Похоже, мой любимый муж собирается со мной развестись Том 2 Глава 287 Раскрытая истина

— Ха-а… Ух…

Боль пронзала так, будто я сглотнула раскалённый шар. С тяжёлым стоном вцепившись в грудь, я еле сумела приоткрыть глаза. Перед взором предстало лишь ослепительно белое, совершенно пустое пространство. В тот миг, когда до меня дошло это, адская пытка, от которой, казалось, смерть вот-вот заберёт меня, испарилась мгновенно. Я застыла, не в силах пошевелиться.

— Ну что, наконец-то соизволила очнуться? Не кажется ли тебе, что ты как-то слишком долго провозилась? — сзади послышался знакомый, но крайне раздражающий голос.

Уверенная, что здесь я в полном одиночестве, я вздрогнула и резко повернулась. С изумлением уставилась на главу Башни, застывшего в довольно странной позе.

— Глава Башни?

Его-то я здесь точно не ждала увидеть. Несколько раз моргнув от удивления, я бодрым тоном поинтересовалась:

— Как вы здесь оказались? Впрочем, неважно, это как раз то, что нужно! Прошу, верните меня в реальный мир.

Из его упрёков о долгом беспамятстве следовало, что прошло немало времени. Подумав, как Эвклид, наверное, сейчас изнывает от беспокойства, я решила срочно выбираться из этой иллюзии.

— Что? «Глава Башни»?

В отличие от меня, торопившейся куда-то, глава Башни нахмурился с недовольством и возмущённо переспросил:

— Ты только что назвала меня главой Башни?

— Да, назвала.

— Ну это просто нелепо!

Повторяя «Ха! Вы только послушайте!» словно не веря ушам, глава Башни вдруг расплылся в улыбке.

— А-а-а, понял, в чём дело! Пройдя все испытания, ты наконец осознала моё величие, верно? Так прониклась почтением, что теперь боишься звать меня по имени, как прежде?

— …

— Да ладно тебе, не дрейфь! Думаешь, я буду цепляться к прошлому после всего? В виде исключения разрешаю обращаться по имени, не стесняйся.

В своей привычной манере глава Башни сразу показал скупость, предложив выразить благодарность звонкой монетой. При этом он говорил так, будто оказывает мне огромную милость.

Я косо глянула, пытаясь понять, что у этого снисходительно ухмыляющегося парня в голове. Хоть я всегда сдерживалась — он же друг Эвклида, — внутри меня бесило его заносчивость. Но благодаря иллюзии я узнала правду: глава Башни на деле был Чёрным драконом Лателем. Теперь, зная его суть, я не удивлялась поведению.

«Всё равно не могу звать по имени».

— Глава Башни, спасибо за вашу доброту, но разве мы так близки, чтобы я позволяла себе такую фамильярность?

— Ха! Раньше, стоило отвернуться, ты болтала моим именем направо-налево... С чего вдруг... А? Постой. Неужели... Только не говори... — глава Башни, бурча недовольно, вдруг напрягся. Лицо его помрачнело, и он впился в меня острым, пугающе серьёзным взглядом. — Это бесит до чёртиков. Ты правда такая безнадёжная?

— ...

В другом случае я бы не потерпела такой наглости. Хоть он друг Эвклида и дракон, я бы осадила его. Но сейчас в голове пустота. Боясь, что притворство раскроется, я отступила, растерявшись.

Глава Башни шагнул на меня угрожающе.

— Ты правда ничего не поняла? Даже после всего? — недоверчиво спросил он, взъерошил волосы и пробормотал: — Я же целый роман сочинил, чтоб затащить тебя сюда!

— ?!..

Услышав это, я, до того опустившая голову как виноватая, резко подняла взгляд.

— Только не говорите мне…

— Да-да, тот самый алчный писака, которому ты слала письма, — это я. Дошло? Или ты совсем непробиваемая?

Откуда ж мне знать?! Каким бы странным он ни был, кто подумает, что герой книги — писатель в моём мире?!

«Честно, я думала, он может быть Богом, но...»

Не могла представить, что божество возьмёт такой пошлый псевдоним. Столько встреч с этим денежным маньяком — и ни капли подозрений! Меня задело его презрение, но упрёк в глупости был справедлив, и я поникла.

Тогда глава Башни продолжил:

— А если серьёзно... Забудем остальное. Ты ведь опять прокрутила все воспоминания от начала до конца, да? И ничего не вспомнила?

— …

— Не верю.

Сердце заколотилось как бешеное. Но я сжала губы, борясь с волнением. Латель уставился на меня, раздражённо цокнул и сказал:

— Неужели не понимаешь, что упрямством только мучаешь того парня?

— …

— Даже в этот момент, когда ты тут отдыхаешь и не приходишь в себя, он там изнывает от беспокойства…

— Я в курсе! Прекрати! — не выдержала я и закричала.

Латель вздрогнул от неожиданности. Хотя он сам довёл меня до признания, в его тоне всё равно звучало недоверие:

— Ты и правда всё понимаешь?

Я свирепо глянула на него глазами, покрасневшими от слёз, но потом, собравшись с силами, успокоилась и устало провела ладонью по лицу. Я злилась на Лателя за то, что он беспощадно сунул меня лицом в истину, от которой я так долго — нарочно или невольно — бежала. Однако я осознавала: если это должно было произойти, то прятаться в песок вечно не получится.

Глубоко вдохнув, я медленно, отчётливо выговаривая каждое слово, сказала:

— Да. Знаю.

Я не была обычной попаданкой, случайно попавшей в чужое тело. Раньше меня звали Евой, а после перерождения я превратилась в Евгению. Пусть я какое-то время жила под другим именем в ином мире, в итоге я вернулась туда, куда мне было суждено... к Евгении.

Честно говоря, с самого начала всё это выглядело подозрительно. Если не считать старых привычек, то иметь в двух разных жизнях такую невероятную финансовую удачу — когда деньги сами сыплются в руки, даже без усилий, — это уже перебор. Я не была глупой и не раз ощущала неладное...

«Но всякий раз, будучи на грани открытия, я сжимала зубы и отводила взгляд от истины».

Всё из-за того, что я смертельно боялась принять: именно я виновата во всех муках Эвклида. Ведь если бы я это признала, то потеряла бы всякое право быть рядом с ним. Я просто не желала вспоминать, что на самом деле я — это Евгения.

Сжав кулаки так сильно, что побелели суставы, я ровным дыханием успокоилась и вопросила:

— Что, чёрт возьми, вообще случилось?

Я твёрдо верила, что все нити прошлого оборваны. Как же так вышло, что я, начавшую заново в другом мире, внезапно вернуло сюда, да ещё и назад во времени? И больше всего меня терзал один вопрос:

— Зачем ты меня вообще приволок обратно?

Хоть моя прежняя жизнь и не была идеальной мечтой, но она была тихой. Я по-настоящему не понимала, зачем он сочинил целый роман и вернул меня в тело Евгении — в существование, полное мук и отчаяния.

— Что значит «приволок»?! — недоверчиво уставился на меня Латель, уловив раздражение в моём голосе. Но, будто сдерживая себя и глотая слова, рвущиеся наружу, он с тяжёлым вздохом спросил: — Ты хоть представляешь, что творилось после твоей смерти?

…После моей смерти?

Конечно, политическая ситуация наверняка была на грани хаоса. Но разве со временем всё не устаканилось бы? Да, Базилианов обвинили бы в измене государству, но нельзя забывать: это клан, державший в кулаке почти все сокровища и власть империи. Я даже думала, что после смерти императора и кронпринца они не только устоят, но и схватят настоящую власть. Может, на троне воссела бы династия Базилиан, а может, императором стал Ричард. В любом случае, пока Дом Рудион был в безопасности, мне было плевать.

«Тогда отчего у него такое угрюмое выражение?»

Я совершенно не понимала, к чему он ведёт, и Латель в отчаянии выкрикнул:

— Мир погиб после твоей смерти!

— Что?..

От такого абсурдного утверждения у меня челюсть отвисла.

— Погиб?

Как это возможно вообще? Да, убийство государя и наследника — дело огромного масштаба. Но если империя не разлетелась мгновенно от их кончины, то болтать о «конце света» было просто глупо.

Но следующие слова Лателя всё объяснили:

— Кронпринц... этот подонок... он выжил.

— !..