Покинутый герой (Новелла) Том 6 Глава 1002 Ужас Восставших

Ударные волны сотрясали корпус Лазурного крыла, пока капитан Эсвитт отдавал команде приказ наступать. Впереди несколько других небесных кораблей покинули свои укрытия в горах и теперь неслись над равнинами, держась близко к земле. Но им не удалось ускользнуть от внимания Восставшего дракона. Его челюсти широко раскрылись, и в пасти начала скапливаться темная магия. С ревом, сотрясшим небеса, он выстрелил лучом чистого черного света в небольшой корабль прямо над городской стеной.

Вокруг небесного корабля как раз вовремя возникла сияющая зеленая сфера. Луч с силой ударил по ней, вызвав взрыв зловонного света, который полностью поглотил корабль. Мое сердце екнуло, когда я наблюдала за этим, крепко сжимая посох. Корабль вырвался из облака - его щит треснул, но выдержал, и я с облегчением выдохнула. Хвала богам, это был корабль Селены. Ни у одного другого ударного отряда не было достаточно сильных заклинаний, чтобы противостоять подобной технике, не говоря уже о мане для их поддержания.

Дракон яростно закричал и, окутав свои когти маной, ринулся на добычу. Он двигался так быстро, что оставил в небе размытую полосу, расстояние между ними исчезло быстрее, чем у меня успело сжаться в груди от страха. Я могла представить, как Селена собирается с духом, вливая каждую каплю маны, которую только могла собрать, в щит, но мне так и не довелось увидеть, выдержит ли он. Потому что за мгновение до удара появился Фейбл.

Вой Фейбла бросил вызов реву дракона, когда он рванулся вперед, увеличиваясь в размерах на ходу. Его аура взорвалась, когда он вырос в десять раз, затмевая своими размерами и изящный корабль Селены, и даже Лазурное крыло. Двести футов [60м] и тысячи тонн яростных клыков и серебристой шерсти врезались в бок дракона. Оба монстра завизжали, рухнув с небес, разрывая и кусая друг друга. Дракон превосходил Фейбла в размерах в десять раз, но вес волка был колоссальным по сравнению с полусгнившим Восставшим, утягивая их обоих вниз.

Когти Фейбла горели золотом, когда он полосовал ими шею дракона, с каждым ударом подтягиваясь вверх по его телу. Его лапа насквозь пробила грудную клетку, прошив гниющую плоть, словно трухлявую древесину. Из раны брызнула черная кровь, облив переднюю лапу и грудь Фейбла. Кровь зашипела и закипела, он взвизгнул, отскочив в сторону.

Пока волк терял равновесие, тело дракона изогнулось огромной дугой, полоснув его задними когтями. Один из них, длиной в половину самого волка, зацепил его бок, оставив рваную рану на шерсти. Багровая кровь дождем пролилась с небес, брызгами разлетевшись по городским стенам. Черная Мгла вцепилась в рану, но его звездная аура была слишком плотной и растворила ее до того, как гниль успела укорениться.

Полученная им рана была огромной, но Фейбл подоспел как раз вовремя. Небесный корабль Селены скользнул под чудовищем, благополучно войдя в город. Позади них остальные небесные корабли тоже прорвались. Мои молитвы отправились вместе с ними, но мое внимание вернулось к битве, когда прибыла остальная часть нашего ударного отряда. Когда дракон снова вонзил когти в Фейбла, наконец-то оторвав его от своего бока, Бореалис спикировал на его голову, тоже в своей истинной форме. Дракон взревел, его змеиная голова неестественно вывернулась, но когти демона ударили точно в цель. Он отлетел в сторону, оставив на шее дракона глубокие кровавые борозды.

В этот самый момент прибыл Люк, едва разминувшись с кувыркающимся в воздухе Фейблом. Клинок Люка глубоко вонзился в чешуйчатую шкуру дракона, войдя по самую рукоять. Ловко перевернувшись, он уперся ногами в его кожистую плоть, вцепившись, как репейник, пока тварь неистово металась, пытаясь сбросить его. Его душа взорвалась маной, Аура Проклятий хлынула через его клинок прямо в оскверненное тело дракона.

Хотя для такого гигантского монстра меч был лишь крошечным уколом, чешуя вокруг его оружия утратила свою теневую глубину почти на четверти спины, приобретя тусклый, безжизненный серый цвет и начав отслаиваться, словно пергамент. Проклятие, вплетенное в черную мглу, составлявшую его тело, потекло к нему, неумолимо притягиваясь к ране, словно кровь к открытому порезу. Душа Люка начала сиять, когда он поглощал эту силу, но не успел он закрепиться прочнее, как Восставший дракон взревел.

Люк оцепенел, когда мана нежити забурлила у него под ногами, и бросился со спины дракона как раз в тот момент, когда она сдетонировала прямо под его чешуей. Взрыв прорвал бронированную шкуру гейзером черной энергии, который протянулся до самых облаков. Взрывная волна отбросила Люка назад, швырнув на тысячи футов по воздуху. Он скрылся где-то из моего поля зрения, проглоченный клубящимися облаками.

