Плохой конец этой отоме игры Том 1 Глава 32

– Если больше нечего сказать, то я ухожу.

Причина, по которой Кассио не стал препятствовать ей произнести эти слова, заключалась в том, что наступал день похорон.

Возможно, «такая» реакция сейчас объясняется тем, что это день похорон Офелии. Невероятно. Она же останется в особняке маркиза, и мы снова встретимся…

Если задуматься, то даже чувство утраты Офелии на мгновение было стёрто для Кассио этой пустой реакцией Эмилии.

Когда мужчины позже пришли в себя, они услышали новость о том, что Эмилия покинула особняк маркиза Виндроуза рано утром и исчезла.

Кассио до сих пор помнил, словно это было вчера, тот огромный страх, который невозможно было передать словами, на обычно непоколебимом лице Лаотиса Хопа.

Оказалось, Эмилия попрощалась с маркизом Виндроузом, но когда тот попытался убедить её остаться, девушка заявила, что уйдёт с восходом солнца, поскольку у всех, включая её, накопилось множество мыслей, которые необходимо спокойно обдумать, и потому не стоит её принуждать.

Последним подтверждённым фактом стало то, что дворецкий вызвал для Эмилии карету, когда та собралась уходить.

И в лучшем случае она забрала с собой вещей ровно столько, сколько поместилось в чемодан, после чего исчезла, оставив одной из своих приближённых горничных любимую ленту, подаренную Офелией.

А когда наступило утро, особняк Виндроуз был перевернут с ног на голову.

В особенности, маркиза вновь потеряла сознание от потрясения.

Никто даже не мог предположить, что Эмилия так просто уйдёт.

У неё не было другого дома, кроме особняка Виндроузов, и не было никого, на кого она могла бы опереться или кому могла бы доверять.

И тем не менее, всё произошло именно так.

Поэтому Кассио Брамантоф ощутил смесь восторга и недоумения, когда увидел, как настороженно нахмурилась Эмилия, увидев его у дверей небольшого кафе.

Серьёзно, я никогда не думал, что она будет работать среди простолюдинов.

Всякий раз, когда Кассио слышал, что девушка ушла почти ни с чем, даже если она и говорила что-то вроде «у меня достаточно денег», он подсознательно успокаивал своё встревоженное сердце мыслью о том, что она не могла столкнуться с печальным концом, и что это просто его мрачное воображение.

На самом деле, именно поэтому все и разыскивали Эмилию.

После дня похорон Офелии Эмилия исчезла, не сказав никому, куда направляется, взяв с собой лишь несколько самых ценных подарков от Офелии и свой скромный багаж.

Должны были поступить новости от каких-либо дворян, с которыми у неё были связи, но никаких вестей ниоткуда не поступало. Слишком идеальное исчезновение.

Даже если Эмилия не жила как обычная аристократка, она была рядом с Офелией и никогда не поднимала ничего тяжелее чайника.

Откуда у неё такой склад ума, чтобы, чёрт возьми, скрывать свою личность и жить среди простых людей?

Одежда, которую носила Эмилия, также была сшита из грубой ткани. И всё же, несмотря на то, что её наряд был простым, лишённым каких-либо украшений, глаза девушки, спокойные и чёрные, как смоль, остались прежними.

Кассио был поражён.

Пусть они и переругивались чаще из-за Офелии, чем обменивались любезностями, Эмилия была знакома с наследниками семей Брамантоф и Глосто.

Даже если она хотела открыть кафе в качестве хобби, она могла бы сразу же открыть его в престижном месте, просто попросив маркиза Виндроуза.

Конечно, для того, чтобы оставаться в аристократическом обществе, необходимо иметь связи в знатных семьях, чтобы кто-то мог выступить в качестве её покровителя. И всё же это…

Да. Эмилия ведёт себя так, словно ей больше не на кого положиться в этом мире, кроме самой себя.

Не желает ни на кого опираться. Не желает просить никого о помощи.

Не возмущается и не выказывает своей алчности.

Почему. Почему, чёрт возьми?

Когда Кассио снова задумался об этом, он понял, что именно рядом с Офелией эта равнодушная девушка лучше всего проявляла эмоции на своём лице.

В отличие от других, она не поддавалась обаянию Офелии и вела себя спокойно, как будто Офелия Виндроуз, находившаяся рядом с ней, была обычным человеком.

Да. Сейчас, размышляя об этом, этой девушке было всё равно, кто бы ни был рядом – поклонники Офелии, сама Офелия или кто-то ещё. Она смотрела на всех одинаково.

Кассио Брамантоф ошибочно полагал, что Офелия – та, кто даже не осознаёт своего истинного положения.

На самом же деле, для этой девушки ничего не имеет значения.

Верно? Ни собственные страхи, ни любовь?

В это было трудно поверить. Кассио Брамантоф знал человеческие желания лучше, чем кто-либо другой.

Он гордился тем, что понимает личности власть имущих лучше, чем другие люди. Особенно аристократов.

Те, у кого было хоть немного больше алчности, проявляли ещё большую алчность. Независимо от того, насколько хорошо они были воспитаны, никто не мог легко отказаться от чего-то, что однажды оказалось в их руках.

Более того, Эмилия росла, постоянно видя рядом с собой Офелию, которую все любили и которой восхищались.

Это была не самая приятная обстановка, в которой даже самый набожный священник развил бы комплекс неполноценности.

А Эмилия сбежала, хотя могла получить почти всё, что оставила *«эта»* Офелия.

Если бы я не разыскал её таким образом, то, возможно, больше никогда не услышал бы о ней.

В любом случае, Касио Брамантоф редко упускал возможность получить то, чего он желал.

И сейчас лишь одна вещь могла удержать Эмилию.

Касио Брамантоф в прошлом никогда бы не подумал, что применит это против Эмилии.

– Это слишком. Как я могу это носить, если я даже не Офелия?

Офелия Виндроуз.

Это было странное упоминание.

Настолько странное, что казалось, Эмилия желала сдержать кого-то, кто раньше считался поклонником Офелии, просто произнеся её имя.

Касио смотрел на бледное лицо девушки, на котором отражалась неподдельная усталость.

Даже маркиз и маркиза Виндроуз не могли общаться со своей дочерью как с обычным ребёнком. Вокруг Офелии всегда была какая-то таинственная аура.

Даже Лэотис Хоп, с которым она росла как с родным братом и сестрой, никогда не относился к Офелии небрежно.

До прихода Эмилии все дети, посещающие особняк Виндроуз, вели себя с Офелией прилично, плакали или умоляли, но не смели ей противостоять.

Слышал, что единственной, кто схватилась за те прекрасные серебристые волосы и закричала так, словно на кону была либо её смерть, либо Офелии, была маленькая Эмилия.

– Эта леди действительно очень красива и добра.

Тогда почему она не отреагировала так же на леди Элоди? – Касио посмотрел на Эмилию, которая качала головой, прожигая его своим острым взглядом.

Её не встревожило то, что она увидела Эдмонда Глосто и леди Элоди вместе.

Выслушав слова горничной, Касио узнал, что Эмилия с огромным самообладанием спросила, где её карета, а затем молча покинула бутик.

Пусть она уже сталкивалась с леди Элоди и Лэотисом ранее, её отношение всё равно остаётся слишком… естественным.

Обычно люди задаются вопросом, как они могут быть настолько похожи и не является ли леди Элоди родственницей маркиза Виндроуз.

Разве Эмилия не была настолько тронута одним единственным письмом от «той» Офелии, что начала притоптывать ногой?

И всё же она.

– Мне это не нужно.

Крайне холодно провела черту.

Будто заранее знала, что этого не произойдёт.

Несмотря на то, что эти леди Эмилия настолько похожа, что любой может принять её за Офелию, и при том, что Эдмунд Глосто открыто демонстрирует своё отношение, которое показывает его абсолютно влюблённым.

Касио находил это невероятно интересным.

В любом случае, Эмилия… да, – Касио Брамантоф признал это.

Она не похожа ни на одну женщину, которую я когда-либо видел.

Каждый раз, когда он думал об этом, в его сознании появлялся иллюзорный профиль Богини, с насмешкой смотрящей на него.

– Это не слишком. Мода в светском мире меняется невероятно быстро. У вас должно быть минимум 2 комплекта платьев любого стиля.

– Разве перебор не так же плох, как и недостаток?

– Вы знаете, что обычно гардероба леди за один светский сезон достаточно для того, чтобы заполнить 3 особняка.

– Нет, это действительно слишком.

– Вас беспокоит размер бюджета семьи Брамантоф?

– Даже если у меня будет 10 тел, я не смогу отнести все эти платья в этом сезоне, не так ли?

– Что за печальные слова. Если бы тётушка это услышала, то пришла бы в ярость. Она сказала бы, что если следовать тому, что часто называют «женской добродетелью», то в светский сезон будет недостаточно и трёх комплектов одежды: на завтрак, обед и ужин.

– ……

– Ещё не было времени, чтобы подогнать их по размеру, верно? Позже всё будет доставлено домой, а также прибудут портнихи, чтобы внести изменения, но я подумал, что будет полезно увидеть их хотя бы один раз.

– …… – Эмилия лишь покачала головой, будто у неё больше не было сил спорить.

Её нежные чёрные волосы мягко покачались в воздухе от этого движения.

Платье, против которого так яростно выступала Эмилия, утверждая, что оно «не идёт ей», представляло собой платье, сшитое из нескольких слоёв тонкой ткани, слегка подчёркивающий силуэт тела, а низ платья был украшен кружевом, похожее на бутон колокольчика.

Касио это казалось неплохим стилем.

Нет, скорее, это его вполне устраивало.

Верхняя часть платья была ярко-персикового цвета, а нижняя – насыщенного фиолетового. На талии девушки сверкал пояс, расшитый нитью и жемчугом.

Эмилия вела себя так, словно была не слишком уверена в своей внешности, но даже если она всю свою жизнь пробыла рядом с Офелией, нельзя было сказать, что её внешность была в чём-то неидеальна.

Пусть у Эмилии не было той же ауры, что была у Офелии, из-за которой никто не мог отвести взгляда, даже если человек просто проходил мимо, девушку всё равно окружала странная атмосфера.

Аккуратное белое лицо. Тело с изящными, как у оленёнка, изгибами. Насыщенно чёрные волосы, которые привлекали всеобщее внимание даже без каких-либо украшений.

Если Офелия казалась живой и дышащей Богиней, то Эмилия имела странный облик принцессы падшей страны.

Это особенно подходило к её глазам, по которым ничего невозможно было прочесть, словно они молча хранили тайны, о которых никто не знал.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –