуация была шокирующей.

Даже сам Кассио, которого было нелегко потрясти обыденными вещами, не мог понять нынешнюю ситуацию и продолжил спрашивать Эмилию:

– Леди Эмилия, разве вы не должны стать приёмной дочерью семьи Виндроуз?

Несмотря на то, что он поднял этот вопрос невероятно прямо, Эмилия пожала плечами, словно услышала какую-то чепуху.

У Кассио возникло редчайшее затруднение с подбором слов.

– Это было лишь одно из оправданий, которое использовала Маркиза, чтобы успокоить Офелию, когда она была жива.

Оправдание, – и Кассио, и Эдмунд были шокированы.

Офелия, которую они знали все эти годы, была искренней, да и Маркиза не была настолько бесчувственной, чтобы не исполнить просьбу своей покойной дочери.

Всё же Эмилия оставалась рядом с Офелией более десяти лет и была к ней ближе, чем родители, а также находилась с девушкой до самого конца.

Даже если бы Эмилия совершила грех, достойный смерти, маркиз Виндроуз оказался бы в положении, когда должен был бы встать на её защиту.

– Поэтому вы так и волновались? – спокойно спросила Эмилия, по-своему интерпретируя реакцию двух мужчин. – С чего, чёрт побери, вы решили, что Маркиз и его жена сделают меня своей приёмной дочерью.

– Волнение, сейчас не... – заговорил всё ещё ошеломлённый Кассио.

– Я не испытываю никакой привязанности к семье Виндроуз без Офелии.

Но, услышав эти слова, он лишился дара речи.

Это странно.

Очевидно же, что это были отношения, в которых они смотрели друг на друга с неприязнью, словно пёс на курицу. Точно.

Она – громоздкое украшение, прикреплённое к Офелии, женщина, которая не понимает, что говорит, и произносит лишь грубости.

Вот как думал Кассио.

Он неоднократно критиковал Эмилию за то, что она не подходила Офелии ни по статусу, ни по внешности, ни по мудрости или характеру.

Но та так и не сдалась. Напротив, она спокойно и невозмутимо продолжала противостоять Кассио с таким видом, словно смотрела на лающую собаку.

Поэтому я действительно думал, что эта женщина воспринимает семью Виндроуз как свою собственную, но...

– Леди Эмилия, что вы планируете делать после того, как покинете особняк Маркиза? Вернётесь к своей семье? Наше общество не настолько простое, чтобы незамужняя юная леди могла жить одна.

Причина, по которой Кассио поднял тему семьи, заключалась в том, что он знал, насколько чувствительным был этот вопрос.

Её биологические родители, должно быть, продали Эмилию за деньги, Лэотис Хоуп, Маркиза и Офелия.

Лишь эти несколько моментов доставляли Эмилии дискомфорт. Кассио понимал, что заденет её. Его слова были лишь лёгким покалыванием, призванным расшевелить её нервы.

Чёрные глаза Эмилии устремились на Кассио Брамантоф. Но на этом всё и закончилось.

– Я располагаю достаточными средствами для самостоятельной жизни, – Эмилия полностью проигнорировала его выпад. Ни слова о браке, ни о семье.

Почему он упоминает моих родителей? С каких пор особняк маркиза стал моим домом? – если бы её реакция была иной, Кассио мог бы её понять.

Однако, девушка с совершенно безразличным выражением лица заявила, что намерена жить одна.

Именно в этот момент Кассио почувствовал, как нарастает гнев.

Эдмонд Глостер, с недоумением наблюдавший за происходящим со стороны, решил вмешаться, не в силах оставаться в стороне от ситуации, которая выбила из колеи известного своей остротой языка Кассио Брамантоф:

– Если вы покинете дом маркиза, разве вам не будет трудно найти достойного супруга? Не слишком ли вы оптимистичны в своих предположениях? Вы так же беззаботны, как тогда, когда она была жива…

– В обмен на то, что я была рядом с Офелией, маркиз и его супруга даровали мне многое. Мне не нужно терпеть лишения.