Когда дракон обернулся, обнажив свои клыки, Файрен наконец-то прибыл. Его скорость уступала Фейблу или Бореалису, но превосходила Люка, и он решил нанести удар последним. Не утруждая себя сложными техниками, он просто вспыхнул, приняв свою адскую форму и превратившись в комету раскаленного добела пламени. Он ударил дракона прямо в лоб, между его жуткими, спиральными рогами.

Вспышка огня расцвела, когда демон по инерции прошел сквозь череп монстра, вырвавшись из его затылка фонтаном обугленных костей и мозговой жижи. Видимая взрывная волна от удара с силой обрушилась на Лазурное крыло. Я вскрикнула, потеряв равновесие из-за крена палубы. Не успела я оступиться, как рука Люксы метнулась вперед, подхватила меня под живот и подняла в воздух.

— Поймала! — Люкса держала меня, пока корабль снова не стабилизировался, а затем осторожно поставила на ноги. Я с трудом перевела дух, одарив ее благодарным взглядом, прежде чем вспомнила об источнике всего этого хаоса.

К тому времени, как я снова обратила туда свой взгляд, дракон пролетел вниз пятьсот футов, зияющая дыра в его голове была достаточно велика, чтобы сквозь нее мог пройти небесный корабль. Но прямо на моих глазах черная мгла потекла по его чешуе, заливаясь в раны, нанесенные моими друзьями, словно густое масло, и превращаясь в плоть и кости. Когда мгла рассеялась, он выглядел точно так же, как и до того, как когти Фейбла разорвали его бок, снова в полном порядке. Если состояние наполовину сгнившего и полностью мертвого можно было назвать порядком.

— Звезды бы это побрали, — выругалась я, хлеща хвостом.

Подобная рана уничтожила бы дракона восьмого уровня, с которым мы сражались в прошлый раз. Тот факт, что он регенерировал так легко и использовал для этого так мало черной мглы, мог означать лишь одно: я ошибалась. Достигнув девятого уровня, он, должно быть, восстановил какие-то остатки своих прижизненных способностей. Такими темпами потребуется еще тысяча разрушительных атак, подобных удару Файрена, чтобы истощить всю силу, которую дал ему Коннор. Даже если дракон просто перевернется на спину и сдастся, даже Фейбл выбьется из сил и рухнет замертво задолго до того, как убьет его.

Но остальные не дрогнули. Пока дракон восстанавливался, Фейбл и Бореалис снова пошли в атаку, а Файрен проскользнул между двумя чудовищами, чтобы нанести еще один сокрушительный удар в его фланг. На этот раз им троим удалось полностью отсечь его заднюю конечность, прежде чем он отбросил их хвостом. Фейбл взвизгнул, когда его нога хрустнула, но Бореалис подхватил его, используя свою ману, чтобы удержать их в воздухе, пока не сработало собственное исцеление волка.

Сквозь облака пронеслась фиолетовая дуга, и я снова отыскала взглядом Люка. Его присутствие облегчило задачу остальной троице, но даже вчетвером, и все они, кроме Бореалиса, были на пике восьмого уровня, они находили мало возможностей нанести урон. Мощь дракона означала, что он обладал большим интеллектом, чем любой другой из встреченных нами Восставших, и он оказался способен распознавать их схемы атак и индивидуальную силу каждого. Наша команда быстро адаптировалась, меняя тактику при каждом заходе, но это было все, на что они были способны, удерживать внимание дракона и не давать ему переключиться на армию или небесные корабли, штурмующие город.

Минуты перетекали одна в другую, пока над городом бушевала битва. Фейбл и Бореалис вошли в ритм, их гигантские тела стали вихрем серебристой шерсти и золотого света на фоне темной громады дракона. Они использовали свои огромные размеры, чтобы отвлечь внимание существа от своих более маленьких союзников. Когти дракона то и дело впивались в шкуру Фейбла, пока он метался вокруг его тела, но волк стряхивал с себя эти атаки с мрачной решимостью, а его регенерация сращивала разорванную плоть и сломанные кости всего через несколько секунд после появления ран. Бореалис пикировал и уворачивался, направляя свои сияющие перья и звездный свет прямо в глаза драконьей головы и держась на волосок от его щелкающих челюстей.

Тем временем Люк и Файрен сменили тактику, отказавшись от прямого столкновения ради более выжидательного подхода. Их размеры означали, что все техники, кроме самых сильных, были бессмысленны, ибо даже если Люк погружал свой клинок по самую рукоять, для столь колоссального монстра это было не более чем комариным укусом. Вместо этого они кружили на краю битвы, накапливая ману и ожидая возможности высвободить ее с разрушительным эффектом.

Ни один из их ударов не принес ничего, кроме ярости восставшего, но они не были напрасны. Каждый отсеченный коготь, каждый треснувший клык и каждый разорванный участок хвоста означали минус одно орудие, которое дракон мог применить против них - несколько драгоценных секунд передышки для Фейбла и Бореалиса на исцеление. Все шло настолько хорошо, насколько мы могли надеяться, учитывая обстоятельства.

До тех пор, пока в моей душе не раздались мысли Файрена.