– Но, сейчас вы говорите так, а потом… – Эдмонд запнулся, не находя слов.

Эмилия оказалась на удивление рациональной и отстранённой.

Храня подарки, преподнесённые ей Офелией, она ни разу не взглянула на них с жадностью, какими бы прекрасными и дорогими ни были эти вещи.

Кассио полагал, что это проявление гордости.

Однако, всё оказалось иначе.

Чем, чёрт возьми, может заняться незамужняя юная леди, не обладающая достаточным благородством, чтобы обеспечить себе средства к существованию?

Слова Эмилии звучали невероятно спокойно. Они не походили на простое упрямство ребёнка, ничего не смыслящего в жизни.

Но как незамужняя юная леди, оставшаяся без опеки, может покинуть дом и жить самостоятельно, не вступая в брак?

Оставляя позади всех тех бесчисленных людей, что окружали её?

Если бы она просто попросила чете Виндроуз предоставить ей достойное жилище, разве не получила бы его немедленно?

Эдмонд, который пытался спровоцировать Эмилию на спор, теперь выглядел скорее растерянным, чем довольным сложившейся ситуацией, и его взгляд был прикован к ней.

Голос Эмилии изменился; сначала он звучал ровно, но теперь в нём проскальзывало явное раздражение:

– Нет. Если Офелии больше нет, зачем мне оставаться или приезжать в особняк маркиза?

– Ведь вам нравится Лэотис? – тот факт, что Кассио Брамантоф наконец произнёс то, что никогда не собирался, был лишь следствием нарастающей растерянности.

Уголки губ Эмилии напряглись. На кратчайший миг воцарилась невыразимо плотная тишина.

Однако, в следующий момент она улыбнулась. Это была улыбка, похожая на те, что они видели раньше, но всё же немного иная.

Если бы температуру её сердца можно было бы выразить в цвете пламени, то сейчас оно горело бы ослепительно синим цветом.

Холодным и пронзительным.

– О чём, чёрт побери, вы говорите. Я была вежлива с мистером Лэотисом, поскольку он являлся потенциальным женихом той девочки и будущим наследником маркиза.

В этот момент Кассио по-настоящему потерял дар речи.

Эта женщина… да, она ужасна, – он смотрел на лицо Эмилии, даже не осознавая этого.

Её голос был спокоен и сдержан. Словно мог обмануть весь мир.

Включая её саму.

– И что, если у меня есть чувства? Я также знаю, что ему нравилась Офелия, и теперь, когда он станет наследником Виндроуз, моё пребывание в особняке будет весьма некомфортным, – Эмилия пожала плечами, словно пытаясь разрядить обстановку шуткой.

Её улыбка стала чуть более живой, чем первая, но всё же казалось, что она готова исчезнуть в любой момент, но…

Кассио продолжал молчать.

Почему она проводит такую чёткую грань?

Никто не осудит её, если она останется в особняке Виндроуз. Нет, все считают, что так и должно быть.

Даже если её не удочерят, эта женщина посвятила всю свою жизнь их дочери, поэтому семья Виндроуз обязана взять на себя ответственность.

Все думали именно так.

Сейчас у неё нет никаких препятствий, чтобы открыто заявить о своих чувствах к Лэотису Хопу.

Даже если бы она была родной сестрой Офелии, это не имело бы значения сейчас, когда Офелия умерла и похоронена.

Офелия скончалась до того, как они с Лэотисом успели официально обручиться. Она также никогда не проявляла к нему романтического интереса.

Поэтому все и придерживались такого мнения.

Однако Эмилия вела себя так, будто была посторонней.

Словно не боялась покинуть особняк Виндроуз, где провела большую часть своей жизни.

Словно собиралась отказаться от всех отношений, что построила до этого момента, и от всего прошлого.

Всё в порядке. Я ничего от вас не жду, – словно говоря это.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –